Сколько времени продолжались проводы?

Дени потом и не сказал бы. Не то несколько дней, не то несколько часов. Саваж резко стал вновь многолюдным – потому что сообщили всем, кому смогли, и портал к вашим услугам, да, прибывайте, будем признательны.

Арман хмурился – потому что уже успел отвыкнуть от такого количества людей в замке. Мол, зачем они все нужны. Но Жанетта только глянула в его сторону, и он тут же затих. А она сказала:

- Всё верно. Хаос не вечен. И даже если во Франкию вернутся не все, мир – это не только Франкия. Мир велик. И маги есть везде. И маги – это сила, даже если кто-то не слишком умён и не понимает этого. И сейчас все эти люди своим вниманием к нам говорят о том, что Саважи не одиноки. Что в мире есть и другие магические семьи, как бы кто-то не хотел обратного. Что жизнь будет продолжаться, в конце концов.

Вообще услышать такое от Жанетты – дорогого стоило. Она ж первая всегда жила здесь и сейчас, и умерла-то именно по этой причине. Но наверное, её нынешнее состояние открывает что-то большее? Не забыть бы спросить. Потом.

Не забыть бы спросить вот об этом и об этом. Не забыть бы поговорить с тем и этим. Не забыть бы решить вот здесь вот об этом – но тоже после. Столько дел, которых Дени раньше никак не касался – теперь тоже шли к нему. Что подавать на стол, где разместить прибывающих гостей, в котором часу начинаем прощальную церемонию, а тут вот пленница кричит и стучится, нас не слушает, скажите ей, чтоб замолчала, вас-то послушает!

Какая, к бесу, пленница, думал Дени, когда шёл следом за управляющим Рошем, но потом тот отпер засов на двери, из-за которой и впрямь доносились какие-то звуки, и распахнул её.

- Вот, господин Дени, глядите. Воет и воет.

Дени взглянул – и не сразу понял. Потому что девчонка, да, растрёпанная, зарёванная, со связанными руками и ногами, на кровати. Тьфу ты, это ж Дезире де Мелез, невеста Филиппа, значит. А чего не развязали?

Девчонка всхлипывала и не смотрела на них, и только когда он подошёл ближе, подняла голову и замолчала.

- А чего не развязали? Не сбежит, замок заклят хорошо. Не некромант, и портала у неё нет, - достал нож, разрезал верёвки.

- Ну как же, господин Арман самолично связал. Берта заглядывает и поит её, а развязать не велели ж.

- Ну всё, я велел, - Дени повернулся к пленнице и взял её за плечо – осторожно. – Не реви, нечего. Из твоих остался племянник – пока, я после с ним поговорю и решу, что делать. Что ты знала о нападении на Филиппа?

- Ничего, - выдохнула она еле слышно, и маг в Дени не ощутил лжи. – Я… я ненавижу их, обоих. За что они так с нами, за что они так со мной?

- Ты для них ресурс, разменная монета, - пожал плечами Дени. – В общем, не реви, никто тебя не убивает, говорить будем потом. После похорон.

Она подняла голову, взглянула – тёмные глаза как провалы какие.

- Могу я… попрощаться?

Он даже не сразу понял, о чём она, а потом, как сообразил, подумал – вреда не будет, наверное.

- Сейчас пришлю кого-нибудь, чтобы принесли поесть и умыться, - да ту же Берту можно попросить.

Берта, конечно, тоже рыдает, и отменно зла на всех Мелезов, но вдруг только на мужчин?

В общем, девицу заперли за засов, Дени нашёл Берту и попросил осмотреть девицу Мелез, помочь ей умыться-одеться и проводить к покойному жениху, пускай поплачет и помолится, что ли.

А гости, желающие выразить Саважам уважение, всё прибывали.

Появились де Риньи – все, и те некроманты, кто там с ними в Зелёном замке. Маркиз Анатоль просто подошёл к Дени и молча обнял, и почтительно поклонился Жанетте.

- Дени, ты можешь на меня рассчитывать всегда. Госпожа Жанна, рад видеть вас снова, хоть и в таких горьких обстоятельствах.

Прибывали и из более далёких краёв – из Видонии, с Полуночных островов, из Фаро. Бенедикт Вьевилль с супругой, Лионель Дюваль, Шарль де ла Мотт – дядя юного графа де ла Мотта, скрывавшегося вместе со своей матерью в столице и брат того де ла Мотта, которого казнили вместе с королём. Из Другого Света прибыли виконт Гвискар с супругой, и их дети. Последним появился – и удивил всех, что уж – его высочество Анри де Роган, дядя казнённого короля, из своей далёкой крепости где-то на востоке. С ним прибыли супруга и два сына – родной Максимилиан и приёмный Северин, некромант.

- Ваше высочество, - Дени не ожидал.

- Мы должны быть вместе в трудные моменты, - сказала госпожа Женевьев-Эжени, супруга старшего принца, раньше она была маркизой дю Трамбле. – Если хотите, Дени, отправляйтесь ненадолго к нам. Смените обстановку, подышите, некоторое время не будете делать ничего. Там всё другое, не такое, как здесь, и там сейчас лето, и совсем не холодно. Мы будем рады принять вас.

- Эжени дело говорит, подумай, - усмехнулся в седые усы старший принц.

- Благодарю, я подумаю, - не стал спорить Дени.

Но и принимать приглашение не собирался. Потому что ну какое путешествие на восток? Нужно понимать, как он дальше живёт здесь, и как живут его люди, и не только его люди. Но это не сейчас, а пока – пускай Рош разместит всех, пускай Арман проверит охрану – на всякий случай, хоть замок и скрыт, но в нём сейчас слишком много сохранившихся высокопоставленных магов.

Ночь перед похоронами Дени почти всю просидел возле брата. С ним была Жанетта, и они почти не говорили, а если и говорили, то – о далёких счастливых временах. О родителях, о других братьях, перебирали воспоминания детства.

Что ж, всё прошлое было детством, как сейчас кажется, и далёкое-счастливое, и наполненное потерями и горечью. А теперь начинается какая-то совсем другая жизнь.

Гости издалека не задерживались надолго – все или почти все говорили о том, что готовы прибыть по зову, если понадобится, и чтобы Дени даже и не думал – звать или нет. Спрашивали, не нужно ли помочь с запасами провизии, но он качал головой – справимся, раньше же справлялись, значит, и теперь тоже как-нибудь. Благодарил за поддержку, тоже обещал прибыть, если понадобится помощь.

Последними оставались маркиз де Риньи – всех прочих он отправил домой, его высочество Анри с супругой и Жанетта. Они все вместе проводили герцога Вьевилля – тот возвращался в Фаро, там в магической школе обучались его внуки. А потом вернулись за стол.

- Дени, может быть, ты в самом деле отправишься с нами на некоторое время? – спросил принц.

- Я благодарен за предложение, ваше высочество, - Дени даже встал и поклонился, - но думаю, мне нужно остаться здесь. Пока. Дальше будет видно. Сейчас же я должен понять, сколько у меня осталось людей, сколько неотложных дел и сколько врагов.

- Люди есть, - проворчала Жанетта. – С врагами поговорили, и теперь если кто-то захочет попробовать тебя на зуб, поостережётся, если хоть сколько-то разумен. А если неразумен, то ты позовёшь, и мы всё решим.

- Жанетта права, зови её без стеснения, - кивал принц. – И держи в курсе – что тут у тебя.

- Кстати, ты говорил, что поймал представителей новой власти, - напомнил маркиз Анатоль. – Хоть бы показал, кто таковы да на что похожи.

- На людей похожи, внешне, - хмыкнул Дени. – Две ноги, две руки, голова. Что в тех головах – судить не берусь. Но или они смогли очаровать Франсуа де Мелеза, или Франсуа резко поглупел, тут я не понял.

- А давай их сюда, посмотрим, - усмехнулась Жанетта. – Вот удивятся-то, увидев нас всех, потом будут детям рассказывать – если мы их отпустим и они выживут, конечно же.

Дени велел привести пленников, Арман вышел распорядиться. Привели быстро, и оказалось, что за дни плена оба они утратили свой блеск и лоск. Увидев сидящих за столом, оба они переглянулись и непонимающе уставились на Дени.

- Кажется, они нас просто не знают, - заметил маркиз де Риньи.

- Ты де Риньи, - один, пониже ростом, с лысиной, смотрел на маркиза едва ли не с ужасом.

- Не «ты», «вы». Мы вместе не воевали и не пили, - покачал головой маркиз и суровенько глянул на обоих. – Кто таковы?

Второй, повыше, с аккуратно подстриженными тёмными волосами, закашлялся, наклонился – кажется, попытался таким образом избежать маркизова взгляда.

- Дайте им воды, что ли, - глянул Дени на конвойных.

Тут же притащили кувшин и глиняные кружки, наполнили.

- Пейте, не отравим, - солдаты глядели мрачно, ну да сейчас в Саваже не до веселья.

Оба схватились за кружки, опустошили и поставили обратно на стол.

- А теперь извольте рассказать, что вы забыли в Мелезе и для чего хотели извести Саважей, - Дени надавил совсем чуть-чуть. – Думаю, и сестра моя, и маркиз де Риньи, и его высочество с супругой, и мои люди не откажутся послушать.

На словах о его высочестве оба как по команде вытаращили глаза в сторону принца – ну да, они ж, наверное, его и в глаза-то не видели, если только не ходили брать Лимей уже почти три года назад. Да и то там, судя по рассказам, больше видели демона, названного братца Жанетты, чем его высочество – принца тяжело ранили и если бы не умелый целитель, не спасли бы.

- Если бы не вы, вы все, во Франкии давно бы уже наступил мир и благоденствие, - сказал плешивый. – Можете теперь убить меня своими бесчестными маговскими способами, но я вам это сказал!

- С духом-то долго собирался, чтобы сказать? – усмехнулась госпожа Женевьев, о ней все говорили, что за словом в карман не лезет. – И теперь сказал, молодец. Что будешь дальше делать?

- А что мы можем сделать, будучи пленниками? Очевидно, ничего, - пожал плечами второй. – Да, мы собирались обманом заманить в ловушку сидящего здесь гражданина Саважа и доставить в столицу. А дальше у нас было бы много возможностей – начиная от возможности обменять его на выгодных для Конвента, Собрания и Директории условиях, заканчивая просто публичной казнью – он столько наскрёб, что там на несколько казней хватит!

- Слышал, братец? Ты, говорят, наскрёб, и даже слова подбирать не стараются, совершенно не понимают, с кем имеют дело, - Жанетта смотрела с нехорошим прищуром.

- Да пускай говорят, что хотят. У них там, очевидно, своё мнение, у нас здесь – своё, и договориться не получится. А вот обменять их на кого-то или на что-то – отличная идея. Право, я и не задумывался, думал – повесить, и дело с концом.

- Одно другому не мешает – можно сначала повесить, а потом обменять то, что останется, - Жанетта ухмылялась. – Ту голову Мелеза, что у нас на стене болтается, дадим в придачу.

- Жанетта, - вздохнул принц.

- Да, дядюшка Анри? – она взглянула с интересом.

- Уж или казни, или отпускай. Договориться очевидно не выйдет, да и о чём бы с ними договариваться?

- Чтобы забыли сюда дорогу? – Дени взглянул на обоих.

Те сидели ни живы, ни мертвы – очевидно, до них наконец-то дошло, что доигрались.

- Эти двое забудут, так другие найдут. Если договариваться, то с кем-то другим и как-то иначе, - раздумчиво сказал маркиз де Риньи. – Заложники уже были, и убивать умеют все с обеих сторон, видели, убедились. Дени, ты вправду хочешь договариваться с теми, кто организовал убийство Филиппа?

- Именно что не хочу, - покачал тот головой. – Но и просто так отпустить не готов. А убить всегда смогу. Здесь в целом неплохая темница, пускай посидят и подумают. Если смогут что-то предложить – ну, отпустить с условиями тоже всегда можно. А не смогут – там и видно будет.

- А если за ними придут?

- Пускай приходят. Поглядим, кто там придёт. И если их окажется слишком много – ну так я ж позову друзей и родичей.

- И правильно, - кивнул маркиз. – Зови, мы придём.

- И от нас кто-нибудь непременно придёт, - подтвердил принц. – Максимилиан и Северин страсть, как хотят подраться. Да и ещё у нас там хватает молодых и рьяных.

На том и порешили. Пленников отправили в подвальную темницу, гости сами отправились по домам, осталась лишь Жанетта.

- Дени, ты понимаешь, что должен как можно скорее жениться и породить наследника? – спросила она, как только они остались вдвоём. – Вас было двое, и Филипп как раз собирался жениться. Теперь тебе бы подумать.

Что? Жениться? Эти слова были… как из какой-то другой жизни. И пришлось с некоторым усилием сообразить, что вообще Жанетта не говорит ничего необычного. И что у него даже есть, на ком жениться… если удастся убедить её.

- Знаешь, я готов жениться, - сказал он сестре.

И вообще, наверное, нужно было сказать Изабель о том, что тут у него происходит. Но он просто потерялся, и до этого вот момента даже не подумал о том, что сбежал от неё, не сказав ни слова.

- И кто она? – заинтересовалась сестра.

- Девушка из древнего магического рода, но не нашего, а с Полуночных островов. Вообще её сватали за маркиза Анатоля, но её к нему не довезли, - и Дени рассказал историю знакомства с Изабель.

- Дева-некромант? Ничего так, - Жанетта взглянула одобрительно. – И ты готов спорить за неё с де Риньи?

- Отчего же спорить? Что упало, то пропало. Сами не сберегли. А я нашёл.

- Что-то пока я не вижу, что нашёл. И где она вообще живёт, что делает?

- Уничтожает нежить там, куда не дотягиваются де Риньи.

- Какая хорошая девочка. Что будешь делать?

- Я попробую дотянуться до неё.

Но… ни магическая связь, ни попытка открыть портал не дали ровным счётом ничего. Как и раньше. Но у него осталось ощущение, что она пыталась вызвать его. И не преуспела. А теперь, значит, снова спряталась.

- И что же? – не поняла Жанетта.

- Хорошо скрывается.

- Молодец, правильно делает. Но как ты разыщешь её в таком случае?

- Разыщу, - кивнул Дени.

- Поторопись, - сказала она. – Это важно, теперь это очень важно. И я думаю, что времени у тебя немного – мало ли, что может случиться. Лучше, если у тебя появятся наследники. Нельзя, чтобы в мире не осталось ни одного Саважа.

- Ты ведь не думаешь, что я буду сидеть за каменными стенами и беречь свой зад? – Дени в целом был согласен с сестрой, но начал злиться, да что такое-то!

Ну подумаешь – сейчас не дозвался, дозовётся же когда-нибудь! И решит этот вопрос, непременно решит.

- Ни шагу без охраны и без защиты, понимаешь? – продолжала Жанетта. – И чуть что не так, зови меня.

- Хорошо, Жанетта. Нет, я не глупец, и уже не так безрассуден, как был в начале. И тогда у меня были все вы, и господин граф де Февр, и весь наш отряд. А сейчас не осталось никого, и если ты думаешь, что я не понимаю, ты неправа, всё я понимаю. И не спорю. Но – дай мне немного времени, потому что… потому что она невероятная, второй такой нет. Она бесстрашна, и невероятно сильна, и очень красива, - вздохнул Дени, вспоминая их ночной разговор. – Я просто не понимаю, как можно предпочесть кого-то, зная её, после того, как стоял с ней спина к спине и побеждал.

- Да, это сильно, когда стоял с кем-то вместе против врага, - тихо вздохнула Жанетта. – Такое не забывается. Но что же, ты не сказал ей, как она поразила тебя?

- Я попытался. И думал, утром предложу ей… всё предложу. А утром меня позвал Арман.

- Утром, значит, - проворчала Жанетта. – Про зелье-то хоть не забыл?

- Не забыл.

- Конечно, нам сейчас и бастард будет хорош, но лучше всё ж по-людски, и тебе лучше, и ей. Нет ли у тебя какой её вещицы?

- Увы, нет, - вздохнул он. – Но де Риньи её вещи не помогли, они не смогли найти её, а искали, хорошо искали.

- Отлично прячется, - Жанетта чуть улыбнулась. – Что ж, я рада, что ты нашёл свою единственную, но желаю тебе найти её поскорее и объясниться. А что будешь делать сейчас?

- Сейчас нужно разобрать бумаги Филиппа, что он делал в последнее время, возможно, какие-то дела требуют моего внимания даже быстрее возможной женитьбы. Я-то чаще бывал снаружи, объезжал наши земли и смотрел, как там наши люди. Хоть кто-то и говорит, что они уже не наши. Опять же, Мелезы – там остался мальчишка, его, думаю, нужно приставить к делу. Он говорит, что его не посвящали в заговор, а если бы посвятили – был бы против. Правда, думаю, слушать его не стали бы.

- Как и девчонку, да. Смотри за ними – если будут держаться, как приличные люди и маги, то можно потом и замок вернуть. А если нет – то шею свернуть недолго.

Дени в целом был согласен – хоть и не собирался сворачивать шею ни девчонке, ни юнцу.

- Дезире в самом деле хотела замуж за Филиппа, - заметил он.

- Стать герцогиней Саваж, да. Если бы он был четвёртым сыном – это одно, а тут – совсем иное. И кстати, ты теперь тоже весьма интересен с этой стороны – хоть формально по нынешним законам ты никакой не герцог, но ты последний оставшийся Саваж, а это не баран чихнул. Ещё будешь выбирать, на ком жениться, найдутся желающие пристроить своих дочерей.

- Это они не видели наш замок – каков он сейчас. А что с домом в столице, я и думать боюсь.

- Дом в столице под заклятьем, о нём подумаем потом. Пока – жизнь в замке, и жизнь твоя, остальное потом.

Дени в целом был согласен… но понимал, что будет искать Изабель, и никто другой ему не нужен.

Пока же в самом деле нужно было выяснить, чем занимался Филипп, пока он сам мотался по окрестностям, и Дени засел в кабинете брата, бывшем отцовском. И довольно быстро нашёл письмо – под сводками управляющего Роша о поступающей в замок провизии. Письмо оказалось вскрытым, но, судя по всему, было прочитано и возвращено в конверт. На конверте было написано – «Господину Филиппу Саважу в собственные руки», и только. Дени достал сложенный пополам лист бумаги.

«Господин Саваж, я полагаю, нам с вами равно важно и ценно будущее Франкии, и по этому вопросу нам есть, что обсудить. Если вы готовы к разговору, дайте знать любым подходящим вам способом. Бонапарт»