Настроение после дня рождения Дениса держалось стабильно в районе нуля. Хотя винить в этом можно было только саму себя: наши ожидания – наши проблемы. Я видела, что с Лизой тоже что-то происходит. Она все время уходила в себя, невпопад отвечала на парах или вовсе ничего не говорила. В таком состоянии мы не могли друг другу помочь, поэтому просто были рядом. Вместе делали домашнее задание, смотрели какие-то глупые фильмы, сюжет которых был нам неинтересен, и пили кофе. Иногда этого было достаточно: просто быть рядом с тем, кто тебя любит, не надевая маску веселья, когда единственное, чего хочется, – это покоя.

В тот день я пришла в университет рано и сидела в аудитории, дорабатывая скетч для антикафе. Студенты часто приходили работать именно в стенах вуза, и я понимала почему: нам нравилось чувствовать себя частью большого коллектива, в котором каждый пусть и работал над своими задачами, но не в одиночку. Страдать всегда легче вместе с кем-то. Народу было мало, одногруппники занимались своими делами, попивая кофе и клацая по клавишам ноутбуков. Я уже третий раз стирала одну и ту же линию, но выходило не то. Когда дело касалось рисования, во мне просыпался перфекционист, которому было невозможно угодить. Со вздохом бросив скетчбук на стол, я потерла глаза и посмотрела на экран телефона. Едва взгляд упал на дисплей, как на нем с тихим звуком всплыло сообщение.

Денис:

Теперь понятно, почему ты говорила, что я должен прочитать эту книгу. Атмосфера тут, конечно, вау.

Одна часть меня закатила глаза и едко выплюнула: «Что же ты мне пишешь, если мы никто друг другу?» Его слова задели сильнее, чем я признавалась себе. Они регулярно крутились в голове, превращаясь в надоевшую песню, от которой не избавиться. А вот у другой моей стороны вспотели ладони и сердце пропустило парочку ударов, ведь заветное имя на экране телефона появлялось редко. Я прикусила губу и уставилась в пустоту. Отчаянно хотелось, чтобы Денис увидел во мне… кого-то. Дал нам шанс стать друг другу кем-то. От этого желания я была готова выть и лезть на стены, но как претворить его в жизнь, я не знала. Долго игнорировать сообщение сил не было, и, проклиная все и вся, я быстро напечатала ответ.

Стася:

Я плохого не посоветую. Что думаешь про Джея?

Удивительно, но ответ пришел через несколько секунд.

Денис:

Хороший парень, но что-то с ним не так.

Я усмехнулась и отложила телефон, потому что поймала себя на блаженной улыбке, с которой смотрела на наш диалог. С Джеем Гэтсби определенно было кое-что не так, и Дэну самому предстояло разобраться, что именно. Спойлеры мы оба не терпели, и я не собиралась портить Денису впечатление.

Аудитория постепенно заполнялась людьми, а я высматривала Лизу. Со вчерашнего вечера она не отвечала на сообщения, и тревога скребла в груди. Было ощущение, что все выходило из-под контроля. Я ничем не помогала ни себе, ни подруге, и это медленно убивало изнутри. Я снова была недостаточно хороша. Тут в дверном проеме появилась знакомая парочка. Темные кудри и ярко-красные волны. Коля одной рукой держал огромный рюкзак Лизы, с которым она никогда не расставалась, а другой прижимал ее к себе. Оторвавшись от губ Коли, Лиза широко улыбнулась и поправила его кудряшки, вечно лезущие в глаза. Я наблюдала за ребятами, как и одногруппники. Вот только мои эмоции отличались от их. Сбоку зашушукались девчонки, а сзади послышались смешки парней.

Коля отдал Лизе сумку и, еще раз поцеловав в лоб, пошел на свою пару. Едва подруга прошла в аудиторию, все замолчали и уставились на нее, словно мы были в каком-то плохом кино из двухтысячных. «Дикари, ей-богу», – подумала я и, чтобы прервать это гнетущее молчание, помахала подруге:

– Доброе утро, Лиз!

Едва Лиза меня увидела, как на ее губах появилась облегченная улыбка. Одногруппники вернулись к своим делам. К нам подошел Никита. Его походка была широкой и вальяжной, а выражение лица не предвещало ничего хорошего.

– Кольцова, а что ты своего детсадовца к нам не завела? Он сам-то дорогу найдет?

Я ошарашенно посмотрела на одногруппника. От возмущения все мысли в голове перемешались, а слова отказывались собираться в предложения. Игнорируя его, Лиза достала свои вещи, но ее напряженная поза говорила о том, что спокойствие было лишь мнимым. Никита сел рядом, заглядывая ей в лицо снизу вверх и мерзко улыбаясь.

– Скажи честно, Лизка, ты с ним встречаешься, потому что ни один адекватный ровесник не посмотрит на такую, как ты? Сумасшедшую бабу? А тут щенок, которого можно под себя воспитать, да? – Карпов разразился хохотом, которому эхом вторили его дружки с задних парт.

Лиза сжала в руках тетрадь так сильно, что побелели костяшки пальцев. Подруга смотрела куда-то вниз и просто молчала, слушая ересь, льющуюся изо рта Никиты.

– Чего молчишь, язык проглотила? Мы же все видели, как ты своего щенка вылизывала, а сейчас куда его засунула? – Комментарии Карпова перешли за грань, и терпеть это я больше не собиралась.

Вряд ли меня можно было назвать агрессивным человеком, но, если на моих близких нападали, во мне щелкал переключатель. Перед глазами мутнело, а контроль надо мной брал какой-то животный инстинкт – защищать свое. Я резко вскочила и наклонилась к одногруппнику.

– Карпов, не пойти ли тебе к черту? Поведение этого щенка, как ты выразился, в сто раз взрослее, чем твое.

Никита перевел на меня скучающий взгляд, который я выдержала и наклонилась еще ближе к нему, едва ли не сталкиваясь с ним нос к носу. В гляделки я играть умела.

– Свали. От нас. Подальше, – произнесла я по слогам, но он и не думал так легко отступать.

Он тоже поднялся, опираясь на парту. Никита был выше и шире, и лишь злость, бурлившая в крови, не позволила съежиться перед этим здоровяком.

– А то что? – Его голос звучал насмешливо, потому что, очевидно, никакой угрозы во мне он не видел.

– Стась, – Лиза коснулась моей руки и потянула вниз, пытаясь усадить на место, – он того не стоит.

У меня не было идей, что делать дальше, но мной двигали злость и адреналин, а поэтому и я отступать не собиралась. Несколько секунд мы с Карповым смотрели друг на друга, но нас прервал преподаватель, появившийся в аудитории. Никита хмыкнул и, отходя от нас, как бы невзначай пнул рюкзак Лизы, как всегда брошенный на пол.

– Еще поболтаем, девчонки. – Он вернулся к своим друзьям, явно чувствуя себя победителем, за что хотелось выцарапать ему глаза.

Вот только сейчас было кое-что поважнее. Я села на место и повернулась к Лизе, пытаясь разглядеть ее лицо, которое она упорно прятала за волосами. Найдя под партой ладонь подруги, я крепко ее сжала и прошептала:

– Ты в порядке? – Вопрос был глупым, от волнения ничего лучше я выдать не смогла.

Лиза активно закивала, сжимая мою ладонь в ответ.

– Хочешь, уйдем? – Я была готова сделать что угодно, лишь бы руки Лизы перестали дрожать, а грудь не вздымалась так быстро и часто.

– Так будет только хуже. Все нормально. – Лиза открыла свою тетрадь, но, занеся ручку, замерла и повернулась ко мне. Она была похожа на загнанного зверя, который был в таком отчаянии, что готов был отгрызть себе ногу, лишь бы выбраться из ловушки. Во мне снова закипело желание придушить Карпова голыми руками. – Спасибо, Стась.

Оставшиеся пары прошли словно в бреду. Я едва помнила, о чем говорили преподаватели. Все тело было напряжено, словно готовилось к побегу или нападению. Инстинкты в панике кричали: «Бей или беги! Бей или беги!» Хотелось схватить Лизу в охапку и исчезнуть из этого места. Но Карпов к нам больше не подходил. Он сделал главное: напугал нас – и остался доволен. К последней паре Лиза немного успокоилась и сняла наушники, которые заменяли ей щит, а я вздохнула полной грудью.

– Может, тебя проводить? – предложила я робко, когда мы вместе направлялись к выходу из университета. Моя смена начиналась через час, но, если я нужна Лизе, выбор был бы очевиден.

– Все нормально, Коля ждет в кофейне. – Подруга крепко обняла меня и улыбнулась одними губами. – Иди на работу, со мной все будет в порядке.

– Точно? – После утвердительного кивка я все же спросила, понизив голос: – Чего Карпову от тебя вообще надо?

Лиза закусила губу и отвела глаза. В эту секунду я впервые не понимала, что творится в голове подруги, и мне это не нравилось. Я тронула ее руку и потянула на себя, чтобы привлечь внимание.

– Я не знаю, Стась. – Лиза выдернула ладонь и неловко помахала на прощание. – Давай не будем думать про всяких придурков. Денису привет! – И она сбежала.

Я смотрела ей вслед, головоломка отказывалась складываться. Мне отчаянно недоставало кусочков, и я стремилась их найти. Чего добивается Карпов? И что недоговаривает Лиза?

На смену со мной неожиданно вышел Дима.

– Мне надо освободить пятницу, Дэн согласился поменяться, – отмахнулся он от моих вопросов, а я не определила, какое чувство было сильнее: облегчение или злость.

Дима, как всегда, был самим очарованием и развлекал посетителей, а я между делами изучала страницы Карпова в социальных сетях. Как и ожидалось, ничего нового я там не нашла: «пацанский» рэп, фотографии из клубов и загадочные фото с сигаретой. Классика, от которой тошнило. Никаких постов или намеков на то, почему Никита цепляется к Лизе. В поисках ответов мысли гуляли где-то далеко, поэтому смена пролетела очень быстро. Я и не заметила, как на часах стукнуло десять, а Дима засобирался домой.

– Пойдем, я тебя до метро провожу, – предложил он, кутаясь в теплый шарф. Несмотря на то что за окном был март, в Питере все еще было холодно.

– Спасибо, Дим, я сама. Мне надо еще в магазин заскочить. – Дима нахмурился и открыл рот, чтобы возразить, но я улыбнулась ему и опередила: – У меня с собой газовый баллончик, честно!

Дима сдался, показал два больших пальца и ушел первым. Мне действительно нужно было сходить в магазин, а еще – побыть одной. Закрыв кафе, я надела шапку и двинулась в сторону магазина неподалеку. Солнце давно скрылось за горизонтом, и улицы были окутаны мраком, разгоняемым теплым светом фонарей. Под ногами хрустел снег, а щеки покусывал мороз. «Да сколько можно?!» – раздраженно подумала я, едва устояв на очередном заледеневшем участке.

Около магазина взгляд зацепился за непонятный комок, лежащий у стены. Приблизившись, я узнала Персика, который даже не поднял головы на мой негромкий оклик. От страха сердце ухнуло в желудок, и я опустилась на корточки рядом с котом.

– Малыш, ты чего? Все хорошо? – Сбросив перчатки, я осторожно погладила его по спине, и кот жалобно мяукнул, приоткрыв один глаз.

«Боже, нельзя его тут бросать!» Я сразу же вытащила телефон и стала искать ближайшую ветеринарную клинику. Персик жалобно мяукнул и закашлял. Я приговаривала что-то успокаивающее, параллельно ища, куда бы его отвезти. Как назло, ближайшая работающая клиника оказалась далеко, чтобы идти до нее пешком. Пришлось вызывать такси.

Пока машина ехала, я сбегала и купила воды для кота. Кое-как напоив Персика, я прижала его к себе и старалась успокоить как могла. Кот лизнул меня шершавым горячим языком и прижался к груди так, словно я была его последней надеждой. Меня захлестнула паника, а потому, как только такси подъехало, я тут же бросилась к машине. Это было ошибкой, потому что от резкого движения Персика вырвало.

– Девушка, я никуда вас с этим животным не повезу, – непреклонно заявил мужчина.

– В каком смысле?! – Голос сорвался, потому что напряжение сегодняшнего дня достигло пика. – Вы не видите, что коту нужна помощь!

– Отменяйте заказ, я никуда вас не повезу, – снова спокойно повторил мужчина. Пришлось проглотить ругательства, потому что нельзя было терять время.

Со следующей машиной произошло то же самое. Персик жалобно мяукал, периодически переходя на писк. По моему лицу заструились слезы, которые невозможно было сдерживать. После недолгих раздумий я набрала номер, по которому никогда раньше не звонила. После пары гудков послышался знакомый хрипловатый голос:

– Алло, Стася?

– Денис, приезжай, пожалуйста, мне очень нужна твоя помощь.