Святой свет распространяется по улицам Афин. Он озаряет ночь бесчисленными всполохами, освещающими лики святых, вспыхивающие в полумраке церквей. Среди этого сияния появляется Богоматерь, прижимающая к своей щеке Младенца, согласно одной из древнейших византийских иконографий. Из темноты в римских доспехах появляются Георгий на коне и святой Фанурий, помогающий обрести утерянное. Апостолы и пророки стоят бок о бок с суровыми лицами. На улицах Афин верующие со свечами в руках готовятся к ночной литургии Страстной субботы, Μεγάλο Σάββατο, как ее называют в Греции, когда священники поют древний тропарь Воскресения Χριστός άνέστη — Χριστός άνέστη έκ νεκρών, θανάτω θάνατον πατήσας, καί τοϊς έν τοϊς μνήμασι, ζωήν χαρισάμενος! («Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав».)

Этот ритуал повторяется каждый год во время празднования Пасхи. Святой свет или Благодатный огонь ('Άγιο Φως) — это пламя, которое чудесным образом снисходит в храме Гроба Господня в Иерусалиме и затем доставляется в Грецию, чтобы верующие могли зажечь от него свечи и отпраздновать Пасху. Еще несколько лет назад он доставлялся на кораблях, однако с 1988 года путешествует по воздуху — военным или гражданским рейсом. После приземления в аэропорту «Элефтериос Венизелос» первой остановкой Благодатного огня становится подворье храма Гроба Господня (Μετόχι του Παναγίου Τάφου) — восхитительная маленькая церковь, наполовину скрытая среди неоклассических домов Плаки, украшенная портиком с колоннадой и окруженная небольшим садом.

^{Благодатный огонь приносят сначала в церковь Святых Бессребреников в Плаке (подворье храма Гроба Господня в Греции)}

Изначально она была частью женского монастыря, от которого до сих пор сохранились некоторые кельи. Позднее монастырь был разрушен во время венецианской осады в 1687 году, а в 1760 году здание было куплено архимандритом Варфоломеем, экзархом Гроба Господня в Афинах. Так была построена нынешняя церковь, которая, таким образом, является относительно новым сооружением, хотя кое-где можно увидеть старый мрамор, повторно использованный в строительстве или разбросанный по саду. Говорят также, что в церкви когда-то были похоронены несколько императоров из династии Палеологов. Однако ритуал, который проводится здесь в Страстную субботу, уходит корнями в глубь веков, к истокам христианства и в византийскую эпоху.

Церемония Благодатного огня особенно важна для православных верующих. Настолько, что в 2008 году в Иерусалиме между армянскими и греческими священниками вспыхнула яростная драка из-за того, кто первым имеет право зажечь свечи от чудесного пламени, сходящего в храме Гроба Господня[79]. В ход пошли удары кулаками, свечами и кадильницами. Полиции и даже израильской армии пришлось вмешаться, чтобы разнять ссорящихся священников. Этот обряд очень древний и достоверно засвидетельствован еще в 865 году, когда в нем принял участие франкский монах Бернар Мудрый[80] и упомянул в своем рассказе о путешествии в Святую землю. Однако не все были так уверены в том, что чудесное пламя могло появиться из гробницы Христа само по себе, без помощи человеческих рук. В 1009 году халиф Аль-Хаким осудил мнимое чудо Благодатного огня как мошенничество. В 1238 году ему вторил папа Григорий IX, который с такой же суровостью осудил «лжечудо».

Следует помнить, что с 1054 года между Церквями Востока и Запада возник раскол, связанный с текстом Символа веры. Нам, возможно, трудно понять суть вопроса, разделившего христиан на католиков и православных: спорили о том, исходит ли Святой Дух «от Отца и Сына», ex Patre Filioque, как утверждали латиняне, или только «от Отца», согласно догматам православной веры, установленным на Никейском и Константинопольском соборах. В результате богословского спора, который не просто является спором о формулировках, но имеет глубокий смысл, в который было бы слишком долго вдаваться (мы отсылаем вас к познавательным страницам, написанным на эту тему еще в IX веке ученым патриархом Фотием), между Римом и Византией, латинским и греческим миром пролегла трещина. Раскол еще более углубился в 1204 году, когда западные крестоносцы, финансируемые и подстегиваемые дожем Венеции, завоевали Константинополь. Венеция, завоевав Константинополь, захватила в качестве трофеев сокровища Византийской империи. Сегодня даже те, кто мало знает о богословии и истории, попадая на православную литургию с ее торжественной атмосферой и древними песнопениями, которые остаются неизменными на протяжении веков, сразу понимают, насколько велика разница между этими двумя мирами.

Но споры вокруг Благодатного огня не ограничиваются богословскими кругами. В 1826 году Адамантиос Кораис, греческий ученый филолог, переехавший в Париж, написал целое эссе, в котором осудил псевдочудо Благодатного огня как злоупотребление народным легковерием. Кораис питался идеалами Просвещения и Французской революции, и его светский дух до сих пор жив в Греции наряду с силой религиозных традиций. Как правило, когда Благодатный огонь прибывает в афинский аэропорт, его встречают с почестями, приличествующими главам государств: солдаты выстраиваются в шеренгу, чтобы отдать честь, армейский оркестр исполняет национальный гимн, президентская гвардия эвзонов сопровождает делегатов к подворью Гроба Господня, развевается греческий флаг, а министры произносят речи. Некоторые левые депутаты отмечают, что подобная церемония больше подходит для теократического государства, чем для светской республики. Возможно, в ответ на их протесты в последние годы всё упростилось и стало менее торжественным: глава государства более не приветствует Благодатный огонь, когда тот приземляется в аэропорту.

Но оставляя за каждым право верить или не верить в чудеса, можно с уверенностью сказать, что прибытие Благодатного огня в Афины и его путешествие по улицам города под праздничный звон колоколов по-прежнему сохраняет свое очарование. Пасхальная ночь, освещенная свечами верующих, может стать хорошей возможностью познакомиться с афинскими церквями. Не для того, чтобы посетить их, ведь в эту ночь пробиться через толпы людей очень сложно, а для того, чтобы проникнуться праздничной атмосферой и на мгновение представить себя в византийском прошлом города. Многое из этого прошлого было утрачено в ходе градостроительной революции времен короля Оттона, которая стерла с карты Афин десятки церквей. Но то, что осталось, тем не менее восхищает. Даже если порой оно остается незамеченным, подавленное громоздким присутствием древних Афин или задушенное современными Афинами. Символом этого несколько плачевного состояния византийских Афин может стать небольшая церковь Агия Динами.

Если вы будете проезжать мимо перекрестка улиц Митрополеос и Пентелис в центре города, то сразу заметите ее — это крошечная часовня, встроенная под колонны большого бетонного здания. Во время восстания против турок священники использовали ее для приготовления взрывчатки, которую раздавали повстанцам, а сейчас она визуально раздавлена близлежащими домами, построенными во время непомерного строительного бума 1960-х годов.

^{Небольшая сводчатая базилика Агия Динами, построенная в XVI веке, полностью окружена современными зданиями}

Однако на самом деле Агия Динами — относительно недавняя церковь, построенная в XVI веке, когда Афины уже были владением Османской империи. Чтобы погрузиться в то, что сохранилось от подлинно византийских Афин, нужно пройти несколько сотен метров и добраться до улицы Эрму. Здесь находится одна из самых красивых и старых церквей Афин, строительство которой датируется X веком. Она посвящена Введению во храм Пресвятой Богородицы, но все знают ее как Капникарею (Καπνικαρέα). Странное название, происхождение которого вызывает вопросы. Наиболее вероятная гипотеза заключается в том, что здание было построено на деньги, пожертвованные богатым афинянином, который был сборщиком так называемого подымного налога, Καπνικός φόρος — своего рода семейного налога того времени. Но церковь также иногда называют Камучарея — от названия роскошной византийской ткани с вышивкой «камуча», которая производилась в близлежащих мастерских и украшала икону Девы Марии.

^{Византийская церковь Панагия Капникарея построена около 1050 года}

_{Одну из старейших православных церквей греческой столицы в 1834 году чуть было не снесли, когда баварский архитектор Леон фон Клеце, рисуя план новой греческой столицы, захотел спрямить улицу Эрму.}

Капникарея представляет собой затерянный мир византийских Афин. По преданию, она была построена на месте еще более древней церкви, возведенной в начале V века афинянкой Евдокией, вышедшей замуж за императора Феодосия II. Красавица, дочь языческого философа, афинского софиста Леонтия, талантливая поэтесса с блестящим образованием, Евдокия имела большое влияние при дворе и лично вмешивалась в теологические споры того времени. От этого прошлого церкви не осталось ни одного материального свидетельства, и тем не менее Капникарея по-прежнему необычайно впечатляет. Ее стены украшены настенными росписями разных эпох, изображениями святых и пророков, а также сценами из жизни Христа. Еще несколько лет назад, зайдя в церковь, вы словно обретали убежище в мистическом оазисе, почти чудом уцелевшем в хаосе тогдашней оживленной улицы Эрму. До того как улица стала пешеходной, машины объезжали Капникарею, которая напоминала божественный остров спокойствия среди оживленного дорожного движения. Сегодня церковь находится в более спокойном месте и, хотя по-прежнему окружена многоэтажными зданиями и бутиками, стоит будто «под защитой» нескольких недавно отреставрированных неоклассических домов.

Капникарея едва не пала жертвой строительного безумия Оттона и его градостроителей, которые хотели снести ее, чтобы сделать улицу Эрму более прямой и современной. Впервые церковь подверглась риску разрушения в 1835 году. План развития города, составленный архитекторами на службе короля, предусматривал снос церкви. Но по счастливой случайности в том же году Людвиг I Баварский приехал в Афины навестить своего сына Оттона. Он увидел Капникарею и остался от нее без ума. Поэтому он убедил сына отказаться от сноса. Людвиг, однако, был не единственным посетителем, которого впечатлила красота церкви. В 1854 году мимо проезжал Феликс Мейнар, французский врач и путешественник, протеже Александра Дюма, который спонсировал публикацию его путевых дневников и время от времени переписывал их. Чтобы скоротать время, он решил зайти в маленькую церковь, и она показалась ему одним из самых красивых мест в Афинах: «Я позабыл о Парфеноне в этом храме Двенадцати апостолов, настоящем музее христианского искусства периода его расцвета. Очень немногие путешественники рассказывают о нем. Отдадим должное инспекторам Его Баварского Величества, которые посчитали приоритетным сохранение этой жемчужины и не принесли ее в жертву необходимости выровнять по линейке улицы города»

^{Богородицу в апсиде храма Капникарея изобразил в 1942 году художник Фотис Контоглу, он же ввел византийский стиль в новогреческую иконопись}

Однако сам Мейнар отмечает, что «некоторые варвары» осмеливаются называть эту великолепную церковь «бородавкой» (фр. une verrue) — якобы этот раздражающий византийский нарост нарушает неоклассическую архитектуру города и современную строгость. Поэтому, когда Оттон был свергнут с греческого престола в 1862 году, проблема возникла снова. В 1863 году правительство снова решило уничтожить Капникарею — на этот раз церковь мешала движению транспорта. Однако постановление так и не было выполнено, и церкви удалось дожить до наших дней. Хотя за это время вокруг нее вырос город, и Капникарея теперь находится ниже уровня дороги, почти утопая в яме, так что, чтобы в нее войти, нужно спуститься по нескольким ступеням.

Еще одна жемчужина, которая иногда остается незамеченной, находится всего в нескольких сотнях метров от Капникареи — Малая Митрополия (Μικρή Μητρόπολη). Это совсем крохотная церковь, которая стоит рядом с Афинским кафедральным собором, Большой Митрополией — мощным, но непривлекательным зданием XIX века, которое с 1862 года является резиденцией архиепископа Афин. В тени внушительной громады своего собрата Микри Митрополис едва заметна. Но, присмотревшись, понимаешь, что она похожа на мозаику, из которой складывается облик древнейших христианских Афин. Это мозаика в прямом смысле слова, поскольку церковь построена из бросового материала: языческие фризы, античный мрамор, римские архитравы — всё это собрано воедино и составляет необычайно изящное здание. И в этом случае легенда прослеживает историю храма до императрицы Византии афинского происхождения. Ее звали Ирина, она происходила из Исаврийской династии и 3 ноября 769 года, всего в 14 лет, вышла замуж за будущего императора Льва IV. Ее жизнь была весьма драматична. После смерти мужа она стала регентом и соправителем империи вместе со своим сыном Константином VI. Затем она ослепила собственного сына, который вскоре умер от ран, и сидела на византийском троне до 802 года, когда была низложена и сослана на остров Лесбос.

^{Церковь Микри Митрополис (XII век) находится в самом центре Афин, бок о бок с современным кафедральным собором}

_{Изначально она называлась «Малой Митрополией» и была освящена в честь Богородицы Скоропослушницы.}

^{Микри Митрополис была построена из архитектурных элементов (сполий) более древних зданий, от классической эпохи до XII или XIII века}

^{Римские колонны возле церкви Святой Екатерины}

Источники, приписывающие строительство этой и трех других церквей в Афинах византийским императрицам, не гарантированно достоверны и могли возникнуть из желания облагородить историю здания. Однако Микри Митрополис остается одним из древнейших свидетельств византийского прошлого города, она сохранилась практически в первозданном виде, хотя и пережила немало превратностей (в XIX веке ее использовали сначала как хранилище археологических находок, затем как публичную библиотеку). И на самом деле она посвящена Богоматери, а точнее, Панагии Горгоэпикоос. «Горгоэпикоос» в переводе с греческого означает «Скоропослушница». Этот эпитет взывает к очень древнему религиозному чувству. Слушающий — «эпикоос» — это имя, под которым уже тогда языческие боги призывались в качестве спасителей. Иногда в древних надписях этот термин встречается рядом с изображением уха, чтобы указать и умилостивить именно готовность божества выслушать мольбы. Задолго до появления Богородицы Горгоэпикоос сама Афродита прославлялась своими почитателями как Эпикоос.

Прогуливаясь по улицам Афин, можно наткнуться на три других церкви, свидетельствующие о византийском прошлом города. Например, церковь Святой Екатерины Александрийской в двух шагах от хорегического памятника Лисикрата, которая датируется XI веком и позже стала подворьем (μετόχι) большого и очень древнего монастыря, посвященного святой мученице, который до сих пор стоит в Синайской пустыне. Здесь также стоит остановиться на минутку в небольшом саду, среди древних колонн и капителей. А в одном из дворов улицы Еврипиду можно отыскать крошечную церковь Святого Иоанна вокруг колонны — она называется так потому, что была построена вокруг древней коринфской колонны, которая до сих пор выступает над крышей. Кроме того, можно выехать за город и добраться до монастыря Дафни по дороге в Элевсис или монастыря Кайсариани (μόνη Καισαριανής) в лесу на горе Гимет. Но еще длиннее был бы список исчезнувших церквей. Из примерно 130 существовавших в начале XIX века по меньшей мере 90 были уничтожены в результате строительного безумия, начатого Оттоном и его архитекторами, а затем продолженного иностранными археологическими школами. Нам известны названия некоторых церквей, иногда встречаются описания путешественников. Но перечислять их сейчас — всё равно что перебирать четки с названиями утраченных памятников.

От церквей Мегали Панагия, Агиа Сотири, церквей Архистратигов и пророка Илии, стоявших в районе Римской Агоры, сохранились лишь следы фундаментов. Настенная роспись церкви пророка Илии, разрушенной в 1849 году, сейчас выставлена в Византийском музее. Это уже поздняя работа. Она датируется XV веком, когда город находился под властью флорентийских герцогов, и изображает Богоматерь на троне с гербами семьи Аччайоли по бокам от нее. Ее спас архитектор Лисандрос Кавтадзоглу, который годом позже, в 1850 году, выступил с лекцией, в которой потребовал, на тот момент тщетно, защитить христианские памятники города — даже турки, утверждал он, проявляли больше уважения к византийским церквям. Литературные тексты тоже проливают свет на византийские Афины. Иногда, несмотря на то что город теперь посвящен Деве Марии, он всё еще отождествляется с языческой античностью. Поэт, живший в конце X века, Иоанн Геометр, написал эпиграмму, в которой небесная природа Константинополя противопоставляется земной природе Афин, ссылаясь на древний миф об автохтонности:

«Земля породила город Эрехтея, а новый Рим сошел с неба: его великолепие настолько превосходнее, насколько воздух прекраснее земли».

В другой эпиграмме поэт напоминает афинянам об их привязанности к старой, увядшей славе:

Михаил Хониат, ученый митрополит Афин, тоже писал стихи и посвятил несколько строф сетованиям на упадок города, которые, однако, одновременно являются и признанием в любви. Опираясь на свою обширную эрудицию, Михаил сравнивает себя с безумцем Иксионом, который считал, что обладает богиней Герой, тогда как на самом деле это была иллюзия, мимолетный призрак, воздушное облако, которое ему подсунул Зевс. Михаил тоже чувствует, что любит некий призрак: Афины теперь — бледный призрак того, чем они когда-то были. В своих речах и письмах митрополит часто повторяет эту мысль: Афины, некогда мать всей мудрости, теперь погрузились в пучину невежества; те, кто доблестно противостоял персидскому флоту в древние времена, теперь находятся во власти пиратов, которые совершают набеги, угоняют стада с равнины Аттики и уходят, отрезав пастухам руки и носы.

В данном случае это не просто риторика. Михаил оказался на посту митрополита Афинского в сложное время. Назначенный в 1182 году, он стал свидетелем краха Византийской империи после Четвертого крестового похода в 1204 году. На этот раз Крестовый поход обернулся против христиан: экспедиция, которая должна была освободить Святую землю, отклонилась к Константинополю. Столица империи была опустошена и разграблена западными крестоносцами — венецианцы захватили множество ценных произведений искусства, таких, как бронзовые кони, что до сих пор украшают базилику Святого Марка. Дож Энрико Дандоло, старый и слепой, руководил операцией, нацеленной главным образом на то, чтобы Венеция сохранила торговые привилегии, которыми она долгое время пользовалась в Леванте. Новым правителем бывшей Византийской империи стал Балдуин I, граф Фландрский. Михаил своими глазами видел разрушение Афин (в то время как его брат, великий историк Никита Хониат, стал свидетелем падения Константинополя). На его страницах крестоносцы описываются как святотатственные варвары и грабители:

О святой Парфенон Божьей Матери, какая раса низких и подлых ослов поднимает свою голову и раздувается от высокомерия против тебя! Какая раса существ оскверняет священные пределы еще более мерзким образом, чем когда-то чужеземцы оскверняли досточтимую и священную красоту Иакова и ковчег завета, помочившись на него, как ослы на свои экскременты. И что говорить о том, что обладание какими-то там заколками или пряжками, или еще чем-либо блестящим, взятым незаконно, становится им также дорого, как изысканный стол с амброзией?

^{Во время Четвертого крестового похода Афины пали перед войском крестоносцев, город стал центром Афинского герцогства}

Для Афин началась новая страница истории, память о которой, к сожалению, просуществовав несколько столетий, была также в значительной степени стерта с городского пейзажа в XIX веке. Когда остатки Византийской империи были поделены между победившими крестоносцами, Афины достались Оттону де Ла Рошу, дворянину из Бургундии, который основал здесь герцогство. Византийский монастырь Дафни был превращен в цистерцианское аббатство и оставался таковым вплоть до турецкого завоевания. Здесь будут похоронены герцоги Франции, превратившие это место в свой фамильный склеп. Французская династия будет править городом более века, вплоть до 1311 года. В том году каталонские наемники и корсары, которые уже некоторое время бушевали в Эгейском море, отправились на завоевание Аттики.

^{Монастырь Дафни, переданный Оттоном монахам-цистерцианцам из Бургундии в 1207 году}

Гордая французская кавалерия с союзниками из крестоносных владений по всей Греции противостояла вторжению и преградила путь каталонской компании, расположившись к северу от Афин, у Хальмироса в Фессалии или, возможно, у Копайского озера, уже известного древним своими знаменитыми угрями. Готье V де Бриенн, последний французский герцог, пал в бою. Каталонцы отрубили ему голову и пронесли с триумфом по улицам Афин. Позже сын Готье выкупил этот жуткий трофей и в 1348 году на галере, покрытой черным покрывалом в знак траура, перевез его в Италию, чтобы похоронить в Лечче (в церкви Санта Кроче). Однако в 1388 году каталонцы после изнурительной осады вынуждены были сдаться новому захватчику — Акрополь был захвачен ополчением Нерио Аччайоли, члена одной из самых знатных и богатых семей Флоренции.

Таким образом, Афины в итоге становятся неким экзотическим и эксцентричным приложением к итальянскому Ренессансу. Но в то же время — осколком, отделенным от судьбы Флоренции, которая тем временем движется к великолепию сеньории Медичи. Не многие итальянцы согласны переехать в Афины. Поэтому назревает необходимость вступить в диалог с местным населением. Греки, которые для бургундцев и каталонцев были всего лишь подданными и притеснялись теми, начинают играть более заметную роль. Гречанка из очень знатной семьи, Мария Мелиссина, становится герцогиней; выйдя замуж за Антонио, сына Нерио, она постарается придать коренному населению больший вес, в том числе и политический. После того как в Афинах в течение двух столетий насаждались французский и каталанский, флорентийцы вновь вводят греческий язык в качестве официального.

^{Франкская башня до ее сноса в 1874 году с руинами Пропилеев и храмом Афины Ники}

Аччайоли укрепили стены Акрополя и сами там обосновались. Они превратили Пропилеи в свою великолепную резиденцию. Но священный холм, как мы уже видели, был лишен всякой памяти о бургундском, каталонском и флорентийском владычестве. Символическим моментом стало разрушение в 1875 году высокой средневековой башни, стоявшей рядом с Пропилеями. Генрих Шлиман, первооткрыватель Трои и Микен, который в то время поселился в Афинах, способствовал этому и финансировал работы по сносу. Те, кто хочет найти следы средневековой эпохи, и сегодня могут отправиться за город — по всей Аттике сохранилось несколько французских и флорентийских башен. Например, башни в Варнава и Ойноэ, в районе Марафона, или башня на холме Лиада, возле Маркопулона. Почти все они находятся в руинах, но всё равно дают представление о том, как могли выглядеть Афины в те времена, когда в них господствовали герцоги средневекового Запада. Некоторые башни стоят у самого моря: опасность пиратства, о которой сетовал еще Михаил Хониат, отнюдь не исчезла. Напротив, еще несколько столетий, вплоть до XIX века, Эгейское море бороздили корсарские корабли, занимавшиеся грабежом островов и прибрежных городов.

Сумерки герцогства Аччайоли окрашены в мрачные тона. Четвертый герцог, Нерио II, женился на венецианской дворянке Кьяре Зорзи. Когда Нерио умер в 1451 году, Кьяра, в те годы регентша своего еще несовершеннолетнего сына, влюбилась в молодого венецианца Бартоломео Контарини, который приехал в Афины для ведения торговых дел и, вероятно, сразу разглядел возможность стать владыкой города (тем более что его отец был кастеляном Нафплиона, который в то время был владением Венеции). Этому мешала только одна проблема — Контарини уже был женат. Препятствие было преодолено самым прямым способом: Бартоломео отравил свою жену и в 1453 году обвенчался с Кьярой Зорзи в афинском соборе, то есть в Парфеноне. Но 1453 год — переломная дата в мировой истории. В этот год Мехмет II Завоеватель захватил Константинополь, тысячелетняя Византийская империя навсегда прекратила свое существование, на восточных берегах Средиземного моря восторжествовала власть османов.

Дело напрямую касается и Афин. И действительно, при дворе Мехмета находится потомок Аччайоли, Франко, который доносит султану на Кьяру и Бартоломео как на узурпаторов. Герцогство, по его словам, принадлежит ему по праву рождения. Турки, не доверяющие венецианцам, помогают ему обрести власть. Бартоломео избегает смерти, и гнев Франко обращается против Кьяры. По самой достоверной версии, он заточает ее в темницу и приказывает там ее задушить. Но по легенде, венецианскую дворянку убил сам герцог, обезглавив ее мечом, когда она стояла на коленях и молилась Богоматери в монастыре Дафни. В конце концов, османам надоел и Франко Аччайоли, и они решили присоединить Афины к своей империи. 4 июня 1456 года герцог, осажденный на Акрополе, был вынужден сдаться турецким войскам. Через некоторое время он тоже был задушен. Два года спустя, в августе 1458 года, древний Парфенон стал свидетелем прибытия еще одного повелителя — Мехмет II Фатих или Завоеватель, повелитель Высокой Порты, триумфально вошел в город Перикла.