Дени даже не сразу сообразил, кто таков этот Бонапарт, и почему Филипп мог отложить его письмо, не выбросив сразу же, если не собирался отвечать. Точнее, о втором нужно расспросить, потому что подозрения копошились – письмо, потом вся эта история мерзкая – они как-то нехорошо сложились. А вот первое…

Три с лишним года назад они захватили Тулон – отряд графа де Февра плюс присланные в помощь силы принца Анри – кавалерия, артиллерия и маги. Эскадра с Полуночных островов поддержала артиллерийским и магическим огнём, и город всё равно что упал им в руки. Но продержались не так уж и долго – потому что появилась республиканская армия, и артиллерией командовал тот самый Бонапарт.

Наверное, он и вправду хороший командующий, и артиллерист тоже хороший, потому что использовал все возможности своей армии, рельефа, погоды и что там ещё, и отбил Тулон. Люди принца Анри уже отправились, кто куда, отряд графа де Февра никогда не был многочисленным, в городе нашлись сторонники новой власти, готовые поддержать пришедшую армию. Речь уже шла не о том, чтобы отстоять Тулон, но о сохранении отряда и собственных жизней, и графу де Февру как раз сохранить жизнь не удалось, хоть он и дал уйти остальным. Графа казнили, а отряд возглавил Дени – ещё на какое-то время.

Когда их осталось в том отряде семеро, они просто вернулись в Саваж, и дальше уже делали вылазки оттуда, и то больше для охраны местных и поддержания порядка, чем ради уничтожения представителей новой власти. Их уничтожать – что волшебную гидру бить, у той на месте отрубленной головы вырастает три новых, и тут на месте уничтоженного зарвавшегося чиновника появляются трое новых. Теперь у него в подвале сидят двое, и что с того? Явно без них в столице не скучают, потому что не ищут.

И что было нужно тому Бонапарту от Филиппа? Да ещё и с таким пафосом – мол, будущее Франкии?

Дени подумал и позвал Армана – тот явно должен был быть в курсе дела.

- Арман, что ты знаешь вот об этом? – и показал письмо.

- А, это, - Арман взглянул и узнал. – Было такое, да. Филипп был готов спросить, что ему нужно, но уже после свадьбы.

- А как доставили? – почту к ним сюда уже те же три года не доставляют.

- В деревню у подножия, старосте тамошнему, и велели передать старшему Саважу. Тот и передал – когда парни туда за провизией спускались. Филипп прочёл и не понял – что от него хочет этот артиллерийский генерал, но кажется, был готов спросить. Вроде бы, это не самый противный из нынешних командующих, так он сказал. И молод – говорят, ему всего двадцать шесть, и уже успел показать себя не худшим образом.

- Что ещё о нём известно?

- Да вроде бы он как раз был за революцию – поддерживал младшего Робеспьера, или тот его поддерживал, от нас не видно.

- И что тогда ему может быть нужно от одного из Саважей? И не связано ли убийство брата с его делами?

- Так можно спросить этих, что в подвале сидят, там же гадят, и кормить ещё их нужно, - Арман от всей души сожалел, что посланников власти не повесили на замковой стене, а оставили в живых, да ещё и кормят.

Спросить спросили, но ответов не получили – потому что оба, и плешивый, назвавшийся Леру, и волосатый, Салюте, сказали, что дел с означенным Бонапартом не имели никогда, слышать слышали, но не более, и вообще – ему не доверяют, он ставленник казнённого не так давно Робеспьера. Даже некоторое время сидел в тюрьме, правда, вроде бы оправдали. Говорят, бредит походом на Латинский полуостров, но кто даст ему армию и денег? Армии нужны в других местах, а денег обычно нет.

Если честно, Дени не слишком следил за тем, где, с кем и насколько успешно воюет революционное правительство. Воевать воевали, потому что Франкии угрожали и флот Полуночных островов, и сухопутные армии из Видонии и Потсдама. А вот насколько результативно – нужно бы узнать. Как вообще сейчас с этим обстоят дела. Это раньше армию Франкии представляли Анри де Монтадор, Бенедикт де Вьевилль и его отец, Жан-Луи де Саваж. А что сейчас? И какое место занимает этот самый Бонапарт?

- И что, был ли договор о том, куда и как доставить ответное послание? – спросил Дени у Армана.

- Да вроде был, оставляли что-то там для связи.

- Узнаешь? Если что, портал к твоим услугам.

- А ты, гляжу, заинтересован? – сощурился Арман.

Дени задумался.

- Знаешь, я хочу всё же лучше понять, где я живу, на что похож окружающий меня мир, и потом уже соображать, как дальше жить в этом мире, раз уж я не захотел принять предложение его высочества Анри. По сравнению с Саважами прошлых поколений, да и с моими старшими братьями, я мал и слаб – потому, что не успел толком ни выучиться, ни научиться применять свои знания. Я силён в партизанской войне, но кажется, нужно что-то иное. Мой отец водил армии, мой старший брат водил армии, а что могу я? Да почти ничего. Даже если случится чудо и жизнь наша переменится, кем я буду в той изменившейся жизни? Владельцем старого замка и наследником славного прошлого?

Арман молчал.

- Что-то подобное говорил и Филипп, собирался обсудить с тобой. Но не успел.

- А я буду пытаться успеть.

Арман предпринял розыски канала связи, но оказалось, что того уже нет. Тогда принялись выяснять, где этот самый генерал, желающий беседы, оказалось – в столице. Что ж, туда отправился Грегуар, и передал в запечатанном конверте и письмо, послужившее первопричиной активных действий, и ответ Дени – что готов встретиться, и если господин генерал не опасается портальной магии, то портал Саважей к его услугам. А встреча, конечно же, состоится на нейтральной территории.

Дени полагал, что поддерживающий правительство генерал не станет связываться с последним представителем бывшего могучего, но ныне опального магического рода. Тем более, он не так давно подавил в столице пушками про-роялистский мятеж – отменно бестолковый, как сказали все чего-то стоящие люди, но громкий.

Однако, генерал согласился на встречу и на портал тоже согласился. Договорились о месте – трактир на дороге из столицы в Массилию, согласовали количество участников – по четверо с каждой стороны. И нет, генерала не смутило, что противная сторона – сплошь маги.

С Дени отправились и Грегуар, и Арман. Четвёртой участницей ожидаемо согласилась стать Жанетта.

Портал привёл в небольшой лесок, из которого просматривались подходы к трактиру на дороге. Арман пошёл проверить безопасность – вообще, конечно, у всех у них чутьё неплохое, но проспали же в Мелезе, потому что понадеялись – свои, мол, почти родственники уже. Арман казнил себя за это и рвался везде – проверить, выяснить, доказать.

Вот и сейчас он первым отправился в трактир – место в целом знакомое, случалось заглядывать перекусить, а может, и не только перекусить, Дени уже и не помнил. Арман довольно быстро сообщил, что в трактире только простецы, других магов нет, засад нет – он прошёлся и убедился, а вот их уже ждут. Ещё вчера приехали.

Ну да, сейчас даже маги всё больше ходят по земле ногами, если не некроманты и не Саважи, что говорить о простецах. И чтобы быть к определённому часу в отдалённом месте, нужно приехать заранее. Значит, идём, вперёд и только вперёд.

Дени позвал Жанетту – она откликалась на обычный вызов зеркалом, говорила, что отлично слышит, где бы ни находилась. Появилась, обняла его, поправила ему шляпу, оглядела себя – и вместо кожаного доспеха, ладно облегавшего её фигуру, появилась привычная одежда, правда, мужская. Она поправила шляпу и сказала:

- Пошли, что ли?

Подхватила их с Грегуаром за руки и мигом перенесла на порог таверны, где уже поджидал Арман.

- Госпожа Жанетта, - он почтительно поклонился. – Я проверил, всё чисто.

- Молодец, - одобрила она. – Поглядывайте с Грегуаром.

Войдя, они сразу увидели тех, с кем предстояло поговорить – в дальнем углу, за отдельным столом, всё правильно. И если честно, выглядели они немногим лучше компании из Саважа – шляпы не новые, сорочки не белоснежные, перчаток нет. Что, революционный генерал переживает не лучшие времена?

Впрочем, если без шляпы Дени обходиться не научился, то о перчатках забыл уже давно. Это в прежней жизни были и перчатки, и кружевные манжеты, и ещё что-то – наверное, если поискать дома в сундуках, то можно найти. Только зачем?

Тем временем их заметили, и к Дени летел от стойки хозяин, а из угла двинулся невысокий человек с определённой военной выправкой, его нестриженые волосы спадали на плечи, а шляпа осталась на столе.

- Господин маг, счастлив видеть вас вновь, - хозяин успел первым. – Чего изволите? Похлёбка свежайшая, жаркое доходит, скоро будет готово, есть сидр, есть вино, всё для вас и ваших людей! И не думайте, мне ни монетки от вас не нужно, старый Пьер Коти помнит добро и тех, кто ему то добро сделал! Понимаете, он же и трактир спалить не дал, и жену мою с дочками защитил, а у бандитов, что тут орудовали, только пятки сверкали, и то у тех, кто поумнее оказался и быстро сбежал! – трактирщик уже подхватил подошедшего военного за рукав и вещал ему о каких-то давних делах, которые сам Дени помнил с трудом, ну да всех спасённых не упомнишь.

- Мне очень приятно слышать, что вы – человек чести, - поклонился тот в сторону Дени и остальных. – Но может быть, мы пойдём за стол и побеседуем?

- Безусловно, - кивнул Дени, и добавил уже трактирщику: - Неси похлёбку, и жаркое неси, и что там ещё. На всех, - он успел оглядеть стол и убедиться, что там только кувшин и стаканы.

Добрались до стола, Грегуар притащил ещё одну лавку, и расселись – с двух сторон Дени с Грегуаром, и Жанетта с Арманом, эти последние спиной к залу.

- Я почую, если что не так, - проворчала Жанетта.

- Я надеюсь, сложностей не будет, - проговорил тот, кто и устроил эту встречу.

Дени рассматривал его во все глаза – старше лет на пять, наверное, а его сопровождающие – и того моложе.

- Сложности всегда могут быть, - пожала плечами Жанетта. – Что ж, представляйтесь, господа. Это вот, как вы можете догадаться, Дени де Саваж, с ним его адъютанты Грегуар де Сен-Поль и Арман ан Шансоль де Шайор. И я, Жанна де Саваж дель Мориони.

О да, все четверо разом, как по команде уставились на Жанетту. Самый младший, ровесник Дени, или чуть старше, даже рот приоткрыл.

- Но ведь… - начал он и не смог завершить.

- В мире много такого, что не охватить человеческим умом, и не вообразить, если сам не столкнулся, - усмехнулась Жанетта. – Не пугайтесь, есть не буду. Но все Саважи под моей защитой, сколько бы их ни оставалось в мире.

Их главный нахмурился, но, видимо, принял решение, и заговорил.

- Я Бонапарт, это мои адъютанты Жюно, Мюирон и Мармон. Я полагал, господин Саваж придёт со своими людьми.

- Так и есть, просто я уже немного не вполне человек. И мы с Дени совсем недавно потеряли ещё одного нашего брата – отчего-то это случилось вскоре после получения вашего письма, господин Бонапарт. Дени, как зовут этих, что занимают наш подвал?

- Кто-то из них Леру, а кто-то Салюте, я не разобрался, да и не старался, - пожал плечами Дени. – Не знаете о таких господах, чего ради их принесло в наши края и почему они организовали убийство моего брата?

- Это ж люди не то Тальена, не то Барраса, кого-то из них, - тут же откликнулся один из адъютантов.

Грегуар и Арман переглянулись, и разом покачал головами – имена ничего им не сказали. Дени не был уверен полностью, но кажется, кто-то из названных руководил конфискацией имущества у дворян и магов в Антуансвилле и где-то ещё на западном побережье. Не в Массилии, иначе обоих бы уже не было.

- Не хотят ли их забрать? Можем доставить в лучшем виде, оба пока живы и целы, хоть мне и предлагали их повесить на крепостной стене, - сказал Дени. – Только в ответ будем хотеть объяснений. И мы не готовы быть добрыми к тем, кто подсылает в нашу семью убийц – ни Жанетта, ни я.

- Понимаю вас, господин Саваж, - коротко кивнул Бонапарт. – Узнаем. А сейчас изволите ли выслушать моё предложение?

- Безусловно, - кивнул Дени.

- Все мы живём во Франкии и собираемся тут жить дальше, - начал Бонапарт. – И вы, господин Саваж, тоже, судя по тому, что не последовали примеру ваших сторонников и не уехали в какую-нибудь отдалённую часть мира. А Франкия в опасности – и извне, и как бы не изнутри. И я, как человек военный, считаю своим долгом эту опасность уменьшать и устранять. Внутри государства должен быть порядок, снаружи границы государства должны быть уважаемы всеми соседями.

- Звучит неплохо, - Жанетта воспользовалась паузой. – Но у вас же голосование, и нет единой власти, и поэтому-то вам так непросто договориться о каждом принятом решении, - усмехнулась она.

- Вы не верите в демократию? – усмехнулся один из адъютантов, Жюно.

- Нет, - улыбнулась ему Жанетта. – А если бы и верила в юности, то события последних лет ничего бы от той веры не оставили. Но прошу прощения, генерал, продолжайте.

Тот молча кивнул, очевидно, собираясь с мыслями. Тем временем трактирщик с помощником притащили подносы с едой и принялись споро расставлять тарелки по столу. Парни генерала оживились и принюхались – что, и впрямь у них сейчас тоже тяжёлые времена?

- Откровенно говоря, моё слово сейчас значит немного и не имеет почти никакого веса, - генерал дождался, пока трактирщик с помощником уйдут, взглянул сначала на Жанетту, потом на Дени. – Но я надеюсь, что это не навсегда. И что мне ещё доведётся осуществить свой план кампании на Латинском полуострове. И мне нужны магические войска. Все приличные полководцы, что вели военные кампании до революции, располагали не только пехотой, кавалерией и артиллерией, но и магами, и маги всегда были существенным подспорьем в любом сражении. О нет, теперь мы умеем и без магов, но у наших врагов маги есть.

- А у вас есть антимагические приблуды, - пробормотал Арман. – Дьявольский сплав господина Руссо и прочее.

- Сколько-то есть, конечно, но сплав Руссо, как известно, требует хитрого компонента, а желающих поставить тот компонент в последние пару лет днём с огнём не сыщешь, - ответил генерал.

- Что, неужели революция испытывает недостаток в жертвенных простецах? – изумилась Жанетта.

- Полагаю, что так, госпожа де Саваж, - коротко ответил Бонапарт.

- И к лучшему, - кивнул Дени. – Но скажите, генерал, чего именно вы хотите от меня?

- Я предлагаю вам место командующего магическими войсками в моей армии. О да, - он улыбнулся грустно, - армии этой пока ещё нет, не только магических войск, но и кавалерии с артиллерией тоже. Однако, я уверен, что армия будет. Я планирую доказать правительству необходимость этой войны. Мы должны продемонстрировать, что Франкия сильнее всех прочих, и использовать для того все возможные средства убеждения.

- И что же, нынешнее правительство готово финансировать магические войска? – изумилась Жанетта.

- Если оно окажется готовым финансировать Латинскую армию, то и на магов деньги найдутся. Есть ли у вас военное звание, господин Саваж?

- Увы, - развёл Дени руками. – Я не служил в регулярной армии. Я многое знаю о разведке, тайных операциях и партизанской войне, но не был ни в одном крупном сражении.

- Как же, а когда пытались взять Лимей, разве не были вы среди защитников?

- Нет, я тогда сражался в отряде графа де Февра.

- Что ж, я полагаю, ваш имеющийся опыт, ваше имя и репутация вашей семьи сделает всё, чего вам не достанет, если таковое случится, - сказал Бонапарт.

- А потом нас с вами разом повесят за измену, - расхохотался Дени. – Вас – ваши друзья за измену идеалам революции, а меня – мои, за предательство магического сообщества. Или у вас не вешают, а гильотинируют?

- Идеалы революции давно уже не те, что раньше, - спокойно заметил генерал. – И во главе сейчас, конечно, никак не старая знать, но и не те, кто выступал на площадях, улицах в Конвенте и Национальном Собрании, требуя смерти для той самой старой знати. В итоге, я полагаю, должно сложиться что-то среднее, подходящее для всех, и если магам нужно, чтобы их интересы учитывали, они тоже должны выбраться из своих потайных мест и заявить о себе.

- Заявить о себе несложно, но как это сделать, не оказавшись в итоге на гильотине? – поинтересовалась Жанетта. – Скажем, наши давние друзья и союзники де Риньи по сей день приносят немалую пользу добрым гражданам нынешней Франкии – тем, что уничтожают нежить, на которую уже который год небывалый урожай, мы все, думаю, понимаем, почему. И что же, им можно открыть подступы к Зелёному замку, и им ничего за это не будет? Может быть, ещё похвалят за ту несомненную пользу, которую они приносят уже какое поколение подряд, невзирая на все перемены в стране?

- Я бы и похвалил, и наградил, потому что польза бесспорна, - мгновенно откликнулся Бонапарт. – Я сам бессилен против нежити, я только лишь знаю, что её можно жечь и обычным огнём тоже, но магическим выходит успешнее, а некроманты и вовсе вправятся быстрее и проще. И да, в финале любого сражения нужны некроманты, потому что всегда есть убитые, но не всегда их хоронят быстро. Я понимаю, почему в королевских войсках непременно были некроманты. И я никогда не командовал магами, и не уверен, что умею делать это правильно.

- Вам бы спросить его высочество Анри, или маршала Вьевилля, - заметила Жанетта. – Из ныне живущих они знают по вопросу больше других.

- Если выпадет возможность – непременно спрошу, - сказал генерал, чем весьма удивил Дени.

Ладно он, он молод, и не имеет перспектив – потому что маг не имеет перспектив в этой стране в нынешнем году. А что будет через год, никому не ведомо. Но что принц, что Вьевилль вполне имеют и перспективы, и занятия, просто они… исключили из своей жизни Франкию. И если этот генерал захочет говорить с ними обоими – ну, пусть попытается.

Дени пытался оценить собственные ощущения – нет, убить генерала на месте не хотелось. Этот человек не был его кровным врагом, а его желание воевать и завоёвывать для Франкии престиж и территории было Дени совершенно понятно. Опять же, прямо сейчас никто никуда воевать не идёт, так ведь?

Значит, можно поблагодарить за предложение и договориться о возможном канале связи – куда присылать письмо, чтобы его доставили Дени. И подумать, просто подумать.