Лишь один вопрос заботит народ… почему мой приятель Рокки Кларк – Стив Возняк?! То есть наоборот, как один из величайших инженеров в истории айти вдруг оказался рядовым студентом Беркли? И почему я раз за разом проявляю близорукость и не замечаю очевидное? Может, это особенности строения мозга? Туннельное зрение на личности. Но теперь-то я как понял!

Рокки пришел на нашу первую встречу в бейсболке Ю-Эс Фест! Начал разговор по телефону с упоминания Стива Джобса! С иронией обещал “Никаких Стивов”. А при этом сам Стив! Да еще какой! Теперь понятно, откуда все эти спортивные машины и широкие жесты.

– Простите, мистер Кортекс, там на наш стенд пришел мой хороший друг, нужно с ним познакомиться… то есть поздороваться. Озвучите оставшиеся у вас угрозы позже.

– Потрясающе! Невероятно! Я хочу немедленно увидеть разработчика этого шедевра! – продолжал хвалить Рокки.

Не обращая внимания на возражения менеджеров Атари, я вышел из-за занавески и попробовал пройти к нему.

– Пацан, ну куда ты прешь, там сам мистер Возняк, – попытался отстранить меня в сторону дюжий детина в футболке “Охрана”, – получишь свой автограф мисс Сентябрь попозже.

Рокки в компании Линды, Агнесс и Дебби как раз пытался помочь убежать Пенни Смит от булыжника. Мой добрый приятель как знал, что надо повернуться – увидел меня, заулыбался, подскочил и начал жать руку.

– Привет… – я запнулся, не зная какое имя выбрать.

– Снимите нас для истории! – потребовал Рокки у оператора. – Этот парень – потрясающий программист! Вы бы видели его ассемблерный код! Поэзия высшей пробы! И Линда, иди сюда, тебя тоже нужно для истории! Они невероятная пара. Разработчик и художница. Прямо как Кен и Роберта Уильямс!

Девушка подошла и присутствующий тут профессиональный фотограф отщелкал нам групповое фото. Слова временно закончились, вытесненные гейзером эмоций. Растерялся я, в общем. Не привык с личностями подобного калибра общаться. Хотя сам в их ряды наметился.

В сторону экспозиции Атари легендарный инженер даже не посмотрел. По Кортексу и Иствану мазнул равнодушным взглядом, без тени узнавания. Ууу… какие у этих пиджаков кислые рожи получились. Надеюсь, они попали на камеру. Выпрошу у Рокки кассету, поставлю на стоп-кадр, распечатаю и в рамочку! То есть у Стива… брр… ну не идет ему это имя. Слишком хороший парень. И вообще, он мне как прививка от стивофобии – доказательство того, что имя не определяет характер.

– Как тебе мой подарок, Крис? – вдруг вспомнил Воз. Может, так его и называть? – Скажи, эта штука нереальная?! Наш винчестер Эппл ПроФайл ничуть не хуже, но он пока что только для Эппл 3, а у тебя, я знаю, мой любимый Эппл 2!

– Корвус крутой! Хочу переписать к нему файловую систему, чтобы избавиться от разделения на виртуальные дискеты, – честно признался я.

– Слова настоящего инженера. Вы, вы все, запомните – этот парнишка далеко пойдет и все мы будем играть в его игры! Я точно! Вы видели эту уточку? Я когда попробовал в нее поиграть этим летом, потом два месяца не находил себе места! Вы только взгляните на аркадный автомат! Шикарно!

И основатель, а также главный спонсор выставки, встал в конец очереди к Флэппи Бёрд!

– Я тоже в своё время разрабатывал аркадные автоматы, когда работал на Атари. Чудесные, потрясающие, невероятные времена! Нет-нет, не надо меня без очереди пропускать! Я такой же посетитель выставки, как и вы все! На фестивале ЮЭс нет деления на важных гостей и неважных!

Но живут при этом рок-звезды и скромные технари раздельно. Но это я так, поворчать. Даже примерно не представляю, сколько денег и сил вложено в организацию. Рокки молодец. Не стал ссыпать свои бешеные миллионы, получаемые от акций Эппл, в денежный бассейн, а сделал нечто для людей. Наверняка ведь убыточное мероприятие по итогу, несмотря на то, что вход платный и не самый дешевый.

А я, мелочный скряга, тут жадничаю и не готов паре девочек поездку в Айову оплатить. Все еще не готов! Не настолько я пока богат. Хотя здорово бы еще и Трейси с собой взять, съездить в ее родную деревню, посмотреть, как живет американская глубинка. Парного молочка из-под коровки попить, как в детстве у бабушки.

Все игроки перед Рокки, все же как-то очень быстро проиграли и дали ему возможность размазать пару уточек о трубы.

– Ладно, ребят, я бы с вами весь день тусовался, но нужно всю выставку обойти. Пока-пока, еще увидимся! Не пропустите музыкальную часть фестиваля! Будут потрясающе крутые группы!

– Это кто был? На моего дядю Гжегожа похож, – спросил у меня Ковальски, когда Воз ушел, сопровождаемый свитой.

– Возняк, – честно ответил я.

– Ну да, польская фамилия, – подтвердил дядя Джон. – Крис, сынок, присмотришь тут за Агнешкой? А я пока поищу возможности бизнес масштабировать. Новые аркадные автоматы купить, например.

Вместе с дочерью Ковальски возле стенда и темнокожая Дебби торчать продолжила, и обе они донимали Линду, но той как-то даже в радость их внимание. Привыкла уже к роли няньки.

Пендехо с экспозиции Атари запихали свои языки в задницы и больше с попытками давления не подходили. Одно дело грозить, что сам Возняк пожмет кому-то там руку, а другое – видеть, как он перед камерами называет меня своим другом. Блин! А это приятно! Может быть мне и с Джобсом подружиться? И с Балмером? Свят-свят-свят! Как я уже подмечал, не все Стивы одинаково полезны.

Ближе к обеду, когда уже подходило время выступления “Бесконечности Тьмы”, нас наконец-то нашли Круз и Мария Кастильо.

Заметив их издалека, я подсел к Джону, кажется, откровенно уставшему от выставочной суеты, и толкнул локтем в бок.

– Вон те, ради кого ты приехал. Помни, Круз – нормальный мужик. Если начнет угрожать – то это для проверки серьезности намерений и твоего характера.

Вот как-то так я теперь все слова офицера Кастильо при нашем с ним знакомстве воспринимаю.

– Круз, это мой новый парень, Джон, мы собираемся встречаться! – безапелляционно объявила девушка.

Под строгим взглядом сурового копа скромный разраб как-то сжался.

– Ты хоть понимаешь, куда лезешь, матадито? – с угрозой процедил коп. – Мне плевать, сколько нулей в твоей зарплате и кем тебя считает твой работодатель. Ты живешь в гребаном лесу на севере штата. Мария – в Эл-Эй. Будешь и дальше пудрить моей сестренке, моей принцессе, мозги по телефону? Или планируешь таскаться сюда по выходным, пока не надоест, а потом бросишь ее, как сломанную игрушку? Этого не произойдет. Компренде?

Джон побледнел, его кадык нервно дернулся, взгляд заметался между мной, Марией и Линдой в поисках поддержки.

– Круз! – возмущенно воскликнула Машенька.

– Сюда смотри! Я с тобой разговариваю, – рявкнул Круз. – Если ты думаешь, что ради тебя Мария бросит школу и поедет в твою медвежью глушь…

– Я собираюсь поступить в колледж в Пасадене! – внезапно выпалил парень. – Это двадцать минут до центра Лос-Анджелеса.

– А как же твоя работа с громадным числом нулей? – не прекратил грозно нависать Круз.

– Кен, мой работодатель, поймёт, что мне нужно учиться. Я продолжу работать на него и буду отсылать код через BBS.

Сомневаюсь. Я так думаю, что мистер Уильямс придет в ярость, когда узнает, что его лучший разработчик сваливает из Оукхерста из-за девушки. Но он же все-таки нормальный мужик и семьянин. Должен понять. А не переманить ли мне их в Беркли в следующем году? Или уже в этом? Работать с Харрисом, как кодером, мне очень понравилось. Если бы не отсутствие софт-скиллов, то есть социальных навыков, я бы ему крепкий сеньорский уровень определил. Для его возраста девятнадцатилетнего пацана – очень достойно. Но с навыками общения ему как раз Машенька поможет. Главное, чтобы его не ограбили и не убили при визите к ней в трейлерный парк.

Пожалуй, все же в следующем, когда Машеньке стукнет восемнадцать и ей настанет пора идти в колледж. Не представляю, как бы я убеждал Круза перевестись на север штата. Еще и что там у них с родителями? Я, конечно, бабосо и каброн, что у Марии не разузнал, но как-то тему знакомства с родственниками, пока маячил призрак девичьей влюбленности, очень поднимать не хотелось.

– Круз, не будь каброном. Джон реально мне нравится, он не такой, как остальные парни! – потребовала Мария.

– Послушай меня, парень. Если увижу, что ты обижаешь мою сестру, не скроешься от меня ни на севере штата, ни даже на Аляске. Компренде? – остался строгим офицер.

– Да! Спасибо, братик! – Машенька бросилась обнимать сначала Круза, а затем и своего нового официального парня. Стендовые модели вокруг нее и посетители выставки начали аплодировать. Пару раз щелкнули вспышки фотоаппаратов.

– Стоп! – вдруг очень громко сказала Трейси и на нее все обернулись. – Через полчаса начинает выступать крутейшая музыкальная группа фестиваля, “Бесконечность тьмы”. Ее солист Эдди – мой парень и я буду полной лошадиной задницей, если не пойду их послушать. А наш СиСи – автор их песен. Уолтер, дорогуша, твои девочки ведь нас подменят?

Так и получилось – стендовые модели Сьерры легко вызвались поработать без помощниц-конкуренток. Мы вышли на улицу. От шатра экспоцентра отлично просматривалось бескрайнее человеческое море раскинувшееся на поле перед экранами. Настоящее я пока видел лишь с холмов Эль-Серрито.

Пробиться поближе к сцене не имелось никаких шансов, тут пришлось бы не за полчаса выходить, а за три. Но экраны в поле поставили на самом деле огромные, а акустику мощную. Как бы кто-нибудь там не оглох из расположившихся вплотную. Мы же уселись прямо на земле, в двадцати шагах от технологического шатра. Девушки покрывало на сухую траву кинули, чтобы не в пыли сидеть. Жарой калифорнийский полдень нас наградил воистину адской. Градусов под сорок. Как бы не обгореть на солнце или солнечный удар не словить. Неведомо откуда Рамон появился и ледяной колой нас всех угостил. У него при себе имелась сумка-холодильник с сухим льдом и бутылками.

– Привет, чуваки! – провозгласил со сцены Эдди и тут же без предупреждения грянул “Синий трактор”. Эта музыка, что скрывать, качает и влезает в головы. Затем пошли “Спасибо”, “Тысяча глаз”, “Ночь” и “Проклятый старый дом”. Парни молодцы, даже временный басист – незнакомый мне парень с волосами, убранными в длинный хвост и в темных очках.

– Это ведь Стив? – спросил я Трейси в перерывах между композициями.

– Йеп! Но он уже объявил, что парни бездари и это последний раз. На севере будут искать нового или Томми приспособится.

Добила группа концерт абсолютной новинкой – “Багровой правой рукой”. Эдди прямо гениально, на мой дилетантский взгляд, ее исполнил, при том, что я, когда пытался напеть, фальшивил и картавил. Вроде бы месяц на работу над композицией для профессионалов – это очень мало, но справились. Если какие недочеты в мелодию и вкрались, то на ушах у меня станцевали медведи из парка Йосемити и я того не заметил. Овации группа заработала самые заслуженные. То, что они отбарабанили почти час активного выступления на самом солнцепеке – это почти подвиг, так считаю!

– Чуваки из Сан-Бернардино, мать вашу, вы просто охрененные! Вы самая дикая, самая громкая, самая нереальная толпа! Тут нас сжигает калифорнийское солнце, но вы жжете еще сильнее!

Солист в процессе выступления избавился от насквозь промокшей футболки с изображением крылатого осьминога, обнажив свои худосочные телеса со слегка наметившимися мускулами, и осчастливил эксклюзивным сувениром кого-то из зрителей. Толпа взревела.

– И знаете что еще, чуваки? Сегодня тут на фестиваль нас поддержать пришли особенные люди. Во-первых, самая сладкая тыковка на свете – Трейси! Детка, я люблю тебя! Всё это безумие – ради тебя!

Снова одобрительный рёв, а девушка даже всплакнула, услышав признание.

– А еще там парень, написавший музыку и тексты! Наш бро Си-Си! Запомните его, он выдает шедевры сразу после завтрака! И рядом с ним – его девушка Эль-Кей, самая обалденская художница из всех, кого я знаю. Видите наши майки с Ктулху… ну, они уже у вас внизу – это она нарисовала. Спасибо за этот день, Сан-Бернардино! Всем металл, чуваки!!!

Хороший получился день. Очень тяжелый физически, да еще и с эмоциональными качелями, но хороший. Закончился он уже на пороге бытовки-общежития, где мы с Джоном приватно переговорили.

– Ты в самом деле хочешь в Пасадену? В Калтех? – уточнил я у парня.

– Не то, чтобы в именно туда. Понимаешь, Крис, когда мы с тобой писали линтер, я как прозрение получил. Это то самое! То, чем хотел бы заниматься. Делать не сами игры, а софт для их разработки. Ты ведь в курсе истории с кражей дискет. У меня тогда созданные под Атари 800 инструменты увели. За них обидно сильнее, чем за игру. А Кен поймет, он хороший человек. И Мария… она особенная. Ничего не понимает в гиковских темах, но так внимательно слушает! Брат у нее только строгий.

– Я собираюсь заняться системным программированием и разработать несколько утилит, для которых есть идеи, – признался ему. – Если впишешься, то станешь вторым сотрудником “Каналья Софт” и мы покорим мир. Но я еду в пригород Беркли, в Кремниевую Долину. И с Кеном на самом деле получится нехорошо, надо решить полюбовно.

Я, может быть, долго еще буду батьке переманенного мистера Лоу припоминать, но конфликты ни к чему дельному не приведут, надо договориться.

– Я поступлю в колледж при Калтехе в Пасадене и отучусь год, а потом переведусь в Беркли. И Мария туда же поступит. Параллельно буду работать и у Кена, и у тебя. Я независимый разработчик – где хочу, на того работаю.

Молча протянул ему ладонь для рукопожатия. Парень очень умный, хоть и немного наивный. Мне такие нужны. А с Кеном как-нибудь договоримся, ближе к тому моменту, когда Джон соберется переводиться в колледж неподалеку от меня.

Первый день закончился на позитиве. Второй – его зеркальное повторение. Мария пришла к нам с самого утра, села рядом с Джоном и принялась ему помогать общаться с посетителями.

И две неугомонные малявки, поклонницы Линды, заявились. Ковальски и Найджел при этом сгрузили дочерей на LK и отправились, как я подозреваю, бухать. А забирали девочек уже их матери. Миссис Ковальски – во многом похожая на дочку неугомонная пышечка-балаболка, миллион раз извинившаяся за беспокойство, и высокая худая негритянка Никки с прической-одуванчиком. Приятные женщины, ничего о них плохого сказать не могу.

Атари затаились. Думаю, пострадало больше их эго, чем реальные KPI, так как народ валил толпами и посетителей хватало всем. Я несколько раз менял джойстики на Коммодорах. И в этом меня внезапно выручил технарь Фрэнк, тайком передавший их из своих запасов от 2600. Полная совместимость по распиновке оказалась.

В целом, всё то же самое, что и днем ранее, изменились только группы, выступавшие со сцены. Если в первый день звучал рок новой волны, то на второй запланирован был больше классический. Сантана, Пэт Бенатар и Том Петти – невероятно крутые. Последний мне больше всего запомнился, как автор музыки для трейлера ГТА 6, чьего выхода я так и не дождался.

Вечером, когда дневной зной уже спал, сменившись хоть каким-то подобием свежести мы пошли посмотреть концерт и выяснить кто такой Эдди Мани. Позор мне, но не помню такого певца. Оказалось, что патлатый энергичный рокер, но едва он успел открыть рот, на сцену выбежал взмыленный и немного взлохмаченный Рокки Кларк. То есть Стив Возняк, одетый в нашу футболку Каналья Геймс. Не из цеха мистера Кима, а из Аркадии, с крутой уточкой-канальей. Вот уж не знаю, кто и в какой момент ее подарил.

– Друзья мои! – пытаясь лихорадочно восстановить дыхание, проговорил Воз. – То, что вы увидите на этих экранах, не запись. Нам удалось совершить эпохальное и невозможное, потрясающее торжество технологий. Мы установили прямую, двустороннюю спутниковую связь с Советским Союзом! Музыка и техника способны преодолевать любые границы и объединять людей, разделенных политиками! Нет никаких “ОНИ”, есть только “МЫ”, люди планеты Земля.

Над выжженной за день солнцем Калифорнщиной разлетелось разудалое “Я за то люблю Ивана” в исполнении сейчас еще молодой Надежды Бабкиной, а на экранах закружился в хороводе ансамбль “Русская песня”. Почувствовал себя, как в детстве, когда вместо “Утиных историй” по ОРТ включали “Играй, гармонь”. Это какую же такую бабочку я раздавил?