Я подошёл к нагу-царю один, оставил своих за спиной. У этого четырёхрукого здоровяка, что возвышался надо мной на добрых полметра, если не считать хвост, явно было поменьше возможностей чем у моей Унаги. На две конечности меньше как-никак. Не знаю, что это за особенность, но оттого моя телохранительница выглядит ещё особеннее и ценнее. Медные обручи на каждой паре его рук, шее и голове ловили закатное солнце, и для того, кто только что был подвергнут на моих глазах древнему импичменту, он выглядел подозрительно спокойно.

Странный слегка… Его от власти отстранили, а он, как удав, безмятежно высовывает раздвоенный язык и смотрит на меня сверху вниз.

— Итак, ты понимаешь меня, раз такой же, как и я. У тебя лишь мелкая армия и деревушка с дырявым частоколом, но ты называешь себя царём этих земель, — начал я. — Признаю, у тебя неплохое развитие по сравнению с твоими соседями, но как для избранного — это позор. И при этом моя помощница говорит, что ты чем-то недоволен и требуешь от меня дуэли. Ты серьёзно? У тебя всё ещё первобытное племя, что едва из каменного века вышло…

Я не пытался его как-то дополнительно задеть или ущемить, потыкать пальцем в его больную мозоль. Мне хотелось понять ход его мыслей, пока была такая безопасная возможность. Я человек и, как поведут себя люди, примерно понимаю. Но как размышляют представители иных цивилизаций — не представляю. Ну, по большей части. В общем, надо пообщаться, пока есть такая возможность.

Наг склонил голову набок и прищурился. Две нижние руки скрестились на груди, две верхние упёрлись в древки копий.

— Да, мы оба избранные, человек. Посланники богов. Ты и я, — так чисто произнёс он, что даже моим соседям по подъезду на Земле было бы завидно. — И только мы вправе решить, кто из нас достоин править. Ни твоя баба, ни твоя армия не заставят меня уйти с этой земли. И да, я предлагаю дуэль. Но если ты трус и боишься встать против меня сам, что ж, твоё право. Можешь отправить вместо себя кого угодно. Да хоть всю армию. Это покажет, какой именно ты правитель. Докажет нагам, что ты обычный трус, прикрывающийся другими. Давай, я подожду, пока ты спрячешься за чужими спинами.

Он это произнёс достаточно громко, чтобы услышала каждая змея в гарнизоне. Мы понимали друг друга — это факт. Наши жители понимали слова своих повелителей — это тоже факт. А вот наги меня уже не понимали, как и мои бойцы, судя по беззаботно ковыряющемуся в носу Спартаку, не понимали хитрых слов нага-царя. Он выбрал самый тупой, но, признаюсь, действенный способ провокации.

Я сам командовал армией, сам пошёл на переговоры, и, если я сейчас выставлю вместо себя бойца, змеехвостые запомнят, что новый правитель прячется за подчинёнными. Отказаться от этого варварского метода измерения крутости вождя можно, но в глазах примитивных наг это станет символом моей слабости. Уважения такой правитель не добьётся. Только страха и, скорее всего, презрения. А это ещё хуже, чем просто страх. Того и гляди — копьё в спину прилетит.

Я усмехнулся, развернулся и пошёл обратно к своим, бросив ему через плечо: «Ладно, готовься к неизбежному». Наг что-то прошипел на своём языке, и гарнизон загоготал.

Пускай смеются… Недолго им осталось.

Спартак встретил меня на полпути.

— Вождь, чего он там вякает?

— Называет меня трусом и вызывает на поединок, — бросил я, не замедляя шага. — Подзовите нашу армию. Я хочу, чтобы каждый слышал то, что я скажу.

Спартак кивнул и рявкнул команду, на своих двоих побежав в сторону разворачивающегося лагеря и задымивших костров. Война войной, а второй обед у гоблинов по расписанию.

Набравшись терпения, я дождался, пока вокруг меня сомкнулось живое кольцо из офицеров и солдат. Гоблины, орки, хобгоблины, кетры, парочка гномов, шкриняпы — вся пёстрая банда, которую я тащил через регион. Кстати, надо бы ему название дать… Ладно, спрошу как-нибудь своих гоблинов. Может, у них есть подходящие идеи.

Я забрался на ближайший валун и оглядел их.

— Слушайте все! Вон тот прыщ с медяшками на руках считает себя равным мне. Он назвал меня трусом и потребовал драться один на один. Я мог бы послать Спартака, мог бы послать Шрама, мог бы натравить Луну, и через минуту от него остался бы один хвост. Но тогда те, с кем вам предстоит жить бок о бок — другие наги — посчитали бы меня слабым правителем, трусливым вождём.

Они не знают, как мы бились с исчадиями подземелий. Как защищали наш город и будущее от нашествия орков, как я в первых рядах стоял и командовал, прикрывая спины отступающих гоблинов. Но кое в чём хвостатый прав: спор между избранными решают только избранные.

Я помолчал, давая словам дойти до умов моих бойцов.

— Проблема в том, что спор возник. Такого быть не должно, и я не должен доказывать каждому слабаку, не сумевшему построить даже нормальный город и частокол, что по праву зовусь вашим правителем. Он разговаривает со мной, как вождь с вождём. Только вот это не так. Я уже давно перестал им быть. И поэтому я, ради того, чтобы наги и вы могли жить в мире и взаимопонимании, приму его вызов. Но это будет последний раз.

Я широким жестом обвёл всё своё войско, приковывая внимание каждого:

— Запоминайте, потому что повторять не стану. Сегодня последний день, когда кто-то может называть меня вождём и вот так нагло вызывать меня на поединок. Я ваш царь, ваш повелитель, и не всяким недомеркам с раздутым самомнением указывать в мою сторону клинком. С этого дня любой вождь, что осмелится бросить мне подобный вызов, объявляется заклятым врагом и законной целью для уничтожения. А тот воин, что убьёт подобного ублюдка, получит титул и собственное поселение в управление. Если это сделает офицер, он войдёт в совет и получит военную должность. В общем, я не поскуплюсь на награды, а вы поспешите доказать таким никчёмным, что не им здесь командовать и бросать вызовы на дуэль.

Гоблины стояли молча, ошарашенные. В их головах пока ещё не укладывалось то, что я сказал. Но это были законы жизни. Становясь кем-то большим, нежели просто лидером мелкой группы бойцов, я обретаю большую ответственность и определённый статус. Чтобы чужеземный правитель получил возможностьвстретиться со мной, он должен сперва пройти через моих командиров и министров, получить одобрение кого-то из членов совета, а не внаглую бросаться провокациями.

Я ещё раз оглядел своё воинство и закрепил в их явно заклинивших головах самое главное:

— Это последний бой вождя Дмитрия. После этой дуэли никто больше не назовёт меня вождём. Я стану повелителем Матрассийска, царём, а вы станете моими руками, моим оружием и моей волей. А пока наслаждайтесь зрелищем и запоминайте, почему бросать вызов правителю Матрассийска могут только боги!

Вот тут-то их и пробрало… Грохнули кулаки по доспехам, заревели глотки, копья ударили о щиты так, что меня на секунду оглушило. Луна, лежавшая поодаль, подняла голову и зарычала. А ей только и дай порычать вместе с остальными…

Я спрыгнул с валуна, протянул руку в сторону Шрама, и тот сразу понял, что я от него хочу, и вернул мне мой арбалет.

— У него четыре руки… В ближнем бою даже вам тяжко будет… — тихо произнёс он, верно оценив сильные и слабые стороны противника.

— Я в курсе.

Я проверил крепление арбалета за спиной и перехватил «Афония».

— Господин, он, скорее всего, маг. Будьте осторожны, — добавила Миори.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовался я.

— А зачем ему ещё столько медных ободков с гравировкой? Это аналог наших колец… И в его руках лишь два оружия, зачем тогда ещё одна пара рук? Скорее всего, чтобы колдовать. Будьте осторожны.

Вот за что я ценю свою Астокарай, так это за её способность подмечать скрытое и не всегда очевидное. Да, я об этом даже не подумал, когда читал имя над головой противника. Единственное, что отметил, так это его десятый уровень.

Мы сошлись на открытом пятачке между частоколом и армией. Наги выстроились полукругом со своей стороны, мои гоблины — со своей. Арена получилась широкая, песок под ногами плотный и влажный, до воды шагов двадцать.

Наг-царь скользнул вперёд, раскручивая оба копья верхними руками. Нижние он держал свободными, чуть разведёнными в стороны, и по пальцам начали стекать мелкие капли влаги.

— Потеют ладошки? — спросил я вслух, становясь в боевую стойку.

— Сейчас узнаешь… — оскалился он в ответ, но сам стоял на месте и в атаку не шёл.

Ну, раз не хочет идти в атаку, это могу сделать и я.

Я рванул по дуге, прощупывая расстояние и дальность его ударов. Наг следил за мной, плавно разворачиваясь всем телом.

Первый выпад я сделал сам. «Афоний» скользнул к его горлу, наг отбил левым копьём и тут же ткнул правым, целя мне в бедро. Я ушёл вбок, и его копьё прошло мимо, доказывая, что в характеристиках он мне не ровня. Только вот он, видимо, тоже это осознавал, и потому сразу в ход пустил свой козырь.

Меня хлестнула по ногам жёсткая водяная плеть. Весь мой вес был на правой ноге в этот момент, а заклинание ударило практически мгновенно, отчего получился эффект идеальной подножки. Я, ругаясь про себя, рухнул на бок и едва успел откатиться от удара копьём. В то место, где только что лежала моя голова, вонзился длинный листовидный наконечник, а следом ещё и ещё.

Он чередовал копья, а я крутился, откатываясь всё дальше и дальше, не имея даже секунды передышки на то, чтобы встать. Пришлось проявить чудеса акробатики…

Наконец, я сумел откатиться достаточно далеко и рывком поднялся. Из минусов: мой манёвр оказался слишком очевидным, и одно копьё всё же достало меня. Слегка пробило хитиновый доспех в районе левого плеча.

Удар вышел смазанным, неглубоким, но кровь потекла под доспехами. Я был зол на себя и на этого змея. Хотел изучить его, но не ожидал, что он сможет применить водную магию так быстро, что я даже не замечу.

Давно у меня не было серьёзной и опасной битвы… Растерял я боевую сноровку. Лишний повод отказаться в будущем от подобных дуэлей.

Наг попытался не дать мне восстановиться и опомниться и рванул вперёд. Четырьмя рукамиобрушил целый град ударов. Два копья сверху атаковали, а две свободные руки пытались схватить «Афония» за древко и вырвать. Я отпрыгнул, разрывая дистанцию, и на бегу левой рукой выхватил из-за пояса жезл. Сто единиц маны слетели разом, земля под нагой вздрогнула и лопнула.

Корни, толстые и цепкие, рванулись из песка и захватили мощный хвост в два витка. Наг дёрнулся, зашипел и попытался разрубить путы копьём, но тут ему, конечно, мачете лучше бы помогло. Он рубанул несколько раз, сломал древко и остался с обломком в верхней правой руке. Что же ты об оружии не заботишься? Прочности минимум в артефактах!

Корни сдержали его на целых десять секунд, прежде чем он руками сумел освободить свой хвост. Офигеть! Да силы у него не меньше, чем у орка! Вот почему смог пробить мой доспех…

Я за это время успел сделать всё, чтобы в этой дуэли больше не было случайностей. Да мне и вдвое меньшего времени хватило бы.

Взял в руки арбалет, зарядил болт, пошипел на рану, вскинул легендарное оружие, прицелился…

Первый выстрел попал в ладонь с целым копьём, и оружие выпало из его руки. Наг направил на меня нижние руки, шипя от боли, я же спокойно перезарядился и, пока он выбирался из остатков корней, сделал второй выстрел по руке, в которой концентрировался магический поток.

С радостью на душе отметил пожелтевшую полоску с именем. Ты сам не захотел прямо сражаться и прибег к магии. Теперь не обижайся. У меня явно козырей побольше будет.

Я прицельно бил по рукам, ещё один выстрел сделал в хвост, чтобы уменьшить прыть нага. Чешуя, разумеется, не спасла.

Надо было нормальные доспехи делать. Хотя бы что-то похожее на то, во что одета Унаги.

Наг отчаянно плюнул в меня водяной дрянью, но его атака расшиблась о выставленный мной «Водяной щит», а следом ему в морду прилетел «Воздушный толчок». Оплеуха вышла знатная, заставила его покатиться по песку.

Наг оказался дезориентирован. Даже поднять тело своё ровно не смог. Это уже была не битва, а избиение.

Я неторопливо перехватил «Афония», отложил арбалет и пошёл к нему. В его глазах я видел только ярость, злобу и нежелание примириться с собственной ущербностью как вождь.

Возможно, в других обстоятельствах мы бы могли нормально пообщаться. Но раз ты избранник другого бога и перевербовка в обычных обстоятельствах невозможна, значит, тебе придётся закончить своё испытание. Двум тиграм не ужиться на одной горе, а двум избранным не править одним регионом.

— Ты дрался хорошо. — Я остановился в двух шагах. Плечо горело, кровь стекала по руке и капала с локтя, но рука слушалась. — Для царя маленького городка на болоте.

Он плюнул мне под ноги и оскалился. А я вогнал «Афония» ему в грудь, точно в сердце, и провернул.

Наг захрипел, обмяк и сполз по древку копья. Тело павшего лежало на песке, и тёмная кровь размывалась накатывающими волнами прибоя. Грязная вышла победа… Не идеальная, но всё же она показала и моим, и нагам, что я не боюсь брошенных вызовов.

[Вы убили избранного Сижжар Кета (ур. 10). Получено 500 единиц опыта.]

Я выдернул «Афония», развернулся к нагам и поднял окровавленное копьё.

Наги молчали. Потом один склонил голову, за ним следующий, и цепочка запустилась. Через полминуты весь гарнизон склонился перед новым правителем.

Унаги подползла ко мне и перевела и мне, и нагам, что новый царь велит созвать совет старейшин и решить, как жить дальше, чтобы ничья больше кровь не пролилась в этот день.

* * *

К ночи от раны не осталось и следа. Походный лекарь, ученик Атари, выдал мазь, и Миори обработала рану. Мы с ней устроились на перевёрнутой рыбацкой лодке у причала.

Миори разложила карту, придавила углы камнями, и начал водить ноготком по рисунку побережья…

— Здесь устье, — ткнула она когтем в точку чуть в стороне от нашего города. — Пресная вода, удобная бухта. Если ставить второй опорный пункт, то тут. Эта деревня неплохая, но только для наг. Сухопутным жить здесь будет той ещё морокой.

— Значит, построим ещё один город, а этот используем как перевалочную базу, сделаем рыбацким поселением, — решил я и откусил кусок вяленого мяса. — Тут, тут и тут — дополнительные аванпосты. Здесь есть разные источники ресурсов, особенно глины, есть небольшая рощица жгучих деревьев — тоже важно. Так что и там делаем аванпост. И во все поселения, где мы уже были и ещё побываем, из столицы отправляем обученные отряды. Строители, учителя, мастеровые, земледельцы, животноводы, рыбаки, воины… Новый регион не должен быть занозой в нашей экономике, а способствовать процветанию и вносить свой вклад в развитие столицы. И да, обязательно ставим святилища с алтарями. Нам нужна целая сеть храмов для защиты от портального десанта.

— Да, я помню… Можем сейчас, пока ждём аэквори, отправить разведку и узнать, что ещё вокруг этой деревни есть. Кстати… Как её назовёте? Прошлое название невыговариваемое…

Я подумал недолго, поднял голову, огляделся и сразу понял, как стоит переименовать это поселение…

— Нагое, — ответил я и зашёл в меню, чтобы сменить название. — И да, отправляй разведку и картографов. Нужно определить потенциальные дороги, что свяжут юг с центром. Пускай разведают все тропы. Унаги пусть расспросит местных, и те укажут на ориентиры.

Наш мини-совет проходил планово, как привыкли. Решали вопросы в порядке приоритета.

Я смотрел на лодки наг, на море, полное возможностей и угроз. До сих пор мы питались тем, что росло на земле, и тем, что бегало по ней… Озёра давали рыбу, но немного. Каждый раз приходилось следить, чтобы не выловили всё подчистую.

Море — совсем другой разговор. Оно способно прокормить сотни тысяч подданных. Главное, чтобы рыба успевала доехать до берега и столицы и не стухнуть. Холодильники и рефрижераторы нам ещё долго изобретать… А вот магов льда можно будет снарядить в экипажи крупных кораблей. Хотя у нас и чертежей несчастной лодки до сих пор нет, что уж говорить о более солидных посудинах. А ещё…

— Нам порт нужен, — сказал я и обвёл рукой хлипкие мостки: — Всё это годится для десятка лодок, но не для того, что я задумал. Нужны причалы под тяжёлые суда, склады и верфи. И земля тут рыхлая. Болото…

— Значит, нам точно понадобится новый город, — произнесла с улыбкой Миори.

— Да, но я ещё спрошу у нашего божественного покровителя, что он думает об этом. Может, мы наг и рыболюдов недооцениваем. Пока рано решать. Мы тут всего лишь второй день.

Обсуждение затянулось ещё на час. Вопросов хватало, и мы закрывали их, пока Унаги с моими офицерами наводили порядок, знакомились с местными, разбивали лагерь за пределами Нагого. Всё же в деревушку эту приведённая мной армия при всём желании не поместится.

Миори свернула бумажный эквивалент карты и убрала в тубус. Передала картографу для корректировок, и в тот же момент к нам подбежал гоблин-разведчик, запыхавшийся и мокрый по колено.

— Повелитель! На берегу, к югу от причалов, из воды вылезают рыбоголовые! Много, штук тридцать. Может, больше!

Я встал, отряхнулся и подобрал «Афония».

— Отлично. Пора знакомить наших новых соседей друг с другом.

У берега картина и правда выглядела интересно. Аэквори расположились на мелководье и поглядывали на город с осторожным любопытством, а наги с причалов таращились на них с нескрываемой настороженностью. Два народа, привыкшие к воде, но никогда не делившие её между собой. Ситуация, которая без вмешательства закончится плохо.

Я вышел на причал, чтобы меня было видно и тем, и другим.

— Унаги, переводи для наг. Аэквори я постараюсь объяснить жестами, они меня уже знают. Смысл такой: отныне они живут вместе, помогают друг другу и защищают. Наги знают берег и болота, аэквори знают море и глубину. Вместе они закроют этот город со всех сторон. А если кто-то не согласен… получит по хребту. — Я повернулся к Ма, который стоял рядом, скрестив толстые руки на груди. — Правильно говорю, здоровяк?

Ма ухмыльнулся и грохнул кулаком о ладонь. Звук получился убедительный. Унаги зашипела перевод, наги заёрзали, но возражений не последовало. С аэквори оказалось проще: знакомый мне рыбоголовый уже выбрался на песок и обнимался как старый дружбан со Спартаком и его бандой. Ну, с этим точно проблем не будет.

— Ма, — снова повернулся я к здоровяку, — мне нужна сотня добровольцев из наших, которые останутся здесь и помогут этому городишке вырасти во что-то приличное. Пока не закончим покорение побережья и не придут переселенцы, они будут гарнизоном и рабочей силой.

— Найду, повелитель.

— Только не извращенцев выбирай. Чтобы гоблины не начали лапать наг и не превратились во врагов всех вокруг. Мне тут мирное сосуществование нужно, а не бордель.

Ма недовольно фыркнул:

— Гоблинов без таких замашек поискать придётся, но найду. За орков ручаюсь. Им до змеехвостых дела нет.

— Вот и договорились. Действуй.

Мы вышли с причала на берег, и я позволил себе на секунду просто посмотреть на море. Гладкое, тёплое, уходящее за горизонт. Там, за этой синевой, ресурсы, о которых мы пока и не мечтаем. Рыба, жемчуг, затонувшие корабли, руины на дне… Аэквори достанут всё это, если правильно с ними работать. Море — это сокровищница. Но подобрать к ней ключ дано не каждому.

* * *

На холме, откуда открывался вид на побережье и крохотный город с кривым частоколом и ущербными причалами, стояли трое.

Посейдон скрестил руки на груди и наблюдал за вознёй внизу. Загорелый, широкоплечий, с трезубцем за спиной и тёмно-синими глазами, в которых нельзя было увидеть ничего, кроме глубин океана. Даже зрачков…

Рядом Дионис лениво покачивал кубком, а Аид держал в руках сорванный с ближайшего куста цветочек и наблюдал за тем, как он чахнет и умирает.

— Я ожидал увидеть что-то посерьёзнее, — кивнул вниз Посейдон. — Это и есть твой великий план?

— Не суди по размеру чужого города, захваченного с такой лёгкостью, о перспективах наших планов, дядя. — Дионис отхлебнул из кубка. — Наоборот, это наглядный пример, насколько мы успешны и как, в сравнении с нами, выглядит рядовой избранный. Согласись, мало кто сумел бы вот так без шума захватить ключевой город на побережье и не пролить при этом тысячи литров крови. Все сохранили свои силы и объединились. Наги признали нового повелителя, рыбоголовые уже ползут на берег, чтобы дать вассальную клятву. И всё это без единого штурма, без общего языка. Один парень с копьём и мозгами.

— И с драконом, — уточнил Посейдон.

— И с драконом, — согласился Дионис.

— Эти гоблины твои… Я ожидал увидеть совсем другую армию. Они разбивают все мои представления о своём ленивом народе. Их неприхотливость позволяет им чуть ли не корой с деревьев питаться. Из-за этого нет необходимости грабить поселения. Будь это армия орков, она бы с таким подходом с голоду померла либо разрушила бы все поселения на пути, занимаясь грабежом. Кто бы подумал, что такие бесполезные создания могут быть столь удобными для завоеваний…

Посейдон выглядел поражённым, переосознавая плюсы и минусы малой цивилизации, которой он считал гоблинов.

— А что с конкуренцией? Другие избранные остались? — поинтересовался Аид.

— Всего их тут шестеро, — Дионис загнул палец. — Вернее, уже пятеро. Этот вон только что стал трупом. Ещё один — это сам Димасик, а остальные сидят на западе. Один на реке, которую мой гоблин пометил как Широкая, а трое на Новом Ниле. Троица эта, что характерно, очень близко друг к другу владеет землями. Всё не могут установить контроль над регионом, мешают друг другу и поэтому развиваются медленно. Ни один из них даже близко не дотягивает до моего парня.

— А если объединятся? — выбросив пожухлый цветок, спросил повелитель подземного царства.

— Не объединятся. У них разные покровители и абсолютно разные подходы. Один строит крепость, другой торгует, ещё один пытается речной флот построить, который, как я надеюсь, окажется в наших руках. Чем последний занимается — не знаю. Я перестал присматриваться к нему, когда он всех женщин из своего окружения выгнал. Дурак какой-то… Так что нечего время на него тратить. Пока они разберутся между собой и своими проблемами, мой уже будет контролировать всё побережье и выход к морю.

Троица помолчала с минуту, и Аид, явно не желая тратить больше времени, чем обычно, предложил перейти к делу, ради которого они собрались.

Посейдон повернулся к нему и слегка улыбнулся:

— Ну, давай к делу. Что там за портал вы мне обещали? Врата цивилизации? Покажите требования чертежа. Хочу своими глазами увидеть, во что вы меня втягиваете.

Дионис щёлкнул пальцами, и в воздухе развернулся мерцающий свиток с описанием. Посейдон шагнул ближе и начал читать. С каждой строчкой его лицо вытягивалось чуть сильнее.

— Это… Ты серьёзно? Если бы я увидел это месяца через два, когда у них уже была бы хоть какая-то база, ещё куда ни шло. Но сейчас? Это же чистое безумие… Весь ваш план строится на сплошных «если». Если построим, если захватим, если переселим, если найдём ресурсы…

— И если хотим что-то изменить и обрести победу, мы обязаны рисковать и решать проблемы, а не ныть, — произнёс Аид это таким спокойным голосом, что Посейдону оставалось лишь вздохнуть. — Хочешь верь, хочешь нет, но мои верующие Матрассийска уже приносят четверть божественности от общего притока. Четверть! Жители одного избранного Диониса дают мне больше, чем жители двадцати моих избранных по всему миру. Ты можешь и дальше сидеть в стороне, а можешь получить свою долю верующих в самом крупном городе этого мира. Выбор за тобой, Посейдон. Только выбирай быстро, потому что, когда этот паренёк внизу закончит захватывать регион, нам останется лишь прикрыться с моря. Без тебя это будет сложно сделать. Сложно, но с этим парнем… — Аид повернулся к своему брату и с серьёзным лицом сказал: — Не невозможно.

Посейдон посмотрел на свиток, потом на море внизу, потом на Аида.

— Десять процентов верующих. С условием, что мои храмы на побережье строятся в первую очередь.

— Договоримся, — широко улыбнулся Дионис и протянул кубок. — Добро пожаловать в наш скромный божественный альянс. Выпьем по такому поводу?

Посейдон проигнорировал кубок и ещё раз взглянул на свиток с требованиями к Вратам.

— Ну и требования… Выглядит суровее, чем малые чудеса света. Это какое-то безумие…

Дионис опрокинул в себя бокал и ухмыльнулся:

— Безумие? Это Матрассийск! Здесь нет ничего невозможного.