Ветер ударил в лицо, вызывая во мне восторг и волнение. Я лечу!

Глянул вниз. Матрассийск отсюда выглядит игрушечным, здания не больше спичечного коробка.

Луна заложила плавный вираж, и я вцепился в ремни, ощущая тянущее чувство в желудке. Привыкнуть к полёту на драконе не получается до сих пор… Умом понимаю, что привязан, что седло держит, что Луна меня не уронит. Но привычка — это не то, что появляется за пару дней. Даже в этом мире.

Я любовался пейзажем и видом города. Матрассийск за время моего отсутствия расползся ещё на два десятка кварталов к северу, югу и западу. Лишь на восток мы перестали расширяться, но это временно. Самые разные крыши показывали скорость развития нашего общества: были и деревянные, и соломенные, и даже элитные — черепичные. Последние Болт освоил за время моего отсутствия, направив работу гончаров и глиняных мастерских на новый продукт.

Ровные улицы кварталов строго следовали заложенным схемам городской планировки, а дым от мастерских и кухонь дополнял картину, показывая жизнь города. Красиво… Здесь действительно хочется жить.

Южнее мерцала гладь канала, за которым начинались поля и пастбища. Стада паслись, мамонты утрамбовывали дороги под надзором хобгоблинов. Правда, это были не привычные нам тракты, а учебные полигоны, где новичкам позволяли пройти полный курс обучения, прежде чем выпускать их на большую стройку.

Западнее начинался Муравьиный лес, за которым скрывались «шёлковые фермы» — по сути, ещё один участок леса, который использовали для сбора паучьей нити. Далеко на востоке с этой высоты заметил вершину гигантского дерева, под которым скрывалась эльфийская роща.

Я отпустил ремни одной рукой и раскинул ладонь навстречу потоку. Пальцы онемели от холода, но ощущение свободы перебивало любой дискомфорт.

Наверху нет ни жалоб, ни очередей из гоблинов, желающих лично доложить вождю о протёкшей крыше и свалившейся с дерева в суп гусенице. Хотя последнее — это скорее не жалоба, а попытка похвастаться внезапным дополнением к блюду. Здесь только небо и Луна — такая же счастливая, как и я.

Драконица поймала восходящий поток и, расправив крылья, взмыла выше. А земля стала ещё дальше.

На севере, за холмами, когда немного напряг зрение, разглядел тонкую ниточку дороги, ведущей к Медному — аванпосту, где гномы, орки и шкриняпы старательно добывают ценную руду в предгорьях Одинокой. И по ней ползла растянувшаяся на добрый километр цепочка повозок, мамонтов и фигурок. Караван, что я оставил под управлением Миори.

Я усмехнулся. Скоро мой главный администратор вернётся и освободит меня от бумажной каторги. Ну, папирусной, если быть точным. Бумагу мы ещё не освоили.

Луна внезапно издала грозный крик, который я научился безошибочно определять за эти дни. Моя девочка проголодалась и требует вкусняшек. Опять… Да, полёт забирает много сил.

— Ладно, ладно, — погладил я Луну по шее, ощущая прохладу чешуи. — Садимся.

Луна спикировала вниз, и вскоре мы совершили посадку на единственной подходящей взлётно-посадочной полосе поселения — вытянутой площади на севере, которую в будущем планируется отдать под рынки и лавки. А пока вокруг строятся дома с пекарнями на первом этаже и другие производственные здания.

Я спешился, размял затёкшие ноги и принялся расстёгивать крепления седла. Сбруя врезалась Луне под передние лапы, ремень на груди натёр чешую до матового блеска. Надо отдать Стану, пусть перешьют. А то мы оба скоро начнём ненавидеть полёты.

Драконица размяла шею после исчезновения сбруи и пошлёпала по широкому тракту в сторону центра поселения и своего любимого Древа Мира.

Я помахал ей рукой, она помахала мне хвостом, чуть не сбив с ног орка с тяжёлыми досками в руках.

Добрался до центра города и сразу же заприметил нужного мне человека. Вернее, гоблина. Если ещё вернее — хобгоблиншу.

— Шоколадка! — позвал я темнокожую красотку, на которую пускала слюни добрая часть поселения.

— Да, вождь? — выбежала она из-за двери зала совета, где несла службу и помогала организовывать перекусы, а заодно и решала прочие вопросы с питанием нашей местной аристократии, став незаменимой помощницей Пасты.

— Луна, как всегда, голодная. Покорми её, пожалуйста, из запасов. Только сама ничего не таскай, как в прошлый раз… — с лёгким прищуром сказал я, отчего Шоколадка смущённо отвела взгляд, и продолжил: — Возьми из школы двух мальчиков покрепче, пусть они туши таскают. Когда закончишь, передай Пасте, что я буду есть вместе со всеми гоблинами в общей столовой сегодня, отдельный обед готовить не надо.

Шоколадка кивнула и побежала в ближайшую школу, где двух с половиной метровые «мальчики-орки» весом в полтора центнера пытались грызть гранит науки. Иногда даже в прямом смысле…

Я потащил седло и упряжь в сторону кузниц, отказавшись от помощи жителей, что видели меня по пути и либо расступались, либо подбегали с предложением понести ношу. Седло весило прилично, потому что делалось с запасом прочности на случай резких манёвров, а сбруя, подбитая хитиновыми пластинами муравья, добавляла ещё килограммов десять. Я не мог позволить себе упустить такую славную возможность размяться.

Кузница Стана дышала жаром, и я ощутил, как идёт работа, задолго до того, как переступил порог. Двое мускулистых подмастерьев качали меха, третий макал раскалённую заготовку в бочку с водой, и столб пара взлетал к закопчённому потолку.

Стан обнаружился за верстаком, заваленным записями, обрезками металла и чертежами. Широченный хобгоблин сидел перед разложенными папирусами и что-то подсчитывал, водя пальцем по строкам. Молот лежал в углу, явно обиженный на хозяина за отсутствие внимания.

— Стан, — я свалил седло и сбрую на свободный край верстака, — подгонять надо. Ремень под грудь Луны натирает, крепления на боках разболтались после вчерашнего полёта. Каждый раз приходится поправлять. Так что надо само устройство крепления изменить. Где мастер, который сделал его? Никак имя не запомню…

— Лапатарунда Окта Гарнафатий, — напомнил Стан, поднимая голову. — Я и сам неделю запоминал…

Затем кузнец встрепенулся, вскочил и поприветствовал как положено.

— … Прошу прощения! Совсем заработался… Эти бумажки меня с ума сведут…

Следом он оторвал от мехов одного из подмастерьев и отправил за нужным хобгоблином с трудновыговариваемым именем.

Подмастерье кивнул и нырнул за дверь, а я махнул рукой Стану, чтобы он присаживался. Сам же начал ходить, смотреть на то, что они тут «вытворяют».

— Вождь, раз уж вы зашли, я вынужден поныть. Можно? — с надеждой произнёс кузнец.

— Ты уже начал. Продолжай, — пожал я плечами.

Не он первый, не он последний из тех, кто будет ныть мне сегодня.

— У нас, в целом-то, всё хорошо! Руда идёт на максимуме. Каждый день бьём рекорды: шахты работают в три смены, рудокопы выгребают всё, до чего могут дотянуться. Но мне самому работать некогда. Вместо молота в руках эти… — ткнул он пальцем в стопку папирусов, — бесконечные списки заказов. Кому сталь, кому бронзу, кому инструменты, кому крепёж для стен… Я кузнец, а не писарь!

Понимаю его раздражение. Стан, вложивший шестьсот пятьдесят единиц Веры в становление магическим кузнецом, хочет ковать легендарные клинки, а вместо этого обрабатывает заказы рядовых мастеров и считает расход железа. В общем, делает всё, чтобы металлургия Матрассийска процветала, хотя сам при этом чахнет.

— Потерпи немного. Миори возвращается, её караван я видел сверху. Уже к вечеру будут в городе. Административные функции перейдут на неё, она создаст новый аппарат или гильдию… Вариантов куча, что-то придумаем. У нас ведь как раз появилось много новых кузниц. И углежоги появились, и плавильни. Потом ещё монетный двор открывать надо будет… Вот чем не повод создать новую когорту управленцев, верно? Тебе и останется только пару лекций провести, ввести трудяг в курс дела и распределить задачи!

— И это тоже мне? А-а-а-а-а! — с ужасом схватился за лысую голову кузнец.

Прооравшись, он, впрочем, заметно приободрился, прикидывая масштабы изменений и количество добываемых руд, под которые в этом квартале уже десяток отдельных складов имелся. А ещё несколько плавилен уже была заложена в новых городах, так что скоро чистые слитки металла будут привозить на радость мастерам кузнечного дела. Главное, как признавался сам Стан, когда согласовывал эту реформу, чтобы качество металла не пострадало.

— А ещё мы так и не нашли олово, вождь. Нет его у нас! Вчера последние купленные Брупом оловянные статуэтки переплавили. А ведь они по цене как золотые! Медь лежит горами, но без олова из неё нормальная бронза не получится. А бронза нужна для всего! Практически…

Я не стал ему говорить, что в моём мире из-за дефицита олова люди и перешли в железный век, освоив новые методики выплавки руды. Со временем он тоже придёт к таким выводам. А медь станет чисто декоративным металлом. Она ведь красивая. И дорогая.

Я потому и не закончил поиски этого несчастного олова, чтобы получить лёгкий в обработке металл, за который соседние цивилизации и поселения будут платить. Иногда просто дорого платить, иногда своей свободой. Железные изделия я никому на сторону не разрешу отдавать. А уж про стальные я вообще молчу. Делать сталь и изделия из неё у нас всего с десяток кузнецов может!

— Знаю. Разведчики Тали доложили о трёх потенциальных месторождениях и разных слухах в отдалённых поселениях. Надо проверить. И как только караван доберётся до города, я лично вылечу на разведку.

Стан посмотрел на потолок, переваривая новость, и потом кивнул:

— Хорошо, вождь. Спасибо большое. Жду с нетерпением.

В дверях появился запыхавшийся хобгоблин с кожаным фартуком и набором шорных инструментов за поясом.

— Здрахуйте, вождь… Я… Это… Чего ушить где?

— Иди сюда. Сейчас всё покажу и расскажу…

Я поднял упряжь и седло и начал показывать косяки.

— Сделаю к вечеру, вождь. Подкладку из паутинной ткани поставлю. Она и мягкая, и прочная. А о креплениях покумекать надо бы… Я к мастеровым заскочу. Может, придумают чегось умного.

Я дал добро, попрощался со Станом и его подмастерьями, что старались не дышать и слиться с тенью в моём присутствии. Вот что авторитет в сотню делает!

Вышел из кузницы, прикидывая, пойти мне сейчас поесть или заняться ещё чем-то полезным. Солнце стояло высоко, тени укоротились до минимума, и город жил своей привычной жизнью. Мимо прошла группа орков с бревном на плечах, за ними протопал бычара, гружённый каменными блоками, а следом пробежала тройка гоблинов-подмастерьев, один из которых нёс на голове корзину с глиной.

Хм, пока не очень хочется есть. А значит, займусь проверкой и ревизией наших секретов в Архиве Тайн.

Я отправился в знаковое место, шикарно выглядящее как для нашего города. Настолько хорошо, что гоблины старались рядом с ним не шуметь, не пердеть, не дышать и даже не появляться лишний раз. Вызывал он у них какую-то оторопь, и это заставляло меня задуматься: а не переехать ли в него насовсем?

Мне открыли двери стражники, и я прошёл внутрь. Было прохладно, мерцал свет свечей, на полках лежали записи и отчёты за сегодняшний день, которые ещё не начали разбирать местные работники.

В глубине зала мелькнула невысокая фигура. Молодая гоблинша несла плетёную корзину, прикрытую тканью. Двигалась торопливо, стараясь проскочить незамеченной. Не вышло…

— Стой, — окликнул я.

Она замерла, развернулась и поклонилась. Над головой светилась зелёная надпись:

Ириска (ур. 4).

Эту гоблиншу я знал. Скромная, тихая, молчаливая, но в то же время обладающая очень полезной особенностью: «Преданная». Редкое качество, снижающее риск утечки информации и повышающее надёжность при работе с секретными материалами. Оттого она тут и работала. И если я правильно понимаю, что у неё в руках…

— Вождь, простите, я… — Ириска покосилась на корзину в своих руках. — Древо принесло плод, я хотела убрать его в хранилище, пока никто не…

— Можешь не прятать, — протянул я руку. — Давай сюда.

Она послушно откинула ткань и достала из корзины мягко светящийся плод. Размером с яблоко, золотистый, с тёплой и гладкой кожицей. Я взял его и кивнул.

— Спасибо, Ириска. Как раз подумывал об обеде. Как тебе здесь? Всё в порядке?

— Да, вождь, всё прекрасно, — затараторила она, сжимая пустую корзину. — Работа интересная, начальство меня хвалит, хранилище в порядке, свитки рассортированы, пыль протёрта…

Ну да, знакомая реакция на вопрос руководства. Всё «прекрасно», даже если крыша протекает, а мыши грызут папирусы — проблем нет. Я помню этот синдром ещё по прошлой жизни в качестве антикризисного управляющего. От такого довольно сложно избавиться. Надеюсь, со временем Ириска изменится, иначе, боюсь, быть на побегушках — это её максимум.

— Рад слышать, — ответил я. — Продолжай работу.

Ириска поклонилась и юркнула в боковой проход. Я остался один в полумраке хранилища и откусил от плода.

[Вы употребили плод Древа Мира и стимулировали развитие собственного тела. Характеристика «Восприятие» увеличена на 1!]

Я улыбнулся. Пятнадцатый бонус за две с половиной недели. Пока отряд зачищал подземелье в Мраморном городе, укреплял аванпост в оазисе и готовился к обратному маршу, я вернулся в Матрассийск верхом на Луне и занялся тем, чем должен заниматься правитель: развитием цивилизации и себя самого.

Все плоды с Древа Мира бережно хранились и ждали меня в Архиве Тайн, и, признаться, было довольно сложно сожрать всё в один присест. Почувствовал себя Луной, что объелась и выла на свою небесную сестру, что сияла в окружении звёзд.

Характеристики снова выросли, причём распределялись они довольно равномерно, что соответствовало моей прошлой стратегии — быть универсальным воином, готовым к любой угрозе. Два в Силу, столько же в Выносливость, Живучесть, Ловкость, Восприятие и Скорость с Мудростью. А на единичку вырос лишь Интеллект. И что-то мне подсказывает: он скоро снова выпадет.

И эти характеристики — не фантомные цифры. Я чувствую себя быстрее, крепче, выносливее. Тренировки и упражнения даются легче, я могу поднимать камни, что весят далеко за сотню килограмм, не особо напрягаясь, и легко соревнуюсь с орками. Такое чувство, что с этим деревом я постепенно превращаюсь…

— Что, начинаешь чувствовать себя суперменом? — словно прочитал мои мысли Дионис, появляясь у меня за спиной.

Я резко обернулся, чтобы посмотреть в его хмельные глаза, но моего божественного покровителя, видимо, бес попутал, если говорить короче. Ни в одном глазу! Серьёзный, суровый, солидный! Почти жених! Костюма только не хватает…

— Ты откуда про таких знаешь? — удивился я.

— Было сложно, но я ознакомился с культурой Земли примерно на восемьдесят процентов, — поднял палец Дионис. — Фильмы пришлось смотреть на десятикратной скорости, книги поглощать пачками, используя магию. Любите вы, люди, писанину настрочить… Я уж думал, что всё важное осознал, а потом открыл для себя фанфики…

Он скривился и потёр лоб.

— Вот это было адово испытание, Димасик. Их строчат каждый день в промышленных масштабах! А ещё появились какие-то умные сети, что пересочиняют уже сочинённое. Бред редкостный, ну да ладно. Я что хотел сказать-то?..

— Что же ты хотел сказать?

От серьёзности Диониса не осталось и следа. Он скорчил странную гримасу, потыкал пальцами в воздух, словно в кнопки, хлопнул в ладони, и на секунду мне показалось, что мой покровитель окончательно рехнулся.

— Бит лютый… — выдал он и расплылся в улыбке, ожидая реакции.

Я молча смотрел на него, постучал кулаком по голове. Дионис вздохнул, как учитель, разочарованный тупостью ученика.

— А, ты не знаешь этот мем… Ну конечно! Ты ж тут сидишь, с гоблинами возишься… Ладно, когда вернёшься, изучишь матчасть по земным приколам. А теперь давай о серьёзном. Доставай свою карту, клади на стол, будем планировать покорение мира.

— Прям всего? — удивился я его словам.

— Для начала хотя бы того, что тебя окружает.