Это была и в самом деле неожиданная новость. Такого под завершение этого дня я точно не ожидал. И ведь это был даже не мой отец, а отец Артёма. Но с некоторых пор у нас начали выстраиваться отношения, лёд между нами начал оттаивать… И тут такое.

— Что с ним? — спросил я. — В какой именно он больнице?

— В городской клинической номер девять, — сухо ответил голос. — Его забрали с работы. Привезите ему личные вещи и документы.

И трубку положили. Так, ну хоть какую-то информацию сказали. Подозреваю, что звонили с работы отца.

Я сразу же начал перезванивать матери, но она меня опередила. Ей тоже уже кто-то сообщил, возможно сотрудники скорой помощи.

— Артёмушка, — голос её дрожал, и она была явно напугана. — Сынок, беда у нас. Отцу плохо стало, прямо на работе. Я точно не знаю, что с ним. Его скорая в больницу забрала.

— Я знаю, мама, мне уже позвонили, — ответил я. — Встречаемся там.

Положил трубку и начал поспешно собираться. Перед уходом заглянул в соседний кабинет, сказал Вике, что надо отъехать по делам, и увидимся уже завтра.

Вызвал такси и поспешил в эту самую девятую больницу. Мы с матерью подъехали почти одновременно, сразу же подошли к стойке регистратуры.

— Можно как-то узнать, что с Красновым Сергеем Петровичем? — торопливо спросила мать. — Его к вам скорая привезла.

Женщина за стойкой неторопливо застучала по клавиатуре, сверяясь с экраном.

— Краснов, говорите? — переспросила она. — Сергей Петрович? Так, минуточку…

Мать нервно вцепилась в мой локоть, я успокаивающе положил руку ей на плечо. Рано паниковать.

— Поступил час назад по скорой, — проговорила, наконец, женщина. — Сейчас он находится в приёмном покое, его осматривают. Присаживайтесь пока, ожидайте. Как определят в отделение, вас к нему пустят.

— А что с ним? — не выдержала мать. — Можно к нему сейчас?

— Сейчас нельзя, — покачала головой женщина. — Идёт осмотр. Ожидайте, вам всё скажут.

Что ж таковы правила, так что делать нечего. Мы отошли к ряду скамеек возле стены и сели. Мать нервничала, я принёс ей воды. Ожидание всегда угнетает, но больше тут было ничего не сделать.

— Он ведь жаловался, — сказала мать. — На сердце жаловался, я имею в виду. То кольнёт, говорит, то застучит невпопад. А к врачам идти ни в какую не соглашался. Всё некогда ему, работа, само пройдёт. Вот и доработался со своей работой идиотской!

— Всё будет хорошо, — мягко сказал я. — Сейчас его осмотрят, и скажут нам, в чём дело.

Минуло около часа, прежде чем к нам вышел врач.

Это был мужчина средних лет, в зелёном хирургическом костюме. Он подошёл, держа в руках какие-то бумаги, и посмотрел на нас поверх очков.

— Краснова кто? — спросил он. — Родственница Сергея Петровича?

— Мы, — вскочила мать. — Я жена его, а это сын. Что с ним, доктор? Говорите уже, мы тут час ждём!

— Присядьте, успокойтесь, — сказал он. — Ничего страшного пока не произошло. Состояние стабильное, прямой угрозы жизни нет. Меня зовут Андрей Викторович, я кардиолог. Вашего мужа определили ко мне в кардиологию.

Я внимательно посмотрел на врача.

— Что с ним, Андрей Викторович? — спокойным тоном спросил я.

Я волновался за отца, но волнениями тут делу не поможешь.

— У вашего отца сбой сердечного ритма, — ответил врач. — По-научному это называется нарушение проводимости, брадикардия с блокадой. Сердце у него бьётся неправильно, с большими паузами. Иногда замирает на несколько секунд, а потом снова запускается. Вот один из таких сбоев сегодня и привёл к обмороку. И так он попал к нам.

— Это опасно, — тихо сказала мать.

— Опасно, — подтвердил Андрей Викторович. — При таких паузах человек может потерять сознание. А в худшем случае сердце может и вовсе остановиться. Так что хорошо, что скорую вызвали вовремя.

Я слушал внимательно, не перебивая. Кое-что из медицинских терминов я уже понимал, не зря же учился. Пусть и на среднего медицинского работника.

Мать тоже кивала с пониманием. Картина складывалась невесёлая.

— И вот что важно, — продолжил Андрей Викторович, листая свои бумаги. — Судя по всему, проблема эта у него не вчера началась. Ритм был сбит давно, я бы сказал, не один месяц, а может, и не один год. Просто организм до поры справлялся, компенсировал это. А сейчас сердце износилось, и сбои участились. Он на что-нибудь жаловался раньше? На слабость, на головокружения?

— Жаловался, — кивнула мать. — Только ко врачам не шёл.

— Классическая история, — вздохнул доктор. — Ну теперь уже придётся ему вплотную заняться здоровьем.

— И как его лечить? — спросил я. — Что нужно делать?

Врач снова посмотрел на меня.

— Медикаментозно уже не получится, — сказал он. — Случай такой, что нужен кардиостимулятор. Это прибор такой, небольшой, его вживляют под кожу, у ключицы. Он следит за сердцем и не даёт ему сбиваться. Как только ритм пропадает или замирает, прибор тут же посылает импульс. Человек с таким стимулятором живёт обычной жизнью. Можно сказать, это для него теперь будет вместо страховки.

Машина внутри человека, которая заставляет сердце биться. В моём мире такого точно не существовало. А здесь, видимо, обычное дело.

— Значит, нужна операция, — проговорил я. — Чтобы поставить этот кардиостимулятор.

— Именно, — кивнул врач. — Операция не самая сложная, для нас она рутинная, делаем постоянно. Но дело это нужное, и затягивать с ним нельзя.

Он чуть помолчал.

— Вот что я вам скажу, — добавил он. — Поставить стимулятор можно и по квоте, бесплатно. Но тут есть две загвоздки. Во-первых, в таком случае мы поставим Сергея Петровича в очередь, и прооперируем, когда до него она дойдёт. А с таким сердцем, как у вашего отца, ждать опасно. Во-вторых, кардиостимуляторы, что ставят по этой квоте, не самого хорошего качества. К ним выдаётся целый список ограничений, и ваш отец не сможет пользоваться многими приборами, например.

— А есть другой путь? — спросил я.

— Есть, — кивнул Андрей Викторович. — Платный кардиостимулятор. Тогда операцию мы сделаем в ближайшие дни. И стимулятор поставим хороший.

— А сколько это стоит? — испуганно спросила мать.

Врач назвал сумму. И сумма эта была изрядной. Несколько сотен тысяч рублей, если считать с самим кардиостимулятором, операцией и палатой.

Мать охнула. Разумеется, таких денег у них с отцом не было.

— Откуда же нам столько взять, — прошептала она.

— Деньги не проблема, — сказал я. — Я разберусь.

Мать посмотрела на меня с недоверием.

— Да откуда же, Артёмушка? — спросила она. — Ты ж сам в долгах весь.

— Найду, — повторил я. — Это уже моя забота, а не твоя. Андрей Викторович, деньги будут в ближайшие дни.

— Как соберёте сумму — оплатите всё в отделе платных услуг. — он быстро написал бумагу и протянул мне. — И свяжетесь со мной.

— Хорошо, — кивнул я.

— А увидеть его можно? — спросила мать. — Сегодня?

— Сегодня уже нет, поздно, и ему покой нужен, — покачал головой врач. — Он сейчас под наблюдением, ему дали успокоительное, он спит. А завтра с утра приходите, я пущу вас к нему. Не волнуйтесь, ночь он проведёт под присмотром, мониторы за ним следят круглосуточно.

Мы поблагодарили доктора, и он ушёл. Мать растерянно опустилась на стул.

— И всё-таки такие деньги… — сказала она.

— Тебе не надо об этом думать, — тоном, не терпящим возражений, повторил я.

Несколько сотен тысяч. У меня их не было, это понятно. После всех долгов, что я раздал, после аренды, квартплаты и прочего, в кармане у меня гулял ветер. На жизнь хватало, и только. Только вчера как раз свои финансы и подсчитывал.

Я перебирал в уме все пути, и по очереди их отметал.

Можно было пойти к Знаеву. У него такие деньги точно были. Но к нему я не пойду. Я и так был ему обязан после вчерашней истории с багажником. И не хочу быть обязан ещё сильнее.

Я перебрал остальных знакомых, но нет, никто выручить не мог. Лариса Петровна разве что… Но перед ней я обязан быть тоже не хотел.

Разберусь. Чего бы мне это не стоило.

— Мама, тебе надо домой, — мягко сказал я. — Там Дашка одна, волнуется же. Не переживай ни о чём.

— Хорошо, — послушно кивнула она.

Я вызвал ей такси, и она уехала. Сам я тоже поехал домой.

* * *

Уже дома снова достал свой блокнот, начал искать варианты в интернете. И нашёл единственный подходящий вариант, взятие кредита в банке.

Современный мир оказался щедр на такие вещи. Здесь можно было прийти к чужим людям, и они дадут тебе денег под бумагу, и обещание вернуть с процентами. В моём прежнем мире этим занимались ростовщики, и дело это считалось грязным, презренным. А тут обычная, будничная контора с вывеской. Что ж, гордость я спрячу. Это ради отца.

Так что утром было решено отправиться в банк.

* * *

Утром я собрался в банк. Взял с собой все документы, которые только мог. Потому что понятия не имел, что именно пригодится для взятия кредита.

В отделении банка меня отправили к миловидной девушке в зелёном шарфике.

— Доброе утро, — кивнула она. — Какой у вас вопрос?

— Доброе утро, — ответил я. — Мне нужно взять кредит на сумму триста тысяч рублей.

— Давайте ваш паспорт, — сказала девушка. У неё на груди была табличка с именем «Ольга».

Я протянул ей паспорт, и она начала что-то проверять в компьютере. Потом подняла на меня взгляд.

— К сожалению, такую сумму мы вам вряд ли одобрим, — проговорила она. — Вы самозанятый, стаж работы у вас небольшой, подтверждённый доход нестабильный. Тем более кредитная история с просрочкой по кредитной карте. Погашенной, но всё же.

Я выслушал её спокойно. В прежней жизни мне доводилось вести переговоры и потруднее. Уговаривать вельмож, выпрашивать аудиенции, добиваться расположения людей, от которых зависела моя судьба. Банковская барышня после этого — задача нехитрая.

— Я понимаю, — произнёс я. — Позвольте, я объясню. Доход у меня хоть и недавний, но растущий. Я тату-мастер, и дело моё сейчас идёт хорошо. Так что я смогу выплатить потом этот кредит.

Я говорил неторопливо, глядя ей в глаза. Так, как держался при дворе перед теми, кого нужно было расположить к себе.

— Деньги мне и правда очень нужны, — добавил я. — Для медицинских целей. Может быть, всё-таки можно что-то сделать?

Она помолчала.

— Мне нужно посоветоваться, — заявила Ольга, и отошла в другой кабинет.

Я терпеливо принялся её ждать. Вернулась она минут через десять.

— Можно попробовать взять потребительский кредит, — сказала она. — Но сразу предупреждаю, ставка процентов там будет выше.

Сейчас это меня мало волновало. Я понимал, что в перспективе это означало новые долги, но сейчас надо было помочь отцу.

— Хорошо, — кивнул я. — Давайте оформлять его.

Она протянула мне бумаги, а сама начала что-то заполнять в компьютере. Я всё думал, как же это всё-таки похоже на ростовщическую расписку из моего прежнего мира. Те же кабальные условия, та же лихва, только названная мудрёным словом «процентная ставка». Ничего не меняется, в каком бы мире ты не был.

Я вспомнил, как при дворе один знатный князь, проигравшись в карты, заложил ростовщику родовое имение. И как потом, не сумев расплатиться, пустил себе пулю в лоб. Деньги в долг — штука опасная. Но у меня выбора не было.

— Вам одобрили, — радостно заявила Ольга. — Вот, смотрите, график платежей. Кредит на пять лет.

По десять тысяч в месяц. Но если захочу выплатить кредит раньше, то и платить надо больше. Ничего, потяну.

Я подписал все бумаги, и деньги пришли мне на карточку.

— Благодарю вас, Ольга, — поклонился я девушке.

— Да не за что, — смущённо улыбнулась она.

Я вышел с деньгами из банка и поехал в больницу.

* * *

В больнице я оплатил на кассе операцию, получил все бумаги. А затем поспешил в отделение, где уже ждала мать.

— Всё, готово, — я отдал ей все чеки. — Передай врачу, пожалуйста. И пусть назначают операцию

— Артём, где же ты столько взял? — всплеснула она руками. — В неприятности попал?

— Нет, всё хорошо, — покачал я головой. — Неважно где, важно, что теперь можно делать операцию. Кстати, где отец?

Она проводила меня в палату. Он лежал на больничной койке, и выглядел далеко не так грозно, как в нашу первую встречу.

— Как ты? — спросил я у него.

Отец слабо улыбнулся.

— Всё хорошо, — заверил он. — Рад, что ты пришёл.

Я сел рядом с ним, и мы недолго поговорили о разных пустяках. Надолго нас с матерью не пустили, отцу надо было отдыхать.

— Сын, — сказал он мне, когда я уже собрался уходить. — Ты совсем другим стал. Взрослым. Я рад… что ошибался в тебе.

Я коротко кивнул ему и вышел.

Мать отдала врачу все бумаги, он сказал что о дате операции сообщит отдельно, но скорее всего она будет в ближайшие дни. Затем я отвёз мать домой на такси, а сам поехал в мастерскую.

* * *

В мастерскую я добрался к одиннадцати утра. Вика была у Марата, но, едва я появился, тут же прибежала ко мне.

— Артём, у нас успехи! — выпалила она с порога. — Записи пошли в гору, заявок целая куча! Видео с той девушкой, Юлей, разлетелось, набрало очень много лайков! Я там классно его смонтировала… Люди пишут, спрашивают как записаться. Это работает!

— Рад слышать, — улыбнулся я. Хоть какая-то добрая весть за эти сутки.

— Слушай, — продолжила она. — Давай я сама буду вести твою запись? Ты мне дай расписание, свободные окна, а я уже клиентов буду ориентировать по времени. А то тебе и работать, и записывать некогда же. А я буду спрашивать, конечно, сколько времени на какую работу.

— Давай, — согласился я. — И правда удобнее выйдет.

Я продиктовал ей своё расписание, свободные дни и часы. Вика всё ловко занесла в телефон, что-то помечая.

— А у тебя всё в порядке? — внимательно посмотрев на меня, спросила она. — Ты вчера так резко куда-то убежал.

Я не стал скрывать, и кратко рассказал, что отец в больнице.

— Ой, Артём, — выдохнула Вика. — Там серьёзно? Я могу чем-то помочь?

— Ничего, всё под контролем, — успокоил я её. — Деньги на операцию нашёл, врачи хорошие. Так что не тревожься.

— Если что нужно, ты обязательно скажи, — заявила Вика. — И это… Можешь пока что за мои услуги СММ-специалиста не платить.

— И думать забудь, — строго сказал я ей. — Это не обсуждается. Твоя работа будет оплачена, и оплачена вовремя. Деньги у меня есть, не беспокойся.

Вика хотела было поспорить, но, взглянув на меня, не стала.

Едва она убежала обратно к Марату, я набрал ещё один номер. Нужно было уже заняться вопросом с Аристархом. Кто знает, может объединение артефактов мне принесёт деньги? Ладно, это ирония, которая была свойственна Артёму, а не мне. Но вопрос надо было решить.

Мы условились с коллекционером встретиться в субботу. Тогда-то я и предложу своё пари.

* * *

Спустя час ко мне пришёл первый клиент. Обыкновенный молодой мужчина лет тридцати, в джинсах и футболке. Он попросил сделать обычный простой узор на плече, вдобавок к уже имеющимся у него татуировкам.

Никакой истории, никакого намерения. Я надел монокль, и тут же почувствовал неладное.

Отчётливо считал лживость его истинных намерений. Он пришёл не за татуировкой. Ему было надо что-то другое…

Я отложил машинку и спокойно посмотрел ему в глаза.

— Зачем вы на самом деле пришли? — прямо спросил я. — Татуировка вам не нужна. Только давайте начистоту.

— Ты о чём, парень? — удивлённо спросил он.

Я продолжал чувствовать ложь.

— Ещё раз повторяю, зачем вы пришли? — с нажимом спросил я.

Он помолчал, затем махнул рукой и крякнул.

— Да и ладно, — сказал он. — Чего уж теперь. Заплатили мне, чтобы я у тебя татуировку сделал, и посмотрел что да как. Тату-мастер один, тоже из нашего города. Прослышал про тебя, что ты больно уж быстро в гору пошёл. И что клиенты от тебя сами не свои, довольные все. Послал меня разнюхать, что да как. Но фамилию его не скажу, я не стукач!

Интересно. Конкурент, значит. Новый мастер, который заметил мой успех и решил, что дело нечисто. А уж не он ли подбросил мне ту самую дохлую мышь? Вполне может быть.

— Я и не прошу называть его фамилию, — спокойно сказал я. — Просто передай ему, что такие вопросы лучше решать лично, а не через посредников. И да, раз уж он с тобой так хорошо разговаривает, то пусть и работу выполняет он.

Мне было неприятно работать с подобным человеком.

Он встал и хмыкнул.

— Принципиальный, значит, — проговорил он. — Ну да ладно, пофиг.

Развернулся и вышел из мастерской. Новый конкурент, значит. Что ж, он себя ещё проявит. Я уверен.

* * *

Дальше день пошёл в стандартной рутине. Были ещё две записи, на самые обычные татуировки без начертаний. Одна надпись и один геометрический узор.

Однако каждую татуировку я выполнял со всей тщательностью. Менял иглы, в зависимости от задачи. Следил за вылетом тату-машинки, это то, насколько вылетала игла при её работе. Тщательно смазывал кожу вазелином, чтобы краска ложилась лучше. В общем, работал по полной.

Вика бегала между мной и Маратом. У того в барбершопе тоже появились клиенты, и она прилежно снимала, монтировала и выкладывала. Дело у нас пошло.

* * *

К вечеру, когда клиенты закончились, я созвонился с соседями Вики, и мы договорились о встрече. Деньги мне сейчас были нужны, поэтому я согласился на проект росписи стены в их комнате. Тем более что и сам проект звучал интересно.

Так что вечером я отправился к ним, заодно решив совместить приятное с полезным и проводить Вику. Девушка явно устала за целый день, но виду не подавала, и весело рассказывала о своих планах.

Я довёл её до квартиры, и пошёл выше.

Хозяева, с которыми я был уже знаком, встретили меня приветливо. Провели в детскую, и показали большую ровную стену.

— Давайте обсудим, что именно вы хотите? — спросил я. — И, я так понимаю, работу вы хотите красками, а не баллончиками?

— Да, красками, — кивнул хозяин квартиры, Игорь Станиславович. — А по поводу композиции…

— Это мы не можем придумать, — закончила его жена, Ирина. — Может, у вас будут идеи…

Это точно нужно будет посвятить вечер поиску вдохновения.

— Подумаю, — кивнул я. — Оплату работы я вам рассчитаю после утверждения эскиза. Сверху ещё доплачивается за материалы. Краски акриловые, кисти, грунт. И обязательно защитный лак в конце, в два слоя, чтобы роспись не пачкалась и легко мылась.

Я подробно расписал им все предстоящие этапы. Сперва эскиз и его согласование. Потом перенос рисунка на стену, разметка. Затем основная заливка цветом, проработка деталей. И в самом конце покрытие лаком. Объяснил, сколько примерно займёт каждый этап. И что в этот период детской нельзя пользоваться.

Хозяева слушали внимательно, кивали. Видно было, что моя обстоятельность внушает им доверие. Договорились, что я составлю эскиз, прикину точную смету и пришлю им на днях. На том и расстались, довольные друг другом.

Я вышел от них в приподнятом настроении. Роспись стен мне была по душе, это всё-таки ближе к настоящей живописи, и к тому, чем я занимался в прошлой жизни. Снова кисть и краски.

* * *

По пути домой у меня зазвонил телефон. Звонил Михаил.

— Артём, добрый вечер, — раздался голос моего юриста.

— Добрый вечер, Михаил, — ответил я. — Что-то случилось?

— Да вот, думаю, это ты мне расскажешь, — проговорил он медленно. — Ты мне ничего рассказать не хочешь? Про Дорохова, например.

Точно… Вчерашнее приключение Дорохова в багажнике.