Я спустился со стены и вышел за ворота навстречу колонне.

Первыми подползли муравьи Коржика, и их наездники выглядели так, будто только что вернулись с курорта, а не из подземелья, где каждый коридор норовил обрушиться на голову. По крайней мере об этом говорили их загорелые и довольные лица.

Коржик спрыгнул с самого крупного муравья, на котором я одно время учился кавалерийским манёврам, подбежал ко мне и отчитался коротко:

— Все живы, ни одного муравья не потеряли в пути, раненые вернулись в строй.

— Молодец, — кивнул я. — Веди их в лес, пусть отдыхают. Заслужили.

Следом подъехал Орочи на варге, закинул за спину боевой молот с ухмылкой во всю свою профессорскую физиономию.

— Вождь родной! Наконец-то мы дома! — Орочи соскочил на землю, заграбастав меня в свои крепкие обнимашки.

— Потише, задушишь… Сам потом всем этим править будешь.

Орочи хохотнул и с благодарностью отказался, мол, у него и так мозги набекрень, а если ещё и за всех ответственность нести, то он точно с ума сойдёт. Лучше будет смотреть, как сходят с ума другие, с безопасного расстояния.

Вот ведь философ хренов с замашками кузнечного пресса. Рука что-то онемела после его обнимашек… Он опять сильнее стал?

Спартак подъехал на телеге рядом со Шрамом. Оба в хитиновых доспехах, но на Спартаке красовался новый шлем. Эпический хитиновый. Помню его среди добычи на финальном четвёртом ярусе. Шлем закрывал голову до переносицы и выглядел очень впечатляюще.

— А ты вырядился, — заметил я, когда Спартак спрыгнул и промаршировал ко мне с докладом.

— Ваше величество, все трофеи протестированы и притащены в целости и сохранности! Ни одна ржавая фигня не потерялась!

Я окинул взглядом других офицеров, внимательно посмотрел на Ма, шагавшего рядом с мамонтами. На его плечах красовались хитиновые наплечники с характерным эпическим отливом, а в левой руке он нёс большой круглый щит. Явно не из тех, что делают в наших мастерских.

Щит был тоже из хитина, но покрыт мелкими трещинами. Прочность не очень, но выглядел он как солидный артефакт.

Не помню такого… Видимо, где-то среди груды оружейного хлама раскопали.

Миори спрыгнула с телеги и подошла ко мне с измученным выражением лица. Было видно, что, пока остальные наслаждались поездкой, она держала всех в ежовых рукавицах и не давала этим оболтусам накосячить. В руках у неё был длинный металлический посох с навершием в форме языка пламени, и жар от него ощущался даже на расстоянии вытянутой руки.

— Посох «Жаркой пустыни», — она повернула его, демонстрируя. — Эпический… Выпал из последней шкатулки, что ты мне дал открыть. Я не сдержалась, хотя хотела её уже в Матрассийске активировать. Повышает Мудрость на пять единиц, усиливает урон и увеличивает дальность огненных заклинаний.

— Классный! Но ты ещё класснее! — с улыбкой произнёс я, видя, как она смущается, и почему-то решил продолжать её нахваливать за то, что обратно все добрались весьма оперативно и без приключений.

Тали вышла тихо откуда-то сбоку, как и полагается убийце. Сразу оценила взглядом не столько их отряд, сколько встречающих гоблинов.

Судя по тому, что за её спиной торчит новый эпический лук, и она нашла, что себе взять из трофеев в подземелье.

— Вождь, как город? — уточнила она после глубокого поклона в мою сторону.

— Живёт и процветает благодаря всем нам, — с улыбкой ответил я.

Да, пока их не было, Матрассийск вырос практически в два раза. Так что работы для моих командиров тут явно прибавилось.

Дальше началась суматоха, которую коротко можно описать одним словом: хаос. Телеги заворачивали к складам, мамонты топтались у новых ворот, не вписываясь в проём и создавая пробку, а Болт давал подзатыльники проектировщикам, опасливо поглядывая в мою сторону, ведь самый тяжёлый подзатыльник, само собой, предназначался ему.

Мамонтов в итоге пришлось вести в обход, к другим воротам. Бойцы с удивлением смотрели на транспаранты. К «Бобро пожраловать домой!» прибавилось ещё одно произведение шкриняпского эпоса: «Злава гироям подзимелих!»

Я решил, что введение грамотности в школьную программу нужно ставить на первое место. Особенно шкриняпам. Бывшим рабам она пригодится. Ладно Спартак балбес, но эти и его перещеголяли!

Когда суета немного улеглась и основная часть каравана разместила добычу на складской площади, я собрал командиров у Архива Тайн. Здесь проще обсудить добычу, а заодно сразу перенести внутрь всё ценное.

Стан примчался раньше всех, хотя его никто не вызывал. Увидев телеги с металлическим оружием на переработку и мешки с рудой, взятые по пути взамен съеденных припасов, он чуть не подпрыгнул на месте. Кузнец с горящими глазами и мокрыми от волнения ладонями предвкушал, какие шедевры выйдут из-под его молота.

— Вождь, да я такую фигню забабахаю! — выпалил он.

— Отставить фигню! Давай эпики и легендарки. В крайнем случае редкие артефакты делай. А фигню вон соплежуи сами забабахают, — указал я в сторону машущих чем-то вроде флагов сопливых гоблинов.

Да, резкий прирост и отсутствие главы медицинского корпуса сказались на общем здоровье. Но за счёт общей высокой Живучести больших проблем не возникло, слава Дионису.

Стан кивнул и умчался, уже на бегу раздавая указания подмастерьям. Завёлся он круто, конечно. Лишь бы качество не страдало от спешки.

Мы прошли внутрь, и я велел позвать ещё и Болта, а вместе с ним и гнома Грохта, чью баллисту мы таки протестировали на финальном боссе. Главный строитель Матрассийска появился через десять минут, весь мокрый от пота. Видимо, бежал всю дорогу. Грохт на его фоне выглядел невозмутимой скалой и спокойно наглаживал свои усища.

— Вот, уважаемые, новая стопка чертежей, добытых в подземелье. Тут и постройки, и различные устройства. Прикиньте, что из этого нам понадобится здесь и сейчас, что в перспективе, а что лучше в другие города отправить. Можете смотреть. Ничего сверхэпического там нет, но полезных вещей хватает: и новая оружейка, и мраморный сад для отдыха, фонтаны, дуэльная площадка на смену орочьей классической.

Грохт, — посмотрел я на гнома, — отдельно обращаю твоё внимание на чертежи колесниц. Для нас это не прям необходимость, но, может быть, какие-то элементы можно будет для повозок использовать. В общем, это на оценку твоим мастерам. Всё вверяю в ваши руки!

Грохт с Болтом вместе посмотрели на привезённые чертежи построек и оборудования и приняли их, поочерёдно охая и ахая от неожиданности.

— Грохт, ты пока не уходи, есть вопросы по баллисте. Прототип, сделанный тобой, показал себя в бою со сколопендрой весьма неплохо, но развалился на части после третьего выстрела. Шрам, расскажи подробности, — попросил я своего командира.

— Да вы, в общем-то, всё и сказали, вождь. Снаряд пробил хитиновую защиту финального босса. Крепкая тварь была, но оружие справилось. Второй выстрел тоже достал цель, а третий уже смазался, отрикошетил из-за того, что сама баллиста развалилась во время выстрела на части.

— Идея рабочая, но требует доработки и дальнейших испытаний, — подытожил я. — Нужно найти слабые места, внести изменения в конструкцию, провести полевые испытания и подготовиться к серийному запуску.

— Серийному что? — нахмурился гном.

— Сделаем целую партию подобного оружия, вооружим ими гарнизоны всех городов.

Грохт кивнул, и по его помрачневшему лицу было видно, что он осознал масштаб грядущего производства.

Следующий вопрос касался нашего нового подопечного. Гробовщик, некромант двадцать пятого уровня, подчинённый моей воле и сейчас тихо стоящий среди телег, пугая своим видом каждого проходящего мимо гоблина.

— Ему нужен полигон, — обратился я к собравшимся. — Место, где он сможет призывать нежить для тренировок наших бойцов.

Миори подняла руку.

— Раз уж мы заговорили о монстрах под контролем, у меня предложение. — Кетра выпрямилась и обвела взглядом командиров. — Нам нужно отдельное место для содержания подконтрольных существ. Назовём его галерея монстров. Гробовщик, Мать Умертвий, а в будущем и другие подчинённые создания должны находиться в специально оборудованном месте, где ими можно управлять и использовать для прокачки новобранцев. Это первое. А второе, и не менее важное: надо помолиться о получении новых гоблинов-подчинителей или хотя бы книг с заклинаниями подчинения. У повелителя хватает забот и без того, чтобы лично бегать за каждым монстром и тратить полдня на ритуалы.

Предложение резонное, потому что я действительно не могу вечно заниматься этим сам. Мать Умертвий жрёт ману на содержание, Гробовщик будет жрать ещё больше, а для призывов мне нужно лично приходить и всё контролировать.

— Идея хорошая, — согласился я. — Но молиться за это лучше не у Диониса, а в храме Аида. Подчинение нежити и управление монстрами — это по его части.

Миори согласилась, да и остальные тоже начали кивать.

— Проблема в другом, — добавил я. — У нас нет подходящей постройки для этой галереи. Содержать Гробовщика и Мать Умертвий в поселении, по соседству с жилыми кварталами… Ну, мягко скажем, это жители не оценят. И забить муравейник монстрами — тоже так себе выход из ситуации.

Болт поднял руку.

— А зачем в поселении? — Он достал из-за уха карандаш и начал чертить в воздухе воображаемые линии. — Мы ведь планировали строить крепость на холмах Муравьиного леса. Обсуждали с вами несколько проектов, до финального ещё не дошли, так и не выбрали. Можно сделать что-то попроще. Бастион, например, чтобы тренировки проводить и там же монстров содержать. Выделить подвалы под полигон с монстрами! Заодно посмотрим и выявим ошибки в проектах, чтобы потом не переделывать саму крепость. Можно, кстати, такой бастион сделать в самих руинах, где мы нашли Мать Умертвий. В ту сторону проложена дорога, новобранцы доберутся за пару часов. Аванпост уже стоит, площадка расчищена, строительных материалов на месте с избытком.

Хм, а в этом есть смысл…

Монстры будут далеко от простых жителей, и настроение не упадёт. Ну а если мы уж там развернёмся по-настоящему, можно отстроить целый город монстров.

— Добро, — кивнул я. — Готовь предварительный план застройки. Начнём с площадки под Гробовщика и загонов для будущих монстров. Если получится, расширим до полноценного тренировочного комплекса.

Болт убрал карандаш за ухо и ушёл вместе с гномом в соседний зал, чтобы обсудить инженерные вопросы.

Перешли к оценке прочей добычи… Золота около трёх тысяч, камней драгоценных — три шкатулки, магических — одна. Много уровней и новых способностей получено, куча вопросов закрыто. Новые вопросы подняты.

Бойцы рангом пониже командиров тоже получили свои награды: редкое оружие, хитиновыеэлементы доспехов, расходники для магов. И нам теперь есть с чего склепать тяжёлую хитиновую броню для взвода особого назначения.

В общем, армия вернулась окрепшей и перевооружённой. А это стоит очень и очень дорого.

Теперь можно дать им пару дней отдыха, доукомплектовать, добавить новобранцев и проверенных бойцов и готовиться к масштабной экспансии на юг. По сути, мы идём туда, как завоеватели, но если это будем не мы, то кто-то другой подчинит все эти земли, как уже было на севере с Железнозубом.

Себе из артефактов я ничего не забрал. «Афоний» и арбалет по-прежнему при мне, и менять там было нечего. Но, видимо, вселенная решила, что я недостаточно укомплектован…

Ко мне подползла Унаги. Шестирукая воительница остановилась передо мной, держа в верхней правой руке небольшой предмет, завёрнутый в тряпицу.

— Вождь, — протянула она свёрток, — в зале, где убили с-сколопендру, нашли тайник за трес-снувшей с-стеной. Внутри были монеты с камнями разными, даже магичес-скими, про которые поведала вам Миори. Но это не вс-с-сё. Там ещё была книга и вот это…

Я развернул тряпицу и увидел изящный кинжал из белого металла и рукоятью, обмотанной потемневшей кожей. По узкому клинку вились тонкие руны, едва различимые даже с моим Восприятием. Не похоже на боевое… Скорее ритуальное или церемониальное.

Система дала понять, что я не ошибся.

Регалия правителя: «Кинжал Основателя»

Качество: легендарное

Прочность: 1000/1000

Эффект: Повышает Выносливость и Живучесть всех подданных на 1 единицу при условии, что они верят в своего правителя и уважают его.

Требование: статус правителя поселения, авторитет не ниже 80 %.

Описание: Церемониальное оружие правителя древней цивилизации, чей мраморный город был погребён под песками пустыни. Кинжал несёт в себе волю народа, отказавшегося сдаваться перед лицом катастрофы.

Я прочитал описание, довольно улыбнулся и сразу же повесил кинжал на пояс. Боевого применения у него нет, зато символическое значение огромно. По сути, это младший брат венка, вплетённого в конструкцию шлема.

Теперь каждый мой подданный — от гоблина до кетры — получает прибавку к Выносливости и Живучести просто потому, что уважает своего правителя. А уважают меня все без исключения, потому что авторитет у меня стопроцентный. И этому есть одно простое объяснение: любой житель, хоть раз выходивший за стены Матрассийска, видел, что творится снаружи. Лачуги, землянки, дикая природа и в лучшем случае пара каменных построек в других крупных поселениях, не считая наших.

Беженцы приходят к нам истощёнными и оборванными, а тут каменные дома с черепичными крышами, мощёные улицы и настоящие крепостные стены. Поселение, существующее считаные месяцы, выглядит так, будто его строили годами. Конечно, они уважают вождя, который всё это организовал. Было бы странно, если бы не уважали.

— Спасибо, — кивнул я Унаги. — Ты упомянула книгу. Что за книга?

— «Книга Завета», — пожала Унаги верхними плечами. — Я пролис-стала, ничего не поняла. Миори тоже пос-смотрела и с-с-сказала, что с-символы незнакомые.

Услышав своё имя, кетра подошла и протянула мне тяжёлый том в потрескавшемся кожаном переплёте. Обложка была украшена вдавленными символами с позолотой, и от книги ощутимо тянуло магией.

— Я перепробовала всё, — покачала Миори головой. — Ни одного знакомого символа. Возможно, это язык той цивилизации, чей город мы зачищали.

Я взял книгу, раскрыл первую страницу, и мир вокруг меня исчез.

Сознание выдернуло из реальности и швырнуло в поток образов. Я видел бескрайнюю равнину, выжженную палящим солнцем, и идущую колонну существ. Крупные и мускулистые, покрытые густой шерстью, они несли на себе скарб и тащили за собой повозки. Их глаза горели упрямством, а ноги стирались в кровь о раскалённые камни. Великое переселение. Поиск лучшего места для жизни, которого может и не существовать, но в которое они верили с непоколебимой волей.

Картина сменилась. Бури и наводнения, хищные звери и голод. Капризы природы обрушивались на этот народ раз за разом, но колонна продолжала двигаться. Она не останавливалась ни на день, хороня павших по вечерам и поднимаясь засветло, пока однажды на горизонте не выросла долина, перечёркнутая реками и залитая солнцем, с холмами, усеянными осколками мраморных камней.

Впервые за всё видение на лицах существ появилось что-то, кроме упрямства. Они начали добывать мрамор из холмов, и белые стены поднялись над долиной быстрее, чем я ожидал от кого-либо в этом мире, включая собственных строителей. Город обрастал кварталами, и каждый камень в его кладке нёс в себе память обо всех потерях на этом пути. Великий город, обречённый жить ровно столько, сколько будет жить эта память.

Видение угасло, и перед глазами побежали системные уведомления:

[Вы удовлетворили скрытые требования и смогли прочитать «Книгу Завета» древней цивилизации.]

[Ваша Мудрость увеличена на 3.]

[Получена новая способность: «Глас ведущего».

«Глас ведущего» — при обращении к подданным с мотивационной речью все услышавшие получают +1 ко всем характеристикам сроком на 1 час. Ограничение: не чаще 1 раза в сутки.]

Какая интересная способность! В армии, где одна лишняя единица Силы или Выносливости может решить исход столкновения, это подарок, за который правители друг другу глотки перегрызут. Но ограничение раз в сутки означает, что мотивационные речи придётся приберегать для по-настоящему важных моментов, а не разбрасываться ими на каждом построении.

Миори заметила моё возвращение в реальность и подошла:

— С возвращением! Вас не было примерно пятнадцать минут, господин. Что удалось узнать?

Командиры резко повернулись в мою сторону, прекратив цеплять козявки под стол. Я помолчал секунду, собираясь с мыслями, потом заговорил:

— Поучительную историю… О том, что память может жить вечно, даже если от великого города остались лишь камни, погребённые песком. И что даже пустыня может однажды зацвести, а цветущая долина — стать безжизненной пустошью. Всё переменчиво, кроме памяти, которую несут в себе потомки и артефакты. — Я положил ладонь на рукоять кинжала. — В тех руинах упокоилась целая цивилизация. Они шли через бури и голод, построили город, простоявший века, пока не случилось что-то страшное, уничтожившее этот город. А потом пришла пустыня и забрала всё, спрятав от посторонних глаз и сохранив под слоем песка память об этом народе. Вот и мы строим не просто поселение, а то, что переживёт нас, если хватит упорства и ума учиться на чужих ошибках.

— Ой! На меня усиление упало! — перебила Миори тишину, глазея на системное уведомление. — Бонус ко всем характеристикам!

— И на меня! — Спартак хлопнул себя по нагруднику, а за ним загалдели остальные, обнаруживая у себя точно такой же эффект.

Я не планировал активировать способность прямо сейчас, но, выходит, Система считает искренность триггером, а не формальный ритуал.

— Ещё раз, я рад видеть вас всех, — добавил я. — Живыми и нагруженными добычей по самые уши. Северная экспедиция объявляется успешно оконченной. Впереди нас ждёт новая — более суровая и масштабная. Отдыхайте, приводите свои дела в порядок и готовьтесь отправиться на юг.

Все вокруг загомонили, особенно Спартак, радостно трясущий кулаками от моего объявления. Он уже наверняка представлял себя на дендрофекальном троне юга. В этой суматохе Тали бесшумно приблизилась и оказалась у моего плеча. Наклонилась к уху и прошептала так тихо, что расслышал только я:

— Вождь, у меня подсчёты числа кетр не сошлись?

Улыбка не покинула моего лица, но внутри я напрягся. Если она говорит, что числа не сходятся, значит, в наших рядах появились шпионы и убийцы. Как это всё… ожидаемо.

Кажется, пора вводить аналоги паспортов и полицию. А то шляются тут всякие… Хорошо ещё, что у меня есть Тали. Вмиг обнаружила проблему.

Я едва заметно кивнул, продолжая улыбаться и провожая взглядом расходящихся по делам офицеров.

* * *

Ночь опустилась на Матрассийск, город затих. Даже храп орков не доносился до меня. Дозорные заняли посты на стенах, факелы мерцали на перекрёстках.

Я лежал на кровати в своём доме и в полном боевом облачении. С копьём на расстоянии вытянутой руки и кинжалом под подушкой. Не самая удобная поза для сна, но я и не собирался спать. Третий час жду… Уже всё тело затекло.

Тали после вечернего разговора сделала своё дело быстро и незаметно. По её подсчётам, кетр в поселении пятнадцать по списку, но на встрече каравана она насчитала восемнадцать. Минимум трое лишних. И это только те, кого она заметила при дневном свете.

План был прост: спровоцировать визит. Я велел Миори громко обсудить с Карамелькой при свидетелях, что вождь сегодня ночует один, потому что напился на встрече с командирами. Миори ворчала, что это глупая идея, но согласилась.

Разрывая ночную тишину, скрипнула входная дверь. Вот ведь… Только ж недавно смазывали!

Я не шевельнулся. Лежал с закрытыми глазами, ровно дышал, изображая спящего и пьяного. Шаги были лёгкими, почти бесшумными, но для моего Восприятия этого «почти» оказалось недостаточно.

— Миори, это ты? — пробормотал я сонным голосом, не открывая глаз.

— Да, хозяин, — ответил женский голос из темноты.

Хозяин… Миори никогда не зовёт меня хозяином. Миори обращается «повелитель» или «господин». А если мы наедине, то по имени. И даже в самые интимные моменты она ни разу не сбилась на «хозяин». Мелочь, на которую чужак не обратит внимания, но в этой мелочи вся разница между своим и подделкой.

Фигура медленно приблизилась к кровати. Кетра, судя по силуэту. Походка мягкая и пружинистая, с характерной кошачьей грацией. Голос негромкий, с лёгкой хрипотцой.

— Я подготовила для своего хозяина кое-что особенное, — промурлыкала она.

Кетра сделала ещё шаг, оказываясь у самого края кровати, и резко замерла, судя по тишине. Я открыл глаза.

Кетра стояла с поднятым кинжалом. Другой холодный клинок касался её шеи спереди, а за ней бесшумно стояла Тали.

— Отдай, — произнесла моя она. — А то поранишься.

Из-за ширмы, отделявшей угол комнаты с каменной ванной, вышла Миори. В её правой руке зажглось пламя. Комната осветилась оранжевым, и я увидел лицо незваной гостьи.

— Я никогда не называю своего господина хозяином. — Миори остановилась в трёх шагах от самозванки. — Это удел рабов, подобных тебе.

Я сел на кровати, подпёр подбородок кулаком и тяжело вздохнул. Всё тело ныло от лежания в доспехах, и поясница заныла, будто мне не двадцать с чем-то лет, а все семьдесят.

— Ты была права, — обратился я к Тали. — Как думаешь, сколько ещё шпионов под шумок проникло в поселение?

Тали не убрала клинок от шеи пленницы и ответила, не меняя интонации:

— Минимум трое, а максимум… — Она чуть надавила клинком, и кетра-убийца вздрогнула. — Нам есть, у кого узнать. Верно, неудачница?

Ассасинша рванулась отчаянно, как загнанный зверь. Попыталась ударить Тали локтем и одновременно развернуться, но я оказался рядом за мгновение и стальной хваткой перехватил её запястье с кинжалом. Выкрутил, заставляя разжать пальцы, и оружие звякнуло об пол.

— А ты упрямая… — Я смотрел ей в глаза. Зелёные, с вертикальным зрачком, полные ненависти и страха. — Посмотрим, насколько упрямой ты будешь, когда познакомим тебя с кошачьей тюрьмой. А пока баиньки…

Я поднял свободной рукой жезл «Усыпления Ламии» и направил кристалл ей в лицо. Из навершия ударил мягкий луч света, и кетра непроизвольно уставилась в него, попыталась отвернуться, но я держал крепко. Три секунды, четыре, пять, и зрачки ассасинши поплыли, веки опустились, тело обмякло. Я набрал время сна и аккуратно уложил бессознательную пленницу на пол, позволяя Тали её связать.

— Я бы и сама справилась… — с ноткой обиды сказала контрразведчица, убирая клинок, и скрестила руки на груди.

— Я знаю, — ответил я, разминая затёкшую поясницу. — Просто пока я ждал этого нападения, у меня уже всё, что могло отлежаться, отлежалось. Зато судьбу всех остальных шпионов я вверяю в твои руки. Найди каждого и делай с ними, что хочешь.

Тали выпрямилась. Обида исчезла из её глаз, сменившись холодной решимостью.

— Я вычищу наш город от этой гадости, повелитель.