– Ты говоришь, там будут друзья Эрика, – задумчиво произнесла Лена.

Это были едва ли не первые слова, обращенные ко мне с того дня, как мы ездили в Снесётра. Она никак не могла простить, что мы с Робертом объявили себя парой. «Ты же рассказывала, что у вас с ним ничего нет», – шипела она вечером, когда мы оказались в общежитии. «Да, но этого никогда не говорил Роберт», – также прошипела в ответ я. Честно говоря, мне было жаль Лену: вечером она целовалась с парнем, а на следующий день выяснила, что он встречается с ее соседкой по комнате. Хотя формально у меня все же другая комната… в общем, ладно.

– Будут, но я с ними не знакома, – ответила я и натянула свои новые модные джинсы.

– Эй, ты собираешься ехать в таком виде? – удивленно спросила Лера, разглядывая, как я застегиваю сапоги.

– Почему нет? – пожала я плечами, выбирая из вороха одежды, что бы еще надеть.

– Это же поход, ты сама говорила, – Лена доставала из шкафа кроссовки. – На каблуках будет неудобно.

– Вроде там оборудованные дорожки, – пробормотала я, натягивая блузку в скандинавском стиле с вышитым узором на груди и на рукавах и со шнурками-кисточками. В нормальной жизни я бы никогда не оделась так даже выбрасывать мусор, но сейчас у меня не было выбора. Осталось всего две недели, чтобы привести свой план в исполнение. Роберту в прошлый раз понравился мой образ, поэтому поход или опера маячили впереди, для меня не было никакой разницы.

Предыдущие два дня я не смогла использовать со стопроцентной эффективностью, чтобы влюблять в себя мистера Февраль. Позавчера я была раздавлена своим проигрышем и разочарованием от того, что две тысячи долларов достались не мне, а вчера у Роберта, помимо тренировок, были восстановительные процедуры, увидеться у нас не получилось. Но на Линнею Свенсон он время, конечно же, нашел. Переписывался с ней весь вечер и флиртовал напропалую. А самое страшное, что я иногда забывала, что я Мира, а не Линнея Свенсон, и что вообще-то злюсь на него, и в голос смеялась над его остроумными ответами и шутками. Никогда не думала, что у него отличное чувство юмора, неудивительно, что девчонки в школе падали к его ногам.

– В пятый раз напоминаю, что мы с ночевкой, берите запасное белье и что там еще вам нужно, – пробубнила я, подавляя странную нервозность.

– Вот именно, это уже пятый раз. Мы запомнили про ночевку еще вчера, когда договаривались. Лучше скажи, с гостиницей точно решено? Надеюсь, нам не придется спать в палатках? – Лена нахмурилась.

– Да, остановимся в каком-то хостеле, до которого топать пять часов. – Я засовывала в рюкзак пару чистых футболок, зубную щетку и миллион косметических средств, чтобы завтра тоже выглядеть красиво.

– Мой тебе совет, – Лера отбросила назад волосы, – надень кроссовки. Какими бы благоустроенными там ни были дорожки, идти на каблуках пять часов – настоящая пытка.

Я не ответила. Просто не могла признать, что она на сто процентов права, но все же сунула кроссовки на дно рюкзака, как и пару нормальных джинсов. Кроссовки достану только в крайнем случае, решила я и успокоилась.

На этих выходных у Роберта и Тома не было матчей, поэтому мы приняли предложение Эрика насладиться национальным богатством Швеции – ее природой. Решили отправиться в Тюрестá – заповедник, расположенный всего в часе езды от Стокгольма. Маршрут построили таким образом: оставить машины на стоянке и идти восемнадцать километров до крохотного отеля, который располагался на берегу Балтийского моря, там остановиться на ночь. Хозяин отеля приходился Эрику дядей, поэтому обещал придержать для нас номера. Ну а завтра пешком в обратный путь к машинам. Был еще вариант из гостиницы до стоянки доплыть на лодке, его мы оставили на крайний случай.

Роберт заедет за нами через двадцать минут. С Эриком и его друзьями мы встретимся на парковке около входа в парк.

– Как вы думаете, брать шапку? – спросила я девчонок.

– Погода наладилась, я не возьму, – пожала плечами Лера, но я, подумав, сунула шапку в карман пуховика. У воды вечером наверняка будет холодно.

Ровно в указанное время мы втроем стояли на подъездной дорожке и ждали Роберта.

– Почему ты стала так странно одеваться? – спросила Лена.

– Я бы сказала – не странно, а модно и стильно. Но чтобы ответить на твой вопрос, скажу – просто потому, что мне захотелось, – я вытянула шею, выглядывая знакомую машину. Меня снедало нетерпение, но я не могла признаться себе, что позавчера провела в ней несколько уютных минут. Ладно, не несколько, а довольно много. Ладно, не могла признаться не только в этом, но и в том, что вообще весь день был… хорошим, особенно вечер.

Мы заехали в небольшое кафе и впервые в жизни провели полтора часа наедине, и нам даже не приходилось подавлять желание броситься друг на друга, чтобы разорвать в клочья. Наоборот, казалось, мы забыли о разногласиях и вели себя если не как друзья, то как хорошие знакомые. Мне раза три пришлось напомнить себе про Кристину и про свою цель – влюбить в себя и бросить Роберта. Но в тот вечер сил на флирт и переругивание не было, поэтому я притворилась, что это все не по-настоящему, так как в настоящей жизни исключено, чтобы мы вот так с Робертом сидели друг напротив друга и ели мясные шарики с картофельным пюре.

Я рассказывала ему, что впервые пришла на ледовую арену посмотреть взрослый хоккейный матч, потому что весь мой опыт ограничен детскими играми, в которых участвовала Миша, когда ей было двенадцать, еще до того, как она бросила спорт.

– Ну и как тебе «взрослый» хоккей? – спросил Роберт, и кажется, ему на самом деле был интересно мое мнение.

– Мне понравилось, – честно ответила я. – Не ожидала такой скорости. Периодически и за шайбой не успевала следить.

Роберт ухмыльнулся:

– Ну ты хотя бы успела заметить, как я открыл счет?

– Так это был ты? – я подняла брови и рассмеялась, видя, что лицо Роберта стало возмущенным.

Мы еще много болтали о спорте и о кумирах, которыми восхищался Роберт. Он рассказывал о своей детской мечте стать хоккеистом. Я многое знала от Миши или просто потому, что часто бывала у них дома, но слушать, как этими деталями делится Роберт – это совсем другое, интимнее что ли. Он казался искренним и страстным. Он дышал и жил хоккеем и всю свою жизнь мечтал играть в НХЛ. Наверное, у всех спортсменов так: либо ты живешь своей мечтой, либо у тебя не выйдет. Потому что без внутреннего огня не получится вставать, когда падаешь. Спорт в основном про преодоление и дисциплину и лишь чуть-чуть про радость победы.

Интересно, как сейчас поведет себя Роберт, увидев меня: добросовестно и равнодушно будет разыгрывать свою роль или все же намекнет на позавчерашний ужин? Почему-то мне хотелось, чтобы намекнул.

Серебристая машина показалась из-за угла и остановилась рядом с нами. Из пассажирской двери выкатился улыбающийся и довольный Том, который расцеловал меня и Лену в обе щеки, а Леру – в губы. Похоже, у них все серьезно. Роберт подошел к нам, пока я разглядывала целующуюся парочку, и нерешительно замер. Лена бросила на него призывный взгляд, но я успела его перехватить, и, сделав шаг к Роберту, чмокнула его в щеку. Она была колючей, и… черт возьми, от него фантастически пахло. Он чуть нахмурился, оглядывая меня с ног до головы:

– Ты в курсе про поход, так ведь? – спросил он меня.

– Ага, – я похлопала ресницами и закусила нижнюю губу. Мне показалось, или на губах Роберта мелькнула улыбка, которую он быстро спрятал.

– Твоя обувь на каблуке, – констатировал Роберт, намекая на мое психическое расстройство.

– Ага, – повторила я и провела тыльной стороной руки по шее и ниже – к груди. Выражение лица у Роберта стало такое удивленное, что я готова была еще раз десять это повторить, лишь бы только увидеть его снова.

– Поехали, – направился к машине Том и снисходительно добавил. – Шахматисты, наверное, уже на месте.

Он сел на заднее сиденье вместе с Леной и Лерой, молча предоставив мне право на место рядом с водителем. Ого. Наверное, его по дороге сюда попросил Роберт. Вряд ли Том сам по себе решил запрыгнуть назад. Что ж, хорошо. Очень хорошо. Я забралась в машину, Роберт, все еще бросая на меня странные взгляды, листал плейлист.

– Только не включай эту ужасную музыку, которая вечно играет на твоих вечеринках, – попросила я.

Он приподнял брови и спросил:

– Что же включить?

– Давай Мисс Ли, мы же в Швеции, – улыбнулась я и накрутила локон на палец.

Роберт сглотнул и молча, стараясь не смотреть на меня, включил Мисс Ли. Вот его проняло.

Почти всю дорогу мы молчали. Краем глаза я замечала Леру, шепчущую что-то на ухо Тому. Том улыбался, а она странно хихикала. Вселенная, дай мне терпения, чтобы выдержать эти примитивные завлекалочки.

Пейзаж за окном сменился: уютные дома и индустриальные кварталы остались позади, а по обе стороны дороги в ряд выстраивались большие серые и коричневые деревья, покрытые зеленым мхом. Мы подъезжали к Тюрестá – национальному парку Швеции, который представлял собой рифтовую долину и считался одним из самых больших массивов девственных лесов в Швеции. От бескрайнего зеленого моря хвойных деревьев, раскинувшегося перед нами, у меня свело желудок. И почему поиск в интернете выдал мне информацию, что это парк? Я и представила себе Воронцовский парк с идеальными дорожками, часть которого располагается в лесу. Здесь же цивилизацией и не пахло. Тропинки есть, безусловно, и указатели имеются, и места для привала, и туалеты, но… это ни разу не Воронцовский парк. Это лес. Настоящий древний дремучий лес. И что я буду делать здесь в своих сапогах? На секунду я даже запаниковала, но потом вспомнила про кроссовки, лежавшие в рюкзаке, и про миссию, которую нужно выполнить. Упертости, как и дури, мне не занимать, поэтому я справлюсь.

Эрик с друзьями ждал нас на парковке. Они, как и Роберт с Томом, были одеты в легкие спортивные куртки и брюки.

– Это Свен и Магнус, – представил своих друзей Эрик, и те скромно улыбнулись. Высокие, светловолосые, как два брата-близнеца, они смотрели на меня с доброжелательным любопытством, но не сказали ни слова. Вот это я понимаю – типичные шведы. Эрик окинул меня взглядом, обнял, подмигнул и негромко сказал:

– Ты не сможешь идти восемнадцать километров в этой обуви.

– Спорим? – бросила я.

– Это небезопасно. – В глазах парня зажглось беспокойство. Он уже понял, что я до безрассудства упрямая и одними только доводами на меня бесполезно воздействовать. – Роберт, скажи ей.

Я быстро повернулась, чтобы перехватить реакцию Роберта. Казалось, он удивился, что Эрик просил его на меня повлиять, потом, опомнившись, прохрипел:

– Э-э-э, да. Я говорил. Но она не особо сговорчивая и делает то, что хочет, – он пожал плечами. – Сломает ногу – сделает выводы.

Что, черт возьми, это сейчас было? Разве так отвечают предположительно влюбленные парни? И где здесь обещание обращаться со мной, как с самой драгоценной женщиной в мире? У меня из ушей пошел дым. Ну вот что опять не так? Побыл один вечер нормальным и все? Хватит?

– Я знаю, дорогой, – пропела я, – как тебе нравится, когда я встаю на каблуки, ведь так я становлюсь выше ростом. Так что сломаю ногу – понесешь меня на руках.

Эрик хмыкнул, Роберт буркнул что-то себе под нос и отвернулся.

– Выходим, – сказал Магнус и подхватил свой рюкзак. Все последовали его примеру. Мой рюкзак оказался довольно тяжелым. С чего бы? Я не брала ничего лишнего.

Потом я вспомнила про три килограмма косметики и вздохнула. Сегодня я снова, как и тогда в Снесётра, густо подвела глаза черным, приклеила ресницы, сделала контуринг и нарумянила лицо, как рассказывала популярная, судя по количеству подписчиков, блогер в интернете. Так что я неотразима, и сегодня еще одна линия обороны Роберта будет разбита.

Том подхватил рюкзак Леры, и мы отправились навстречу приключениям в самую глубь первобытного скандинавского леса.