Тюрьма, построенная по проекту ученика Болта с нуля, без помощи Системы, специально для кетр-рабов, находилась на южной окраине Матрассийска у самых стен, подальше от жилых кварталов. Каменное здание без окон, с толстыми стенами и единственной дверью из дубовых досок, окованных бронзой.
Я не планировал идти сюда с утра, но барабанный стук в дверь прервал утренние ласки с моей огненной кудесницей. Так барабанят только зайцы Морковки, а прибегают они обычно только в случае чрезвычайной ситуации. Так что утренние планы пришлось экстренно менять…
У камеры стояли четверо стражников и Тали, скрестившая руки на груди. Вид у неё был отстранённый, но по прижатым ушам и подрагивающему кончику хвоста я понимал, что внутри она кипит.
— Доброе, или какое там у нас, утро, — бросил я, подходя. — Судя по твоему лицу, оно скорее печальное.
— Загляни, — кивнула Тали на смотровое отверстие в двери.
Я наклонился и прижался глазом к дыре размером с кулак.
Камера была небольшой, освещение никаким, но я сумел разглядеть на полу, в бурых разводах подсыхающей крови, девять тел пленных кетр. Некоторые скрючились у стен, другие замерли в центре, один уткнулся лицом в угол. Крови было столько, что она затекла под дверь и засохла ржавой полоской на пороге.
А в дальнем углу, привалившись спиной к стене, сидел десятый и последний пленник, единственный оставшийся в живых. Весь перемазанный красным от макушки до когтей. Он смотрел прямо в смотровое отверстие и улыбался.
Я отодвинулся от двери.
— Чем он так?
— Вывихнул себе пальцы, чтобы вытащить кисти из кандалов, — ответила Тали. — Дальше работал руками и когтями. Возможно, зубами. Из девяти жертв у троих разодрано горло, у остальных множественные колотые раны когтями в шею и корпус. Он забирал их одного за другим, начиная с тех, кто был дальше всего от двери, стражи как раз рядом не было. Он хорошо уловил графики пересменки и повадки надзирателей. Профи…
— Когда обнаружили?
— Час назад. Стражник услышал хрип последней жертвы и заглянул в отверстие. Убийца уже сидел на полу и улыбался.
— Сопротивлялись?
— Судя по всему, не все. Возможно, спали и не успели отреагировать на опасность, — добавила она.
Одного мы поймали ночью, ещё парочку Тали вычислила и упаковала в камеру за вчерашний день. Работает быстро, этого у неё не отнять. Только вот один из пленников оказался не менее шустрым…
— Открывай, — велел я, тяжело вздыхая.
Стражники переглянулись, но дверь отперли. Тяжёлая створка отошла внутрь, и в нос ударил тяжёлый запах крови. Я шагнул через порог, переступив ближайшее тело.
Кетра вскочил на ноги и бросился на меня, метя когтями в глаза, ни на секунду не сомневаясь.
Быстрый он, конечно… Десятый уровень имеется. Причём взял, как я понимаю, именно здесь, в тюрьме. Но я быстрее.
Я ушёл в сторону, перехватил его запястье и дёрнул на себя, подставляя колено. Кетра перелетел через него и впечатался спиной в пол. Я навалился сверху, взял обе руки на излом и хрустнул, ломая кости. Кетра взвыл, задёргался, но я уже поднял его за шею и вдавил в стену, оторвав лапы от пола.
— Зачем?
Зрачки кошака сузились до вертикальных щёлок. Морда перекосилась от боли и ненависти. Он собрал во рту слюну, густо перемешанную с кровью, и плюнул мне в лицо.
Я ухмыльнулся, не убирая руки с его горла:
— Ну ладно…
Второй рукой я схватил его за волосы и выволок из камеры, протащив через порог. Стражники расступились, Тали молча пошла следом. Кетра скрёб ногами по каменной мостовой, пытаясь упереться, но со сломанными руками сопротивляться всерьёз не мог.
Мы прошли через южные кварталы, мимо пекарен и складов. Гоблины шарахались в стороны, орки провожали нас взглядами. Весь город в одно мгновение стал разговаривать на полтона тише. Я тащил кетру по главной улице, не торопясь и не скрываясь. Пусть видят и запоминают, что бывает с теми, кто пошёл против меня.
Пока шли, в голове прокручивались варианты. Живая защита Пюрешки за последние пару недель разрослась по внутренней стороне городских стен плотным ковром хищных лиан. Вчера при мне одна из них схватила крысу, затащила в клубок зелени и через минуту выплюнула чистые косточки. Пюрешка уже собрала с материнского растения четыре новых семечка и проращивает их для рассады в других поселениях. Скормить этого мясника лианам было бы красиво и символично.
— Что думаешь, — обратился я к Тали, не оборачиваясь, — к живой защите его отнести или к Луне?
— Мы Луну сегодня ещё не кормили, — холодно отозвалась кетра за моей спиной.
Аргумент железный, не поспоришь. Лианы подождут, а голодная дракониха — нет.
Площадь четырёх божеств встретила нас утренним затишьем. Мировое Древо держало крону над святилищами, бросая на мощённую камнем площадь густую тень. И в этой тени, свернувшись серебристым холмом размером с хорошего мамонта, дремала Луна. Чешуя переливалась в лучах утреннего солнца, хвост обвил основание Древа, а из приоткрытой пасти вырывалось мерное сопение, от которого ближайшие листья подрагивали.
Рядом с ней никого не было, потому что даже самые храбрые гоблины предпочитали обходить спящего дракона по широкой дуге. Когда ей снится еда, она непроизвольно кусает то, что находится перед ней.
Я бросил кошака на мостовую перед её мордой, присел рядом с драконицей и почесал её шейку. Один серебристый глаз приоткрылся, сфокусировался на мне, и Луна заурчала так, что камни под ногами завибрировали.
— Доброе утро, красавица, — улыбнулся я. — Как спалось? Кушала?
Луна зевнула, продемонстрировав частокол зубов, каждый из которых был длиннее моего кинжала, и сердито рыкнула.
— Как? Ещё не ела⁈ Кошмар какой… Ничего, я принёс тебе завтрак.
Драконица подняла голову, и её взгляд переместился на скулящего кетру, распластанного на камнях в двух метрах от её морды. Пасть приоткрылась чуть шире. Ноздри раздулись.
Кетра увидел зубы. Потом увидел глаза, в которых отражался он сам, маленький и жалкий. Потом почувствовал дыхание, горячее и тяжёлое. И по его штанам расплылось тёмное пятно.
Я наклонился к нему и заговорил негромко, чтобы слышал только он.
— Ты перестал быть полезным. Ты перестал быть интересным. Ты перестал быть пленником. Теперь ты корм, ничего больше. Единственное, на что ты сгодишься, — это утолить голод моего дракона.
Кетра затрясся, вжимаясь в камни, но через секунду глаза его вспыхнули фанатическим огнём, и он заорал, срывая голос:
— Лаки уничтожит тебя! Он уничтожит всё это! Ты думаешь, что победил⁈ Легионы кетр придут сюда и сровняют твой жалкий городишко с землёй! Он уже знает! Он знает всё, что здесь происходит! Возмездие будет страшным, и никто из вас не уйдёт от него!
Я рассмеялся. От души и запрокинув голову. Стражники на площади вздрогнули, Тали приподняла бровь, а Луна недовольно фыркнула, обдав кетру облаком пара из ноздрей.
— И это замечательно… — Я утёр слезу и ухмыльнулся, глядя кошаку в глаза. — Мне как раз пленных не хватает. Пусть приходят.
Кетра замолчал, и в его взгляде мелькнуло нечто, похожее на понимание того, что он ошибся в выборе последних слов.
Луна между тем наклонила голову и обнюхала пленника. Брезгливо поморщилась, отвернулась и фыркнула снова, на этот раз в мою сторону, обдав меня волной тёплого воздуха.
— Что, грязный? — Я посмотрел на залитого кровью и собственной мочой кетру, потом на Луну. — Согласен, не самое аппетитное блюдо. Ладно, не ешь. Просто покончи с ним. Всё, что мне нужно было, я узнал.
Драконица приподняла шею, ноздри раздулись, глаза сузились. Из раскрытой пасти хлынуло облако серебристого тумана, окутавшее убийцу за долю секунды. Пыль осела на его шкуру, на одежду, забилась в рот и ноздри. Выражение ужаса застыло на его лице, когда серебро начало твердеть, сковывая мышцы, запечатывая глаза и превращая живое существо в неподвижную статую.
Через минуту на площади четырёх божеств появилось новое украшение: серебряная фигура кошколюда, застывшего с перекошенным от немого крика лицом и вывернутыми руками. Не самый красивый объект городского ландшафта, но определённо запоминающийся.
— Умница! — погладил я Луну по шее. — Я велю тебя покормить! Закончишь завтракать и вылетаем!
Драконица задрала голову к небу и издала рёв, от которого птицы снялись с крыш. Кажется, Луна обрадовалась новому полёту. Ну, или еде… А скорее всего, и тому и другому.
Мы с Тали пошли прочь от площади, оставив Луну разминать крылья и распугивать зевак.
— Ты поняла, зачем он это устроил? — начал я, когда мы отошли достаточно далеко.
Тали кивнула:
— Он убил их, чтобы отправить обратно. Кетра, погибшие здесь, возвращаются в свой родной мир, к Лаки. Вместе с памятью о том, что видели и слышали в Матрассийске.
— Именно. Эта сволочь не просто резала сокамерников от скуки. Он превратил каждого из них в почтового голубя. Девять голубей с подробным отчётом о наших стенах, численности, военной мощи и расположении.
— Тогда он не блефовал, — чуть нахмурилась Тали. — К нам действительно могут пожаловать кетры. Организованные и подготовленные.
— Могут. Но если бы их здесь было много, мы бы уже об этом знали. Одиночные охотники и убийцы погоды не сделают, зато могут устроить диверсии, пока нас нет. Поэтому вот что: пока меня не будет, займитесь с Миори организацией документов. У каждого жителя должна быть бирка с персональным номером. Список хранить в Архиве Тайн, чтобы ни у кого не было возможности подделать. Никаких посторонних в городе без документа. Подумай, как ещё обезопасить города от лазутчиков.
— Расширю сеть разведчиков и соглядатаев, — ответила Тали без раздумий. — Но стопроцентной гарантии не дам. Невозможно перекрыть все каналы проникновения. Система рождает новых кетр, и отличить лояльного от завербованного или пришлого сразу не получится, особенно когда их станет много.
— Знаю. Поэтому лучше делать по-другому. Тех шпионов, которых найдёшь, не трогай. Следи за ними так, чтобы они сами не догадывались. Используй их для вычисления других, а когда вся сеть станет видна, накрывай разом. И время от времени скармливай им ложные сведения.
Тали на ходу чуть замедлилась, обдумывая. Потом уголок её губ дрогнул:
— Контрразведка, повелитель?
— Называй как хочешь. Главное, чтобы работало.
Мы дошли до зала совета. У входа я заметил через распахнутую дверь Шоколадку, протиравшую столы.
— Шоколадка! — окликнул я.
Темнокожая хобгоблинша выскочила наружу, прижимая к груди тряпку.
— Да, вождь?
— Луна голодная, накорми из запасов. И побольше дай. Ей сегодня далеко лететь. И собери мне немного провизии в дорогу, дня на три.
Шоколадка кивнула и умчалась в кухонный двор.
Тали проводила её взглядом и повернулась ко мне:
— Тебя так долго не будет?
— Рассчитываю на два дня. Максимум три. Я не знаю границ Выносливости Луны, поэтому непонятно, как далеко мы сможем залететь без перерыва. И я не собираюсь покорять новые подземелья. Просто облёт территорий, поиск интересных локаций на будущее, примерное очерчивание желаемых границ. Нужно найти ориентиры, рубежи, где мы закрепимся и начнём масштабное освоение. Подземелья подождут, а вот территорию нужно застолбить, пока кто-нибудь другой не пришёл.
Тали кивнула:
— За Матрассийском присмотрю.
— Спасибо. Но ещё больше меня сейчас волнует постройка Хижины Мистика в Благом и Башни Мудреца в Солёном. Мрамор на первую уже есть, на вторую пока нет, но должен подойти в ближайшие дни с северных караванов. И, кроме этого, нам нужны запасы мрамора на Врата цивилизации, на Хозяина Земель, и на бог знает что ещё. Запасы нужны большие. Нам потом Архивы Тайн в каждом городе строить. Так что проконтролируй доставку мрамора и пообщайся с главами караванов. Дай им понять, что не должно быть задержек. Ни дня простоя.
— Поняла. Кстати, Бруп уехал к эльфийской роще. Разведка засекла большое кочевое племя ушастых существ неизвестного вида, он взял на себя переговоры и торговлю.
— Знаю. И полторы сотни бойцов с ним на случай, если переговоры пойдут не по плану. Плюс Шрам для подстраховки. А заодно и для того, чтобы попинал Онтариуса за медлительность. Эльф обещал пруд и будущих эльфов, а результат пока на уровне лужи с головастиками. Пускай Шрам на него давит, наш ветеран умеет мотивировать.
Тали едва заметно улыбнулась. Видимо, представила «мотивацию» древнего эльфийского друида в исполнении Шрама.
Я остановился на мгновение и обернулся. Взгляд упал на новую серебряную статую на площади. Издалека она смотрелась не менее внушительно, чем вблизи.
— Кстати, — решил я поделиться внезапно пришедшей мыслью, — а возьми бойцов с телегой и отнесите эту красоту на ближайший склад. Интересно, засчитает ли Система это серебро как ресурс.
Тали помедлила с ответом, и на её лице мелькнуло сожаление.
— Сделаю, повелитель. Но жалко будет, если сработает. Эта статуя олицетворяет собой неминуемое возмездие тем, кто пойдёт против нас. Такие вещи полезнее на площади, чем на складе.
— Да, ты права. Хорошее замечание! Тогда давай проверим на чём-нибудь другом. Вон, хотя бы колесо от телеги посеребрим и посмотрим. Если Система примет, с запасами серебра у нас проблем не будет. Можно будет монетный двор открывать и строить полноценную экономику.
Тали улыбнулась так широко, что даже я удивился. Не знаю, что там за мысли промелькнули в её голове, но они явно её порадовали.
— Всё указывает на то, что Система любит Матрассийск и его повелителя. Уверена, серебро учтут.
— Я не до конца с тобой согласен. Любимчиков у неё нет. Она любит давать испытания тем, кто их жаждет, и награждать тех, кто их проходит, — возразил я. — Я до сих пор с ужасом вспоминаю, как мы пытались яйцо прокормить…
Тали слушала вполуха. Она уже явно прокручивала в голове эксперимент с серебром и ждала разрешения уйти. Только вежливость не позволяла просто развернуться и убежать.
— Иди уже, — махнул я рукой.
Она подхватила двоих стражников и исчезла за углом раньше, чем я успел договорить.
В доме я первым делом стянул с себя гиматий «Тирана» и домашнюю рубаху. Боевая экипировка висела на стойке у стены, ждала своего часа. Помощник и помощница, дежурившие у входа, помогли затянуть ремни нагрудника. Привычная суета, привычные движения. Пареньподал поножи, девушка подтянула крепления на спине. Я постепенно превращался из правителя в человеческой одежде в правителя в бронированной скорлупе.
Натягивая перчатки, я подумал про доставку посланий. Зайцы справляются с доставкой в черте города. Но он растёт, да и империя создаётся. Вряд ли заяц до Солёного добежит, а уж до Озёрного и подавно не доберётся. Разве что в виде ужина…
Нужна нормальная связь с дальними гарнизонами, иначе я буду узнавать о проблемах через неделю после того, как они превратятся в катастрофы. Почтовые соколы, голуби, что-нибудь летающее и быстрое. Надо намолить у Диониса при случае, хотя, зная моего покровителя, он подсунет каких-нибудь почтовых виноградных улиток и будет ржать целую неделю. Нет, лучше к Гере с таким. Она явно шарит в этой теме. А ещё лучше к Гермесу обратиться. Это вообще его профиль.
— Седло и сбрую бери и иди к Луне, — велел я помощнику. — Надевай всё, я скоро подойду.
Тот крякнул, взваливая тяжёлую конструкцию на плечо, и поковылял к площади. Я перехватил «Афония», покрутил в руках, проверил остриё. «Кинжал Основателя» на поясе, арбалет за спиной, шлем на голове. Можно идти.
У выхода меня перехватил Спартак. Хобгоблин чуть ли не подпрыгивал на месте, явно собирая в кучу какую-то важную для него речь.
— Вождь, на минутку!
— По пути рассказывай, — махнул рукой и двинулся к площади.
Спартак пристроился рядом и заговорил, сбиваясь от волнения:
— Я хочу возглавить поход на юг. Знаю, вы больше доверяете Миори и Орочи в таких делах… Они опытнее и способнее, но я тоже не подведу, повелитель. Это мой шанс доказать, что я…
— Ты поведёшь, — перебил я, остановившись и посмотрев ему в глаза.
Спартак замолчал на полуслове с открытым ртом и моргнул:
— Что?
— Ты поведёшь, — повторил я. — Орочи отправится на север расширять влияние и контроль. Среди бойцов, что пойдут с нами, почти не будет орков, все с ним. Миори останется управлять столицей. Тали займётся разведкой, контрразведкой и другими городами. На юг пойдёте вы: шкриняпы, хобгоблины и понемногу от других рас, ради разделения боевых заслуг и сплочения жителей. И командовать будешь ты.
Глаза Спартака заблестели подозрительно влажно…
— Я… Я не подведу, повелитель!
Я хлопнул его по плечу:
— Три дня на сборы. Пятьсот пеших воинов, три сотни кавалерии с муравьями, три сотни обозников. Провизия, повозки, боеприпасы — всё, что понадобится для долгого марша.
— Соберу за два! — Спартак выпятил грудь.
— Даже Шрама?
Спартак тут же выпалил:
— Да, даже Ш… Эм, вождь, а где Шрам, кстати?
— Ушёл. Ну, давай… У тебя два дня. Не соберёшь — буду думать. Может, Шрама назначу командиром. Всё, беги, работай.
Спартак побледнел, схватился за голову обеими руками и рванул в направлении казарм с такой скоростью, что гоблины на дороге шарахались от него.
Посмеиваясь, я дошёл до площади четырёх божеств. Мой помощник уже возился с седлом, а Луна нетерпеливо переминалась с лапы на лапу, позволяя ему закреплять ремни. Рядом Шоколадка руководила двумя орками, которые тащили мешки с мясом. Драконица косилась на мешки с нескрываемым нетерпением.
Я заметил служанку, подбегающую от Древа с корзинкой в руках. На нём лежал плод, мягко пульсирующий тёплым золотистым светом. Утренний урожай.
— Спасибо, — кивнул я ей и надкусил фрукт.
Вкусно… Как и всегда.
[Вы употребили плод Древа Мира и стимулировали развитие собственного тела. Характеристика «Восприятие» увеличена на 1!]
Восприятие! Перед разведывательным полётом над неизвестными землями это именно то, что нужно. Хотя я думал, Интеллект выпадет на этот раз.
— Кстати… — я дожевал фрукт и огляделся, — а где Орочи с его эпическими глазнюками? Они тоже лишними не будут… Главное — не потерять их. А то профессор с ума сойдёт…
Луна набрала высоту за считаные минуты. Матрассийск внизу превратился в квадратик каменных стен с крошечными точками крыш, и я подумал, что отсюда мой город выглядит таким маленьким и уязвимым. Аж захотелось немедленно обнести его ещё тремя рядами стен и выкопать ров с крокодилами. Жаль, крокодилов у нас нет. Но если поискать, точно найдём.
Ветер на высоте пробирал до костей, а Луне хоть бы что. Летела, наслаждаясь свободой. Я направил её на запад и вцепился в ремни покрепче.
Первый час ничего нового не принёс. Знакомые луга, холмы да рощи. Стада разбегались от тени дракона, и я машинально отмечал их скопления на карте. Будущие охотничьи угодья. Будущее мясо для будущей армии.
Потом внизу потянулись густые леса, за которыми начались реки. Одна, другая, третья, каждая следующая шире предыдущей, пока все они не влились в нечто грандиозное. Приземлились, чтобы Луна поохотилась, напилась воды и отдохнула.
Часовой перерыв на берегу огромной реки шириной в полкилометра позволил неплохо освежиться, а мне размять затёкшие мышцы.
Взлетев, мы пролетели немного вдоль её берегов, и я заприметил несколько поселенийс пристанями и обработанными полями. Довольно много их для такого небольшого участка земли…
Река притягивала живых существ. Я насчитал десятка два разных по размеру поселенийи свернул, летя дальше на запад. Каждое из них означает население, ресурсы и либо будущего союзника, либо будущего врага.
Ни одно из них не выглядело заброшенным. Каждое второе могло бы увеличить видовое разнообразие нашего государства.
Понятия не имею, что за расы здесь обитают, но желтопузов и каких-то ещё бородатых карликов я заметил. Вряд ли это гномы. А если и они — их явно лучше переселить.
О, кентавры! Я сперва подумал… Ладно, неважно, что мне показалось. Эти ребята точно могут принести огромную пользу! Могут как усилить нашу кавалерию, так и в сельском хозяйстве помочь, и в доставке грузов… Сюда точно дипломатов и торговцев отправлять нужно и культурой давить. А затем и ассимилировать можно будет. Работы очень много…
За рекой лес поредел и сменился каменистым плато, изрезанным каньонами. С высоты место выглядело впечатляюще, но с точки зрения военного похода представляло собой кошмар.
Провести через каньоны армию можно, но медленно и сложно. Даже тени от палящего солнца не найти. А до воды добраться — та ещё проблема. Но даже это были, так сказать, цветочки… Плато закончилось, и начались «ягодки». Бесконечное море из песка открылось моему взору.
Барханы тянулись длинными волнами, и я ни пятнышка зелени не видел. Это плохо. Лететь над таким без остановки Луна не потянет. И внизу ни добычи, ни воды…
Мы повернули в сторону севера — туда, куда тянулись границы этой безжизненной местности, — и пролетели ещё несколько часов, после чего остановились на ночлег.
Устали мы за день знатно. Я вырубился быстро, а единственный вывод, который удалось сделать: ни черта я за два-три дня не успею посмотреть… Луна летит быстро, но больше тысячи километров за день не преодолеет. Не с её выносливостью и тяжёлым телом. И ей нужен отдых, еда, вода… А здесь, в этой пустыне и ближайших окрестностях, ничего для пропитания нет.
Завтра придётся туго… И о том, чтобы осмотреть юг и восток, речи уже не идёт.
Границы моих будущих земель куда шире, чем я изначально себе представлял. А их ещё застроить нужно и заселить…
С самого утра я открыл карту и прикинул вчерашний маршрут. Если эта пустыня тянется на север и пересекается с Мраморной или если она и есть Мраморная, то, получается, наши земли окружены океаном песка.
С одной стороны, это замечательно. Такой своеобразный щит от вторжения. С другой — это всё ещё пустыня, которая может убить… И караваны через неё провести — та ещё проблема. Торговать будет сложно…
Тут Дионис прав: нужно идти к морю. Это намного перспективнее. Да и ближе оно, раз Спартак за неделю дошёл.
Я решил проверить догадку и направил Луну на север вдоль границы пустыни. Мы летели, постепенно забирая всё восточнее.
Часы тянулись. Садились мы дважды на водопой. Один раз наткнулись на стадо рогатых тварей у пересохшего русла, и Луна перекусила, а я размял затёкшую спину. Потом снова в небо.
Снова песок внизу, снова ветер в лицо. Свобода с одной стороны, а с другой — слишком много безжизненной земли, которую нужно как-то защищать.
В какой-то момент на горизонте появилась тёмная полоса, и вскоре пустыня закончилась. Внизу блеснула вода.
Широкая, спокойная река с зелёными, плодородными берегами рассекала пустыню. За ней песчаное море начиналось снова, но это место выглядело райским уголком жизни.
Вдоль реки на расстоянии пары километров друг от друга стояло множество городов. Я открыл карту и, наконец, увидел всю картину целиком. Впереди уходят на северо-восток знакомые очертания Мраморной пустыни.
Я принялся наносить пометки на карту, не снижая высоты. Живая река разделяет две пустыни: слева — грандиозная западная, справа — Мраморная. Города вдоль реки сидят на единственной полоске плодородной земли между двумя морями песка. Кто контролирует эту реку — контролирует всё.
Перед глазами мелькнули картинки из школьного учебника по истории. Древний Египет. Нил, пирамиды, фараоны. Великая цивилизация, выросшая на узкой полоске вдоль воды, окружённой пустынями с обеих сторон. Здесь, внизу, кто-то повторяет тот же трюк. И мне предстоит с этим «кем-то» познакомиться…
Я заложил вираж и направил Луну к нашему Оазису. Мы летели весь день, практически не останавливаясь на водопой и охоту, и к вечеру Луна выдохлась. Пустыня под нами давно стала знакомой, а на горизонте показались очертания Оазиса с парой десятков построек, пальмами и блеском воды.
Мы приземлились, подняв много шума у местных переселенцев. Орки, обслуживающие перевалочный лагерь добытчиков мрамора, высыпали из палаток и выстроились в шеренгу. Их лица выражали смесь благоговения и лёгкой паники.
— Расслабьтесь, это не проверка, — поднял я руку. — Мы просто устали, нам нужно передохнуть.
Орки спокойно выдохнули, но продолжали коситься на Луну, которая улеглась на тёплый песок и закрыла глаза. Лететь весь день и охотиться на ходу забрало у неё все силы. Добыча в пустыне скудная, пара стад не могли компенсировать энергию, потраченную на полёт.
Местные без вопросов поделились запасами мяса. Сушёное, вяленое и немного свежего, остававшегося от недавней охоты. Я кормил Луну, укладывая куски перед её мордой, а она лениво пережёвывала, не открывая глаз.
— С утра придётся отработать угощение, — негромко сказал я Луне. — Местные отдали последнее, а значит, утром мы отправляемся на охоту и возвращаем всё. С процентами.
Луна порыкивала в ответ что-то в духе: «Сделаем всё, что ты скажешь, но завтра», — и принялась грызть последнюю косточку, довольная и сытая.
Я привалился спиной к её тёплому боку и уставился в небо. Звёзды здесь яркие… Куда ярче, чем над Матрассийском, где свет факелов на стенах размывает ночное небо. В пустыне ничего не мешает. Тишина и звёзды.
Сегодня я очертил первые границы будущей империи. Увидел земли, напомнившие Древний Египет. У них ведь тоже было своё великое чудо света…
Интересно, каким будет наше? Что-то похожее на пирамиды? Или более практичное? Возможно, статуя? Или храм? Поскорее бы закончился сбор мрамора и постройка последних двух зданий, и я, наконец, узнаю, что нас ждёт впереди…