Дени довольно быстро разузнал, кто такова Франческа Велассио. Есть воздушники, они всё обо всех узнают легко, дознались и тут. Действительно – внучка Филиппо Фаро, двадцать шесть лет, была замужем за его же внучатым племянником, внуком младшего брата, Томмазо Велассио. Но он был из учёных магов, что обитают в здешнем Ордене Света, и погиб пару лет назад во время какого-то магического опыта. Остался ребёнок, сын пяти лет.

То есть, выходит, не столь и одинок его милость Великий Герцог? И что он в целом хочет от него, Дени Саважа, и от Бонапарта, и всей франкийской армии?

Дени велел сделать уборку во дворце. Все эти маги слушали его и смотрели недоумевающе – он что, серьёзно? Но Дени смотрел в ответ так, чтобы не было никакого сомнения – да, серьёзно, очень серьёзно.

- Не знаете, с какого конца браться – ищите здешних, кто владеет магической уборкой, - пожал Дени плечами.

Но три четверти его воинства – родом из деревни, и о магической уборке дворцов и слыхом не слыхивали. Тут у уроженцев Саважа некое преимущество – эти хоть вообразить могут. А сам Дени тем временем оделся, как подобает главе почти иссякшего, но всё же древнего и магического рода, ступил в здешнюю чёрную лодку и велел везти себя к его милости герцогу.

Тот сегодня был одет как человек, а не как древняя реликвия – ради разнообразия, наверное. Но всё равно Дени был рад, что некую часть ранее полученной в других местах контрибуции раздали солдатам и офицерам, и все смогли наконец-то придать себе божеский вид. Отец всегда говорил, что дела делами и война войной, а выглядеть нужно так, чтобы в твоих силах и возможностях не сомневались. Правда, они с матушкой ещё и при дворе регулярно бывали, а туда тоже в чём попало не отправишься. Дени никакой придворной службы не досталось вовсе, и вообще оказалось непривычно соображать – что надеть. Хоть человека заводи под эти нужды, чтобы подсказывал.

Но пока его спасает франкийская военная форма, а дальше – ну, как-нибудь. Разберёмся.

Его доставили во дворец Великих герцогов – но не в официальное здание, а в другое, связанное с тем переходом, вроде бы это частное пространство. И что, его милость Филиппо собирается дать ему частную аудиенцию?

Мрамор, фрески, картины, ковры, золото, много золота. Здешние обитатели с незапамятных времён – солнцепоклонники, по мнению франкийцев, еретики. Но сейчас кто таковы сами франкийцы – сказать сложно, поэтому пускай все верят в то, во что хотят и могут. И не мешают верить другим.

В кабинете и впрямь поджидал его милость Филиппо – поднялся, приветствовал Дени и пригласил располагаться за столом. Прохлада толстых стен – спасение в сравнении с влажной жарой снаружи, после гор Саважа всё ещё непривычно. Но господин герцог сегодня был радушным хозяином, и велел подать чего-нибудь прохладительного, и арро.

- Что вы предпочитаете, господин герцог? – сегодня Филиппо Фаро говорил по-франкийски.

- Доверюсь вашему выбору, - Дени наоборот решил блеснуть знанием местного языка – зря в него вбивали когда-то всю эту премудрость, что ли?

- Вот, я говорил – вы вовсе не варвар, хоть и командуете толпой варваров, - замечает хозяин.

- Думаю, в сравнении с моими покойными старшими братьями я именно что варвар, - качает головой Дени. – Но толпа варваров, которой я имею честь командовать, уже здесь. И от того, как мы с вами договоримся, будет зависеть наша с вами будущность.

Двери отворились, слуги внесли подносы с фруктами, кувшины с напитками и малый кувшинчик с арро. Следом за ними вошла Франческа – снова в светлом платье и с торжественной причёской. С вежливой улыбкой приветствовала Дени, проследила за слугами – чтобы всё расставили и разлили, и магически заперла за ними двери. И села в стороне.

Что ж, арро здесь отменный, персики и груши сочные, а в лимонад наморозили льда. Будем договариваться?

- Что вы готовы предложить, господин герцог? – спрашивает Дени прямо. – Имперцы не готовы сейчас завершать войну, они уверены, что дела их неплохи. Армия франкийской республики тоже чувствует себя весьма уверенно. И не готова оставлять за спиной неизвестную величину.

Его милость Филиппо некоторое время молчит, затем изрекает:

- Я готов пойти на союз с Франкийской республикой, если армия означенной республики охранит нас от Империи. Предположим, что Саважи для нас – меньшее зло, нежели император Франц-Иосиф.

- Но я действую не от своего имени, - качает головой Дени.

- Это пока, молодой человек, но всё меняется. Бонапарты приходят и уходят, а древние магические фамилии остаются. Много ли осталось тех, кто начинал у вас революцию?

- Почти не осталось, - соглашается Дени.

- А вы остались, и оставайтесь далее. Уточните у вашего командующего, что именно он будет желать с нашей стороны в случае союза. Но договор подписывать нам с вами, Бонапарт – не маг, с простецом я ни одной бумажки не подпишу. Или отправлю вместо себя подписывать такого же простеца. И вы понимаете, чем всё закончится.

Дени понял. И даже несколько восхитился.

- Я пришлю вам сегодня проект договора несколько позже, - сообщает его милость Филиппо.

После они ещё немного говорят о нуждах франкийской армии в Фаро, о разрешении для Дени посетить магические ордена и магическую же школу, ещё о каких-то мелочах. Дени поглядывает на сидящую в стороне женщину – она молчит, но тем самым ещё вернее притягивает его внимание. И даже когда на прощание она всего лишь молча кланяется, в молчании этом он ощущает некое обещание.

Весь оставшийся день она словно безмолвно и незримо сопровождает его – в магическую школу, которая восхищает его, в Орден Луча, где по сей день готовят боевых магов, снова в палаццо Саважей – пока не наступает вечер. Дени снова на террасе с бумагами, и ему снова докладывают о позднем госте с посланием от его милости.

И конечно же, этим поздним гостем оказывается она.

- Возьмите, господин герцог, дед передал это для вас, - Франческа протягивает Дени запечатанный конверт. – Это его предложения.

- Благодарю вас, - Дени уже вполне владеет собой, когда видит и слышит её, и отвечает ей, и что-то делает, когда она рядом.

Берёт конверт, просит дозволения прочесть сразу же, читает – ожидаемо, всё то, о чём они сегодня говорили с герцогом Филиппо.

- Дед сказал, что у вас столько времени на ответ, сколько вам понадобится, - говорит она.

- А меньше и не выйдет, вы ведь понимаете, что я буду обсуждать это с командующим, - он поднимает на неё взгляд от листа.

- Конечно, - она грустно улыбается.

А он вдруг спрашивает:

- А вам что во всём этом? Отчего вы позволили деду вовлечь себя?

- Это семейное дело, - пожимает она плечами. – Это будущее моего сына. Могла ли я остаться в стороне?

Жанетта тоже не осталась бы в стороне, думает он. Только вмешалась бы яростнее и разрушительнее. Так что… как будет.

Дени связывается с Грегуаром, сообщает о необходимости говорить с Бонапартом – как можно скорее. И сразу же получает повеление – прибыть немедленно.

- Госпожа моя, я отбываю к командующему. Проводить вас?

Она смотрит прямо на него.

- Могу я подождать вас? Я хочу узнать, какое решение будет принято.

Он пожимает плечами – пускай ждёт, если хочет. Но…

- За вами присмотрят. Я попрошу, чтобы принесли арро и вина, и что там у нас ещё есть.

Она не возражает. Он же отдаёт распоряжения – и порталом отбывает в лагерь к Бонапарту, ногами это часа три быстрой езды, плюс добраться на материк.

- Вы убедили Филиппо Фаро? – первым делом интересуется командующий.

- Я постарался обрисовать ему настоящее положение вещей, - улыбается Дени.

Отдаёт бумагу, остаётся ждать в приёмной, пока командующий связывается с кем-то ещё и просит вызвать для срочного совещания. Пока ждёт – слушает новости, какие деревушки заняли и сколько пушек захватили за последнюю неделю.

- Зачем нам Фаро? – кривится кто-то из недавно присоединившихся к армии офицеров, Дени с ним незнаком, и офицер тот – простец простецом. – Почему мы терпим наглость их Совета Десяти, и вообще почему мы до сих пор не пригрозили им пушками?

- Потому что Саважа всё устраивает, - пожимает плечами случившийся тут же Мюрат. – У него там большой дворец и великое прошлое.

- Или потому, что маги с магами всегда договорятся? – спрашивает кто-то там ещё.

- А вы попробуйте в лоб, - усмехается Дени. – Только предупредите, я в сторонку отойду и людей своих тоже отведу, они мне нужны. Посмотрю из безопасного места. Или вовсе потом рассказы выживших послушаю. Я понимаю, что здесь не все ходили в школу, но те, кто ходил, могли бы рассказать остальным, в чём вопрос.

Кто-то обиделся, кто-то усмехается, кто-то возмущается. Появляется генерал Бертье – начальник штаба, гасит назревающую свару распоряжением командующего – кого к нему, кому ждать. Дени идёт к командующему, и там как-то быстро приговаривают принять предложенные условия и уточнить размер контрибуции, которую Фаро выплатит Франкийской республике. На некоторых лицах Дени ловит мечтательное выражение – золото, драгоценности, что там ещё?

- Я бы предложил часть контрибуции взять в виде магов-наставников, коих сейчас отчётливо недостаёт во Франкии, - говорит Дени. – Раз уж мы вспомнили, что в мире помимо простецов есть и маги, то нужно признать, что маги должны учиться, иначе всем будет только хуже.

- Нам предстоит возродить столичную магическую Академию, всё верно, - говорит командующий, и это мигом прекращает все недовольные шепотки. – Саваж, вы обсудите этот вопрос?

- Завтра же, - кланяется Дени.

Ему очень нравится мысль о возрождении столичной Академии.

- Вот и отлично, а сейчас все свободны.

Так просто? Где подвох? Или подвоха нет, и всё в порядке? В любом случае, можно вернуться домой и рассказать… всем.

Портал, дворец… дежурный сержант.

- Всё спокойно, господин герцог, - кланяется он.

- Что гостья?

- Не покидала комнаты.

Дени отправляется туда… и видит Франческу, которая дремлет в кресле в свете неяркого магического огонька. Подходит к ней, трогает за плечо. Невольно улыбается в ответ на сонную улыбку.

- Я вернулся, госпожа моя. Вы можете рассказать господину герцогу, что командующий склонен принять его предложение. О деталях будем договариваться с ним завтра.

- Мне очень приятно, что удалось договориться, - она поднимается. – Благодарю вас, господин герцог.

- И что же, вы прямо сейчас отправитесь будить вашего деда? – нужно же понять, да?

- Нет. Я навещу его утром, пораньше. Он ранняя пташка, поднимается с рассветом. Не понимает всех этих посиделок в ночи.

- И совещаний? Ставка Бонапарта не спит никогда.

- И совещаний.

- Наверное, потому и дожил до своих почтенных лет.

- Скорее всего, да. Никогда не забывал о себе.

- А вы? Помните ли вы о себе? – Дени ловит себя на том, что жадно впитывает детали её облика – тёмный завиток, жилка на виске, контур губ.

- Не всегда, иначе не выполняла бы большинство его поручений. Но сегодня мне захотелось лишний раз поговорить с вами без соглядатаев и сопровождающих. Вдруг бы ваш Бонапарт отказал? Вдруг бы заменил вас кем-то другим, решил бы, что здесь нужен простец с пушками, а не маг, вооружённый знаниями?

- У меня не так много знаний, как могло бы быть, как было у моих самых старших братьев и сестры.

- Ничего, это дело наживное. Думаю, библиотеки Орденов будут к вашим услугам.

- Мне бы этого хотелось. А ещё мне бы хотелось, чтобы вы сейчас не торопились – если это возможно.

Она улыбается – легко и радостно.

- Возможно.

Он берёт её руку и целует раскрытую ладонь.

- И вас не смущает, что я по сути завоеватель?

- Не слишком. Вы красивый мужчина и сильный маг, это важнее.

Он привлёк её к себе, вдохнул её запах – а пахла она розами, точнее, её духи, или что там у неё есть. Роскошная женщина, пахнущая розами, решённый непростой вопрос… всё слилось воедино сегодня, и можно же ему побыть победителем?

А она ответила и на поцелуй, и даже если тоже сейчас торжествует победу, то кто он такой, чтобы мешать ей?