Когда Дени пару раз появился с Франческой на официальных приёмах во дворце её деда, о них заговорили. Конечно, заговорили тихо – потому что если вдруг громко, то можно схлопотать и от его милости великого герцога, и от франкийцев, которые по-прежнему не покидали города. И конечно же, заговорили недобро.

Слухи ловил по городу Пьеррен, и кажется, ему для того не нужно было никаких магических способностей, он так управлялся.

- И что же говорят сегодня? – интересовался Дени поутру.

- Что вы не пара внучке здешнего правителя, - пожимал плечами Пьеррен. – Что у вас нет ничего за душой, кроме славы предков, что вы зацепились за неё потому, что она богата, и что она права, раз с вашей помощью получила для Фаро неплохие условия – мол, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Дени очень неприятно чувствовать себя паршивой овцой, хоть во Франкии несколько последних лет магов воспринимают преимущественно так. Здесь хочется быть тем самым представителем древнего магического рода. Ничего, говорит он себе, всё впереди.

Пока же они с его милостью Филиппо подписали тот самый договор, и значительную часть контрибуции как раз брали не деньгами и ценностями, а здешними знаниями. Наконец-то можно было отдать своих людей в хорошие умелые руки.

Его магический отряд продолжает разрастаться – в том числе за счёт некоторых местных, кто не соглашался с общественным мнением и считал, что за Бонапартом будущее. К тому моменту во многих занятых городах происходили реформы по принципу франкийских – в первую очередь о том, что владеть землёй и заниматься предпринимательством могут все, вне зависимости от происхождения. И если здешние торговые империи возникли давным-давно, то земля столь же давно принадлежала правящему сословию, и не всегда приносила ту пользу, какую могла бы. В экономике Дени не был силён совершенно, но понимал, что нужно прослушать хоть какой-то небольшой курс – чтобы вообще представлять, как это работает. Потому что франкийские крестьяне поддерживали новую власть потому, что им дали те самые возможности, коих не давали при королях. Здесь не было такого жёсткого сословного деления, к тому же, в городе проживало множество магов, а магические способности – это всегда возможность изменить жизнь, не глядя на происхождение. Но у Фаро немалые материковые владения, и там-то как раз владеют землёй одни, а способны получить от той земли прибыль совсем другие.

Дени отправил всех своих учиться – кого-то в Орден Луча, там издавна готовили боевых магов, кого-то в Орден Света – там занимались со всеми остальными. Раньше магическая школа существовала при каждом из орденов, но лет с полсотни назад начальное магическое образование отделили от углублённого, и теперь школа, одна и общая, существовала отдельно, там учились до шестнадцати лет, а далее уже постигали глубины магических действий в тех самых орденах. Сам Дени при случае тоже посещал занятия и читал, ведь раньше было совершенно не до того, а теперь – неожиданно появилась возможность. Он весьма ценил эту возможность и пользовался – пока мог.

Бонапарт требовал магов для отдельных операций, Дени отправлял отряды порталом по очереди – и возвращал на учёбу обратно. Некоторые операции после того пополняли копилку примеров в Ордене Луча – потому что и впрямь там было, что изучить и далее использовать. Сам он покидал Фаро нечасто – потому что местные всё ещё настороженно относились к франкийцам, хоть последние и вели себя прилично.

И ещё здесь была Франческа.

В ту первую их ночь они настолько остро пожелали друг друга, что очнулись уже на рассвете, и ей только и осталось, что отправиться порталом к деду с известием о том, что его условия приняты. Весь тот день Дени спал на ходу, а потом подумал, что может позволить себе что-то подобное, скажем, трижды в неделю. Чаще просто сдохнет.

- Госпожа моя, - он любовался блеском её волос в свете магических огней, - я хочу быть с вами постоянно, но мои обязанности не оставляют мне такой возможности. Если же я их брошу, то, боюсь, от меня и моего имени вовсе не останется ничего приличного.

- И что же вы предлагаете? – она смотрела с улыбкой.

- Выходите за меня замуж, - сказал он.

Потому что… ещё сбежит, потом перестанет отзываться, а потом скроется у кого-нибудь, с кем за неё только воевать. А воевать нужно с другими и за другое, прекрасную женщину же – очаровывать, и потом заботиться.

- Может быть, я не так плох, как болтают на площадях и улицах?

- Вы не можете быть плохим, - качает она головой, - вы великолепны. Вы – это жизнь, как она есть, задор, сила и мощь. И ваше старание привести всё вокруг вас в гармонию дорогого стоит. Я согласна стать вашей женой, господин герцог.

Ему приходилось слышать о том, что здесь не венчаются и не подписывают документы, как во Франкии, но дают обеты на рассвете. И это в самом деле пока смерть не разлучит. Что ж, он был готов – раз это нужно для того, чтобы быть с ней, то он это сделает.

- Ваша репутация переживёт брак с франкийским варваром?

- Отчего же с варваром? – она улыбается. – Мне очень интересно наблюдать за вами и за всем тем, что вы делаете. И немного быть к этому причастной.

О нет, рядом с ней он уже не чувствовал себя варваром. Да, она получила отличное здешнее магическое образование, она прочла множество книг, она до сих пор шлифовала и совершенствовала свои немалые силы, она каждодневно занималась с сыном – потому что по сути он наследник Филиппо Фаро и должен вырасти образованным человеком и умелым магом. Но оказалось, что Дени тоже что-то знает и умеет, и его странная, не подходящая ему по рождению жизнь всё же многому его научила. А теория приложится.

Сын Франчески носил имя Танкредо – семейное, как у Саважей старший сын всегда Жанно, так у Велассио едва ли не в каждом поколении есть Танкредо. Дени познакомился с ним, малыш уже в свои небольшие годы пользовался магическими силами – пока больше для шалостей, но всё равно.

И когда они официально известили великого герцога о своих намерениях, тот оглядел их внимательно, помолчал - и кивнул. Всем так будет лучше, сказал он.

Бонапарт, к слову, тоже одобрил – командующий и офицеры были приглашены на само действо на рассвете.

Церемония оказалась совсем простой – обещания друг другу и подтверждение здешнего служителя. И всё – пока Великая Тьма не разлучит.

Пускай не торопится, что ли?

* * *

Изабель снова готовилась к свадьбе, снова с тем же самым человеком, как и два с лишним года назад, но только сейчас всё в её жизни было иначе, совсем иначе.

Маркиз не сразу спросил её, согласится ли она стать его супругой. И добавил с усмешкой:

- Теперь вам предлагается не кот в мешке, но известный с разных сторон мужчина, и что вы на это скажете?

Изабель ответила не сразу, потому что ей всё ещё хотелось задеть и зацепить его – не всегда, но сейчас очень и очень. А цеплять его, если честно, было совершенно не за что. Более того, кажется, она чуть-чуть поняла, что это такое – быть с другим человеком, раскрыться для него, раскрыться вместе с ним.

С маркизом оказалось очень интересно обсуждать прочитанные книги. Он обычно знал о нужной книге всё – кем и когда издана, что там содержится, насколько серьёзно можно относиться к содержимому. И тут же мог посоветовать прочесть ещё пару-тройку книг, связанных с этой темой ли, автором или как-то ещё. Иногда они вечером просто сидели рядом в библиотеке и читали, молча – и отчего-то это было хорошо. В такие моменты ей как раз не хотелось ни цеплять его, ни подкусывать, а иногда даже улыбаться.

На тренировках теперь он стал намного внимательнее смотреть на то, что и как она делает. Чаще поправлял положение рук, чаще обращал её внимание на точность дозировки силы и точность исполнений магических действий. И как обещал – не говорил ни слова, если она поддавала кому-то зарвавшемуся.

Впрочем, после того, как до всех в замке дошло, что они с маркизом вместе, зарываться перестали. Как отрезало.

Изабель даже рискнула обсудить этот момент с самим маркизом. Он только отмахнулся.

- Вы думаете, они сумасшедшие? Вовсе нет. Пока вы были сами по себе, каждый из них мог мечтать о шансе – что он с вами так или иначе сговорится. А теперь у них такого шанса более нет, и все это понимают. Вот вам и объяснение.

Изабель внутренне поморщилась – значит, рядом с маркизом она неприкосновенна, а сама по себе – нет? Ладно, разберёмся, и посмотрим, что можно будет сделать для изменения к лучшему этих дремучих умов.

Пока же она замерла над раскрытой страницей… и задумалась.

Если бы не нападение на отряд Антуана более двух лет назад – она бы доехала до Зелёного замка и стала маркизой де Риньи уже тогда. Только она бы не была той, что есть сейчас. И вряд ли смогла бы оценить маркиза… со всех сторон.

Сейчас же она не могла сказать о нём ни единого дурного слова, и поддавала тем, от кого слышала, а слава о её тяжёлой руке опережала её саму, о её непростом нраве предупреждали всех прибывавших новичков, кстати, их становилось только больше. И понимала, что маркиз – отличный вариант, а для необразованной девицы откуда-то из-за пролива, вся ценность которой в приданом и некотором количестве магической силы – так и вовсе. Сейчас же она могла предложить ему в ответ… кое-что.

Силу. Характер. Некоторый опыт и знания. Ну и всё то, что вложили в неё в родительском доме, тоже ведь никуда не делось, правда?

Поэтому она подумала и сказала:

- Да, господин маркиз, я выйду за вас замуж.

- Я очень рад и благодарю вас за доверие, - он держал её руки в своих и улыбался.

- И… когда же? – поинтересовалась она.

- Мне кажется, нам с вами стоит подумать о том, насколько большое событие мы хотим. У нас с вами здесь полно жителей, ещё приедут из разных других мест, так что венчанием по-тихому мы не обойдёмся.

Да, в Зелёном замке сохранилась и часовня, и священник.

- Но я воспитана в другой вере?

- Так ли она отличается? В деталях – безусловно, но если вам это важно – побеседуйте с отцом Доре, он лучше меня подскажет, что вам делать. Впрочем, чиновника из Лима тоже придётся привезти, чтобы по нынешним людским законам всё было в порядке. Кроме того, я собираюсь выписать из столицы какого-нибудь приличного портного, пускай оденет вас, как там положено по нынешней моде, она, говорят, изумительна.

- Это… нужно? - её никто никогда не одевал по моде.

- Нужно. Маркиза де Риньи должна быть краше всех. В этом доме очень долго не было маркизы, более сорока лет, если я не ошибаюсь. И нынешняя должна воссиять рассветной звездой, - усмехнулся он.

Куда там воссиять, думала она. Но не спорила.

И впрямь, через некоторое время прибыл портной – суетливый человек лет тридцати, показывал ей ворох тонких светлых тканей, рисовал силуэты – совершенно изумительные, маркиз не ошибся.

Под прямое платье с высокой талией надевали сорочку и коротенький корсетик – только чтобы поддержать грудь. Пояс размещали под самой грудью. В глубокое декольте примерили несколько рядов жемчужных бус – маркиз велел отдать ей все украшения своей давно покойной матери, и бабушки, и ещё каких-то более древних людей. И даже показал застёжку в форме лисьей головы, которая, по его словам, прибыла из Торнхилла почти двести лет назад. Изабель сидела и гладила серебряные нос и уши – надо же, как бывает.

Ещё из столицы выписали особу постарше Изабель лет на пять и назначили ей в камеристки. Мол, она всё знает о той самой нынешней моде, потому что служила в доме кого-то из сильных мира сего, а её сестра служит в доме самой Жозефины Богарне, ныне Бонапарт. Особу звали Жоржина, она с ходу восхитилась волосами Изабель – они оказались самой той длины, которая нынче, как оказывается, в моде. Конечно же, Черити шипела на неё и называла столичной выскочкой, а Жоржина её – провинциалкой с края света, но в целом они друг другу не мешали.

А госпожа Марта узнала о том, что они с маркизом вместе, одной из первых, как то экономке и положено.

- Ну слава богу, - сказала она. – Госпожа Изабель, вы спрашивайте, если что по дому и хозяйству, я отвечу.

Изабель не сразу, но отважилась спросить. И оказалось, что хозяйство Зелёного замка не сильно сложнее хозяйства замка Горэй. Просто людей обитает больше. Марта мигом поняла, что новая хозяйка обучена всему, что положено, и успокоилась.

- Правильно, значит, господин маркиз себе жену нашёл, и хорошо, что всё же собрался, - говорила она.

На свадьбу прибыли порталами и другими экзотическими путями разные гости – в том числе целое семейство некромантов из, как оказалось, Другого Света. Изабель представили виконту Гвискару и его супруге, и их детям, и оказалось, что Алоизий помолвлен с их дочерью Антуанеттой, и после свадьбы отца отбывает в Другой Свет сам.

- Мы давно так договорились, - пожал он плечами. – Пора.

При том, что Анри и Антуан где-то в походе – и нет, на свадьбу они не прибыли, но прислали поздравления и подарки – Изабель с маркизом оставались в Зелёном замке одни, с толпой учеников, но без родных.

- Ничего, - улыбнулся маркиз. – Я в самом деле долго не позволял им жить так, как они хотят, пускай уже. А я тоже буду жить, как хочу. С прекрасной супругой.

Что ж, значит – и она будет жить с могучим и знаменитым супругом. И посмотрит, чем замужняя жизнь отличается от всякой прочей.

___________________

И на этом завершается третья часть. Дальше наши герои живут своей жизнью, но эта самая жизнь сложна, и мы не сомневаемся, что она столкнёт их снова ))) Не переключайтесь!