Длинный, но в целом неплохой рабочий день закончился тем, что нас покормили в отдельном шатре-столовой. Очень и очень хорошо питание для участников оказалось организовано. Полноценный шведский стол, не хуже, чем на завтраке в турецком отеле. Да, столики хлипкие, фанерные, а стулья – дешевые пластиковые, но всё одно отличный уровень. Куда лучше, чем я в трейлерном парке питался.

А Возняк точно Стив, раз готов вбухивать столько денег, чтобы накормить простых работяг?

На сцене периодически сменялись музыканты, пробующие оборудование, и в какой-то момент над выжженными солнцем предгорьями разнеслось эпохальное “По полям, по полям…” голосом Эдди.

Стоило бы сходить посмотреть на группу, но волонтер Джимми нас по пути в экспо-шатер предупредил, что у музыкантов их отдельное артистическое гетто и соваться к ним технарям никто не позволит. Только если рок-звезды сами захотят побывать у нас в гостях.

– СиСи! Младшенькая! Белла! – в столовую для гиков и прочих синерубашечников впорхнула несравненная Пенелопа Смит в коротких шортиках и белой маечке с аэрографией Каналья Геймс, точно такой же, как на нашем аркадном автомате. Ее бейджик говорил о причастности к “белой кости”, музыкантам. Мне в этот момент, наверное, завидовали вообще все мужчины в зоне приема пищи. Еще бы – три самых красивых девушки мероприятия у меня под боком. И пусть хоть кто-то скажет, что Линда не достойна встать в один ряд с фотомоделями.

– Привет, – дружно поздоровались с ней.

– Я буду весь день на вашем стенде, а у парней завтра выступление в полдень. Смекаете? А видели, журнальчик со мной напечатали? Отвал башки, я там вся такая секси! Я завтра тогда вам принесу!

Увы, не видели. Но обязательно посмотрим. Ведь если мы разглядываем голых женщин вместе со своей девушкой, то это ничего страшного? Так ведь? Ночевать Линда и Белла ушли в отдельную женскую бытовку. В ту же, куда заселили несколько штатных стендовых моделей Сьерры. Обычных миловидных девушек, не имеющих особенных шансов пробиться на обложку мужского журнала.

Ночь прошла тяжело. Кондиционера нашему временному жилью не полагалось, духота из-за жары стояла страшная, кто-то из поселенных с нами продажников Сьерры не поменял вовремя носки и благоухал на весь вагончик. Еще и храпел какой-то пендехо беспощадно. Не выспался совершенно и только неплохой кофе в зоне для завтрака вернул мне способность ясно мыслить.

К девяти утра мы были уже на стенде. Все мы, включая обворожительную команду из Пенни Смит и Марты Джонс в коротких шортиках и маечках с принтами “Каналья Геймс”.

Напротив у стенда Атари выстроились в ряд длинноногие блондинки в серебристых латексных костюмах с закосом под эстетику фильма Трон. Корпорация зла, как царь Мидас наоборот или “Мейл.Ру” – портит всё, до чего дотягивается. И я еще всерьез думал о том, как превзойти их стенд? Нужен особенный талант, дабы нарядить привлекательных молодых моделей так, чтобы взгляд ни за что не цеплялся, а наоборот – культивировалось желание смотреть куда-то еще. Девушки наверняка прекрасно понимали убогость своих полностью закрытых костюмов, но менеджер Истван и еще десяток пендехо гринго в дорогих пиджаках, рассевшихся по секции с видом хозяев жизни, видимо, решили, что так полезнее для их квартальных премий.

Где-то там, на другом конце шатра, открыли вход и по выставке начал растекаться тонкий ручеек гиков, решивших, что начинать присутствие на фестивале надо с технологий, а не с музыки. В основном, молодые парни.

– Ребятки! Вы только поглядите на эту уточку! Того, кто удержит в ней сегодня рекорд дня, поцелую или я, или моя подруга Марта, вон она, показывает ту же игру на компьютере. И еще рекордсменам – маечки, вот как на мне. Глянете, йеп? – остановила первых посетителей Трейси. Говоря о майках она, естественно, показывала себе на грудь. Талантливого рисунка никто не рассмотрел.

Изабелла как раз выгнулась, наклонившись над клавиатурой Вик-20. Ей наверняка даже конкурентки залюбовались, не говоря уже об абсолютно всех мужиках. Я – кремень! Удержался и не пялился.

И всё. Огромная очередь желающих спустить свои четвертаки выстроилась у нашего автомата. Матерясь на то, какая птичка каналья, но всё равно отдающих деньги ради призрачного шанса на поцелуй прекрасной Белль. Всё идет по плану.

– А вон там наш Си-Си разместил компьютеры с игрой про меня! – продолжала обольстительница. – Я там убегаю от огромного камня.

Не скажу, что мы отобрали у Атари вообще всех посетителей. Скорее сначала подходили к нам, привлеченные яркими девушками, и только затем обращали внимание на их унылые приставки и аркадные автоматы. Менеджеры в пиджаках, включая вчерашнего Иствана, недобро глазели в нашу сторону и ничего не делали, что несколько напрягало. Но не будут же они поднимать крик на публичном мероприятии? Надеюсь.

– Вы! Вы мисс Сентябрь?! – отвлек меня возглас со стороны Трейси.

– Йеп! Это я, Пенни Смит! Что тебе написать, дружочек?

Повернув голову, я увидел худого парня в больших очках, протягивающего блондинке журнал с голыми чичис на обложке. Вот она, подлинная слава! За первым любителем горячих журналов уже целая очередь выстраиваться начала. Изабелла обиженно надула пухлые губки. Объективно она выглядит не сильно хуже, но у нее автографы никто не спрашивал. Разве что сфотографироваться на полароид пару раз предложили.

Отдельная группа поклонников собралась вокруг аркадного кабинета с Фроггером и Линды. У девушки оказалась максимально простая для нее задача – переводить лягушку через дорогу и изредка отвечать на вопросы из разряда “а как много вы тренируетесь”. И хвалить порт Джона на Атари 400/800. Между прочим, заслуженно.

Я же разрывался между компьютерами: три Вик-20 и три Коммодор 64. Казалось бы, какие там обязанности – один раз загрузил игру и пусть народ радуется. Но один лишь блок питания от компа с “Темпл Ран” у нас трижды выпадал из разъема. А управление в играх объяснять у меня уже язык устал.

Раннер с Пенни Смит не то, чтобы фурор произвел, но внимание привлек. Своя группа поклонников образовалась. Уверен, немалая часть популярности была в том, что оригинальная Пенни находилась в двух шагах. Самый частый вопрос, что звучал – “А когда игру ждать в продаже?”, на что я отвечал согласованной с менеджерами со стенда фразой “кассеты находятся у дистрибьюторов, всё зависит от работы розничных сетей”.

Отдельно стоит сказать о 2048. Я не надеялся на то, что убивалка времени для офисных сотрудников станет сенсацией, но свою аудиторию игра все же нашла. Мужчины среднего возраста с внешностью бухгалтеров прилипли к версии для Эппл 2 и даже начали спорить, коллективно обсуждая стратегию.

– Крис, сынок, так вот ты где! – я с некоторым удивлением увидел пробирающегося к нам Ковальски, одетого в клетчатую рубашку с коротким рукавом. За руку он вел круглолицую девчушку лет двенадцати, в футболке с девушкой-уткой из нашего набора, с интересом глазеющую по сторонам.

– Вот, Агнесс, этот тот самый мистер Колон, – представил меня дочери бобр-не-курва, – а вон там у автомата – мисс Ким.

– Рад вас видеть, сэр, – пожал я поляку руку.

Дочь дяди Джона бесцеремонно подбежала к Линде и затараторила неостановимо быстро. Совсем не похоже на в чем-то степенную речь своего отца.

– Привет! Я Агнешка Ковальски, я решила, что после школы и колледжа буду делать игры, точно так же, как ты! Папа забрал мой компьютер, чтобы вы сделали аркадный автомат, а потом его украли, но он купил мне новый и принес домой переписанную кассету с уточкой и это просто отвал башки! Я сначала психовала, кричала, три раза чуть джойстик в стену не швырнула, мама даже ругаться начала, но потом наловчилась и стало хорошо получаться. Сорок один балл! В Аркадии даже мою фотографию на стену повесили! Но это ладно, это ерунда! Я видела тебя по телевизору, когда ты уделала вообще всех в турнире по Фроггеру! Ты моя самая-самая любимая героиня! Это так круто, что девчонка порвала всех этих парней, думающих, что игры только для них! И папа сказал, что это ты нарисовала ту классную утку-шпиона в смокинге! Я тоже так хочу! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, научи меня делать игры? Я буду вашей самой-самой преданной ученицей, как Люк Скайуокер у Йоды!

– Агнесс – увлекающаяся натура, не бери в голову, сынок, – с недоступной прежде нежностью сказал мне Ковальски. – Полгода назад она на танцах помешалась. Сейчас на играх, завтра на пении или книжках.

– Это Эль-Кей, это она! Папа, я же говорила, что найдем ее тут! – послышался очередной детский голосок и напротив Линды появилась еще одна девочка в футболке с уткой и с косичками, такая же круглолицая, как и Агнешка, но чернокожая. При должной доле фантазии несложно представить, что одна является отражением другой в негативе.

– Ты тот парень из синего Пинто, верно? – окликнул меня темнокожий мужчина, коп с трассы. Как там его? Найджел, вроде бы.

– Да, это я, привет. Не ожидал вас тут увидеть.

– Дебби пообещала, что специально оценки выше Си в школе получать не станет, если я не передам чемпионке обещанную кассету с записью ее турнира. Увидела анонс присутствия в каком-то игровом журнале и вот, пришлось отвалить кучу денег, чтобы попасть и блуждать целый час, чтобы вас найти. Вот, держи, как и обещал.

Коп ныне в штатском и не при исполнении протянул мне видеокассету, под которую у меня так и не завелся видеомагнитофон. Ну ничего, заведу, это уже не проблема, а всего-то расходы.

– А если я получу А за все контрольные по алгебре, папа пообещал отвезти меня в Айову на чемпионат США по видеоиграм! – услышал я от крошки Дебби.

– Я тоже хочу! Папочка, я тоже получу А за математику и поеду?! – вскинулась Агнешка.

Бедняга Ковальски. Айова – это же черт-те где и поездка туда стоит наверняка очень дорого. Про Найджела – те же выводы. С другой стороны, эти расходы – инвестиция в будущее девочек, в хорошие оценки и знание математики.

Нормальный гений-миллиардер-плейбой-филантроп в данной ситуации сделал бы широкий жест и оплатил девчонкам, а также их родителям, поездку из собственных средств. Но я-то пока что нищий. Какие-то продажи игр только-только собираются начаться, а Тетрис, обещающий большие деньги, как бы Кен до рождественского сезона не придержал. С другой стороны, благотворительность, как учит кино, американцы вычитают из налогов. Или мой случай не подходит? Будет налоговый консультант – спрошу.

– Хефе, ке пасо? – через стойку передо мной перегнулся Рамон. – Орале! Вача-вача, какие тут чикиты! Сеньориту Трейси я знаю. А кто вторая? – указал он, безусловно, на Изабеллу.

– Мисс Ноябрь, – пошутил я с усталым вздохом, не испытывая ни малейшей уверенности в том, что Белла получит титул девочки месяца.

– Карамба! Достойна! Сейчас офицер Кастильо с сестрой еще придут. Я с ними доехал. Ты бы видел ту пробку, хефе! Мы совсем рядом с полако в ней стояли!

Увы, поболтать с Рамоном подольше не вышло, так как очередной гений не понял, что делать в 2048 и пришлось объяснять. Работа с людьми – самая тяжелая. Потому я и подался в программисты, наивно понадеявшись, что, сидя за компьютером, удовлетворю потребности внутреннего интроверта.

Закончив с посетителями выставки, проконтролировал своих. Линда показывала юным поклонницам мой порт Флэппи Бёрд на Коммодор 64. Тот получился почти идентичным, не считая того, что я параллакс на фон добавил и игра стала смотреться чуточку ближе к оригиналу.

Белла болтала с девушками Сьерры. Кажется, они все из Оукхерста, видел некоторых мельком. Трейси продолжала автограф-сессию. А вот империя зла готовилась нанести ответный удар, как ей и полагается. Их стендовые модели начали отлучаться по одной и возвращаться в более открытых нарядах. Такое впечатление, что наспех скроенных из того же серебристого латекса. Спасет ли это Атари? Их компанию уже ничто не вытянет, так думаю.

От стенда корпорации отделился худощавый и “пиджак лет тридцати”, этакий Волк с Уолл-стрит, и около двадцати секунд на вполне спокойных тонах говорил с продажником Уолтером, пока тот не махнул рукой в мою сторону. Кто бы сомневался, что тем все и закончится.

– Юноша, моя фамилия Кортекс. Ваш коллега указал на вас, как на руководителя фирмы, нанявшей моделей Плейбой для стенда. Пройдите к нам в приватную зону, к вам есть важный разговор.

Согласился, хотя суть беседы уже примерно понял. Ваши красавицы нам мешают, извиняйтесь и уберите их. Ага-ага, только галоши зашнурую.

– Ваши модели явно устали. Предлагаю вам дать девушкам выходной и не конкурировать с нами за внимание посетителей, – без агрессии, но все равно крайне нагло обратился мужчина, стоило нам пройти за ширму. – В ваших же интересах пойти нам навстречу.

– Меня зовут Крис Коламбус, основатель и руководитель Каналья Геймс, – включив интонации злого русского, сказал я. – Не объясните, в чем выгода нашей фирмы пойти вашей просьбе навстречу?

– Вы останетесь на выставке и продолжите демонстрировать свои примитивные игры. Сейчас я обрисую вам ситуацию. Вы – никому неизвестная компания и вы принесли явно самодельный аркадный автомат, не имеющий сертификации электробезопасности и пожарной службы. Организаторы имеют полное право вас удалить ради безопасности посетителей.

Сегодня мне явно досталась в противники рыбка покрупнее вчерашнего истеричного Иствана. И аргумент у него внезапно неплохой. Будь я настоящим подростком, быть может, и запаниковал бы перед пожарным надзором.

– Автомат собран из обычного серийного телевизора и домашнего компьютера. Уверен, организаторы это поймут.

– Послушай, парнишка, – тон “пиджака” стал снисходительным, – мы могли бы раздавить твою компанию за одно использование антропоморфной утки на корпусе аркадного автомата. Ворнер Бразерс принадлежат той же материнской компании, что и Атари. Ворнер Коммуникейшенс. Одного намека на Луни Тьюнс и Даффи Дака достаточно, чтобы твоя крошечная фирма не вылезала из судов. Вы обанкротитесь на судебных издержках прежде, чем сумеете что-то доказать. Ты на самом деле хочешь того, чтобы я позвонил в юридический отдел и указал на вас?

Блеф, причем очень наглый, попытка задавить ребенка взрослым авторитетом. Гигантская корпорация засудит подростка за утку в компьютерной игре? Чушь же. Да и сам оппонент не такая уж большая шишка и полномочиями спустить с цепи юристов наверняка не обладает.

– Мистер Кортекс, вы меня не убедили, – только и сказал манагеру.

– Ты зря идешь на эскалацию, молокосос. Мы в числе спонсоров фестиваля. Да даже если сам Возняк тут появится, то пожмет мне руку и встанет на сторону компании, дающей ему деньги, а не безымянной гаражной студии, неведомым образом пробившейся на стенд деревенщин из Сьерры.

– Зря вы считаете, что сила в деньгах. Моё мнение – что сила в правде. У кого правда – тот и сильнее, – цитату из “Брата 2” американец понять шансов не имел, но и ответить мне насмешкой не успел.

– Мистер Кортекс, там журналисты с камерами и организаторы! Вы очень нужны! – за ширму заглянул Истван. Увидел меня и его аж перекосило. Расист проклятый!

– Эта игра невероятная и потрясающая! Милочка, вы на экране получились, как живая! Художник, рисовавший эти спрайты – настоящий гений своего дела!

Не узнать знакомые интонации Рокки Кларка, доносящиеся со стороны нашей выставочной зоны, я не мог. Линда что-то ему отвечала, но ее негромкий хрипловатый голос скрадывал шум компьютеров и кондиционеров. То есть мой приятель-гик – на самом деле большая шишка…

Ай, карамба! Почему я такой идиот? Так вот кто такой Рокки Кларк! Как я с самого начала мог его не узнать?