Артефакт лежал на столе между двумя кувшинами вина и блюдом маринованных оливок. Небольшой диск из тёмного металла с выгравированной змеёй, кусающей собственный хвост. Змея мерцала золотом, и над ней дрожал воздух, формируя полупрозрачную картинку, которую два встретившихся для личных переговоров бога разглядывали с интересом разной степени увлечённости.

Дионис, казалось, врос в кресло, закинув ногу на подлокотник, и поддерживал кубок на животе, стараясь не расплескать. Тяжело представить, что такой, как он, может представлять из себя полноценного бога, но Дионис никогда не гнался за статусом и имел собственные представления о стиле.

— Это подземелье сколько ярусов включает? — с любопытством произнёс Гермес.

— Четыре. Как раз уже там, — отхлебнул вина Дионис и прищурился, разглядывая картинку. — Два дня возился с третьим ярусом… Кошмар! Я уж думал, он там зимовать решил. Наконец-то они взбодрились.

Гермес посмотрел на разворачивающуюся битву, задумчиво перекатывая между пальцами золотую монету. Она появлялась в его руках всякий раз, когда он о чём-то размышлял.

— Не думаю, что он просто так замедлил темп прохождения. Видимо, враги на третьем попались проблемные… — Гермес подбросил монету и поймал не глядя. — А ещё он распределял тех, кому в первую очередь необходимо получить опыт, отработать навыки командования. И это подземелье, насколько я знаю, очень масштабное. А твой избранный на удивление расчётливо относится к каждому шагу.

— Ты только что похвалил моего гоблина? — приподнял бровь Дионис. — За это стоит выпить!

— Я бы удивился, если бы ты сказал обратное, — позволил себе Гермес лёгкую усмешку.

В артефакте тем временем разворачивалась картина, от которой у любого разумного побежалибы мурашки. Финальный зал четвёртого яруса был огромен. Потолок терялся в темноте на высоте десятков метров, колонны повсюду, небольшой водный канал, позеленевший от времени, стены покрыты трещинами и влажным мхом, а в центре зала свернулась кольцами тварь, считавшаяся главным монстром этого подземелья.

Это была бронированная гигантская сколопендра тридцать пятого уровня и длиной в полсотни метров. Её тело состояло из десятков сегментов, покрытых тёмно-бурыми хитиновыми пластинами, каждая из которых была толще любого щита, что мог выковать самый искусный кузнец Матрассийска. Прочность хитина в разы превосходила тот, что давали муравьи. Сотни коротких ног шевелились, скребя по камню и перемещая её огромную тушу с невероятной для такой массивной твари скоростью.

И на эту милую зверушку сейчас пёр гоблинский отряд…

— Он серьёзно собрался с ходу воевать с этим чудом? — Дионис наклонился вперёд, изучая диспозицию. — Иногда даже я не понимаю его…

— Возможно, он просто захотел обновить хитиновые доспехи. С этой твари можно собрать много материала, да и по пути сюда они уничтожили несколько сотен более мелких сколопендр. Наловчились, — кивнул Гермес.

Дионис не ответил и сосредоточился на картинке. Его избранный действовал по уже знакомой схеме: разведка, позиционирование, выманивание. Муравьи Коржика отвлекали сколопендру с фронта, гоблины забрасывали её камнями и горящими факелами. Огромная тварь бегала быстро, а вот разворачивалась с мобильностью грузового поезда, и это давало стрелкам время для залпов. Болты и стрелы щёлкали по хитиновым пластинам, отскакивая, как горох от стены.

— Они её даже не царапают, — заметил Гермес.

— Подожди. Он к суставам сейчас перейдёт, — Дионис ткнул пальцем в артефакт и оказался прав. Пристрелка закончилась, и первые снаряды застряли в более мягких сочленениях, лишая ноги монстра подвижности.

Сколопендре это не понравилось, она дёрнулась, выгнула тело дугой и с рёвом метнулась в сторону стрелков. Скорость для такой туши была пугающей. Муравьи разбежались, два орка едва успели откатиться, а хвост сколопендры ударил по каменной колонне, которая треснула и обрушилась с грохотом, поднимая облако пыли.

— Ого, — присвистнул Дионис. — Резвая какая.

— Один удар — и половины отряда нет, — убрал Гермес монету и впервые полностью повернулся к артефакту. — Если она зацепит…

— Не зацепит. Смотри, он их далеко держит. Кувшины жгучие достали — сделали линию огня. А сколопендра боится огня. Сок будет минут пять гореть. Стрелять через него, конечно, не очень удобно, но зато тварь к ним не лезет…

Бой продолжался. Маги ударили по голове сколопендры, когда та разинула пасть. Гермес хмыкнул, поняв, чего они ждали всё это время.

Был дан приказ открывать огонь по конкретным слабым точкам: раскрытой пасти, повреждённым бокам с вырванными лапами. И это дало результаты! Тварь замотала головой, разбрызгивая ядовитую слюну, и снова атаковала. И на этот раз уже пёрла на позиции магов.

Гоблины отступали организованно, заманивая босса в узкий проход между колоннами, и мгновенно подожгли разлитую на земле слизь, а ещё один глиняный кувшин швырнули боссу подземелья прямо в голову.

Эффект был мгновенный. Монстра дезориентировало, потому как пострадали его глаза. Но это же стало и минусом…

Сколопендра перестала видеть пламя и колонны и просто метаться во все стороны, создавая хаос на поле боя. Большая часть бойцов отступила к безопасным позициям у выхода из зала. Там сколопендру ждал резерв орков с длинными копьями и укреплёнными щитами. А ещё единственный прототип баллисты. Правда, с этой приблудой было много проблем…

Самая главная заключалась в том, что, скорее всего, выстрелить из неё получится всего раз или два, после чего она сломается. Прототип ведь. Так что монстра нужно было хорошенько зафиксировать, прежде чем отправлять снаряд.

Дионис откинулся в кресле и поднял кубок, видя, как перестраиваются бойцы и сильнейшие воины осторожно пытаются лишить сколопендру лап.

— Ладно, это надолго. Сколопендра эта не скоро сдохнет. У неё запас здоровья на маленькую армию. Давай пока обсудим то, ради чего ты сюда пришёл.

Гермес кивнул, но взгляд его задержался на артефакте ещё на секунду. Потом бог-торговец расслабил плечи и достал монету обратно.

— Прежде всего… Что ты думаешь о Посейдоне, — коротко уточнил бог торговцев.

— А что с ним? — удивился Дионис, отпивая вино. — Предварительное согласие он дал, что уже неплохо. Будем работать над реализацией его требований.

— Да, он выставил очень суровые условия, и я его понимаю… — Гермес перекатил монету по костяшкам пальцев. — Ему нужно переместить значительную часть своих избранных и жителей на новое побережье. Твой боец заселился на отшибе, далеко от основных цивилизаций. Там пусто и небезопасно. Миграция займёт месяцы и будет стоить множество жизней. Он прямо сейчас рискует потерять всё, что имеет, ради нашего плана.

— Все мы рискуем. Кто-то больше, кто-то меньше. Мне тоже, знаешь ли, придётся форсировать освоение юга и побережья, а вместе с ними и получить новые проблемы, хотя нам в разы проще было бы закрепиться на севере, за пустыней, и на западе, где шкриняпы сидят вперемешку с гоблинами. А теперь вот придётся всё бросить и на юг, к морю армию вести, поселения строить. И лишь для того, чтобы потом отдать их Посейдону, — поморщился Дионис. — Ещё и прибрежные и морские расы нужно найти и убедить их верить в Посейдона, хотя у меня самого Веры дефицит.

— О чём я и говорю. Реально ли это? Стоит ли оно того? Может, есть альтернативы?

— Есть, — покрутил Дионис кубок, — но все они хуже. Я с тремя суккубами и морскими ведьмами говорил, они неподалёку от моего региона имеют своих избранных. Не внушают они доверия… Вот совсем не внушают. За спиной друг у друга всё мне слили о своих «сестричках», обгадили одна другую с головы до ног. Ну их, дур взбалмошных. Чем больше я с ними общался, тем больше мне казалось, что Зевс — образцовая богиня. Так что придётся в любом случае работать с Посейдоном. Дядя хоть и хитрый жук, но наш хитрый жук, что разделяет наши взгляды. Натура у него такая, рисковать не очень любит.

— Мне больше всего не понравилось его требование, что нужно за месяц до подведения итогов первого года закончить расшифровку Грандиозного Чуда Света и первый этап подготовки к возведению. У нас вроде и много времени ещё в запасе, но мало ли форс-мажоры какие-то. Мы были уверены, что он всё подпишет, когда узнает, а он взял и условия поставил. Как бы не слил информацию…

— Не сольёт… Иначе Аид прикопает его амбиции. Посейдон ему должен за прошлые два турнира, так что всё будет нормально. Ну, ещё он Геру боится, хех.

— А кто её не боится? — усмехнулся Гермес.

— Я не боюсь. Мне с ней комфортно. Она вон, даже артефакт для наблюдения одолжила… Щедрая женщина! Её бывший слишком уж обесценивал её достоинства. За что и поплатился, — с улыбкой ответил Дионис, надеясь на то, что в артефакте есть прослушка, и Гера оценит его искренние слова, сказанные товарищу в не такой уж и приватной беседе. Просто на всякий случай. А то мало ли она расстроится и обидится. А расстроенная и обиженная женщина может всякое учудить.

Гермес замолчал, монета замерла между указательным и средним пальцами.

— Дионис, давай начистоту… — спустя минуту заговорил он. — Мы очень далеки от победы. Мы даже фундамент будущей победы не смогли заложить. Или, вернее, шанса на победу. Чертёж лежит мёртвым грузом, расшифровка требует условий, которых у нас нет, а время идёт. Каждый день Зевс наращивает преимущество.

Дионис не ответил сразу. Вместо этого он посмотрел на артефакт, где его избранный как раз руководил очередной фазой боя. Сколопендра потеряла подвижность правой части тела.

Несколько сегментов пробиты, а из ран сочится мутная зеленоватая жидкость. Но тварь всё ещё жива и продолжает огрызаться, хлеща хвостом и щёлкая жвалами.

— Фундамент закладывается прямо сейчас, — кивнул Дионис в сторону артефакта. — Вот он, перед тобой. Ещё один монстр сдохнет, угроза исчезнет, награды будут получены, и, что важнее всего, откроется перспективная ресурсная база. Мраморный город — это не просто подземелье для прокачки, Гермес. Это контроль над пустыней, богатой материалами, без которых постройка обречена на провал. Мой оболтус это понимает лучше, чем кто-либо.

— Согласен, ресурсная база перспективная, — кивнул Гермес. — Но она далека от столицы. А план предполагал развитие мегаполиса, концентрацию всех сил в одном месте. Переброска наших союзных войск к границам, создание приграничного альянса на сопредельных землях… Всё это сильно ударит по каждому из нас. Твой избранный обязанбудет столкнуться не только с задачами развития собственной цивилизации. Он ещё и обязан стать донором для избранных Геры, Аида, моих и Посейдона. Иначе не будет никакой приграничной защиты, не будет надёжного щита, который оградит стройку от нашествия врагов. Ты же понимаешь, что стоит нам начать строительство, сигнал уйдёт сотне крупнейших цивилизаций? Они придут. Все. И не для того, чтобы поздравить нас.

Дионис улыбнулся, но в его мимике не было ни капли от хмельного веселья. Просто всё то, о чём говорил Гермес, было правдой, и всё это он уже не раз и не два разложил перед собой, просчитал и придумал меры противодействия. Он поднял кубок вина, отсалютовал Гермесу и свободной рукой щёлкнул пальцами.

Над его ладонью сформировался свиток, развернувшийся в воздухе. Бледно-золотистый пергамент с системными символами, от которых по чертогу прошла волна тепла. Руны мерцали, переливаясь, и Гермес, увидев их, замер с монетой в воздухе.

— Это… — он подался вперёд, вглядываясь в текст. — Откуда у тебя чертёж Врат цивилизации?

— Просто немного удачи, — покрутил Дионис свиток в руках, наслаждаясь реакцией. — Удачи, полученной благодаря счастливым подданным. Система щедра к тем, чьи верующие довольны жизнью.

Гермес медленно опустился обратно в кресло. Монета исчезла, словно её и не было. Бог-торговец знал цену вещам лучше, чем кто-либо в пантеоне, и сейчас его взгляд намертво прилип к свитку.

— Подобные чертежи уникальны, и получить их крайне сложно. Для генерации подобного чертежа с нуля через Веру потребуются чудовищные усилия. По сложности это сопоставимо с большим чудом света. Ты же это понимаешь?

— Разумеется. Но мы получили его от самой Системы. Конечно, отказались сначала, но ничто не исчезает бесследно. И обрести однажды мелькнувшее вновь в разы проще. — Дионис убрал кубок, наклонился вперёд, и свиток повис между ними, медленно вращаясь.

— Мы все в альянсе. Механика Системы позволяет создать пул общеальянсных построек. Я планирую добавить туда этот чертёж, когда мой Димасик будет готов принимать гостей, а вы — их отправить. Останется только хорошенько помолиться и обменять Веру на чертёж.

Гермес долго смотрел на свиток. Потом перевёл взгляд на Диониса, и на его лице восхищение сменилось тревогой. Он вздохнул и покачал головой:

— Я помню требования к возведению и обслуживанию Врат. Это почти нереально, Дионис. Допустим, мы каким-то чудом насобираем материалы и построим. Активировать их и напитать маной в достаточном количестве, чтобы они работали и могли перенести хоть кого-то, не говоря уже о целом населении, да ещё и на такое расстояние…

— Да, будет непросто, — продолжал улыбаться Дионис. — Но ведь ещё сложнее будет собрать всю свою поклажу и тащить её через континенты, моря и океаны, верно? Тысячи верующих, припасы, скот, всё их барахло… Представь себе колонну переселенцев длиной в несколько дней пути. Через чужие территории, через земли враждебных цивилизаций. Сколько дойдёт? Половина? Треть?

Гермес промолчал, потому что возразить было нечего. Наземная миграция в условиях турнира — это верная гибель для значительной части переселенцев.

— С чем я не могу вам помочь, так это с возведением по… — поднял Дионис кубок и отпил, поглядывая за битвой своего избранного.

Он замолчал, не закончив фразы. В артефакте его избранный перехватил копьё двумя руками, разбежался и вонзил «Афония» в голову сколопендре, прямо между двумя багровыми глазами. Тварь содрогнулась всем телом, десятки ног судорожно заскребли по камню, и жвалы сомкнулись в последний раз. Бронированное тело медленно обмякло и развалилось на полу. Над головами гоблинов замелькали системные уведомления.

— Ха! — Дионис хлопнул ладонью по столу. — Молодец, балбес! Без единой потери, а?

— Похоже, что да…

Гермес проследил за тем, как отряд окружил тушу босса. Гоблины кричали и обнимались, подбрасывая в воздух шлемы.

— Впечатляюще.

— Ну, так вот… — Дионис развернулся обратно к Гермесу, и его лицо стало серьёзным. — Ты начал говорить о мане и активации. Позволь, я закончу.

— Ты хочешь сделать Врата постройкой альянса и разместить их в Матрассийске, верно? И запитать маной со своей стороны? — прищурился Гермес. — Я прав? Но где ты сам найдёшь столько магов и столько маны? Там потребуются миллионы единиц. Если не миллиарды.

— Я найду? — Дионис фыркнул. — Я ничего искать не буду. Он найдёт, — кивнул он в сторону артефакта. — Вернее, уже нашёл способ массового создания магов и заодно их магической прокачки.

Гермес нахмурился. Дионис наслаждался его замешательством ещё пару секунд, а потом продолжил:

— Ну или зачем, как ты думаешь, я подписал контракт с этим мерзким эльфом? Он хочет взрастить свой лес и оставить эльфийское наследие в этом мире после турнира. Ну так пускай работает! Пускай учит магов, пускай растит свой пруд и своих будущих эльфов. Каждый новый маг, прошедший обучение у Онтариуса, — это ещё одна капля в океан маны, которая нам понадобится.

— Ты рассчитываешь на эльфийскую магическую школу как на источник маны для Врат? — Гермес откинулся назад, обдумывая услышанное. — Это… амбициозно.

— Это единственный реалистичный вариант, — поднял Дионис указательный палец. — Закупать магов у Системы через Веру? Дорого и штучно. Захватывать чужие поселения и забирать их магов? Опасно и ненадёжно. А вот выращивать собственных, с каждым циклом рождений увеличивая их число… Думаю, к моменту расшифровки и объявления первой фазы подготовки мы как раз получим достаточно магов, чтобы перенести воинов альянса и укрепить гарнизоны. А строительство чуда начнём чуть позже, когда сумеем полностью перекрыть к нам доступ и введём запрет на портальную магию божеств.

Он положил руку на плечо Гермеса и чуть сжал.

— Постройка Врат будет настоящим испытанием в ближайшее время. Лучше бы тебе объединить нескольких своих избранных и начать собирать материалы. А заодно начать копить Веру. Это моему оболтусу тысячи — хотя, может, и больше немного — единиц Веры хватит, а у вас двойной тариф будет, как у членов альянса.

Гермес принял информацию без лишних эмоций. Он уже считал. Его пальцы шевелились, в голове возникали требования к постройкам из прошлых турниров. Гермес помнил цифры и значения так, как никто другой из их пантеона. Всё же это был его профиль и то, к чему его тянуло. Через минуту он кивнул самому себе.

— Вера, допустим, ладно. Пара удачных военных кампаний и пара жертв на алтаре помогут. А вот ресурсы… — Он поднял глаза на Диониса. — Не знаю, что именно там потребуется в этот раз, но найти это будет ой как непросто. У нас даже перечня нет.

— Поэтому давай поскорее активируем чертежи, узнаем, что требуется, и сделаем свою работу. — Дионис допил остатки вина и потянулся за кувшином. — Ресурсы ведь всегда можно купить. Ты всегда был находчивым торговцем, верно?

Гермес хмыкнул, соглашаясь. Способность достать дефицитный товар много раз выручал его в жизни и сделал тем, кто он есть прямо сейчас.

— Находчивость хороша, когда знаешь, что ищешь. Без конкретного списка мы топчемся на месте, и это пора исправить.

— Скоро это топтание прекратится и настанет пора действовать. И не только нам с тобой, но даже Гере, Аиду и уж тем более Посейдону. А когда врата появятся, желательно, чтобы остальные избранные и жители их поселений были поближе к Вратам цивилизации.

Дионис наполнил кубок и повернулся к артефакту. Гоблины праздновали победу. Его избранный стоял над тушей сколопендры и что-то говорил своим командирам, размахивая копьём.

Дионис наблюдал за этим с теплотой, гордясь своим избранником. Этот человек, его избранный, за считаные месяцы прошёл путь, на который у других уходили порой целые годы. Не просто так рубежом первых итогов называли срок в один год с начала турнира. Именно к этому моменту все основные игроки, как правило, переходили в Античность, и наступала пора первых повсеместных войн.

Дима из обычного смертного превратился в правителя, командующего армией, строящего города и зачищающего подземелья. И он изучил к этому моменту уже треть из списка технологий Античности!

Ирония в том, что именно на это Дионис и рассчитывал, когда выбирал его и стартовое поселение. Никто не воспринимает гоблинов всерьёз. Никто не ждёт от них подвоха. А когда спохватятся, будет поздно. План, правда, был спонтанный, как и выбор своего «Чемпиона», но удача любит смелых. А чтобы вот так безалаберно отнестись к турниру — нужно быть очень смелым.

— Ладно… — Дионис коснулся артефакта, и картинка начала тускнеть. — Незачем божественность и дальше тратить. С ним всё понятно. Подземелье зачищено, награды получены, ресурсная база открыта. Пускай работает.

— Хорошо, я тоже тогда пойду. — Гермес чуть наклонился: — Спасибо, что раскрыл мне очередной козырь, который ты хочешь сделать частью нашего общего достояния. Я это ценю.

— Погоди немного… — Дионис щёлкнул пальцами по артефакту, и изображение сменилось. Вместо подземных залов появилась степь. Бескрайняя, выжженная солнцем равнина с колоннами дыма на горизонте. — Давай ещё посмотрим, чем там чемпион Зевса занимается…

Новая картинка сфокусировалась, и оба бога увидели масштаб происходящего. По степи двигалась полноценная армия с осадными орудиями и тысячами людей. Впереди ехал верхом рослый воин в тяжёлых доспехах, и зелёная надпись над его головой мерцала четырнадцатым уровнем. Позади него горело поселение. Жители, согнанные в колонну, шли за армией, и на их лицах было написано всё, что нужно знать о ситуации.

— Она прибегла к отчаянным мерам, — покачал Дионис головой. — Поглощает свои же цивилизации одну за другой. Выбрала главного чемпиона и скармливает ему остальных.

— Грубо, но эффективность от этого возрастает многократно… — Гермес разглядывал картинку, отмечая экипировку воинов и численность кочевой орды. — Концентрация всех ресурсов в одних руках. Численность растёт, уровни растут, экономика за счёт поглощения поднимается, изученные одними жителями технологии, ускоряют развитие других.

— Это ещё хорошо, что они далеко друг от друга расположены. — Дионис подлил себе вина. — Её избранник будет кочевать месяц, пока доберётся до финальной точки. И закончит всё в прибрежных Афинах, которые другой чемпион Зевса строит для него.

— Строит Афины… — Гермес вздохнул от накативших воспоминаний. — Город, который станет столицей объединённой империи?

— Именно. Только вот незадача… Тот другой чемпион понятия не имеет о своём будущем и роли жертвы, что отправят на алтарь. Строит великий город на побережье, развивает его, старается изо всех сил. Думает, что Зевс оценит его. А по факту он для неё просто очередной ягнёнок, чья судьба — стать кормом для другого чемпиона.

— Какое коварство… — произнёс Гермес.

Дионис ухмыльнулся, запрокинул голову и посмотрел на потолок чертога.

— Может, стоит сделать так, чтобы он узнал?

Гермес посмотрел на него, нахмурился на мгновение, но быстро согласился и кивнул.

— Справедливо, как по мне, — произнёс он с невозмутимым лицом. — Он достоин знать правду о планах своей божественной покровительницы.

Два бога пожали друг другу руки и негромко рассмеялись, представляя, как взбесится Зевс, когда до неё дойдут новости об их благородном поступке.