Когда Женя отперла входную дверь и вошла в квартиру, мать уже ждала ее в прихожей, уперев руки в бока.

– Явилась наконец, беглянка! – воскликнула София.

Женя машинально сжалась, ожидая выволочки, но мать вдруг крепко обняла ее и прижала к себе.

– Я перепугалась до полусмерти, – сказала она и чмокнула дочь в лоб. – Пообещай, что больше не будешь меня так пугать.

– Не буду, – пискнула Женя. – А это блинчиками пахнет?

– Пеку их уже битый час. – Мама отпустила Женю. – А тебя все нет и нет! Собиралась снова тебе звонить.

– Такси немного задержалось.

– Мой руки и садись за стол, горе луковое.

Женя поспешила в ванную, искренне надеясь, что на этом допрос окончен.

После всех приключений блинчики казались нереально вкусными, и она умяла сразу с десяток, поливая их сгущенкой. Затем приняла лекарства, выписанные доктором, и поняла, что уснет прямо за столом, если не отправится в постель немедленно. София видела это и тихонько посмеивалась.

– Мне скоро уходить, у нас сегодня большое мероприятие в Историческом музее, – сообщила она. – Инессы тоже не будет, она допоздна проторчит в штаб-квартире «Оберона». Выборы послезавтра, и сегодня у нее последний шанс пообщаться со своими избирателями перед «днем тишины». Запланирована важная пресс-конференция, так что постарайся ее сегодня не тревожить.

– Я никого тревожить не собираюсь, – сонно ответила Женя. – Все мои мысли сейчас только о мягкой, теплой постели. Если в холодильнике есть еда, я даже выходить из дома не стану.

– Иди уже в кровать, беглянка. – София кивнула в сторону детской. – А то и правда сейчас уснешь лицом в чашку. Я быстренько допеку блины, у меня теста еще с полкастрюли осталось, и буду собираться.

Женя с благодарностью обняла ее, доплелась до своей комнаты и рухнула в кровать. С наслаждением зарылась лицом в подушку и мгновенно отрубилась.

Так крепко Женя, наверное, еще никогда не спала. Ей даже ничего не снилось, хотя после всего пережитого можно было ожидать любого кошмара. Тем не менее девушка открыла глаза только во второй половине дня, да и то лишь потому, что за окном что-то мерно постукивало. Она не сразу поняла, что это дождь барабанит по металлическому карнизу. Подойдя к окну, Женя увидела, что все небо затянуто темными тучами, а соседние дома тонут в сизой дымке. Дождь шел не сильный, но как раз такой и мог зарядить на несколько дней.

Женя прислушалась к себе – она чувствовала себя гораздо лучше, даже порезы на спине болели не так сильно, как ночью. Мама уже ушла. На кухонном столе красовалось блюдо с высокой стопкой блинов. Рядом, в тарелке, прикрытой стеклянной крышкой, лежали два больших бутерброда с сыром и колбасой. София позаботилась на случай, если любимая дочь вдруг проснется голодной. А рядом стоял темный пузырек с таблетками, которые следовало принимать строго по расписанию.

Есть Жене пока не хотелось, и без таблеток она тоже решила обойтись. Она где-то слышала, что сильные обезболивающие туманят разум и притупляют реакцию. А ей сейчас лучше было сохранять ясную и трезвую голову. Не так уж сильно у нее болело.

Женя открыла телефон, чтобы проверить новые сообщения. Накануне они с Гордеем обменялись номерами, но от него пока ничего не было. Зато висела парочка новых посланий от мамы.

«Сегодня отлеживайся, но помни, что не стоит просто так пропускать занятия, – писала она. – Экзамены никто не отменял, так что завтра отправишься в школу».

Можно подумать, Женя собиралась прогуливать. Мама все никак не могла понять, что ее дочь давно выросла и способна принимать здравые решения. Вспомнив о телефоне деда, лежащем в тумбочке у кровати, Женя вернулась к себе. Бросила старенький мобильник на кровать и достала сотовый Александра Васильевича. Он уже почти разрядился, но еще можно было немного покопаться в памяти. Интересно, есть ли у них в доме зарядное устройство с подходящим штекером?

Женя ввела пароль и принялась просматривать файлы, сохраненные в разных папках. Там было много каких-то таблиц и текстовых документов, часть прислали с адреса некоего частного сыскного агентства. Возможно, того самого, где работал Стас. Затем нашлось несколько посланий от самого Стаса. Все пришли накануне гибели Александра Васильевича. Фотограф явно выполнял дедушкино поручение. Интересно какое?

Телефон на ее кровати завибрировал. Женя едва не уронила мобильник деда. Звонила Сашка Прокофьева по видеосвязи. Пришлось отложить дедушкин сотовый и ответить на звонок. Женя широко зевнула, прикрывая рот рукой.

– Привет, – помахала ей Александра.

Она лежала в кровати у себя в комнате, укрытая пледом до самого подбородка. Ее длинные светлые волосы разметались по подушке, на лице не было ни грамма косметики. Для Сашки это было очень необычно. Она даже в ближайший магазин за хлебом ходила в полной боевой раскраске.

– Привет! А ты почему не в школе? – удивилась Женя.

– Ты же не пошла, а что мне там делать без тебя? – хрипло хохотнула Сашка. – Сказала маме, что плохо себя чувствую, и она разрешила остаться дома.

– Прогуливаешь, – улыбнулась Женя.

– Точно!

– Потом ведь справку потребуют.

– Да ничего страшного, прорвемся, – отмахнулась подруга, затем прижала ладонь к горлу и закашлялась. – Расскажи лучше, как твои дела? Тебя уже выписали, что ли? Вижу, что ты уже дома.

– Не выписали, а сама сбежала. Ночка выдалась та еще.

– Ого! – оживилась Сашка. – Жду подробностей!

И Женя начала рассказывать ей о том, что произошло за последние несколько часов. Сашка слушала, и глаза у нее становились все больше и больше. Женя прекрасно понимала, что не стоит выкладывать все как есть даже самой лучшей подруге, поэтому не стала упоминать вурдалаков, оборотней и участие в ночных событиях Никиты Легостаева. По упрощенной версии, они с Гордеем Борисовичем всю ночь скрывались от бандитов, а следователя Марданова застрелили неизвестные прямо через окно квартиры фотографа.

– Ну и влипла же ты! – потрясенно выдохнула Сашка, когда Женя закончила рассказ. – Прямо как в детективе!

– Только все это по-настоящему. Матери я ничего не сказала, она слишком впечатлительная. Но вот с Инессой надо поговорить. Она всегда была более жесткой и рассудительной. Способна сохранять хладнокровие даже в самых экстренных ситуациях.

– Поговори, – согласилась Сашка. – Я только что видела ее выступление в выпуске новостей. Тетка у тебя кремень! Ты ей еще не звонила?

– Лучше дождусь личной встречи. По телефону такие вещи не обсуждают. Но сегодня она весь день будет в своем избирательном штабе.

– Если хочешь, можем туда прогуляться, – внезапно предложила Сашка. – Я уже устала дома сидеть.

– Но на улице дождь.

– Уже закончился, только тучи остались.

– Думаю, мне сейчас лучше не выходить, – осторожно заметила Женя.

– Но с тобой пойду я! – воскликнула Сашка. – Среди бела дня нам нечего опасаться. К тому же будем ходить исключительно по людным улицам. Я хоть воздухом подышу, и тебе тоже не помешает.

– Наверное, ты права, – кивнула Женя. Ей и самой хотелось выйти. К тому же с Инессой следовало поговорить как можно скорее.

– А Стас, значит, тоже мертв, – помрачнела Сашка. – Ужас какой. Он мне так нравился.

– Да тебе все парни нравятся, особенно те, кто постарше! Но его и правда жаль. – Женя нервно передернула плечами, вспомнив оторванную кисть на пороге комнаты. – Но самое гадкое то, что мы не знаем, нашли они его камеру или нет. Что-то такое он сфотографировал… что стало причиной его смерти.

– Ну если Стас держал ее на виду, то точно нашли. Не мог же он отдать ее кому-то на хранение? Или устроить дома тайник. Сейфа, говоришь, у него нет… Может, ячейка в банковском хранилище? У меня мать так хранит свои самые дорогие золотые украшения.

– Да кто ж его знает? – Женя вдруг замерла с приоткрытым ртом. – Погоди! И как я раньше об этом не вспомнила? У Стаса в квартире действительно есть тайник… Он сам мне как-то об этом рассказывал, но у меня совершенно вылетело из головы. Стас хранил там особо секретные фотографии тех, за кем ему приходилось следить.

– Следить?

– Он подрабатывал в частном сыскном агентстве. Некоторые его клиенты были готовы на все, чтобы получить определенные снимки. Стас еще говорил, что в его квартиру уже несколько раз вламывались, но ничего не нашли, хотя все на виду. Господи, и почему я вчера об этом не вспомнила?

Понятно почему. Залитая кровью комната, вурдалаки, жуткая смерть продажного следователя. После такого собственное имя позабудешь с перепугу.

– А что толку? – хмыкнула Прокофьева. – Ты ведь все равно не знаешь, где этот тайник.

– Верно, – согласилась Женя. – Мы бы до бесконечности могли его искать.

– Какие-то тайные ниши в стене? – начала гадать Сашка. – Дыра в потолке? Секретный шкафчик на кухне?

– Понятия не имею. Но туда должен влезать фотоаппарат.

– У меня есть небольшой портативный металлоискатель, – вспомнила Сашка. – Достался по наследству от дедушки. Он с его помощью на пляже потерянные украшения собирал. Иногда среди камней и гальки находил довольно дорогие побрякушки, а потом сдавал их в ломбард.

– Это ты к чему? – не поняла Женя.

– Можем снова сходить в ту квартиру с металлоискателем.

– Ты что?! – воскликнула Женя. – Я с ума сойду от ужаса.

– Да ладно тебе. Днем не страшно.

– А если тело все еще там? И вся эта кровь… – Женя представила и содрогнулась.

– Ради тебя я готова рискнуть. К тому же мне самой интересно, чем дело закончится. Но если не хочешь, не надо.

– Может, сначала позвонить Гордею?

– Он точно запретит, – хихикнула Сашка. – Для него мы – несмышленые школьницы. Но если ты найдешь камеру Стаса и принесешь Гордею, он посмотрит на тебя совершенно другими глазами. Поймет, что ты тоже что-то значишь. Давай, решайся. Сгоняем в квартиру Стаса, а оттуда – в штаб-квартиру к твоей тете.

Идея казалась бредовой и абсолютно сумасшедшей, но чем больше Женя думала, тем больше ей это нравилось. Если фотоаппарат Стаса все еще в квартире, то лучше поторопиться, пока полиция либо кто-то другой его не обнаружил.

– Может, ты и права, – наконец сказала Женя. – Ладно, давай сходим туда с металлоискателем! Но если там работает полиция или из квартиры доносятся какие-то звуки, то сразу разворачиваемся и уходим оттуда.

– Как скажешь, – тут же согласилась Сашка.