Дени не раздумывал ни мгновения, когда понял, что зовут из дома. Зовут – значит, что-то происходит, и он нужен немедленно. Все знают, что он не просто так погулять отправился, а объезжает владения и смотрит за порядком, и без серьёзной причины дёргать не станут. Тем более, что позвавший, правая рука Филиппа Арман ан Шансоль де Шайор просто убедился, что Дени слышит, сказал – «Дени, ты нужен немедленно», и уже хотел открывать портал, но Дени сказал, что сначала соберёт оставшихся своих.

Свои были готовы подорваться и отправляться домой. Изабель спала, что ж, значит, важный разговор откладывается до завтра или на пару дней. Потом он позовёт её, и они непременно поговорят.

Пока же – шаг в портал, выйти на террасе Саважа. Упереться взглядом в бледного, как смерть, Армана.

- Что случилось? – как-то ясно было, что именно случилось, и случилось пакостное.

- Пошли, - тот кивнул, не проронил больше ни слова и двинулся внутрь, и Дени ничего не осталось, только пойти следом.

Они пришли в большой зал первого этажа, где на двух сдвинутых вместе лавках лежал… Филипп. И так лежал, что было ясно – нет, уже не спасти. А рядом с ним сидела… Жанетта.

Дени не видел сестру после того, как скрыли Лимей, в общем… после того. Сейчас она была… да обычной Жанеттой она была, только в глазах словно уголья тлеют, и она как будто приглушает немного их блеск. И одета странно – в кожаный доспех. Но она говорила, что может выглядеть, как угодно, ей теперь не важно.

Дени подошёл и обнял её. Как обнимать стихию? Как-то так. Сразу понимаешь, что перед тобой не человек, даже если у этого человека облик кого-то, кто давно знаком и любим.

- Как это случилось? – только и спросил он.

Потому что не ожидалось никаких сложностей, потому что брат поехал за невестой в семью союзников.

- Поганый Мелез сговорился с Национальным Собранием и пообещал головы всех живых Саважей, - сказал Арман. – У них племянник попался, вот он и договорился – его голову в обмен на ваши две.

Дени не сразу понял, потому что Мелезы – это ближайшие соседи, и как раз сестру двоих последних оставшихся Мелезов, Дезире, собирался взять в жёны Филипп. У них, как и у Саважей, до революции была большая семья, и племянник – сын кого-то из покойных старших братьев.

- А что девица? – спросил он первое, что пришло в голову.

- Притащили с собой, сидит, связанная. И мы сказали Франсуа, что обратно он её живой не получит. Голова за голову.

- А что Франсуа? – так звался старший брат девицы, а имелся ещё и младший, Гийом.

- Заперся в замке. Гийома-то мы прирезали, уходя, и голову с собой прихватили, вывесим на стене. Ещё бы добыть голову Франсуа, и сестрицу их тоже рядом повесить, - Арман смотрел нехорошо.

- Ещё б ты с девицами не воевал, да и я тоже, - брезгливо поморщился Дени. – Рассказывай, как было. Я и уехал-то только потому, что у вас тут всё было в порядке. Отчего сразу не позвали, прямо к ним в замок?

- Так всё случилось, считай, на рассвете. Утром собирались двинуться сюда – поездом, с невестой, с братьями её, как положено. Как раз бы к твоему возвращению доползли. А эти твари подлые взломали дверь покоя, где мы ночевали, вломились и если бы не Трубадур Труа, то всех бы нас и перерезали там. Но он лежал поперёк двери, об него запнулись и случилась куча-мала. Проснулись, похватались за оружие, кто мог – что-то колдовал, каша полная. И как раз в кашу эту Франсуа и подошёл, и под шумок в Филиппа выстрелил. Пулей из поганого сплава Руссо, сразу насмерть. Ему от меня тоже досталось, но остался жив, свои утащили. Тут ещё девчонка прибежала, завопила, чтоб не трогали её Филиппа, а её Филипп уже и не дышал к тому моменту. Ну, взяли портал, открыли сюда, прихватили всех наших, и кто остался жив, и кто нет, и девчонку с Гийомом. И тебя позвали. А госпожа Жанетта уже вот только сейчас появилась.

Дени вопросительно взглянул на Жанетту.

- Я услышала, - просто сказала она. – Понимаешь, не могла не услышать. И не могла не прийти. Что думаешь делать?

Что делать, что делать… идти и разносить Мелез по камешку. Некроманта бы… но не нужно мешать в этот нехороший вопрос никого другого. До их семейных дел и семейных же неудач нет никакого дела ни де Риньи, ни другим некромантам у него на службе… ни девушке про прозванию Черепок. Это его обязанность и только его. И может быть – ещё и Жанетты.

- Жанетта, ты сможешь помочь? – спросил он прямо.

- Смогу, - кивнула она с такой улыбкой, что будь он тем Мелезом – уже сам бы создал такую ямку, как делает Изабель, и провалился в неё, и засыпал сверху, чтоб не дай бог не нашёл никто.

- Вот и славно. Ещё только не хватало, чтобы маги выдавали друг друга Национальному Собранию, - его передёрнуло. – Если кто-то забылся и заигрался, то ему придётся напомнить, что он не прав. Арман, кто у нас на ногах? Собирай всех. Моих вчерашних вылечили?

- Грегуар в порядке, Арно и Тиссо ещё нет.

- Значит, Грегуара с нами. Сможем подобраться быстро и скрытно?

- Сможем, - на губах Жанетты по-прежнему играла та самая улыбка, от которой разумным людям положено бежать и прятаться.

Но кто и когда называл хоть одного из Саважей разумными людьми? Очевидно, никто.

Отряд собирался на террасе. Пойти и отомстить за Филиппа хотели решительно все обитатели замка, пришлось напомнить, что хоть Саваж и скрыт, а оставлять его совсем без защиты не годится. С этим согласились, и говорили – ну хоть вы тогда там всех заройте.

Зароем. Ещё как зароем.

Такой холодной ярости – именно не огненной злости, когда пламя застит глаза и не даёт сделать в уме ни шага, а холодной, строго выверенной ярости Дени в себе раньше не замечал. Что ж, значит, и он в этой жизни чему-то учится.

Жанетта на мгновение исчезла – и тут же появилась снова.

- Нас не ждут.

- Вот и славно, - кивнул Дени. – Порталом?

- Мы с тобой идём первыми, остальные за нами порталом, - ответила она.

Дени переглянулся с сестрой – ну и что теперь, что сестра немного демонизировалась, с кем не бывает? – они взялись за руки и шагнули вперёд.

…Дени никогда не задумывался о том, как сущности, подобные теперешней Жанетте, преодолевают пространство. Но кажется, для них просто нет преград. И во времени тоже нет – потому что когда они вынырнули из ниоткуда на стену замка Мелез, да ещё в хорошей невидимости, солнце ещё только-только показалось из-за отрога горы.

Мелезы – ближайшие соседи, и Дени случалось здесь бывать миллион раз или немножечко меньше. И в спокойное мирное время, и уже потом. Замок Мелез был выстроен лет на сто позже Саважа, то есть – тоже старый, каменный, вросший в гору. Просто поменьше и пониже. И людей здесь поменьше. Всегда было – а сейчас так и вовсе. И конечно же, на рассвете, да после резни, здесь тишина. Затаились.

- Я вернулась чуть раньше, - сказала Жанетта. – Наши не так давно отбыли, и здесь внутри хаос, воспользуемся. Пошли, поговорим с Франсуа? Как только мы окажемся в одном моменте с нашими, они смогут навести по нам портал.

- Пошли.

С Франсуа Мелезом они никогда ничего не делили, да и вообще в целом с Мелезами. Когда-то давно те и вовсе были вассалами Саважей, это уже последних лет сто вассальной присяги никто не приносил. И что им вступило в голову? Не могли позвать – помочь освободить племянника? Непременно бы помогли.

Один шаг – и они в том покое замка, где и сидит за столом Франсуа – подпёр рукой перевязанную голову, опирается на высокую спинку кресла. Но стол пуст – ни писем, ни каких других бумаг, ничего. Мелезы не учёные, не политики, не книжники в целом, они тоже всегда воюют, и всегда воевали на одной стороне с Саважами.

Дени оборачивается – запечатать дверь, но Жанетта делает это сама. И верно, Дени понимает, что с ходу такую преграду не одолеет, что говорить о немногочисленных магах замка Мелез?

Мелезы – универсалы, преимущественно боевики, но не все – не каждый в поколении рождается магом. И не самые сильные боевики. Так, сколько-то базовых умений. И сейчас Франсуа Мелез смотрит… и не понимает.

- Ну что, соседушка, поговорим? – спрашивает Дени.

- Да какой это соседушка, падаль это, - усмехается под нос Жанетта. – Как по мне, и разговаривать-то особо не о чем, но ты смотри, конечно, тебе тут жить.

Франсуа разинул рот в изумлении – потому что известие о гибели Жанетты разошлось широко, и ни одного демона он, конечно, в жизни своей не встречал. Когда скрывали Саваж и Лимей – сидел здесь, ещё с двумя братьями, сторожил подступы к горам и перевалам. Скрыть Мелез отказался – мол, и так справлюсь. Уже тогда задумал предательство?

- Не ожидал, что мы так быстро обернёмся? – спросил Дени. – А мы вот обернулись, видишь ли. И перед тем, как покончить с тобой, я всё же хочу услышать, что это такое было.

- Твой брат обесчестил мою сестру, - выдохнул Франсуа хмуро и не глядя на них с Жанеттой.

- Даже если и так, он был готов жениться на ней уже через неделю, - пожал Дени плечами. – Говори, как есть.

Мелез помялся, потом, видимо, понял, что с живого с него не слезут, и заговорил дальше.

- Луи попался. Вот кто из твоих попался бы ты бы тоже стал торговаться!

- Торговаться? Нет, я не торгуюсь с убийцами и разбойниками, я их убиваю. И отчего же ты не пришёл, и не позвал, и не попросил помощи?

- А его бы убили, пока я прошу помощи, да?

Дени уже было подумал, что сосед и знакомец детских лет рехнулся, но его остановила Жанетта. Вот прямо положила руку на плечо, он глянул… в той руке ему почудились когти.

- Нет, Дени, ты не понимаешь. Он и сейчас ещё думает ускользнуть, этот Мелез. Думаешь, он лишился последнего ума и напал на Филиппа, не подумав, что следом придёшь ты? Ничего подобного, он, можно сказать, сидел и ждал, пока ты появишься. Он только не подумал, что я приду с тобой.

- Ты сдохла! – Франсуа прямо подскочил из своего кресла. – И значит, ты нежить, а Саважи водятся с нежитью! Я сейчас де Риньи на помощь позову!

- Де Риньи, в отличие от тебя, падаль, знает, что к чему, - Жанетта сняла ладонь с плеча Дени и поймала Мелеза за подбородок.

Когтем поймала, да. Появившимся ниоткуда. А за спиной на один вздох возникли… не крылья, нет, но только лишь ощущение огненных крыльев. Во всяком случае, Дени ощутил мгновенный жар.

Наверное, Франсуа Мелез тоже что-то ощутил, потому что кулём упал обратно в кресло.

- Понимаешь, Мелез, в чём дело, - вздохнула она, - наверное, в том, как ты жил, и как сдох. Очевидно, что из тебя даже путной нежити не выведется, разве только ты сожрёшь всех своих вассалов и переродишься в тёмную тварь, и тут точно придётся звать де Риньи, чтоб упокоил. А ну говори немедленно, в чём дело! Чем тебя купило Национальное Собрание?

- Не они, Директория, - сказал, как выплюнул.

Жанетта вопросительно посмотрела на Дени, но тот только пожал плечами – потому что не следил за тем, как представители новой власти в столице ели друг друга один за другим, и что вылуплялось на месте сожранного.

- Ладно. Разберёмся. И что тебе обещали?

- Мирную жизнь. Всё вернуть – ну, что забрали. У всей семьи. Потому что сколько можно-то! Но чтобы был мир, нужно уничтожить непримиримых. А вы да де Риньи как раз непримиримые, с остальными-то можно договориться, кто остался! Потому что сколько уже можно воевать?

- Воюют, Мелез, если ты не знал, столько, сколько нужно, - усмехнулась Жанетта. – Не меньше, да, но и не больше. Никто не полезет воевать просто так, от скуки или по дурости, если у него голова на плечах и если он отвечает за землю и людей. И что же, ты ждал Дени, и кому ты должен был его отдать? Говори уже, как есть, надоел.

Наверное, она что-то сделала, потому что Франсуа схватился за горло и закашлялся. А как смог снова дышать, так и заговорил.

- Они здесь, в замке. Ждут. Тут ловушка на ловушке, ты бы попался в какую-нибудь обязательно. А я бы забрал твой портал и вместе с ними отправил тебя в столицу.

- Сейчас покажешь, где ждут, - улыбнулась ему Жанетта, и огненные сполохи в глазах уже не прятались за ресницами.

- А если не покажу? – ухмыльнулся Мелез в ответ.

- Значит, покажет кто-то из твоих людей, - ответила Жанетта. – Поднимайся и иди, мы за тобой.

Она сняла своё заклятье с двери, да так, что та трухой осыпалась. А потом положила руку на плечо выбравшемуся из-за стола Мелезу – и кажется, чёрный коготь прорвал куртку и рубаху и вонзился в плоть. О да, Мелез взвыл.

- Не вой теперь, - она не собиралась отпускать его. – Ты ведь уже понял, что всё, да, и вопрос только – прикончим мы тебя здесь и сейчас, или ты сделаешь ещё несколько шагов по своему замку? На прощание, так сказать? Бросишь последний взгляд?

- Тварь, - выдохнул Мелез.

- Демон, господин Мелез, как-то вы не слишком сильны в классификации нечеловеческих сущностей, - усмехнулась Жанетта, и когтя не выпустила. – Ведите. Где там у вас ловушки и засады? А то скоро уже и наши подоспеют, нам бы завершить до подхода основных сил.

Дени смотрел – и понимал, что всё правильно, так и надо. Сам он… не справился бы столь ювелирно. Он бы убил Франсуа ещё там в кабинете. Ну да, не в запале, а спокойно и холодно, но Жанетта из них из всех реально лучшая. И раз есть возможность, нужно смотреть и учиться.

Мысль о том, что он теперь главный и должен не только воевать, но и управлять, он пока гнал подальше поганой метлой. Успеется ещё, сейчас другое важно.

Франсуа Мелез привёл их в небольшую гостиную, где Дени даже доводилось когда-то бывать. У закрытых дверей стояла стража – двое его людей с ружьями. Они изумлённо вытаращились на командира и на них с Жанеттой, но она только шевельнула пальцами свободной руки – и оба ружья выпали на пол с искривлёнными насмерть стволами, наверное, ещё и подплавились внутри, а оба вояки затрясли руками, на которых прямо на глазах проступали волдыри.

- С дороги, - сказала Жанетта.

Очередная дверь осыпалась трухой, и они вошли через эту труху. Точно, Луи Мелез, сын Жерома, старшего брата Франсуа. Жером погиб в самый первый год беспорядков. Тогда Луи был совсем мелким, сейчас ему лет пятнадцать, что ли. Но тут же вспомнилась Изабель, которая немногим старше, но уничтожает нежить там, куда не дотягиваются де Риньи. А вовсе не помогает родственникам предавать соседей и вассалов.

Двое прилично одетых мужчин дремали за столом, но встряхнулись и поднялись навстречу хозяину замка. Беглый взгляд на обоих показал Дени, насколько сам он опростился и обносился, и даже не обращал на это никакого внимания.

- И что же, это вот прямо тот самый оставшийся Саваж? – спросил один, в его шейном платке даже булавка какая-то посверкивала.

- А это ещё кто? – уставился второй на Жанетту.

- Жанна де Саваж дель Мориони, - сообщила та с ухмылкой и сверкнула глазами.

В прямом смысле – сверкнула.

- Но ведь… - этот второй взглянул на Жанетту и поперхнулся.

- Молчи, - Жанетта стряхнула на него что-то с пальцев, тот упал на лавку и очевидно не мог пошевелиться.

Второй просто стоял и разевал рот, но не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, и издать ни звука тоже не выходило.

- Жанетта, думаю, оба они нужны нам живыми. Сподручнее будет торговаться с кем? Как там это теперь называется? С Директорией, - Дени сам изумился холодности своего голоса. - Мелкого Мелеза тоже заберём, потом отдельно расспросим. Луи, извольте сказать – сколько человек в замке, кто и где находится. Понимаете, моей сестре ничего не стоит разрушить эту чёртову груду камней, но вдруг здесь есть кто-то, о ком нам следует знать?

Франсуа вскинулся и хотел что-то возразить, но Жанетта только шевельнула когтем, и он затих.

- Молчи, болезный, отболтался уже, - её ухмылка вышла даже и не злой, нет, просто… ухмылка демона, да. – А ты, мелочь, говори, да не вздумай лгать, услышу ведь.

- Да я вообще не при чём, - вдруг заорал мальчишка. – Это дядюшка Франсуа и дядюшка Гийом. Они снеслись с этими вот, они позвали их сюда. А до того два месяца письма писали, и я не знаю, о чём, мне не докладывались. А три дня тому пожаловали эти двое. А через день после них – и герцог Саваж приехал за Дезире. Ну и… вот, - закончил он уже совсем тихо.

- И вот ещё одного моего брата нет на свете, - сказала Жанетта холодно. – И один из двух оставшихся Мелезов за это уже ответил, а второй ответит сейчас.

- Ну и меня тоже можете убить, заодно, я же тоже Мелез, да? – мальчишка встал и подошёл. – Вместе с дядькой. Раз был дураком и послушал его!

- Послушать старшего – не беда. А вот сдавать магов новой власти – уже серьёзно, - сказал Дени как мог веско. – А убивать Саважей и вовсе не следует, никому и никогда.

- То-то ты один остался, - буркнул Франсуа, и снова коготь опустился ещё глубже в его плечо, но он только дёрнулся.

- А ты знаешь, где сейчас все те, кто был мне должен за смерть родичей? – усмешка Дени вышла не просто холодной – ледяной. – Вот, то-то же. И ты сейчас будешь там же, - спокойно, спокойно, спокойно. – Луи, ты готов отправиться в Саваж?

- Да что там, готов, - сказал мелкий, глядя в пол.

- Вот и славно. Как только подойдёт Арман, отдать ему этих двоих и младшего Мелеза, и пойдём, пройдёмся по замку. А Франсуа…

- Он будет казнён за убийство Саважа перед своими людьми, - голос Жанетты тоже холоден. – Странно, что надеялся выйти сухим из воды, будто не знал, что это невозможно.

Портал раскрылся прямо за спиной Дени – и оттуда повалили свои, первым Арман, желающий отомстить за Филиппа, и дальше остальные. Как только они выбрались – обратно в Саваж отправили Луи Мелеза и парламентёров от Директории. А потом прошлись по замку – огнём и мечом, как говорится.

Кто сопротивлялся – там и остался, кто бежал – вояк убивали на месте, слуг не удерживали. Слугам велели собраться во внутреннем дворе, туда Жанетта и привела Франсуа.

Его левая рука очевидно не шевелилась, и из раны в плече – от когтя – не показалось ни капли крови. Но видимо, там было что-то иное, не клинком и даже не антимагической пулей. Франсуа стоял и держался, но был бледен до синевы.

- Видите вашего властителя? Вместо того, чтобы держаться вместе с другими магическими семьями против притеснений и грабежей, исходящих от новой власти, он решил договориться и убивать представителей древних родов, - произнесла Жанетта так, что слышно было всем-всем. – За что и будет наказан.

Коготь взлетел из раны наверх, но язык пламени вырвался из ладони Жанетты и охватил Франсуа – от макушки и до пят, и поглотил во мгновение ока, и тот осыпался пеплом – почти как тёмная тварь накануне, только накануне вечером, но как же давно это было, думал Дени.

И разом с тем осыпалась мелкими раздробленными камнями главная башня замка Мелез.

Но мысли пришлось гнать, а пока – объявлять себя командующим в захваченном замке, обещать решить судьбу Луи и Дезире де Мелезов в ближайшее время, обязать обитателей и прислугу похоронить всех погибших с соблюдением всех обрядов, если нет священника – дать знать, он пришлёт. Потому что мало ли, может такое вывестись, что потом даже и толпой некромантов обратно не загонишь.

И возвращаться в Саваж, к Филиппу.