Лестница вела вниз, и это наконец-то избавило нас от жары и зноя, что накрывал город сверху. Наконец-то комфортная температура!

Ступени оказались широкими и ровными, рассчитанными на существ покрупнее нас, так что идти было удобно. А ещё они слишком хорошо сохранились, и это выдавало их искусственность.

Фальшивый город, фальшивая история, но настоящие проблемы и возможности, что ими даруются. Система постаралась на славу, но, прожив в этом мире пару месяцев, я уже научился безошибочно различать элементы реального мира вокруг и «привезённые».

Мир можно было сравнить с полотном — цельным и самодостаточным. Но вот эти вот элементы из других миров, словно краски на холсте, выделялись. Они были чересчур яркими и заметными. Даже интересно: а что с этим всем станет, когда турнир богов закончится? Надо будет узнать у Диониса. Хотя бы для общего развития…

Моя способность «Охотника на нежить» заработала, как только мы двинулись на второй ярус. Знакомое липкое чувство присутствия… Внизу много мертвечины ждёт нас, не спеша покинуть своё уютное тёмное гнёздышко. Оно и понятно: это мы вторглись к ним, а не так, как в прошлый раз, когда Зевс спровоцировала прорыв монстров.

Мои способности, казалось, идеально дополняют друг друга. После зачистки прошлого подземелья у меня был «Покоритель глубин», что добавил остроты восприятию, причём не только мне, и я начал различать контуры помещения ещё до того, как мы спустились и притащили с собой факелы: большой зал, высокие своды и десятки неподвижных силуэтов.

— Тормозим… Враги… — прошептал я, и отряд замер на последних ступенях. — Много нежити, на свет пока не реагируют. Мы вне области их восприятия.

Внизу виднелись десятки будущих трупов. Их неподвижные массивные фигуры знатно так подванивали, заставляя хобгоблинов за моей спиной сжимать носы.

Ростом с орков, широкоплечие, брони никакой нет. В лучшем случае тканые доспехи. Шерсть, бороды и всё остальное, как и на барельефе.

Над ближайшей фигурой мерцало имя

Мёртвый берсерк (ур. 17)

Следующий за ним был шестнадцатого. Дальше пятнадцатый, восемнадцатый, снова семнадцатый… Разброс от пятнадцати до двадцати, судя по тем, до кого дотягивался мой взгляд.

Серьёзные ребята… Но ни у одного я не заметил оружия. Голые лапы, кулаки, когти. Реально никаких доспехов. Даже обуви нет, что уж говорить про щиты и прочие вещи. Очевидно, что они сильны физически. Бесстрашные, но безоружные.

Я поднял камень с пола и швырнул в зал. Булыжник звонко ударился о каменный пол и укатился в темноту.

Ноль реакции. Мертвецы стояли как вкопанные. Ни один не повернул головы, не дрогнул, не шевельнулся.

Глухие. Или настолько тупые, что звук для них ничего не значит. Проверим, что у них с другими органами чувств. Я поднялся наверх и взял факел, спустился на пару ступеней вниз и швырнул его прямо в зал, среди десятка зомби.

Мертвецы в радиусе пятнадцати метров разом повернулись к огню. Двинулись на свет. Медленно и шаркая босыми лапами. Вытянули руки к источнику света и толкались, порыкивая. Дальние остались неподвижными, а ближние сгрудились вокруг факела и бестолково топтались. Один наступил на пламя и загасил его. Постояли, потом ещё немного потоптались и начали расходиться на свои места.

— Да это подарок судьбы какой-то, — улыбнулся я.

Высокоуровневые бойцы, наверняка весьма живучие, но с тухлым восприятием, без мозгов и какой-либо защиты! Да мы тут столько уровней набьём, ух!

Нам досталось стадо жирных баранов, а мы были мясниками, чья задача — забрать всё ценное, включая их псевдожизни. Их можно водить за огоньком куда угодно и расстреливать из темноты, пока они пялятся на пламя!

Ещё бы Луну на них слегка прокачать, но, увы, моя малышка слишком повзрослела и в большинство коридоров просто не протиснется. Так что ей остаются лишь враги за пределами подземелья. Может быть, всё изменится, и мы поднимемся на поверхность, приведя за собой врагов. Тогда-то она и порезвится.

— Ну что же… — Я обернулся к отряду: — Система подкинула нам противников, которые ориентируются на тепло и свет. А значит, спускаемся и проводим первичную зачистку плацдарма, затем осторожно проверяем уровень на наличие других, более сообразительных бойцов. Факелы или огненные шары пускам в одну сторону и бьём в спины тех, кто поведётся на фаер-шоу. Всё понятно?

Вопросов не было. Бойцы, прошедшие зачистку первого яруса с каменными стражами, выглядели уверенно. Одно дело рубиться с мраморной глыбой, которая разносит всё вокруг, другое — стрелять по слепым мишеням.

Впрочем, каждый мертвец тут минимум пятнадцатого уровня. Расслабляться рано.

— Коржик, один муравей вперёд с факелом в жвалах. Пусть побегает вокруг вон той группы и соберёт их в кучу. Как соберёт, пусть отходит. Миори, подожди, пока муравей отбежит, и после бей огненным шаром по толпе. Затем стрелки — по готовности.

Коржик свистнул, и крупный боевой муравей, зажав в жвалах горящий факел, рванулся в зал. Хитиновые ноги застучали по камню, огонёк заплясал, и ближайшие мертвецы развернулись к муравью.

Муравей ловко оббежал группу из шести берсерков, и начал собирать их в плотную кучу. Мертвецы тянулись за огнём, шаркая лапами и толкая друг друга.

Муравей добрался до нужной позиции и выронил факел, после чего быстро убежал прочь, освобождая зону для выстрелов. И вот мертвецы сбились в кучу. Дезориентированные, они топтались на месте.

Идеально… Мне даже приказы отдавать не пришлось: все и так понимали, что пора сократить число монстров второго яруса.

Огненный шар влетел в скопление мертвецов и взорвался. Шерсть вспыхнула, следом начала гореть плоть, и завоняло просто безбожно. Шестеро берсерков вскоре превратились в живые факелы. Они заметались и начали врезаться друг в друга.

Стрелки спустились с лестницы и рассредоточились, выстрелили из темноты. Я посмотрел на группу прикрытия, что с факелами в руках уверенно двигалась вниз. Помахал им кулаком, предупреждая. Додумались, блин, к стрелкам свет тащить!

Мертвецы падали на моих глазах, но один выбрал странный маршрут для последнего рывка и побежал прямо на меня. Я взвёл арбалет и выпустил болт. Пробил здоровяку череп.

[Вы убили «Мёртвого берсерка» (ур. 16). Получено 400 единиц опыта.]

Рядом замелькали другие сообщения о получении опыта за убитых врагов отрядом под моим командованием.

Опыт делился между стрелками и мной, но даже так количество опыта впечатляло. Высокоуровневые цели с минимальным риском — это прекрасно.

Пока стрелки добивали оставшихся из первой группы, я решил, что это поле боя идеально подходит для проверки моего персонального арсенала. Эльфийская магия ещё ни разу не была опробована на нежити, и лучшего полигона для тестов не придумаешь.

— Коржик, ещё одну группу собери. Подальше от первой.

Муравей снова побежал с факелом в жвалах. Восемь берсерков потянулись на свет, собираясь в вонючую толпу. Когда муравей отбежал и мертвецы сгрудились, я вышел на позицию и активировал «Терновый залп».

Двадцать пять маны ушло мгновенно, а из моей вытянутой руки вырвался веер из двенадцати закалённых магией шипов, каждый длиной с палец. Они вонзились в гнилую плоть с характерным звуком. Восемь из двенадцати попали в цели, четыре ушли мимо. Мертвецы дёрнулись, двое покачнулись от атаки.

Урон есть, но мизерный… Шипы торчат из гнилых тел, дыры в плоти видны, а толку ноль. Кровотечение не прокнуло, системная иконка мигнула и погасла. Хотя тут всё логично: нечему кровоточить у мертвеца. А без этого свойства «Терновый залп» превращается в дорогую и не особо полезную рогатку за двадцать пять маны. Такой разве что кроликов убивать или птиц ловить… Ладно, проверю ещё и пыльцу.

Сорок маны ушло, можно сказать, в никуда… Облако зеленоватой дряни расплылось над мертвецами, окутывая их туманом. Пыльца оседала на шерсти, проникала в раны от шипов, и я ждал, когда начнётся удушье и дезориентация. Удушья не было, потому что дышать мертвецы не собирались. Дезориентация? Они и без пыльцы еле шевелились и не понимали, где находятся. Шестьдесят пять маны на два заклинания, и результат такой, что стрелами упокоить было бы дешевле и быстрее.

— Онтариус, чтоб тебя жуки сожрали… — пробурчал я, отступая на позицию. — Его магия на живых заточена, а тут кладбище. Что с мраморными стражами, что с этими берсерками неуклюжими она не работает…

— Очень похоже, что друидские заклинания создавались для защиты от живых захватчиков, — откликнулась Миори. — Огонь и стихии тут сработают лучше. Давай проверим наших магов, пока есть возможность.

Дельная мысль. Пока стрелки добивали вторую группу, я вызвал из резерва двух стихийных магов. Гонец сбегал наверх, привёл с поверхности тех, кто был заточен на магический стиль боя.

Молодой орк по имени Гром врезал молнией в ближайшего берсерка, и разряд прожёг ему грудную клетку насквозь, оставляя дымящуюся дыру. Мертвец рухнул, на радость с трудом сдерживающего восторженные вопли орка.

Вот это уже другой разговор. Чистый урон без всяких условий, мгновенное поражение.

Хобгоблинша-разведчица по имени Капелька ударила ледяным копьём и пробила берсерку плечо. Убить не убила, но рука цели замёрзла и перестала двигаться, а замедленного мертвеца стрелки нашпиговали болтами за считаные секунды. Связка лёд плюс стрелки работает просто прекрасно!

Я оценивал каждого мага, запоминая, кто чего стоит в бою. Уголёк вызвался показать свои огненные навыки и поджёг одинокого берсерка направленной струёй. Так поджёг, что к цели прибежало ещё три десяткам монстров…

Пока что всё шло не просто легко, а суперлегко. И выглядело всё так, будто Система решила компенсировать долг за все те проблемы и неудобства, что я получал и получаю от чужого божественного вмешательства.

Зачистка второго яруса заняла в разы меньше времени, чем первого. Да, стрелять приходилось по десять-двадцать раз в одного мертвеца: здоровья у них было много, — но без особого труда удавалось сдерживать их, бегущих в сторону стрелков. Наши орки были не меньшего размера и силы, но при этом лучше вооружены, умны и дисциплинированы. Щиты прикрывали одних, другие били сбоку.

Мы работали как отлаженный механизм упокоения нежити: муравьи собирали группы берсерков и прочей высокоуровневой гадости вместе, маги и стрелки уничтожали. Конечно, будь эти трупы в моём распоряжении, я бы нашёл, как их применить в битве. Использовал бы их чудовищную силу и выносливость по полной, но они были сами по себе, даже без командира. И действовали на инстинктах.

Их могучие удары кулаками порой сносили по пять-десять единиц прочности в щитах, но они только и могли, что долбиться в наше снаряжение, не в силах достать хоть кого-то из воинов моего отряда. Мы даже не узнали в итоге, ядовитые ли у них когти.

Мы вели свой подсчёт трупам, чтобы потом оценить примерный объём полученного опыта и прикинуть, насколько это число вырастает с каждым ярусом. Пример с прошлым подземельем у меня уже был.

Уведомления об опыте мелькали одно за другим, и в какой-то момент я просто перестал их читать, оставляя это дело на потом.

— Вождь, шкатулка! — Ма поднял из-за камня небольшой бронзовый ящичек и потряс.

— В мешок. Потом разберём. Двигаемся дальше.

Мы собирали трофеи, исследовали подземелье, но не забывали и об осторожности. Стоило нам покинуть первый зал, как по ярусу прокатился чей-то рёв и монстры начали двигаться сами по себе в поисках врага.

— Вождь, у них даже командир заторможенный! Только сейчас понял, что мы его атакуем! — обрадовался Спартак.

Он всегда радуется, когда рядом есть кто-то, очевидно уступающий ему в Интеллекте. А случается это не так часто, как хотелось бы моему командиру. Хоть Интеллект у него и солидный, но, ужаленный в одно место, он слишком спешит. Сперва делает — потом думает. Я потому на юг его и отправлял, чтобы исправить эту ситуацию, добавить ответственности. И вроде бы сработало. Но стоило ему вернуться, как он стал прежним…

Мы провели разведку, нашли удобные для обороны места. Я разделил отряд на две части: первая удерживает площадку у лестницы, вторая двигается вперёд из зала в зал. Я, разумеется, во второй.

Вскоре мы оказались на развилке, добили ещё парочку мохначей и стали думать, как поступить. В итоге разделились на три отряда: первые два стали сплошной стеной у своих проходов, ведя оборону и отстреливая монстров. Третий отряд с моими командирами и сильнейшими бойцами двинулся вперёд, в разведку. Исследование подземелья из-за этого шло медленнее, но бойцы массово набирались опыта, что лился щедрою рекой вместе с группками мертвецов, шатающихся по длинным проходам.

Тали вызвалась испытать себя и выпросила шанс показать, чего стоят её навыки. Я был не против: этот уровень — идеальный полигон для обучения. Я, пожалуй, давно не видел, на что способна кетра-убийца, когда перестаёт сдерживаться. И оттого оказался под впечатлением.

Тали ведь тоже маг, хоть и не такой, как все привыкли видеть. Она, как и Спартак, — командир и ориентируется на усиления. Только вот усиления у неё специфические…

Она активировала свои баффы, и по её телу прошла волна магии, после которого она то и дело исчезала. Приходилось напрягать зрение, чтобы заметить её стремительные передвижения.

Мертвецы не успевали среагировать на неё, даже когда она оказывалась в полуметре. Эпический клинок рубил гнилую плоть с хирургической точностью, каждый удар шёл в сустав или шею. Конечности и головы летели только так. Три берсерка семнадцатого уровня, любой из которых мог раздавить обычного гоблина одним ударом, превратились в обрубки меньше чем за секунду.

Судя по всему, критические удары у неё выпадают если не постоянно, то через раз. Это и обеспечивает подобную скорость упокоения тех, кому шевелиться не положено.

Тали перетекала от цели к цели не замедляясь. И когда четвёртый мертвец потянулся к ней лапой, она уже стояла у него за спиной, вытирая клинок о его же шерсть.

Ох-хо-хо…

— Сундук тут! — прокатился эхом голос Спартака по оставленному за спиной коридору. — Большой, с замком!

— Что? Мы пропустили? Пусть Миори посмотрит! — крикнул я в ответ, удивляясь тому, что проглядел такую добычу. Хотя танец клинка Тали вышел таким прекрасным, что я невольно забылся.

Миори вскоре вернулась и объявила о находках внутри сундука: золотые монеты, потемневший эпический браслет из бронзы со встроенным заклинанием ярости и набор зелий от системы для нас, авантюристов.

— Зелья передай Атари, браслет — мне. Потом решим, кому достанется.

На самом деле добыча была слабенькая, несмотря на эпический браслет, но я не расстраивался. Золото — это тоже хорошо. Ведь его никогда много не бывает, а у нас как раз давненько не появлялось странствующего портального торговца.

Очередной зал преподнёс кое-что поинтереснее мертвецов. Один из разведчиков, ушедший вперёд с погашенным факелом и навыком «Тихого шага», вернулся бегом.

— Вождь, комната направо! Оружие на стенах, мечи, топоры, куча ржавого железа! Туда идёт целая тьма этих шерстистых…

О как! Оружейная, значит!

Я посмотрел на безоружных мертвецов, лежащих под нашими ногами, и всё понял. Они безоружны, потому что оружие хранится отдельно, но сейчас они все прут туда, чтобы вооружиться. И для нас это уже может стать проблемкой…

Вооружённые берсерки двадцатого уровня с топорами и щитами — это совсем другая история, в отличие от безоружных увальней, бьющих кулаками по щитам. Надо им помешать…

— Внимание, отряд! Готовимся к штурму оружейной! Необходимо уничтожить и перекрыть проходы к ней. Будьте осторожны, первые из них наверняка уже вооружились!

Шрам, Спартак и Орочи начали отдавать приказы, готовясь к прорыву. Стрелки принялись стрелять, маги зашвыряли заклинания, отвлекая мертвецов. Работа закипела. Мы даже из резерва у лестницы позвали к нам два десятка орков.

Пять минут битвы, сорок семь упокоенных трупов на двух раненых муравьёв и одного орка, чей щит сломался и кто таки получил в бубен. Легко отделались, хотя половина убитых уже была вооружена.

Мы с Тали и Миори зашли внутрь оружейной, чтобы оглядеться. Комната оказалась длинной и узкой. Стены были увешаны стойками с оружием. Ржавые мечи, зазубренные топоры, щиты с остатками кожаной обтяжки — всё побито временем, но всё ещё рабочее по меркам мертвецов, которым плевать на остроту лезвия. Им достаточно тяжёлого предмета для удара.

А вот для нас это прекрасные материалы для переплавки. И здесь этого добра много!

В конце виднелся ещё один проход, и внутри отдельного помещения я увидел комплекты доспехов. Отлично, ещё больше металла!

Битва за оружейную не прекратилась, и этот зал стал самым суровым полем боя для нас. Мертвецы пёрли сюда со всех отнорков и коридоров малыми и большими группами. Активно пытались нас убить, рычали и злились, когда у них это не получалось.

В какой-то момент из дальнего коридора донёсся рёв. Мертвецы не пошли, а побежали к нам, и это неслабо так нас всех напрягло. Мне даже пришлось достать жезлы Ламии, чтобы вызвать корни в качестве преграды на их пути. Это замедлит мертвяков.

— Факелы и огонь на правый фланг — там мало места, будет проще прикрыться от их натиска, щитовики, держать строй! Маги, не жалеем маны, бьём всем, что есть!

Воевать пришлось буквально всем. Миори закинула огненный шар в гущу этой толпы, и коридор на несколько секунд превратился в филиал русской бани. Я рванул наперехват тройки громил двадцатого уровня, позволяя «Афонию» напиться чёрной крови, а себе — получить опыт. Поиск слабостей подсвечивал уязвимые места, которые, впрочем, без доспехов были практически везде.

[Вы убили «Мёртвого берсерка» (ур. 18). Получено 450 единиц опыта.]

И ещё один… Десять минут безостановочной рубки… Сколько же мы их на этом небольшом коридоре у оружейной положили?

Муравьи Коржика работали носильщиками, оттаскивая тела вглубь. В противном случае образовалась бы свалка, и многим из нас пришлось бы расстаться с жизнью. Только дисциплина и порядок не дадут нам провести эту битву так, как хотелось бы нашим врагам.

Я активировал «Водяной щит» на нашем авангарде в центре строя, когда их окованные медью большие щиты были уничтожены и двое берсерков двадцатого уровня одновременно обрушили град атак на строй. Голубоватое мерцание приняло удары, и орки выстояли. «Воздушным толчком» я отбросил ближайшего ко мне противника и сместился, чтобы прикрыть тройку хобгоблинов, за чьими спинами стояла без капли маны и выносливости Капелька.

Бой длился минут двадцать. Мы перемололи около сотни берсерков и никого даже не потеряли. Хотя о том, чтобы идти дальше, не было и речи. Все устали… Многие получили уровни и освежились, но всё равно требовался отдых, чтобы морально восстановиться, а раненым — помощь лекаря.

Но и отдохнуть нам не дали… Вереница новых, свежих мертвецов, с лоскутов ущербной одежды и шерсти которых падал песок пустыни, двинулась в нашу сторону.

— Все, кто может идти вперёд, за мной! — Я перехватил «Афония» и двинулся первым.

Сразив с десяток мертвецов и пройдя несколько поворотов, мы наконец-то оказались перед залом, который отличался от всех прочих. И его можно было бы назвать чем-то вроде мастерской или лаборатории.

В центре зала, ровно посередине, стояла фигура в рваном балахоне с обманчиво успокаивающей зелёной надписью над головой:

Гробовщик (ур. 25)

Худой, длиннорукий, с черепом, обтянутым серой кожей, и зелёным огнём в глазницах. Другими словами — некромант.

— Ну и уродливый… — произнёс один из кривоносых орков-щитовиков. — Даже уродливее тебя, Салбан.

Его друг, Салбан, не растерялся и сразу же совершил словесную контратаку, от которой мне захотелось рассмеяться:

— Почти как твоя жена, но недотягивает…

Назревающую перепалку остановил Орочи. Ну а мы с Гробовщиком встретились взглядами. Он явно злился на нас за вторжение. Прости, дружище, такая вот у тебя судьба…

Он начал колдовать, и мы все приготовились. Я велел убрать луки и не стрелять. Нужно было убедиться в своей догадке…

Пол задрожал, поползли трещины. Камень словно ожил и разошёлся в стороны, подобно ткани, и из слегка мерцающего зелёным светом провала начали подниматься гробы, прорастая, как грибы после дождя. Чёрные, каменные, размером с орочий саркофаг.

Они выдавливались из пола медленно, с каменным скрежетом, один за другим. Десять штук разом. Я с восторгом смотрел на это действие. И как только ритуал был завершён, крышки отъехали в сторону и из гробов поднялись мертвецы. Свежие, такие, как в последней партии. Уровни те же, экипировка, к сожалению, такая же никакая. Вот бы они с топорами в руках рождались, эх… Это была бы золотая, вернее, железная жила! Он прорычал, и мертвяки рванули в атаку.

Этот генератор нежити, создающий бойцов из гробов, был тем же типом монстра, что и Мать Умертвий! Если я его убью, то потеряю ресурс, который стоит дороже всего золота в этом подземелье. Маны на подчинение хватит с запасом, а Перстень Командора позволит отдавать ему приказы мысленно. У меня аж руки зачесались от перспективы…

— Слушайте все! — заорал я, перекрикивая грохот несущихся вперёд мертвецов. — Призывателя не убивать! Он нужен мне живым! Бейте призванных, а мага свалите и держите! Коржик, пусть муравьи скуют его руки, ноги и голову, как только мы расчистим путь!

Посылать рядовых бойцов и уж тем более соратников посчитал лишним. У него всё же двадцать пятый уровень… Вдруг ещё какие-то фокусы знает? Незачем рисковать.

— Маги, сосредоточить огонь на призванных! Не трогать призывателя! — прокричала Миори, огненной струёй отправляя в ад самого быстрого из мертвецов.

Остальные маги тоже ударили по толпе. Огонь, молнии и ледяные копья обрушились на безоружных мертвецов. Копья, дротики, стрелы и болты — весь наш арсенал, не считая некоторых секретных заготовок, отправился вперёд, и ни один из бойцов гробовщика не добежал до своей цели.

Призванные погибли, но Гробовщик уже снова поднял руки. Пол вздрогнул, и из новых трещин полезли новые гробы.

— Он будет призывать, пока мы не остановим его! Коржик, пора!

Четыре муравья рванулись через зал, огибая горевшие трупы и перепрыгивая через препятствия. Первый сбил Гробовщика с ног на каменный пол. Второй и третий схватили жвалами руки, прижимая к полу. Четвёртый навалился сверху, фиксируя корпус. Гробовщик дёрнулся, зеленоватое свечение в его глазницах вспыхнуло ярче, хитин стал шипеть и дымиться на теле муравьёв. Так и знал, что этот гад что-то ещё скрывает!

Я подошёл к нему и пинком по ключице сбил гаду концентрацию. Остановился над распластанным телом и посмотрел в горящие зелёным огнём глазницы.

Мысленно активировал «Подчинение смерти» и направил свою ману на эту вундервафлю подземную. Двести пятьдесят маны ушли разом, погружаясь в жертву, выжигая остатки самостоятельности и заменяя их моей волей. Перстень-печать Командора лишь усилил нашу связь.

[Подчинение смерти прошло успешно! «Гробовщик» (ур. 25) находится под вашим контролем.]

Заклинание работало, контроль держался — регенерации маны хватало с запасом. Зеленоватое свечение в глазницах мертвеца сменилось голубоватым. Муравьи разжали жвалы и убежали к Коржику, стрекоча и жалуясь на ожоги. Пока некромант-призыватель медленно поднимался на ноги, я похлопал гроб, что он призывал…

Камень. И очень плотный. Тяжёлый и необычный. Хороший стройматериал! Даже без системной оценки могу с уверенностью сказать: его посчитают как минимум за редкий, а как максимум — за эпический материал! Ещё один скрытый плюс от гробовщика.

Змеюка даёт нам ткани, а этот — другой тип ресурса. Мне нравится складывающаяся тенденция!

Новый подчинённый тем временем уже застыл передо мной, ожидая приказа.

Я ухмыльнулся, глядя на него:

— Добро пожаловать на службу, гоблин.