Сознание возвращалось медленно. Затылок Гордея раскалывался от боли. Конечно, ему приходилось получать по голове, и не раз. Но никогда еще удар не был настолько сильным. Повезло, что череп остался цел. По крайней мере, Лестратов на это искренне надеялся. И как его угораздило забыть об осторожности? Гордей ругал Женю за беспечность, а сам недалеко от нее ушел. Кляня себя последними словами, он открыл глаза.

На черном облезлом потолке дрожали отсветы огня. Помещение, в котором он оказался, напоминало котельную. Гордей увидел закопченные кирпичные стены, на которых висели пожелтевшие бумажные плакаты с предупредительными надписями, вроде «Стой! Опасное напряжение!» и «Не влезай. Убьет!», переплетение ржавых труб и огромную топку чугунной печи, пышущую жарким огнем. Рядом с печью у стены стоял высокий газовый баллон, соединенный с печью толстым резиновым шлангом.

Гордей лежал на столе, медленно приходя в себя. Его грубо перевернули на бок, вывернули руки за спину, и кто-то начал связывать его запястья толстой веревкой. Перед глазами Лестратова все плыло и кружилось, он еще не привык к полумраку и не мог разглядеть лица стоящего рядом человека. Лишь чувствовал, как веревки впиваются в кожу.

Возле печной топки суетился какой-то субъект. Высокий тощий старик во врачебном халате, бывшем когда-то белым, а сейчас покрытом бурыми засохшими пятнами. Нижнюю часть его лица скрывала грязная марлевая повязка. Глубоко посаженные глаза, окруженные сетью морщин, щурились из-за толстых стекол очков. Рядом с печью стоял ржавый шкаф для медицинского оборудования. На полках, закрытых стеклянными дверцами, ровными рядами стояли небольшие глиняные горшки, закрытые и запечатанные сургучом. Низкую деревянную дверь в противоположном углу почти закрывала ветхая занавеска из темной ткани.

Старик в марлевой маске заметил, что Лестратов разглядывает шкаф с горшками.

– Очухался, – злорадно произнес он.

– Правда? – спросил кто-то, и на запястьях Гордея туго затянулся последний узел. – Силен! Я думал, до утра не очнется.

Профессор Кади Блоншер в бархатном халате обошел стол и приблизился к Лестратову. На его пухлой правой руке поблескивал перстень с переплетенными змеями.

Профессор на мгновение наклонился, а когда выпрямился, в его руке оказался меч Гордея. Блоншер резко взмахнул клинком, со свистом вспоров воздух, и Лестратов понял, что старику уже приходилось держать меч. Управлялся он с ним довольно ловко.

– Заговоренный металл. – Блоншер восхищенно прищелкнул языком. – Николай, взгляни, какая отличная работа. Гектор Сэнтери сдохнет от зависти. Нечасто в наше время встретишь подобное великолепие.

Старик у печи слегка склонил голову.

– Я много слышал о тебе, Ищейка, – сказал Кади Блоншер, продолжая любоваться мечом. – Ты сам по себе легенда, и я многое узнал, когда стал сотрудничать с вурдалаками. А где же мальчишка-оборотень, который повсюду тебя сопровождает? Темный наследник силы мертвого колдуна-оборотня. Признаться, он интересует меня куда больше.

Гордей промолчал, поняв, что речь идет о Никите. Тогда Блоншер схватил Лестратова за подбородок, приподнял его лицо и пристально взглянул в глаза.

– Отвечай, дхампир! – прорычал толстяк.

– Почему он так тебя интересует? – хрипло спросил Гордей.

– Потому что я наслышан о злодеяниях его предка! Что представляет из себя этот щенок? В нем все еще живет сила Иллариона Чернорукова? Его наследие, его поганая кровь!

– Откуда тебе вообще о нем известно? – процедил сквозь плотно сжатые зубы Гордей.

– О Чернорукове? Из древних трактатов, которые передаются в моей семье от отца к сыну, от деда к внуку… Илларион – редкостный мерзавец и вор! Он обманом завладел тем, что должно было достаться моей семье.

– О чем ты?

– Столетия назад, в Индии, мой предок, именитый колдун, был одним из претендентов на дар кровавой богини… Он был лучшим из всех! В ночь великого события ему должен был достаться некий медальон. Но Илларион Черноруков обманом завладел им! И медальоном, и способностями к оборотничеству. Он основал в России целый Пард пантер-оборотней, а моя семья осталась ни с чем! Только с этим. – Он показал Гордею свой змеиный перстень. – Но это лишь символ, не более! Знак принадлежности к культу огненного дракона. А мне нужно все остальное! – Профессор резко отпустил подбородок Гордея. – Мальчишка – потомок Чернорукова. Сэнтери говорили о нем. Возможно, все силы гнусного колдуна пробудились в этом пацане. Как мне его найти? Отвечай!

– Думаешь, я просто так выдам тебе его?

– У меня много свободного времени. Не скажешь сам – я смогу вытащить из тебя нужную информацию силой. Своего я не упущу!

Глаза профессора Блоншера сверкнули безумным блеском, и Гордей понял, что Никите лучше не попадать ему в руки, – этот маньяк сделает с ним нечто ужасное.

– Ты ведь уже владеешь магическими силами, – бросил Лестратов. – Чего тебе еще не хватает?

– Моя сила – ничто по сравнению с силами Чернорукова, украденными у моих предков! Но я сумею их вернуть. Мне известны все необходимые ритуалы. Осталось только изловить сопляка, и ты мне в этом поможешь!

– И к чему мне это делать?

– Черный Ковен охотится за тобой, Ищейка! Но я могу не выдать тебя им. Ты так удачно сам пришел в мое логово! Поможешь мне, и я, возможно, отпущу тебя на все четыре стороны. Но сначала подскажи, как найти этого юного оборотня?

– А что будет с девушкой? – спросил Гордей, чтобы хоть немного потянуть время.

– Ты об этой девчонке, которую пытался спасти? – ехидно спросил толстяк. – О ней можешь забыть. Она пойдет на корм моим новообращенным вурдалакам. Они чертовски голодны, когда восстают из своих гробов, а им надо сытно питаться, чтобы хорошо служить своему господину.

– Зачем? – тихо спросил Гордей. – Зачем столько убийств?

Профессор Блоншер все еще любовался блестящим лезвием меча.

– Я просто делаю то, за что мне платят, дхампир. А Черный Ковен платит очень щедро. Сначала кандидат в мэры и его люди. Затем сбежавший мальчишка-фотограф. Но с этим поганцем с самого начала все пошло наперекосяк. Кто же знал, что он еще и с детективным агентством сотрудничает?

– Он что-то накопал на твоего хозяина? – пробормотал Гордей, украдкой осматриваясь по сторонам и пытаясь придумать, как освободиться.

– Накопал, – согласился профессор Блоншер. – Каким-то образом ему удалось сделать парочку фотографий… И этот наглец не придумал ничего лучшего, чем начать шантажировать того, кого ему следовало обходить стороной! Дескать, я все о вас знаю, поэтому заплатите мне, или я выложу эту информацию в интернет.

– И тогда вы решили избавиться от него?

– Нет человека – нет проблемы! Но потом и ты начал совать нос не в свои дела… вместе с этой мерзкой девчонкой! Далась она тебе? Нашел кого защищать.

Кади Блоншер похлопал Гордея по щеке.

– Таких девок – миллионы, и все они лишь корм для более могущественных существ!

– Таких, как твои хозяева?

– В том числе, дхампир! Я по натуре своей исследователь, и твоя природа мне тоже очень интересна. Впервые в своей жизни встречаю гибрид человека и вурдалака. Я все думал, как нам достать и девицу, и тебя… И тут ты сам являешься в гости! Этот старый надменный дурак Канто, сам того не подозревая, сильно облегчил мне задачу.

– Но к чему вам обскурум? – хмуро спросил Гордей.

Профессор Блоншер удивленно на него взглянул:

– Обскурум?! Не понимаю, о чем ты.

– Правда? – Этого Лестратов не ожидал. – Так это не твои посланники выкрали его у оборотней?

– У оборотней был обскурум? – почти взвизгнул толстяк. – Проклятые животные! Как они умудрялись таить его столько лет?

Похоже, колдун действительно ничего не знал о нападении Арлекина и Коломбины на загородный дом Тихомировых. Семейство Сэнтери действовало без его ведома? Или в этом деле была еще третья заинтересованная сторона?

– Ценнейший артефакт черной магии! Он стал бы украшением моей коллекции! Что тебе известно? Кто его выкрал? Отвечай! – возмущенно потребовал профессор.

– Я думал, что ты, – честно ответил Гордей. – Но, видимо, твои работодатели не спешат делиться с тобой информацией. У них и от тебя есть секреты.

– Хватит болтовни! – резко оборвал его Кади Блоншер. – У меня мало времени. С работодателями я сам разберусь, если они решили плести какие-то козни за моей спиной! А сейчас рассказывай о потомке Иллариона Чернорукова, а не то правда отдам тебя Сэнтери!

– Если расскажу, то не отдашь?

– Они не знают, что ты в моих руках. Если бы знали, уже были бы здесь.

– Думаешь, я поверю, что они еще не в курсе? Ты с таким благоговением о них говоришь, что я не сомневаюсь – ты уже давно доложил им обо всем, лишь бы заслужить их поощрение.

– Я сам себе хозяин, – гневно проговорил Блоншер. – И заставлю тебя говорить. А станешь упорствовать – отдам тебя им по частям.

Профессор Блоншер просунул клинок меча в ворот футболки Гордея и одним движением распорол ее. Гордей закусил губу от боли – вместе с одеждой колдун порезал и его. Ременную перевязь с метательными ножами он не задел, но по груди и животу Лестратова тонкой струйкой потекла кровь.

– Есть вещи похуже смерти. – Кади Блоншер подошел к шкафу и достал один из глиняных горшков. Пустой, незапечатанный, с наклеенным бумажным ярлыком. – Именно об этом я тебе и рассказывал. Будешь упорствовать, и у тебя появится отличная возможность самому узнать, каково это – стать рабом колдуна. Я изготовлю твою куклу, Ищейка. И убью тебя, как только ты мне надоешь. А твоя душа будет навеки запечатана в этом горшке и станет частью моей симпатичной коллекции. Ну? Скажешь, как разыскать темного наследника?

Гордей с ненавистью смотрел на него и хранил молчание.

– Николай! Держи его, – бросил Блоншер своему подчиненному. – Мне нужны его кровь и волосы!

Старик в халате с готовностью вцепился в лодыжки Лестратова и навалился на него всем своим весом. Профессор Блоншер поставил пустой горшок на край стола, перехватил рукоять меча поудобнее и шагнул к Гордею.

Лестратов резко перекатился на другой бок и согнул колени. С трудом, но ему удалось вырваться из хватки тщедушного Николая. В следующее мгновение он изо всех сил впечатал подошву ботинка в лицо профессора Блоншера.

Колдун с воплем отлетел назад и врезался спиной в ржавый шкаф с горшками. Меч с лязгом упал на каменный пол. Следующим ударом ноги Гордей отбросил от стола Николая. Старик треснулся затылком о раскаленную чугунную решетку и свалился около печи, потеряв сознание.

Шкаф с горшками с грохотом обрушился на профессора Блоншера.

– Нет! – в ужасе завопил колдун. – Мои души!

Пытаясь подняться, он отчаянно барахтался в груде битого стекла и глиняных осколков, путался в полах своего халата, визжал, приподнимался и снова падал, круша уцелевшие горшки.

А Гордей вдруг увидел, как из груды обломков взмывают вверх и растворяются под потолком десятки ярко светящихся точек. Сначала он решил, что ему показалось. Но он точно их видел! Возможно, это и были души, плененные колдуном, а теперь устремившиеся на свободу. Но обдумывать увиденное было некогда.

Со стороны печи раздался оглушительный вопль – одежду Николая охватил огонь. Старик мигом очнулся, вскочил на ноги и заметался по помещению, натыкаясь на предметы и поджигая все вокруг. Плакаты на стенах вспыхнули порохом. А Николай, истошно вереща, выскочил из комнаты, подпалив занавеску, закрывающую деревянную дверь. Его крики и топот ног быстро удалялись.

Неповоротливому Блоншеру наконец удалось встать на ноги. Но и Гордей уже спрыгнул со стола и резко боднул толстяка головой в живот. Колдун с воплем снова опрокинулся на пол, а Лестратов бросился к своему мечу.

Профессор, изловчившись, вцепился в его ноги. Гордей рухнул, а Кади Блоншер навалился на него сверху, и они покатились по полу. Колдун тянулся толстыми скрюченными пальцами к горлу Лестратова. Гордей изворачивался как мог. Со связанными за спиной руками делать это было совсем не просто.

Но меч был все ближе.

Кади Блоншер шипел, как дикая кошка, и брызгал слюной. Несмотря на маленький рост, он весил вдвое больше Лестратова. Старик так и норовил прижать его к полу своим животом. Наконец Гордею удалось вывернуться из его хватки. Он вскинул ногу, обхватил ею шею профессора Блоншера и согнул в колене, мгновенно лишив старика возможности дышать. Натужно хрипя, колдун начал вырываться, но Лестратов держал крепко.

Пока старик корчился, силясь освободиться, Гордею удалось перепилить веревки о лезвие меча, правда, он едва не вскрыл себе вены об острый клинок. Все так же сидя на полу, Ищейка разогнул ногу, освобождая Блоншера.

Тот начал вставать и попытался снова броситься на Лестратова. Гордей сорвал с ременной перевязи один из ножей и замахнулся на колдуна. Блоншер проворно отскочил, и нож попал в резиновый шланг, соединяющий печь и газовый баллон. Тут же послышалось громкое шипение.

Блоншер, не обращая на это внимания, опять ринулся к противнику. В тот же момент Гордей с силой ударил его ногой. Колдун отлетел к двери, прямо к горящей занавеске. Взревев от ярости, он отскочил от огня и вновь бросился на Лестратова, выставив перед собой скрюченные пальцы. Загорелась распахнутая дверь.

Газ с громким шипением продолжал выходить из вскрытого шланга. Гордей нащупал позади себя рукоять меча, схватил ее и резко рубанул воздух перед собой. Кади Блоншер едва успел остановиться, и, вместо того чтобы снести ему голову, меч вспорол тлеющий халат. Но лезвие чиркнуло и по животу. Блоншер взвизгнул от боли и схватился рукой за кровоточащую рану.

– Ты ответишь за это, Ищейка! – рявкнул он, после чего развернулся и быстро выбежал из задымленной комнаты.

Гордей сбросил с себя ставшие бесполезными обрывки футболки, оставшись в одних джинсах и ременной перевязи, затем осмотрел порезы на груди и животе. Раны оказались неглубокими, кровотечение уже почти прекратилось. Он выпрямился, сжимая меч в руке.

Вряд ли профессор Кади Блоншер собирался отпустить его просто так. В любой момент следовало быть готовым к нападению. Гордей подошел к обломкам шкафа и разгреб ногой битые черепки. Три горшка уцелели, и он раздавил их ногой. Еще три души обрели свободу. После этого Гордей стремительно вышел из комнаты.

Перед ним тянулся длинный черный коридор. На полу лежала ковровая дорожка, которая уже начала тлеть. Вдоль стен тянулись ряды мощных деревянных дверей, запертых на массивные железные засовы. Некоторые двери были завешены засаленными шторами, многие из которых тоже тлели. Тошнотворная вонь наполняла помещение. На полу в дальней части коридора валялись полыхающие обрывки белого халата, языки пламени лизали ближайшую дверь, поднимаясь по ней к потолку.

Стоило Гордею ступить в коридор, как все пространство вокруг него наполнилось криками и завываниями. Жуткие стоны вурдалаков, от которых волосы вставали дыбом, доносились из каждой комнаты.

Горящие двери затряслись от мощных ударов изнутри. Кое-где в дверях были прорезаны узкие оконца. Через решетки к Гордею потянулись руки. Костлявые, почерневшие, гниющие конечности живых мертвецов, ставших рабами профессора Блоншера и Черного Ковена. Так вот где они скрывали вурдалаков, обращенных их верными берсеркерами.

По спине Гордея пробежали мурашки, обоняние мгновенно обострилось. Зрение стало гораздо четче. Способности Ищейки просыпались, он это чувствовал. Так всегда случалось, когда рядом появлялись вурдалаки, а здесь их было несколько десятков.

Гордей пригнул голову, чтобы не надышаться дыма, ползущего со всех сторон, и побежал по коридору, перепрыгивая на ходу полосы огня, уворачиваясь от тянущихся пальцев. Пару раз он ощутил голой спиной их прикосновения и весь покрылся гусиной кожей. В этот момент позади раздался оглушительный взрыв. Гордея едва не сбило с ног обжигающей ударной волной. Взорвался газовый баллон в каморке с печью.

Огонь быстро распространялся. Его длинные языки уже лизали обитые деревом стены, постепенно поднимаясь все выше.

В конце коридора виднелась распахнутая дверь. Гордей уже почти добрался до нее, как вдруг чья-то костлявая рука вцепилась в его волосы. В окне ближайшей камеры мелькнуло лицо, настолько сгнившее, что невозможно было определить, мужчина это или женщина.

Берсеркер начал подтаскивать Лестратова ближе, громко клацая зубами. Гордей вывернулся и рубанул по руке мечом. Она осталась висеть на его волосах. Гордей с отвращением отодрал клешню от своей головы и швырнул ее в огонь.

Вой вурдалаков усилился. Горящий коридор все сильнее заволакивало дымом. Гордей добрался до двери и выбежал в большой, тускло освещенный зал. Похоже, здесь располагалась библиотека. Вдоль стен вздымались высокие книжные шкафы, забитые книгами. К самым верхним полкам вели изогнутые металлические лестницы. В дальнем углу библиотеки виднелись резные двустворчатые двери. К ним-то Гордей и направился.

Громкий девичий крик, раздавшийся вдруг откуда-то сбоку, заставил его остановиться. Кричала Женя Тихомирова, он узнал ее голос. Слева от Гордея между двумя шкафами виднелась небольшая дверь. Она была приоткрыта, внутри горел тусклый свет.

Гордей подошел на цыпочках и заглянул внутрь. За дверью находилась комната поменьше, но там тоже хранились книги. Стены были почти полностью закрыты книжными стеллажами, кроме самой дальней, на которой висело средневековое холодное оружие. Этой оружейной коллекции позавидовал бы любой музей. Гордей мимоходом оценил вполне приличное состояние развешанных на темном ковре рапир, сабель и кинжалов. Под ногами поскрипывал потемневший от времени паркет.

В центре комнаты стояла антикварная изогнутая кушетка с высоким изголовьем, возле которой стояли двое мужчин и женщина.

Гордей похолодел. На кушетке лежала Женя Тихомирова, ее руки были связаны над головой тонким шелковым шнуром и привязаны к изголовью. Михаил, вурдалак, выдававший себя за соседа фотографа Стаса, стоял за ее головой, готовясь всадить когти в тело девушки. Его напарник, помощник Блоншера Мукеш, уже избавившийся от окровавленного фартука, скалил длинные острые зубы в предвкушении. Гордей удивился тому, что не сразу распознал в нем вурдалака при их первой встрече. Видимо, запах крови и пыли сбил его с толку. Особняк насквозь провонял тленом и плесенью. Может, ради этого здесь и не убирались?

Женщина присела рядом с Женей на край кушетки и по-змеиному зашипела, облизываясь длинным раздвоенным языком. Ее Гордей видел впервые.

– Отстаньте от меня! – крикнула Женя, заливаясь слезами.

– Кричи, – ухмыльнулся Мукеш. – Мне так даже больше нравится! Люблю, когда еда вопит и дергается…

Его пасть разошлась шире, клыки удлинялись на глазах.

Гордей ворвался в комнату и одним движением меча снес Мукешу голову. Плоть вурдалака зашипела, соприкоснувшись с заговоренной сталью. Обезглавленное тело рухнуло на пол и забилось в конвульсиях, на глазах теряя человеческий облик.

Гордей лишь мельком взглянул на рассыпающееся черным пеплом туловище. Его внимание было приковано к двум оставшимся вурдалакам. Тех, похоже, гибель товарища ничуть не расстроила. Михаил выпрямился во весь рост; женщина медленно, не сводя с Гордея взбешенного взгляда, отошла к стене и сняла с нее две старинные длинные рапиры с блестящими лезвиями. Одну из них она бросила своему напарнику. Михаил поймал оружие на лету и со свистом крутанул его вокруг себя.

Женя, ошеломленная происходящим, забыла про слезы.

Гордей выставил клинок перед собой. Вурдалаки медленно двинулись на него с рапирами наперевес. Лестратов, осторожно ступая, попятился назад. Так они вышли обратно в большой зал подземной библиотеки.

– Ты слишком самоуверен, Ищейка, – прошипела женщина. – Мы убивали дхампиров, когда тебя еще на свете не было!

– Правда? – Гордей округлил глаза. – А ты хорошо сохранилась. Пора исправить эту ошибку природы.

Женщина яростно взвизгнула и бросилась на него. Гордей увернулся от ее молниеносного выпада и тут же рубанул мечом сверху, намереваясь снести ей голову. Второй вурдалак резко вскинул свою рапиру и блокировал удар, остановив меч Лестратова в паре сантиметров от шеи напарницы. Тогда Гордей ударил ее ногой в грудь.

Она отлетела назад и прокатилась по полу. Михаил мгновенно ударил рапирой, но Гордею удалось отразить атаку. Вурдалак ударил еще и еще раз, энергично наступая на Лестратова. От первого удара Гордей уклонился, второй тоже сумел отбить.

В этот момент женщина-вурдалак села на ковре и резко махнула рапирой параллельно полу, намереваясь отсечь Гордею ноги. Лестратов едва успел перескочить через ее клинок и тут же ударил в ответ. Она приникла к полу, и лишь прядь черных волос слетела с ее головы.