На обратном пути Гордей и Женя тихо беседовали, а Никита почему-то помалкивал.

Удивленная его молчанием девушка оглянулась – оказалось, что Легостаев сладко спит, свернувшись на заднем сиденье почти клубком, как огромный кот, и тихонько посапывая. Для большего удобства он подложил под голову ее сумку с больничными вещами. Евгения не смогла сдержать улыбки.

– Так крепко спит. Мне бы так, – с шутливой завистью сказала она.

– Я предлагал тебе немного подремать, – ответил Гордей. – Но ты предпочла разговоры.

– Что ты, разве я усну после всего, что случилось. Хорошо, что руки трястись перестали, – шепотом призналась Женя. – Меня потряхивало с самой больницы… А Легостаеву хоть бы что. Спит себе.

– Когда он отключается, над ним можно хоть из пушки стрелять, – заметил Лестратов, следя за дорогой. – Не проснется. Ты же никогда не видела спящего оборотня?

– Не доводилось, – усмехнулась девушка.

– После превращения они отрубаются и ни на что не реагируют. Видимо, таким образом организм восстанавливается и накапливает энергию для будущих трансформаций. Так что можешь не шептать. Пока Никита сам не проснется, его не растормошить.

– Это так мило, – хмыкнула Женя. – И сам он тоже милый.

– Насколько мне известно, у него есть девушка, так что ты, как говорится, не раскатывай губу…

– Да я ничего такого не имела в виду, – вспыхнула Женя.

– Конечно, – усмехнулся Гордей. – Это я так, на всякий случай. Еще одна из особенностей этих созданий состоит в том, что они притягивают к себе противоположный пол. У них какой-то особый животный магнетизм. Некоторые оборотни с удовольствием этим пользуются. Сегодня ты видела близнецов. Не представляешь, сколько девушек у них уже было.

– По ним видно. Уж очень вызывающе себя ведут, хоть и забавные. А Никита? Он тоже такой?

– Нет, – покачал головой Гордей. – Может, потому, что поздновато обрел свои способности. Ему с любовью не слишком везет, но он и сам не особо стремится к серьезным отношениям, побаивается их. Ведь жизнь оборотня довольно опасна и непредсказуема.

– Не повезло его девушке.

– Понятия не имею, как оборотни с этим справляются. Ты и сама видишь, что сейчас он с нами, а не с ней, – рассмеялся Гордей.

– Оборотни, вурдалаки, демоны, ведьмы, – принялась загибать пальцы Женя. – Твою жизнь тоже простой не назовешь.

– Это долгий путь, – кивнул Лестратов, следя за дорогой. – Поначалу я не знал, в каком направлении двигаться. Не сразу понял истинный смысл своего предназначения, а до того – искал себя, путешествуя по разным странам и континентам. Встречал много интересных личностей, большинство из которых хотели меня убить либо как-то использовать… Потом я стал умнее, хитрее, изворотливее. Жизнь заставила. Мне попадались люди, которые были опаснее самых страшных чудовищ. И монстры, которые были гораздо человечнее и мудрее людей. Хочу надеяться, что у тебя все будет хорошо и не придется больше встречаться с разными вурдалаками и прочей нечистью. У тебя еще вся жизнь впереди. Не стоит углубляться в перипетии. Я постараюсь защитить тебя и избавить от преследования. Но как только все это закончится, постарайся забыть обо всем. В своих же интересах.

– Легко сказать, – поежилась Женя. – Думаешь, я смогу так просто забыть о вурдалаках, пытавшихся меня сожрать?

– Ты будешь жить дальше, и все сложится само собой. Воспоминания станут тусклее, а потом их сменят другие, куда более светлые и радостные. Так уж устроена человеческая память. Чтобы сохранить рассудок, люди запоминают только хорошее, доброе, приятное. Всякие напасти, конечно, случаются. Но мы стараемся их забыть.

Кромка неба над черным лесом медленно светлела. Впереди в утренней дымке уже вырисовывались высокие серебристые башни мегаполиса.

– Скоро солнце встанет, – констатировал Гордей. – При дневном свете эти твари ведут себя куда более сдержанно. Так куда тебя отвезти? Домой?

– Конечно, – кивнула Женя. – Пока матери из больницы не позвонили. Но я тут подумала… Интересно, а Стас нашелся?

– Тот фотограф, который был с вами в лимузине? – уточнил Лестратов.

– Да. Полиция так до него и не дозвонилась. Ну, по их словам. Иногда мне кажется, что они просто не хотят расследовать это дело.

– Почему ты вдруг о нем вспомнила?

– Мы сейчас проезжаем через его район. Я знаю, где он живет. Как-то раз заходила к нему с Инессой, чтобы забрать отпечатанные предвыборные листовки.

– Можем заглянуть к нему, если хочешь, – предложил Гордей. – Мне это ничего не стоит. А потом отвезу тебя домой.

– Давай так и сделаем, – согласилась Женя. – Хотя бы убедимся, что с ним все в порядке. Заодно спрошу, связывалась ли с ним полиция. Только рановато еще… – Девушка взглянула на часы. – Что он скажет, если мы вломимся к нему в такое время?

– Думаю, нам сейчас не до соблюдения приличий, – хмыкнул Лестратов.

Двадцать минут спустя они уже неслись по безлюдным улицам в старой части города. Чем выше поднималось солнце, тем тусклее становился свет уличных фонарей. Адрес фотографа Стаса Женя наизусть не знала, но отлично помнила расположение дома, этаж и даже дверь квартиры.

Вскоре Лестратов остановил машину перед домом и достал меч. Оставив спящего Никиту в машине, они подошли к подъезду и уставились на слегка облезлую металлическую дверь. Гордей на всякий случай спрятал клинок под плащом.

– Домофон, – расстроилась Женя. – А я не помню точный номер квартиры.

Гордей молча сунул руку во внутренний карман плаща, выудил оттуда небольшую связку круглых магнитных ключей и начал подбирать подходящий к замку домофона.

– Ничего себе, – ахнула Женя. – Готов к любым ситуациям, как я понимаю?

– Не ко всем, но готов, – кивнул Гордей. – В принципе, все эти замки практически одинаковые… Но нам может и не повезти…

Домофон издал звонкую трель, и дверь приоткрылась.

– Повезло, – довольно изрек Лестратов, убирая связку магнитов обратно в карман.

Они вошли в темный подъезд. Лифт не работал, им пришлось пешком подняться на пятый этаж.

– Что еще ты носишь с собой? – спросила Женя.

Вместо ответа Гордей распахнул полы черного плаща. В полумраке Женя увидела портупею с несколькими карманами и петлей для рукояти меча. В особых ножнах, закрепленных сбоку, находилось несколько узких коротких метательных ножей, ряд узких металлических колышков, моток блестящей проволоки и даже парочка сюрикэнов – метательных звездочек с заостренными гранями, какими пользовались ниндзя в старых фильмах.

– Серебряные? – с благоговением спросила Женя.

– Обычная закаленная сталь, – ответил Гордей. – Я ведь тоже серебро не выношу. Могу серьезно обжечься, если не хуже… Серебряные ножи и клинья у меня тоже есть, но держу их в багажнике. Как и арбалет. Пистолеты, да и вообще огнестрельное оружие не слишком люблю. Использую только в самых крайних случаях.

– Почему? Мне кажется, это гораздо удобнее.

– От них слишком много шума. Арбалет, в отличие от пистолета, стреляет очень тихо. К тому же, если вдруг машину остановит полиция, всегда могу соврать, что везу музейные экспонаты. У меня на этот случай заготовлено письменное разрешение с подписью директора музея. А вот пистолеты и дробовики обязательно вызовут вопросы, и так легко не отделаешься. Хотя… Один пистолет у меня сейчас с собой. Небольшой и заряжен серебряными пулями. Одолжить?

Женя опешила.

– Спасибо, не нужно, – пробормотала она.

– Но ты же умеешь обращаться с оружием.

– Только на спортивных соревнованиях. Это совсем другое. Не думаю, что когда-нибудь смогу выстрелить в человека.

– В людей стрелять нельзя, – согласился Лестратов. – Но в тварь, которая кинулась на тебя, чтобы разорвать в клочья, еще как можно.

Девушка промолчала, а Гордей не стал настаивать.

Скоро они подошли к двери.

– Пять утра, – проговорила Женя, взглянув на часы на экране мобильника. – Надеюсь, он нас не обругает последними словами…

– При условии, что он вообще дома, – буркнул Гордей и нажал на звонок.

В квартире стояла тишина, видимо, звонок не работал. Тогда Лестратов громко постучал. Пару минут спустя изнутри донеслись чьи-то легкие шаги. Женя ожидала вопроса «кто там?», но его не последовало. Зато послышался скрежет замка, и дверь открыл молодой темноволосый парень в черном бесформенном свитере и синих джинсах. Несмотря на столь раннее время, он выглядел бодрым и ничуть не заспанным. И это был не Стас.

Парень смотрел на них, вопросительно изогнув брови.

– Привет… Мы к Стасику… – озадаченно разглядывая его, произнесла Женя. – А ты кто?

– Я его сосед, – не менее озадаченно ответил парень. – Михаил. А вы сами-то кто такие? И не поздновато ли для визитов? Вернее, не рановато ли?

– Ой, прости. – Девушка выдавила смущенную улыбку. – Мы со Стасом работали над одним проектом. Меня Женей зовут, а это Гордей… Он… следователь. Так Стас дома?

– Вообще-то нет, – ответил Михаил, с подозрением разглядывая Гордея. – Я сам несколько дней отсутствовал, вернулся буквально только что и понятия не имею, где его носит…

– Не возражаешь, если мы войдем? – спросил Лестратов.

Не дожидаясь разрешения, он бесцеремонно шагнул в темную квартиру, отодвинув парня в сторону. Женя молча последовала за ним.

Они оказались в фотостудии, полной съемочной аппаратуры и осветительных приборов, но почему-то перевернутой вверх дном. Бо́льшая часть дешевой деревянной и пластиковой мебели была опрокинута и сломана. Повсюду валялись книги, одежда, жесткие диски и огромное количество фотографий. Дверцы шкафов были распахнуты, а некоторые вообще сорваны с петель.

– Что тут случилось? – удивленно спросил Гордей.

– Хороший вопрос! Понятия не имею, – жестко произнес Михаил. – Вернулся домой и обнаружил все в таком виде. В моей комнате тоже разгром. Хожу сейчас по квартире, пытаюсь навести порядок. Прямо не знаю, с чего начать…

– Вас обокрали? – осторожно спросила Женя.

– Возможно… Я еще не разобрался.

Гордей настороженно принюхивался. Евгения видела, как трепетали его ноздри. Лестратову тут явно что-то не нравилось. Но что?

Девушка остановилась посреди разгромленной студии и осмотрелась по сторонам.

– Ужас! А ваш сейф цел? – вдруг поинтересовалась она.

– Сейф? – удивленно переспросил Михаил. – Да, он цел… Они не смогли его взломать. – Он скрестил руки на мощной груди и прислонился спиной к двери, ведущей в соседнюю комнату. – Не хочу показаться грубым, но я сейчас ничем не могу вам помочь. Где болтается Стас, не знаю. Так что, может, вы уже пойдете и дадите мне спокойно заняться уборкой?

– Да, конечно, – смущенно пробормотал Гордей. – Но ты сообщи о случившемся куда следует.

– А вы не можете? Вы же следователь? – издевательски поинтересовался Михаил.

– Конечно, но я из другого отдела, – и глазом не моргнул Лестратов. – Так что звони моим коллегам, и чем раньше, тем лучше.

– Обязательно позвоню, – кивнул сосед. – Как только вы уйдете. Ну а если увижу Стаса, передам ему, чтобы связался с вами. У него ведь есть ваш номер телефона?

– Мой точно есть. Ох, что-то в горле пересохло, – закашлялась вдруг Женя. – Тебя не затруднит принести мне стакан воды?

Михаил недовольно поморщился, но за водой пошел. Как только он скрылся за дверью кухни, Женя повернулась к Гордею и тревожно прошептала:

– Это не его сосед!

– Что? – нахмурился Лестратов.

– Это не может быть он! Я поняла это, как только его увидела! Во-первых, Стас часто одалживал у своего соседа одежду, у них почти одинаковые размеры, а этот тип почти на голову выше и в плечах шире. А во-вторых, у Стаса нет никакого сейфа. Это я нарочно сказала, чтобы проверить свою догадку. А он и попался.

– Умно, – похвалил ее Гордей. – То-то я не пойму, откуда такой странный запашок. Мертвечиной несет… Но здесь витает и еще какой-то запах типа чистящих средств, поэтому мне сложновато сориентироваться… – Он сунул руку под плащ и вытащил небольшой серебристый пистолет. – Держи. Так, на всякий случай. Он заряжен.

– Я же говорила, что… – испуганно начала Женя, но Гордей, не дав договорить, сунул пистолет ей в руку, а сам извлек из нагрудных ножен меч.

Женя с ужасом уставилась на оружие в своей руке. Это был не пневматический и не малокалиберный спортивный пистолет, из которых ей приходилось стрелять на соревнованиях. Тем временем Лестратов, стараясь не шуметь, приоткрыл дверь соседней комнаты и повернулся к девушке.

– Зайди пока сюда. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Пистолет тебе для самообороны, но постарайся использовать его только в самом крайнем случае.

Женя ошалело кивнула. Она обошла Лестратова и, проскользнув в приоткрытую дверь, нажала кнопку настенного выключателя.

И тут же громко завизжала. Гордей вздрогнул и резко распахнул дверь настежь. Женя сползала по стене без сознания.