Я прогуливалась по огромному саду дворца, где каждый камень под ногами казался отполированным до зеркального блеска, а воздух был густым от аромата магнолий и жасмина. Цветущие ветви склонялись над мраморными дорожками, словно шептали чужие секреты, но я слышала только стук собственного сердца и тихий шелест шёлка моего платья.

Торна не было с утра. Ни с докладом, ни с его привычным суровым молчанием, которое стало для меня почти щитом. Это беспокоило. Сейчас он — единственный, кто стоит между мной и кинжалом в спину. Меня больше волновал корабль, стоявший в Нефритовом Порту под ненадёжной охраной. Я не доверяла ни капитану, ни местным стражникам. Надеялась лишь, что император не юлит, выигрывая время. В моём случае время стоило дороже золота и крови.

Я свернула на узкую тропинку, ведущую к пруду с карпами. Вчера вечером я видела Селин. Она стояла в окружении придворных дам в новом платье цвета персикового рассвета и смеялась — искренне, с той лёгкостью, которую я помнила ещё из детства. Служанки болтали, как стайка испуганных птиц: подготовка к свадьбе идёт полным ходом. Её свадьбе. С Лун Юэ. Шёлковые знамёна уже развешивали по стенам, вино долголетия разливали по новым кувшинам, а Ткачи плели дополнительные нити «для благополучия союза». Селин выглядела счастливой.

"Это, к моему стыду, резало глубже, чем должно было. Ведь это должна была быть моя свадьба."

Я остановилась у края пруда. Золотые и алые карпы лениво кружили под поверхностью воды. Моё отражение дрожало, искажённое, словно уже предчувствовало удар.

— Красиво, не правда ли? — раздался мягкий, бархатный голос у меня за спиной.

Я обернулась медленно, не торопясь показывать тревогу.

Молодой человек стоял в нескольких шагах, опираясь на резной поручень мостика. Высокий, изящный, чёрные волосы были собраны в свободный узел, одна непокорная прядь падала на висок. Улыбка — тёплая, почти обезоруживающая, с лёгкой ямочкой на щеке, которая делала его моложе. Глаза — тёмно-карие, с золотистыми искрами, как у человека, привыкшего, что ему повинуются не только из страха, но и с удовольствием. И всё же я сразу разглядела в нём воина. Человека, который знал, как держать меч и когда пустить его в ход.

— Подслушивать чужие мысли — некрасиво, — сказала я ровно.

Он рассмеялся тихо, мелодично — звук, похожий на перебор струн гуциня в пустом зале.

— Я не подслушиваю. Просто заметил, как вы стоите здесь одна, будто весь этот сад принадлежит вам, а не императорской семье. Это редкость. Большинство дам здесь либо улыбаются, пряча яд за зубами, либо прячутся, чтобы не стать следующей жертвой. А вы… вы смотрите на этих карпов так, будто прикидываете, сколько ударов топора понадобится, чтобы разрубить пруд пополам или карпа.

Я невольно усмехнулась. Он умел говорить — легко, но с острым краем. Как хорошо заточенный кинжал, скрытый под слоем шёлка.

— Всё зависит от количества рыбы, — ответила я.

Он шагнул ближе, но остановился на почтительном расстоянии. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на глазах дольше, чем следовало.

— Ваша сестра выглядит… расцветшей. Двор уже шепчется, что она идеально подходит принцу. Мягкая, где нужно, и твёрдая, где требуется. А вы… — он сделал паузу, словно взвешивал каждое слово на лезвии. — Вы — как необработанный обсидиан, принцесса Айрис. Красивый. Но опасный. Один неверный удар — и порежетесь сами.

— Признаю, вы поёте красиво. Но я не люблю баллады.

Он запрокинул голову и рассмеялся громко, возможно, даже искренне. Ветер принёс его запах — сандал и что-то свежее, как горный воздух после дождя.

— Вы задели мои струны, принцесса. А ведь я долго практиковался, чтобы щёки дам краснели так же быстро, как я достаю меч из ножен.

Я лишь подняла бровь. Он был занятен. Опасно занятен.

Он замолчал, глядя на пруд. Карпы продолжали кружить, равнодушные к человеческим интригам и разбитым судьбам.

— Как вас зовут? — спросила я наконец.

— Линь Кай. Генерал армии Цзиньлун. И, по совместительству, лучший друг принца Лун Юэ. Мы выросли вместе. — он улыбнулся. Улыбкой, от которой, наверняка, таяли половина придворных дам.

— Никогда бы не подумала, что у наследного принца вообще есть друзья, — сказала я тихо.

— Это ещё почему? — с искренним интересом спросил Кай.

Я лишь неопределённо пожала плечами. "Не могла же я сказать лучшему другу принца и генералу императорской армии, что его драгоценный Лун Юэ — неотёсанный чурбан, который до сих пор не может решить, какую из сестёр ему подадут на золотом блюде."

Генерал Линь Кай предложил проводить меня до дворца, и всю дорогу его голос лился легко. Он рассказывал о своём детстве, проведённом в этих самых стенах. Мать его умерла рано, и мальчишкой он рос здесь, бегая по галереям и садам вместе с маленьким Лун Юэ и его младшей сестрой. Позже он ушёл на западную границу, к отцу, — учиться военному делу и продолжать семейную традицию.

Он говорил о шалостях наследного принца с такой тёплой, почти ностальгической лёгкостью, будто именно я должна была стать той, кто услышит эти истории у очага в супружеской опочивальне. Будто это мне полагалось знать, как семилетний Лун Юэ стащил с кухни целую корзину засахаренных фруктов и три дня прятался от евнухов на крыше Павильона Лунного Света, пока весь дворец стоял на ушах.

Я не понимала, зачем он рассказывает мне всё это. Но останавливать его не стала. В его голосе не было яда — только тихая, почти грустная улыбка, и мне это было… приятно. Давно никто не разговаривал со мной просто так, без спрятанного расчёта за каждым словом.

Мы почти дошли до главных ворот внутреннего дворца, когда я заметила впереди группу мужчин. Они явно ждали генерала. Линь Кай остановился и повернулся ко мне. Его глаза в золотистых искрах поймали свет вечернего солнца.

— Если вам понадобится спутник для прогулок, принцесса, не стесняйтесь звать меня. Я буду верным провожатым. Ни одна дама под моей защитой не пострадает… и уж точно не упадёт в пруд.

Я хмыкнула, слегка качнув головой.

— Как я могу отказать такому галантному предложению?

Он усмехнулся, а потом чуть понизил голос, чтобы только я услышала:

— Я видел то представление. У вашей сестры явно талант. Если вдруг ей надоест придворная жизнь и она захочет вольной судьбы — у нас по империи ходят отличные бродячие труппы.

Я улыбнулась против воли. Этот Линь Кай умел держать лёгкий, почти дерзкий тон, и в последние дни мне отчаянно не хватало именно такого — глотка свежего воздуха в удушливом дворце интриг.

— Мы ждём только тебя, Кай, — раздался нетерпеливый голос впереди.

Я подняла взгляд. В центре группы стоял наследный принц Лун Юэ. Он смотрел на нас со склонённой набок головой, с лёгким, почти ленивым интересом. Рядом — несколько молодых придворных и офицеров, все в шелках и латах.

— Не обращайте внимания, принцесса, — улыбнулся Линь Кай, не теряя лёгкости. — Это просто зависть.

Он легко поклонился мне. Остальные последовали его примеру. Все, кроме принца. Лун Юэ продолжал смотреть на меня — пристально, не мигая, словно пытался прочитать каждую мысль у меня в голове.

Мы попрощались. Я уже сделала несколько шагов по мраморной дорожке, когда Линь Кай вдруг крикнул мне в спину — достаточно громко, чтобы услышали все:

— Принцесса, вы очаровательны! Если принц не желает жениться, — он широко, дерзко улыбнулся, — я с удовольствием сделаю это за него!

Я остановилась. Медленно обернулась через плечо. Оглядела генерала с ног до головы — медленно, оценивающе, с той хищной усмешкой, которая редко появлялась на моём лице при дворе.

— Я обдумаю это предложение, генерал.

Линь Кай рассмеялся — искренне, звонко, запрокинув голову. Придворные за его спиной тоже заулыбались, но как-то напряжённо, словно боялись, что улыбка может стоить им языка. А принц… принц больше не улыбался. Его взгляд потемнел, стал тяжёлым, как грозовая туча над западными горами. В нём проступило что-то древнее — ревность, собственничество, холодный расчёт. Несколько офицеров рядом с ним переглянулись, явно заметив перемену в настроении наследника.

Я повернулась и пошла дальше по мраморной дорожке, чувствуя спиной сразу два разных взгляда: один — тёплый, искрящийся, полный дерзкой игры; другой — тяжёлый, оценивающий, словно его обладатель уже примеривался, где именно вонзить клинок.

И впервые за долгое время я не была уверена, который из них опаснее.

⊹ ࣪ ﹏𓊝﹏𓂁﹏⊹ ࣪ ˖

Чаша с чаем так и застыла в моих руках. Пальцы сжали её так сильно, что, казалось, ещё немного — и хрупкий фарфор треснет. Горячий аромат жасмина смешивался с горечью во рту. Судьба сегодня явно не желала быть ко мне благосклонной.

Торн стоял у окна, скрестив мощные руки на груди. Его широкая фигура отбрасывала тяжёлую тень на нефритовые стены.

— Ты выдвинула ультиматум самому императору, девочка, — тихо сказал он. — Это логичный исход.

"Не думала, что задеть эго императора так легко." Один звонок в колокольчик, одно требование аудиенции — и вот уже вся паутина задрожала. Император решил перенести свадьбу и сыграть её через две недели. Я знала, чем это грозит мне, если я останусь во дворце. "Он явно что-то подозревает и хочет получить всё."

— Это был не ультиматум, — произнесла я ровным голосом, хотя внутри всё кипело. — Лишь дружеское напоминание о том, что будет, если он решится на более рискованные действия, чем просто оттягивать мой отъезд.

Торн не кивнул. Он никогда не кивал, когда не был полностью согласен. Просто смотрел на меня своими глазами, без лести и жалости. Он напрямую не спрашивал, но я видела: он хочет знать, почему я так спешу покинуть империю до свадьбы сестры.

— Наверняка он даже не шелохнулся, чтобы подготовить мой отъезд, — добавила я тихо.

— Наверняка, — эхом отозвался Торн.

Я поставила чашу на низкий столик. Фарфор тихо звякнул — слишком громко в этой тишине.

— Есть идеи, как добраться до дома? — я подняла взгляд на него.

Торн помолчал, почесав бороду, и тихо произнёс:

— Путь по морю самый быстрый. Если его исключить — остаётся суша. Через Перевалы Тумана или по Великому Шёлковому тракту. Не только император может перехватить нас.

Да, я это понимала. Слишком хорошо.

В голове снова всплыло вчерашнее предложение. Генерал Линь Кай — друг наследного принца, один из самых влиятельных военных Цзиньлуна. Он не будет лоялен ко мне. Будь он обычным человеком, я могла бы уже вечером стать замужней женщиной. Я покачала головой, отгоняя эту мысль.

— Надо решать, что делать, — напомнил Торн, и голос его стал ещё ниже. — Император ведь может передумать и назначить свадьбу не через две недели, а уже завтра.

— Тогда подготовь всё для побега, — сказала я, уже прикидывая в уме, как лучше улизнуть из империи, чтобы нас хватились как можно позже.