Утро в Оазисе началось с того, что Луна влепила мне смачную пощёчину хвостом. Не со зла, просто во сне ей снилось что-то вкусное, и хвост ходил из стороны в сторону, сметая всё в радиусе размаха. А я каким-то образом сполз с неё и просто лежал на земле, проснулся от её шума и приподнялся, после чего получил «хук справа» и отправился в нокдаун.

Потёр ушибленную щёку и перевернулся на спину, надо мной сразу же затарахтел взволнованный серебряный трактор.

— И тебе доброе утро, красавица, — пробурчал я и приподнялся. — Сейчас… Приду в себя, перестану видеть двух драконов вместо одного, и полетим искать добычу. Надо отработать вчерашнее угощение.

Луна довольно забегала по оазису, заставляя трястись пальмы. На голову посыпалось что-то вроде фиников. Попробовал один плод — приторно-сладкий и слегка освежающий, будто с мятой. Интересный деликатес…

Орки уже копошились у палаток, перетаскивали инструменты, готовились к новым трудовым подвигам. Кто-то собирался отправиться на добычу мрамора, кто-то — строить поселение, кто-то планировал проверить ловушки на диких животных. Из дальней палатки вышел одноглазый Гальвадор.

Управляющий Мраморным оазисом за небольшое время успел навести тут относительный порядок. Мрамор лежал, слегка присыпанный за ночь песком, на специальной площадке мелкими кусками, удобными для складирования и транспортировки. В конце концов, Системе без разницы, в каком состоянии к ней попал материал. Она всё равно его переделает в ровные, подходящие для строительства блоки, колонны и арки.

Единственное, чем мелкие куски хуже больших, — наличие многочисленных сколов и трещин, что превращают качество мрамора из «отличного» и «превосходного» в «обычное», а порой и «плохое». Но у нас есть свои приоритеты, и многотонные блоки таскать нет возможности, чтобы сохранить качество мрамора.

Впрочем, местные работяги стараются не ломать мрамор, из которого строили город. Так что, кроме горы осколков, у нас есть и вполне себе симпатичные блоки длиной с мою руку.

— Вождь, — приложил Гальвадор кулак к груди. — Как спалось?

— Сперва мягко, потом не очень, — честно ответил я, отряхивая плащ. — Твои орки вчера расщедрились на последнее мясо, так что мы летим возвращать долг. К полудню ждите гостинец. Если поблизости бегает что-то крупное и съедобное, оно сегодня наскочит к вам на вертел.

Гальвадор довольно захохотал и сказал, что будет признателен за столь щедрый жест от вождя, хотя он и сам планировал на охоту отправиться.

— … Там, за парой десятков барханов, вчера разведчики стадо видели. Горбатые твари, быстрые, длинноногие. Наши за ними не сунулись. Звери по песку шпарят так, что орк отстанет на первой сотне шагов. Может, следы ещё не скрыл песок, сможете их нагнать, — подсказал он направление.

Стадо горбатых тварей? Звучит как идеальный завтрак для моей малышки. Приручить бы их ещё ради увеличения числа караванов пустыни…

Я поблагодарил Гальвадора, прицепил седло и сумки с провиантом, проверил всё и кое-как забрался наверх. Чуть не свалился с нетерпеливой Луны: она тут же взлетела, поднимая пылевую бурю в оазисе. Мраморная пустыня поплыла под нами, а вместе с ним и следы большой группы животных.

Стадо мы заметили быстро. Десятка три длинноногих горбатых животных трусили вдоль края небольшого плато, с которого ветер сдувал песок, не давая образоваться барханам.

Как по мне — помесь верблюда с антилопой, если так можно выразиться. Бегали они и правда лихо. Только вот небо им не принадлежит, да и вообще наверх они как-то не смотрели. Не привыкли к небесным хищникам в пустыне, за что и поплатились.

Луна сложила крылья и рухнула вниз. Стадо брызнуло в стороны с сильным запозданием. Драконица ударила лапами одну тварь, придавила к камню, и горбатый бедолага даже хрюкнуть толком не успел.

Я не стал доставать «Афония»: тут моё копьё лишнее. Крылатый охотник работает сам и куда эффективнее любого моего удара. Мне бы вообще на седле удержаться…

Вторую жертву Луна прикончила из спортивного интереса, прижав хвостом, и посмотрела на меня с гордостью кошки, притащившей хозяину дохлую мышь.

— Молодец. — Я спрыгнул на песок и похлопал драконицу по разгорячённой от охоты и пустынного солнца чешуе. — Одну забирай на завтрак, вторую повезём оркам. Уговор есть уговор.

Луна, недолго думая, принялась за первую жертву. Со второй пришлось повозиться мне… Ремни на скользкой шкуре держались кое-как, и пока я присобачил добычу, чтобы не нести её в когтях, успел не раз помянуть недобрым словом отсутствие нормальной упряжи под крупного зверя. Зато обратная дорога вышла смехотворной по меркам пустыни: четверть часа в воздухе вместо целого дня пешего хода! И это лишний раз напомнило мне, каким сокровищем обернулось серебряное яйцо, из которого вылупился мой летающий фамильяр с задатками источника бесконечного серебра и боевой мощи.

Оазис встретил нас так, словно мы приволокли не тушу, а голову вражеского военачальника. Орки высыпали из палаток с воплями, и я их прекрасно понимал, потому что свежее мясо в пустыне ценится дороже золота, ведь золото на вертел не насадишь. Горбатой добычи лагерю хватит минимум на день, а сытый рабочий ворочает мраморные глыбы куда веселее голодного, так что вложение окупится сторицей.

Гальвадор без суеты раскидал, кому шерсть снимать, кому разделываться, что жарить, что сушить. Мы же с Луной утолили жажду, я ещё позавтракал собранным ещё в Матрассийске сухпаем, поделился взятыми запасами соли с местными, и мы отправились дальше. Луна оттолкнулась от песка, и оазис остался маленькой точкой на фоне большой пустыни, как и Мраморный город неподалёку.

Курс я держал прямо на север, ведь запад был хоть как-то изучен, восток — слишком большой, и на его исследование уйдёт далеко не один день, а юг… Туда добраться ещё надо. Как я понял ещё в первые часы полёта, я здорово недооценил масштабы территорий, которые придётся захватывать. Нужно хотя бы север изучить, раз уж я тут оказался и убедился в наличии пустынного щита на пути возможных армий вторжения.

Часы неторопливо потянулись под мерный свист ветра. Поначалу внизу была всё та же пустыня, потом холмы пошли в рост, наливаясь редкими кустарниками, стали видны скромные реки и изобилие животного мира. Звери стягивались к этим водным артериям со всего севера Мраморной пустыни.

Через два часа полёта пески уступили место настоящему камню, а холмы превратились в горы. Ещё через два часа склоны затянул густой хвойный лес, тянущийся вверх по хребтам сплошным ковром. Воздух становился холоднее, ветер сильнее. К пятому часу полёта на вершинах далёких гор появились нетронутые снежные шапки.

Мы попали в холодный, суровый край. Здесь тёплая одежда — это одно из условий выживания. Я уставился в карту и нанёс пометки на ходу.

Чем выше уходили горы, тем больше жизни обнаруживалось в долинах. Пару раз внизу мелькнули дымки над лесом. Присмотревшись, я разглядел крохотные поселения, прилепившиеся к склонам у быстрых речек.

Домишки тёмные, приземистые, крытые то ли дёрном, то ли шкурами, а вокруг загоны. Народ там жил неприхотливый, привычный к стуже.

Заселены эти места оказались сильнее пустыни… Но они далеко от Матрассиска, где я начинал свою карьеру повелителя гоблинов.

Что меня впечатлило по-настоящему, так это стада. Олени шли внизу плотными реками. Сотни голов! Целые подвижные луга рогов, перетекающие с одного склона на другой.

Так как узнать, что за раса тут обитает, с высоты драконьего полёта я не мог, назвал их условно мохначами. Высокие, коренастые, широкие в плечах, но не слишком многочисленные.

Картинка складывалась занятная. Север богат и беден одновременно. Смотря с какой стороны глядеть. Мех, жир и шкуры на любой вкус, мясо вяленое и свежее, а сверху ещё лес, возможно, подходящий для нормального кораблестроения. Руды в горах наверняка немерено. Нужно лишь поискать. Торговать с такими местами — одно удовольствие. У них есть всё, что нужно нам, а у меня есть зерно, алкоголь и ещё куча всего, чего нет у них. Обмен напрашивается сам собой.

Любопытство пересилило осторожность, и я попросил Луну снизиться над крайним стойбищем. Драконица скользнула пониже, держась у самых крон, чтобы не пугать местных раньше времени, и я разглядел всё в подробностях. Заметил ограду, что подтвердила мысль: это не просто дикое стадо.

Приземлились, а то больно напугал вид дракона животных, и я своим ходом пробежал пару километров. Нормально размялся и рассмотрел местного жителя.

Мужик в одежде из меха животных и с не менее волосатым лицом кричал на непослушное стадо, пытаясь его успокоить. Рядом с ним лаял волк, подозрительно косясь в мою сторону, хоть нас и разделял, наверное, километр.

Постоял я, посмотрел и побежал обратно. Я видел дом этого мужика — изба из сруба, пара пристроек и склад. Сколько их там, мохначей, живёт, я не знаю, но вряд ли больше десяти. Может, он вообще один живёт, но это вряд ли. Скорее уж они всё ещё в каменном веке, живут общиной небольшой. Семья, по сути.

Я прикинул в уме, как обернуть своё открытие нам на пользу. Караван отсюда до моей столицы напрямую не доберётся никогда. Между нами пекло и песок. Тут и на горбатых тварях рискованно идти: слишком разная природа. Значит, торговать придётся через посредников и перевалочные точки наподобие того же Оазиса…

Северяне свозят товар к подножию гор, мои люди подбирают его на краю пустыни, и каждая сторона остаётся при своём климате, не суясь в чужой. Хлопотно, зато безопасно для обоих, а где безопасно, там и торговля живёт долго.

Останется отыскать, кто тут за главного, и втолковать ему, что дружить со мной выгоднее, чем бодаться. Втолковывать я мастер, особенно когда за спиной сопит дракон размером с мамонта.

Впрочем, завоёвывать тут нечего и незачем. Земля суровая, обширная. Возделывать её тяжело. А вот защищать вроде и не так уж сложно… Хотя нет. Слишком проблемно столь огромные расстояния перекрывать гарнизонами и крепостями. Уйдёт слишком много времени для подчинения этих земель.

Самое же приятное открылось, когда я снова сверился с картой и прикинул расстояния. Между моими плодородными землями и этими снежными хребтами лежит вся Мраморная пустыня. Белая, безводная, безжалостная. Через неё армию провести почти невозможно, караван и тот выживет с трудом.

Получается, север мне не враг и не добыча, а сосед за надёжной стеной из песка и зноя. Северяне не полезут ко мне через пекло, я не полезу к ним через стужу, зато товары через эту стену пройдут прекрасно. Были бы проводники да вьючные звери. Лучшего соседа и не придумаешь. Спасибо Системе за географию!

Насмотревшись вдоволь, я развернул Луну. Дальше на север лезть смысла нет, там только холоднее, выше и пустыннее. Я повёл её по широкой дуге, забирая на юг вдоль восточной кромки гор. Восточные границы я заодно прикинул на будущее. А где-то там, ниже, лежали уже знакомые места.

К исходу дня под нами блеснула вода. Орочье озеро, длинное и тёмное, полное жизни и ставшее причиной захвата окрестной пустоши, заселённой орками. Кто бы мог подумать, что один дом рыбака и причал помогут нам завоевать доверие Стрыга и найти союзника, что позднее влился в нашу империю.

Я обогнул его с восточного берега, не теряя времени на посещение Озёрного. Меня ждал Матрассийск, так что мы сделали лишь короткую остановку, чтобы напиться, и двинулись дальше. До заката мы наверняка не успеем вернуться домой, но попытаться стоит.

Луна сама по себе взяла в качестве ориентира Одинокую, и я не стал менять курс. Самому было интересно приблизиться к этому гиганту. Огромная и древняя гора… Она возвышается над всем регионом, являясь ориентиром для всех путников.

Сколько раз я смотрел на эту громаду снизу вверх, столько раз думал забраться повыше, да всё руки не доходили. И вот верхом на драконе дошли и руки, и крылья.

— Давай-ка переведём дух на вершине, — кивнул я на снежную макушку, царапающую облака. — Заодно осмотримся сверху. С такой высоты, поди, всё видно до самой пустыни. Да и твоим крыльям не помешает отдых.

Луна заложила вираж и потащила нас вверх вдоль каменного склона. Когда мы, наконец, опустились на голую площадку у одного из пиков, я понял, что забрался на самую высокую точку в этой части мира. Земли вокруг показали невероятные пейзажи, и проплывающие мимо облака не были способны скрыть от меня эту красоту. От такого простора захватывало дух, и я позволил себе минуту просто постоять и поглазеть.

Минуту созерцания оборвало пришедшее уведомление от Системы:

[Поздравляем! Вы первым покорили высочайшую вершину этих земель!]

[Получена способность: «Покоритель Одинокой».

«Покоритель Одинокой» — расход выносливости при передвижении по горной местности снижается на 15 %. Выносливость и Живучесть повышаются на 1.]

Я пробежал глазами строки, не сразу поверив, что Система раздаёт награды за обычную прогулку на высоте. Хотя… Если бы не мой класс Искателя, дала бы она мне плюшку? Не знаю, и даже узнавать не хочу.

Внутри разлилось тепло, меняющее тело. По горам мне отныне шагать легче — и это прекрасно! Ведь я не остановлюсь на одной горе! Кто знает, куда ещё меня занесёт за мою жизнь? Отдельно радует то, что для получения бонуса не пришлось никого убивать, ничего строить или вытряхивать из Диониса. Вот и вся премудрость, оказывается.

Сколько же всего в этом мире спрятано от глаз? Награды раскиданы повсюду для того, кто не ленится смотреть и пробовать. Стоит лишь сделать шаг туда, где раньше никто не топтался, и Система щедро благодарит за любопытство.

Сколько же таких вершин по всем регионам царапает небо без присмотра? Сколько руин, пещер, забытых озёр ждут, пока кто-нибудь догадается заглянуть?

— Знаешь, теперь я понимаю, — произнёс я вслух, оглядывая раскинувшийся внизу простор. — Понимаю, почему некоторые участники рвутся вернуться на это испытание любой ценой. Хотя их снова ждёт игра на грани жизни и смерти, где проигрыш гарантирован девяноста девяти процентам участников из десятков тысяч. А они всё равно лезут сюда. Я бы на их месте тоже лез.

Луна повернула ко мне морду, прислушиваясь, и я продолжил, но уже мысленно, для себя.

Всё ради этого чувства первооткрывателя. Ради достижений, что сыплются за каждый смелый шаг, ради безграничных возможностей, которые заставляют не сдаваться и идти вперёд снова и снова. Годы в этих мирах, текущих в несколько раз быстрее обычного, складываются в целую прожитую жизнь. Целую жизнь сверх той, что у тебя уже есть. Это шанс начать всё с нуля, нащупать границы собственных сил, упереться в них, а потом взять и переступить. И появляется невероятное блаженство, когда удаётся всё преодолеть. Кто хоть раз испытал подобное — уже не сможет забыть.

Я посмотрел на драконицу и не сдержал улыбки:

— А всё-таки не зря мне в жизни попадались хорошие наставники. — Я похлопал Луну по холодной чешуе. — Кое-чему они меня научили. Контракт с Дионисом я в итоге составил так, что до сих пор смеюсь, когда вспоминаю его рожу. Он-то и не думал, что смертный сможет такую выгоду с него поиметь.

Луна склонила голову, словно требуя продолжения.

— Для всех остальных, когда турнир закончится, закончится и эпоха чудес… — Я смотрел вдаль, улыбаясь ветру. — Они вернутся в свои миры, и всё. Останутся жить с воспоминаниями и надеждами на то, что их призовут ещё раз. Но точно не для меня. В моём случае это будет только начало. А уж сколько я отсюда вынесу, зависит только от меня самого. Сколько заработаю здесь своими руками, столько и оставлю себе. Ну и мозгами, чего уж скромничать. Без них руки далеко не утащат.

Луна задрала морду и взревела на всю гору, и в её рыке мне послышался настоящий хохот, заразительный и довольный, будто она прекрасно поняла каждое слово и согласилась со мной. Я шагнул ближе, прижался лбом к её холодной чешуйчатой морде и постоял так, закрыв глаза, секунд десять. Между человеком и драконом не нужны слова. Связь фамильяра сама передаёт всё, что надо. Тепло, верность, общую дорогу, ведущую вперёд.

— Ладно, хватит сантиментов. — Я отстранился и погладил её по щеке. — Полетели домой, нас подвиги ждут. И, чует моё сердце, ждать они не любят.

Луна оттолкнулась от каменной площадки, когда я забрался в седло, и взмыла над вершиной, разворачиваясь в сторону Матрассийска. Гора осталась за спиной, а над горизонтом неторопливо всплывала вторая луна.

Одна ночь, и всё закрутится. Завтра утром первый легион Матрассийска выступит маршем, чтобы нести свет цивилизации в самые дальние и тёмные углы региона. Подземелья, кочевники, орды, деревни, первобытные племена, монстры… Маленький, но крепко сбитый и отлично вооружённый легион примет любой вызов и сделает то, что должно. А я буду смотреть, как шаг за шагом растёт моя империя.

* * *

В сотнях километров к западу поселение Благое, что на берегу озера, и на закате гудело работой, а в самом сердце расчищенной под стройку площадки стояла Тали. Жрица держала в ладонях обыкновенный с виду кирпич, хоть ещё и сыроватый на ощупь. Его сделали утром в городском цеху из глины, которой вокруг Благого нашлось столько, что местный мэр подумывал переименовать поселение в «Глиняное».

Рядом с ней переминался с ноги на ногу Болт, главный строитель Матрассийска. Его вождь лично отрядил приглядеть за стройкой, важнее которой на этих землях сейчас и не сыскать.

— Вот так, да, молодец, закладываем… — бормотал Болт себе под нос, не отрывая взгляда от кирпича и с нетерпением ожидая проверки пришедшей ночью в его голову бредовой идеи про благословение стройки. А то, что приходит ночью в сонную голову, — это, как правило, подсказки, которые стоит проверить.

— Теперь речь. Да погромче и поторжественнее, чтоб боги наверху расслышали и не отвлеклись на свои дела. Засчитают как обряд, поднимут постройке приоритет, скостят сроки вдвое, а то и втрое. Главное — не мямлить и не частить… — нервничал он, повторяя уже в десятый раз инструкцию жрице Геры.

Мямлить Тали не умела от природы, а торжественные речи давно перестали вызывать у неё хоть тень смущения. Она набрала полную грудь холодного озёрного воздуха и заговорила так, что притихли даже неугомонно кричащие над водой птицы.

— Жители Благого! Сегодня мы закладываем Хижину Мистика — дом мудрости и колдовской науки. Пусть боги примут наш труд и благословят этот камень!

Она опустила кирпич на размеченное место, в самый угол будущего фундамента, и прижала ладони. По её рукам и по кирпичу пробежало мягкое, золотистое сияние и начало расходиться от пальцев волнами. Перед глазами жрицы вспыхнуло уведомление, и Тали, прочитав его, вскинула голову.

— Боги услышали нас и благословили строительство! — выкрикнула она во всю силу лёгких.

Радостный рёв вырвался из тысяч глоток. Благое и впрямь преображалось на глазах, и сегодняшних жителей было уже не сравнить с горсткой рыбаков, что ютились тут совсем недавно.

Опытные мастера и строители, присланные из столицы, расчертили город поквартально, с планом на ближайший месяц и расчётом дотянуть население до сотни тысяч жителей. Поля на юге и западе обещали кормить не только Благое, но и саму столицу в придачу, а кузницы и мастерские — обеспечить инструментами, повозками и всякой дребеденью для повседневных нужд. И километры дорог уже легли между будущими кварталами, прямые, утоптанные, размеченные под брусчатку.

На южной окраине дымил кирпичный цех, без устали выдавая глиняные бруски. У причала стучали топоры, создавая пристань под грузовые лодки. Десяток мастерских заложили в ряд, и каждая обещала обеспечить Благое своим товаром, чтобы город не зависел от чужих поставок ни в инструменте, ни в телегах. Всё затевалось ради того, чтобы цивилизация росла и крепла на радость вождю.

К Тали сквозь толпу пробрался Фонарщик, мэр Благого. Он был под большим впечатлением и схватил её ладонь обеими руками. Затряс от всей души:

— Спасибо, жрица! Спасибо! Для меня огромная честь, что именно у нас впервые…

Тали хлопнула его по ладони, заглянула в глаза и перебила:

— В твоих руках будущее империи. Миллионы подданных, что появятся вскоре и вознесут нашего повелителя до самых небес. Ты справлялся до сих пор, так справляйся и дальше. Не давай праздности и лени забраться в твоё гоблинское сердце. Будь примером для своих жителей. Это твоё поле боя, Фонарщик. Твой шанс попасть однажды в Матрассию. Не упусти его.

— Не упущу! — Фонарщик выпрямился, и во взгляде его вспыхнуло упрямство хобгоблина.

Тали кивнула, удовлетворённая ответом. Краем глаза она заметила движение в стороне, у крайних домов. Резко вырвала руку и подала команду незаметно прибывшей с утра свите.

Контрразведка, состоявшая из орка и хобгоблина, разом навалилась на ушастую фигуру, метнувшуюся было к толпе, и повалили её на землю под испуганные крики ближайших гоблинов. Жрица Геры даже бровью не повела, будто давно ждала чего-то подобного и заранее знала, чем закончится.

— Вот и здорово, — обронила она, поворачиваясь обратно к мэру. — А я уж позабочусь, чтобы тебе никто не мешал работать. Занимайся своим городом, Фонарщик. Остальное — не твоя забота.

Тали перевела взгляд на барахтающегося в чужих лапах кетру и добавила:

— Этого свяжите, разоружите и тащите в повозку. Пока будем ехать в Матрассийск, я с ним пообщаюсь.