Всю первую неделю всё шло на удивление удачно. Я выбралась в первую же деревню — маленькую, затерянную среди холмов, — и была приятно удивлена, когда поняла, где нахожусь. Поместье принца располагалось в лесах Нэфэйчи[8]. Это меняло дело. Отсюда открывалась относительно лёгкая дорога до восточных земель. Хотя Нэфэйчи находился в центральной части империи, теперь у меня появилось хоть какое-то направление. Не блуждание вслепую, а путь.

В моих планах было добраться до гор Фэйфэншаня[9]. Дорога предстояла тяжёлая и долгая — через перевалы. Я шла пешком, экономила каждую монету и всё чаще ловила себя на мысли, что жалею лишь об одном: у меня нет знаний, как у принца, открывать порталы где вздумается. Его магия сейчас сэкономила бы мне недели пути. Но её не было.

Я шла по деревне, с интересом разглядывая уличные прилавки. Народу было много — видимо, сегодня выходной, и все жители решили прогуляться. Торговцы выставили товары: ткани с восточными узорами, сушёные травы, амулеты, блестящие безделушки, явно привезённые издалека. Я задержалась у одного из прилавков, разглядывая диковинки с востока — тонкую шкатулку с перламутровой инкрустацией, — когда почувствовала это.

Взгляд.

Тяжёлый, пристальный, он скользнул по моему затылку и замер где-то между лопатками. Я слишком хорошо знала это ощущение, чтобы ошибиться. За мной следили.

Я не обернулась сразу. Медленно поставила шкатулку обратно на прилавок, сделала вид, что рассматриваю соседний товар, и боковым зрением попыталась выхватить из толпы того, кто смотрел. Сердце забилось чаще, но лицо осталось спокойным. Я не в поместье. Здесь нет охранного полога. Здесь моя сила при мне.

Линь Чжэ.

Что ж, в этом есть смысл. Как выяснилось, он единственный, кто может видеть сквозь нити — сквозь иллюзии. Только он раз за разом находил нас в крошечной деревушке на окраине Шафэнчжоу, где мы надеялись затеряться среди крестьян и торговцев. Иначе как это объяснить? Не чутьё же, не случайность.

Надо было срочно что-то придумать. Уйти от преследования, сбить его со следа — но как? Линь Чжэ не из тех, кого можно обмануть простой сменой личины.

И вдруг мне в голову пришла идея.

Я расспросила местных, где можно купить карту, и лёгким шагом — прогулочным, словно у меня впереди весь день и ни капли тревоги — направилась в указанную лавку. Внутри пахло старой бумагой и воском. Я не торопясь перебрала несколько свитков, пока не нашла то, что нужно.

Карта, ведущая на север.

Я специально уточнила у торговца маршрут — громче, чем требовалось, — и сделала на этом акцент. Для особых зрителей..Пусть думают, что я держу путь домой.

Я расплатилась, свернула карту и спрятала за пазуху. Губы тронула лёгкая усмешка. Посмотрим, Линь Чжэ, кто кого переиграет.

Мне пришлось снять комнату, чтобы спокойно выяснить, что известно Линь Чжэ. Перед тем как покинуть лавку с картой, я незаметно выхватила одну из его нитей — тонкую, едва различимую в пыльном воздухе — и, уже сидя в тесной каморке на втором этаже постоялого двора, отправила её на разведку.

Нить рассказала достаточно. Линь Чжэ выяснил, где я нахожусь — это было ожидаемо — и отправился в западную часть деревни.

Как только стемнело, я решила покинуть комнату, но уже под другим лицом. Выбрала облик неприметного мужчины средних лет — сутуловатого, с проседью в волосах и усталым взглядом. Быть женщиной ночью слишком заметно, а на мужчину средних лет никто не обратит внимания. Он просто идёт по своим делам. Или выпил лишнего и возвращается домой. Скучно и неопасно.

Возле моего постоялого двора Линь Чжэ оставил четырёх стражей. Одного из них я узнала ещё со времён его фальшивого каравана.

Я проследила за нитью дальше. Линь Чжэ прибыл в небольшой дом на окраине западной части деревни. Внутри находились пятнадцать человек — это всё, что могли сообщить мне нити на таком расстоянии. Подойти ближе я не рискнула: Линь Чжэ видел сквозь любые личины, и возможно, мог гораздо больше. Но я знала наверняка — Лун Юэ там нет. Его нити я научилась узнавать безошибочно, и в том доме их не было. Значит, пятнадцать незнакомцев.

Я не знала, кто они. Но дожидаться, пока они начнут действовать, не собиралась.

Дождалась, когда настанет полночь я погрузила их в глубокий сон. Тихо, без криков и тревоги. Просто одно мгновение — и веки отяжелели, головы упали на грудь, дыхание стало ровным и глубоким. Часов десять они точно проспят. Может, чуть больше.

Этого будет достаточно. К тому времени, как они очнутся, я буду уже далеко отсюда.

Через пару дней я была уже неподалёку от Лунъиньгу[10]. Долина Дракона всегда славилась тишиной и спокойствием — здесь даже ветер, казалось, затихал из уважения к древним скалам, а снег ложился так мягко, будто боялся потревожить вековой сон. Я шла по узкой тропе, наслаждаясь редким чувством безопасности, когда из-за поворота вдруг показались люди.

Отлично вооружённые и закалённые. Они двигались с той особой, экономной хищностью, что выдаёт наёмников или элитную стражу. Посередине процессии тяжело катилась крытая карета — добротная, без гербов, но слишком дорогая для этих глухих мест. Я совершенно не ожидала наткнуться на кого бы то ни было посреди дороги, которую даже местные нечасто посещали, и на мгновение замерла.

Меня заметили. Двое тут же отделились от отряда и преградили путь, остальные насторожились, положив руки на оружие. Я стояла, не двигаясь, позволяя им разглядывать моё лицо — сейчас я была неприметной женщиной средних лет с грубой, рябой кожей и сломанным носом. Один из стражников, тот что постарше, скривился, едва сдерживая брезгливость, и махнул рукой:

— Проходи. От такой только заразу подхватишь.

Я молча склонила голову и торопливо зашагала дальше, чувствуя, как их взгляды буравят мне спину. Но когда дорога скрылась за холмом, я остановилась и перевела дыхание. Эти люди показались мне подозрительными. Очень подозрительными. Что они везут в карете? Почему без опознавательных знаков, но с такой серьёзной охраной? И главное — куда направляются?

«Айрис, какая тебе к черту разница. У тебя свои заботы.»

Любопытство жгло изнутри, смешанное с тревогой. Я понимала: разумнее всего было бы пойти своей дорогой, не оглядываясь. Но что-то не давало мне сделать этот шаг.

Я легким шагом оббежала холм и спряталась в кустах, высматривая карету. Пару плетений — и я узнала, что внутри.

Странно. Я склонила голову. В карете было шесть женщин. Многовато для одной кареты.

Я дождалась сумерек и двинулась по их следам.

Нить, которую я пустила вперёд, вернулась быстро: караван остановился на ночлег в небольшой лощине, в получасе ходьбы. Я накинула на себя полог невидимости. Его плетение было очень сложным в исполнении и хрупким — долго я невидимой быть не смогу. Под покровом темноты я приблизилась к их лагерю.

Горел костёр, освещая усталые лица. Пятеро стражников сидели вокруг огня, ещё двое патрулировали периметр, а возле кареты застыл восьмой — высокий, с длинным мечом, явно старший. Он ни на шаг не отходил от дверцы.

Я опустилась на колени. Выравнивая дыхание, прикрыла глаза. Мне было интересно, что это за люди. Может, я зря беспокоюсь. Прикрыла глаза и начала прощупывать их нити. Они все были примерно одного возраста, что меня удивило. Но самое необычное было то, что одна из них показалась знакомой. Энергия ощущалась…

— Вэйлань… — открыла я глаза.

Я отступила в тень старой сосны, чувствуя, как колотится сердце, но мысли, напротив, становились всё холоднее и чётче. Восемь стражников. Я одна. И Вэйлань, скованная магическими путами, которая мне не поможет. Эти стражники явно были с секретом — раз смогли её так надёжно связать. Если действовать без плана, я лягу лицом в землю раньше, чем доберусь до дверцы кареты. Значит, нужен план.

Первым делом — разведка.

Я закрыла глаза и скользнула по нитям вокруг. Здесь их было на удивление много. Чуть меньше века назад здесь стояла небольшая деревня. Сначала я думала просто вырубить их всех, как сделала с Линь Чжэ, но я не знала, кто они и на что способны. А Линь Чжэ в любом случае не убил бы меня, пока ему не приказал принц.

Нить у костра передала голоса. Пятеро стражников — двое уже дремали, завернувшись в плащи, ещё трое тихо переговаривались, обсуждая ужин и скорое прибытие подмоги. Значит, надо действовать быстрее. У меня есть только эта ночь.

Вторая нить принесла расположение патрульных: двое ходили по кругу, встречаясь у дальнего края лагеря каждые четверть часа. Интервал небольшой, но достаточный для того, кто умеет двигаться бесшумно.

Третья нить — внутри кареты — заставила меня нахмуриться. Теперь, вглядевшись пристальнее, я увидела не только путы на запястьях и лодыжках каждой девушки, но и более тонкое, почти прозрачное плетение, наброшенное словно вуалью. Оно подавляло из силу. А вот это уже интереснее. Кто-то очень грамотно лишил их возможности даже позвать на помощь.

Я дождалась, когда все заснут. Один был в патруле, но он находился довольно далеко, чтобы ничего не увидеть. Я закрыла глаза и начала плести нити дома, который стоял здесь несколько десятков лет назад. Это заняло больше десяти минут — дольше, чем я рассчитывала.

«Отлично. Это станет для них ловушкой».

— Что это? Откуда взялось?!

Я резко открыла глаза. Я уснула! Рассвет только начинался. Это могло плохо кончиться. Быстро осмотрелась.

— Вчера его не было, — почесал голову один из стражников.

— Мы видим, — рявкнул другой. — Не идиоты!

Они стояли небольшой группкой, руки на рукоятях мечей, в ожидании опасности.

План был не идеален, но стоило попробовать.

Я кое-что уронила в доме, и раздался громкий грохот, заставивший их напрячься. Они начали обсуждать, кто войдёт внутрь, но с места не двигались.

Нет, это мне не подходит. Нужно идти другим путём. Чем больше их туда зайдёт, тем лучше.

Я сплела тонкое плетение голоса — далось сложно, требовалась концентрация, которой у меня почти не осталось.

— Спасите! Кто-нибудь! — вдруг раздался из дома нежный девичий крик.

И снова грохот.

Они начали переглядываться, обсуждая, что может быть внутри, но быстро пришли к общему решению: ещё одна девица не помешает. Даже если без дара. Для своих нужд.

«Отвратительно», — сжала я челюсть, глубоко вдыхая.

Двое остались возле кареты. Остальные вошли в дом. Это было лучше, чем ничего. Как только дверь за ними закрылась, ловушка захлопнулась.

Сколько бы они ни пытались выбраться, а двое их собратьев — освободить, у них ничего не выходило.

Пока они были заняты, я обогнула карету с другой стороны.

Я отодвинула шторку — и на мгновение замерла, переваривая увиденное.

Внутри, на бархатных сиденьях, вповалку лежали четыре девушки. Две — на полу. Совсем юные, едва ли старше Вэйлань. Одна — совсем ребёнок, с пухлыми щеками и разметавшимися по подушке волосами цвета оникса. Все без сознания. Не спали — именно без сознания: неестественно бледные, дыхание поверхностное, ресницы не дрожат. Такое не спутаешь с обычным сном.

«Значит, карета нам очень нужна».

Мысль была холодной и прагматичной. Я не унесу шестерых бесчувственных девушек на себе через зимний лес. Даже если бы удалось привести их в чувство прямо сейчас, они слишком слабы, чтобы идти пешком. Нужен транспорт.

Я быстро огляделась. Двое стражников, оставшихся возле кареты, всё ещё пытались выломать дверь дома, из которого доносились глухие удары и ругань. Ловушка держала крепко: дверь не поддавалась ни силой, ни уговорами, и с каждым мгновением паника внутри нарастала. Хорошо. У меня есть время — немного, но есть.

Я скользнула на козлы. Лошади всхрапнули, почуяв чужого, но я быстро накинула на них успокаивающее плетение — самое простое, из тех, что используют конюхи с крупицей дара. Животные затихли, перестали перебирать копытами.

Тем временем двое стражников у дома наконец оставили попытки выломать дверь и обернулись к карете. Когда увидели меня с упряжкой в руках, бросились со всех ног, выхватывая оружие. Но не успели они пробежать и половины пути, как рухнули лицом в грязь.

Тишина.

Только листья шуршали на деревьях, падая на неподвижные тела, из дома доносился приглушённый мат.

Я оглянулась на дом — там всё ещё ломились в дверь, не понимая, что магия держит её крепче любого замка. Часа через два-три плетение истончится, и они выберутся. К тому времени мы будем уже далеко.

Я хлестнула поводьями, и карета сорвалась с места, унося нас в рассветную мглу.