Я остановилась только тогда, когда лошади начали тяжело дышать, бока их ходили ходуном. Быстро сплела восстанавливающее плетение и накинула на них. Животные тут же успокоились, дыхание выровнялось.

Обернувшись к карете, я тяжело выдохнула и отодвинула занавеску. Сняла сонное заклятие со всех девушек и стала ждать.

Первой проснулась совсем молоденькая девчушка — очень испуганная, дрожащая. По мере того, как они приходили в себя, мне становилось всё тяжелее. Каждую приходилось успокаивать не словами, а своей силой — это утомляло и клонило в сон. Они жались от меня подальше, насколько позволяла тесная карета. Я была для них чужой. Они даже не смели произнести ни слова.

Вэйлань открыла глаза и не сразу поняла, где находится. А когда увидела меня, несколько раз моргнула, словно не веря своим глазам.

— Я сплю? — тихо спросила она.

— Нет.

Она попыталась встать, но ноги затекли, и с первого раза у неё не вышло. Тогда она просто доползла до меня и крепко обняла, уткнувшись лицом в плечо. Бормотала сквозь слёзы, как сильно скучала и как думала, что больше никого из друзей не увидит.

Я обняла её в ответ, чувствуя, как внутри что-то болезненно сжимается. Впервые за долгое время я позволила себе просто держать её —дрожащую, живую.

— Я здесь, — прошептала я ей в волосы. — Я нашла тебя.

Мы сидели у костра, и пламя плясало на лицах девушек, выхватывая из темноты то испуганный взгляд, то дрожащие губы, то пальцы, судорожно сжимающие край плаща. Я отдала им всё, что у меня было с собой: сушёное мясо, лепёшки, горсть сушёных ягод. Они ели жадно, торопливо, почти не жуя, и от этого зрелища у меня сжималось горло. Сколько же дней их не кормили по-человечески?

А потом они принялись рассказывать. Наперебой, перебивая друг друга, захлёбываясь словами, словно боялись, что не успеют выговориться до рассвета.

Почти всех их буквально выкрали из дома. У одной ворвались ночью, связали брата и унесли её, сонную, прямо из постели. Вторую схватили по дороге с рынка — накинули мешок на голову, бросили в повозку. Третья сама открыла дверь, думая, что вернулся отец. Четвёртая — та самая, с волосами цвета оникса, — оказалась сиротой: её просто забрали из приюта, как ненужный свёрток, и никто даже не заметил пропажи.

Я хмурилась, слушая их, и не могла понять. Как такое могло произойти? Не в глухой деревне, не на дикой границе — в империи, где действуют законы, где есть стража, где магические кланы следят за порядком. Похитить одну девушку — уже риск. Но шестерых? Это требовало организации. Ресурсов. Дерзости, граничащей с безумием.

— Ты давно не была в крупном городе, Айрис, — негромко сказала Вэйлань, заметив моё сомнение.

Я подняла на неё взгляд. Она сидела, обхватив колени руками, и в свете костра её лицо казалось старше, чем я помнила. Усталее.

— Империя на краю войны, — продолжила она. — Творятся плохие вещи. Очень плохие. Люди исчезают каждый день, и никого это уже не удивляет.

— Но ты-то как попала сюда? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает тревога. — Линь Чжэ сказал, что с тобой всё хорошо. Что ты в безопасности.

— Так и было, — Вэйлань отвела глаза. — Я отказалась возвращаться домой после того, как нас… после всего, что случилось. Брат поселил меня в одно из своих поместий. То, что в горах Цзяньюэ. Ты не знаешь его. Оно хорошо защищено — брат сам ставил охранные плетения. Я думала, что в безопасности.

Она замолчала, и пауза затянулась так надолго, что костёр успел треснуть, выбросив сноп искр.

— Но однажды ночью на него напали.

Напали?

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри всё холодеет. Поместье, защищённое самим принцем.

— Одно из тех, что с защитой его силы? — переспросила я, не веря собственным ушам. — Я сама с трудом выбралась из такого. Как на него могли напасть?

Вэйлань не ответила. Вместо неё заговорила другая — девушка с грустными глазами и тихим, надтреснутым голосом. Кажется, её звали Мэйлинь.

— Это всё Чжао Чен, — произнесла она, дрожащем голосом.

— Что? — мой голос дрогнул, хотя я не хотела этого.

— В его руках был молот, — продолжила она, глядя в огонь. — Огромный, чёрный, с красными прожилками, как будто внутри него текла кровь. Когда он обрушивал его на стены, все заклятья… они просто рассыпались. Как стекло. Как будто их никогда и не было.

— Я не видела его во время моего похищения, но слышала о нём, — подтвердила Вэйлань глухо.

Другие девушки закивали в подтверждение. У кого-то на глазах снова выступили слёзы.

А я сидела, не в силах вымолвить ни слова.

«Быть этого не может. Откуда Чжао Чен взял молот моей семьи?»

Ранним утром, едва рассвет окрасил вершины гор в бледно-розовый, мы уже были на ногах. Девушки двигались медленно, кутаясь в плащи, которые я нашла в сундуке под козлами кареты. Я разделила остатки вчерашнего ужина поровну. Селин помогала самой младшей, Мэй, завязывать плащ, Вэйлань сворачивала одеяла и тушила костёр. Я запрягала лошадей и торопила всех: чем быстрее мы тронемся, тем больше шансов оторваться.

Но погоня оказалась быстрее.

Мы не проехали и двух ли, когда я услышала далёкий, неумолимый стук копыт. Много копыт. Я обернулась через плечо и увидела их: тёмные точки на белом склоне, стремительно растущие, превращающиеся во всадников. Десять. Двенадцать. Может, больше.

— Айрис! — голос Вэйлань дрогнул.

— Вижу, — бросила я и хлестнула поводьями. — Держитесь!

Карета рванулась вперёд, подскакивая на ухабах. Девушки внутри вскрикнули. Я направила лошадей в лес, туда, где сосны росли гуще и тени были плотнее. Там у нас был шанс. Хотя бы крошечный.

Но расстояние сокращалось слишком быстро. Я слышала их всё ближе — крики, свист, хриплое дыхание лошадей. Первый арбалетный болт вонзился в стенку кареты в двух пальцах от моего плеча. Дерево треснуло, девушки закричали.

— Пригнитесь! — рявкнула я, прижимаясь к козлам.

Второй болт. Третий. Один пробил крышу и застрял в обшивке, вибрируя. Я потянулась к нитям, но на полном скаку, без подготовки, могла сплести только слабые щиты.

А потом один из всадников вырвался вперёд.

Крупный мужчина на вороном жеребце, без шлема, с лицом, будто высеченным из грубого камня. В руке он сжимал молот. Тот самый. Чжао Чен. Чёрный, с багровыми прожилками, пульсирующими в такт моему сердцу.

Он замахнулся.

— Нет! — крикнула, выбрасывая руку вперёд.

Щит получился грубым, неровным, сотканным из последних сил и отчаяния. Молот обрушился на него с глухим, утробным звоном. Мир побелел. Меня отбросило назад, воздух вышибло из лёгких. Щит выдержал — пошёл трещинами, заискрился, застонал, но выдержал.

Чжао Чен на мгновение замер, глядя на меня с удивлением. Затем его губы растянулись в холодной, безжалостной усмешке, и он замахнулся снова.

Я не стала ждать.

— В лес! — крикнула, сворачивая лошадей с дороги.

Карета нырнула между деревьями. Ветки хлестали по бокам, по крыше, по моему лицу. Кровь потекла по щеке, но я не обращала внимания. Сзади раздался треск — молот Чжао Чена обрушился на дерево, и оно рухнуло, перегородив дорогу части всадников. Но не всем. Четверо проскочили.

— Айрис! — Вэйлань высунулась из кареты. — Мы не уйдём! Их слишком много!

Я знала. Но сдаваться не собиралась.

— Есть идея! — крикнула я, сворачивая в узкую лощину между скалистыми склонами. — Держитесь!

Лощина была короткой. За ней начиналась осыпь — крутой, ненадёжный склон. Я резко остановила лошадей и спрыгнула на землю.

— Все из кареты! Быстро!

Девушки посыпались наружу — испуганные, но живые. Я оглянулась на приближающихся всадников и начала плести. Не щит. Не иллюзию. Ловушку.

Тончайшая, почти невидимая сеть между деревьями на входе в лощину. Не барьер — барьер Чжао Чен разобьёт. Это была путаница. Петли и узлы, липкие, как паутина. Они не остановят, но задержат ровно настолько, чтобы спешиться и выпутаться.

— Сюда! — я указала на осыпь. — Спускайтесь быстро, но осторожно. Я догоню.

— С каких пор ты… — ошарашенно начала Вэйлань, увидев мою магию.

— После! — бросила я. — Уводи их!

Она колебалась лишь мгновение, затем кивнула, схватила Мэй за руку и начала спуск. За ней — остальные. Я осталась одна на краю осыпи, глядя, как четверо всадников врываются в лощину.

Первым был Чжао Чен. Он влетел прямо в сеть. Конь всхрапнул, запутавшись в невидимых нитях. Чжао Чен выругался, попытался разрубить путаницу молотом, но потерял драгоценные секунды.

Я не стала ждать. Развернулась и заскользила вниз по осыпи, догоняя своих.

Рыхлая земля осыпалась под ногами, камни катились в пропасть, но я двигалась быстро, цепляясь за корни и выступы. Внизу уже ждали девушки, помогая друг другу и жмясь к скале.

— Уходим, — выдохнула я, спрыгивая на ровное место. — Они скоро выпутаются. У нас есть небольшая фора.

— Куда теперь? — спросила Вэйлань.

Я огляделась. Мы стояли в узком ущелье, зажатом между отвесными стенами. Впереди оно расширялось и уходило вправо.

— Туда, — я указала направление. — Там должна быть старая заброшенная дорога. Если повезёт, выйдем к перевалу раньше, чем они нас нагонят.

— А если не повезёт? — тихо спросила Мэйлинь.

Я не ответила. Ответ был слишком очевиден.

Мы двинулись вперёд — уставшие, продрогшие, но живые. Позади, в лощине, снова раздались крики. Чжао Чен уже выпутался. Время, которое я выиграла, таяло на глазах.

Но я не собиралась сдаваться.

Мы наконец выбрались из ущелья на относительно ровную местность — широкую долину, зажатую между двумя хребтами.

— Держитесь вместе! — крикнула я, поддерживая Мэй, которая едва переставляла ноги. — Не отставайте!

Девушки шли молча, тяжело дыша. Вэйлань шла рядом со мной, её лицо было бледным, но решительным. Она больше не задавала вопросов — просто шла, иногда помогая тем, кто начинал спотыкаться.

Позади, из ущелья, уже доносился топот и крики. Чжао Чен и его люди выбрались быстрее, чем я рассчитывала. Они были близко. Слишком близко.

— Айрис, они догоняют! — Вэйлань оглянулась, голос дрогнул.

Я не ответила. Вместо этого я резко остановилась, развернулась лицом к преследователям и подняла руки.

Нити вспыхнули передо мной — не щит, не сеть. На этот раз я сплела нечто другое. Грубое, тяжёлое, почти первобытное. Я вырвала силу из самой глубины — ту самую, которую прятала даже от себя. Воздух передо мной задрожал, и земля под ногами всадников внезапно вздыбилась.

— Беги! — крикнула я Вэйлань, не оборачиваясь. — Уводи их! Я задержу!

— Нет! — Вэйлань схватила меня за руку. — Мы не оставим тебя!

— Уводи их! — рявкнула я, вырывая руку. — Я догоню!

Она колебалась лишь мгновение. Затем кивнула, схватила Мэй и потащила остальных дальше по долине. Я осталась одна.

Чжао Чен уже был близко. Его молот пульсировал багровым светом, словно живой. Он смотрел на меня с хищной усмешкой.

— Ты хорошо бегаешь, северянка, — прогремел он. — Но от меня ещё никто не уходил.

Я не ответила. Вместо этого я подняла руки и сплела второе плетение — тонкое. Сбивая его с ног.

Он поднялся почти сразу — огромный, тяжёлый, но невероятно быстрый для своих размеров. Молот снова был в его руке.

— Неплохо, — рыкнул он. — Но недостаточно.

Я отступила на шаг, чувствуя, как силы тают. Я не могла позволить себе ещё одну большую атаку. Нужно было бежать.

Я развернулась и бросилась за девушками, слыша за спиной тяжёлый топот Чжао Чена. Он не отставал.

— Бегите! — твёрдо сказала, тоном, не терпящим возражений.

— Но… — начала было Вэйлань.

— Никаких «но»! — резко оборвала её. — Уходите!

Девушки колебались лишь мгновение, затем бросились дальше по ущелью. Вэйлань встала рядом со мной, её пальцы уже дрожали от напряжения — она пыталась сплести хоть какое-то защитное плетение.

— Ты... — начала я, но не стала продолжать. Эту упрямицу не переубедишь.

Чжао Чен уже вырвался из моей сети. Он шёл вперёд тяжёлой, неумолимой поступью. Молот в его руке пульсировал багровым светом, словно живое сердце.

Он рванулся вперёд с неожиданной скоростью. Молот описал широкую дугу. Я успела выставить щит, но удар был чудовищным. Плетение треснуло, как стекло, и меня отбросило назад. Я ударилась спиной о камень, воздух выбило из лёгких. Перед глазами вспыхнули чёрные пятна.

Чжао Чен уже нависал надо мной. Молот поднялся для последнего удара.

— Стой! — крикнула Вэйлань, бросаясь между нами. Её слабое плетение вспыхнуло передо мной тонкой, дрожащей стеной.

Чжао Чен только усмехнулся и обрушил молот вниз.

В этот момент воздух разорвался.

Серебристая вспышка портала вспыхнула в нескольких шагах от нас, и из него буквально вылетели двое.

Лун Юэ и генерал Линь Кай.

Принц приземлился на ноги, меч уже был в его руке. Генерал появился чуть позади, с тяжёлым копьём наперевес. Их появление было настолько внезапным, что даже Чжао Чен на мгновение замер.

— Отойди от неё, — холодно произнёс Лун Юэ. Его голос был тихим, но в нём звенела сталь.

Чжао Чен медленно повернулся к нему, молот всё ещё занесённый для удара.

— Принц… — протянул он с усмешкой. — Наконец-то ты сам решил вмешаться. Я так долго искал тебя.

— Это моя земля, — ответил Лун Юэ, делая шаг вперёд. — А она моя женщина.

«Что?! С каких пор»?

Генерал Линь Кай без слов встал рядом, копьё готово к броску.

Я смотрела на них, всё ещё пытаясь отдышаться, и не могла поверить. Они пришли. Принц, которого я считала своим врагом, только что появился из ниоткуда, чтобы спасти меня.

Чжао Чен расхохотался — низко, гулко.

— Тогда давайте посмотрим, принц, насколько крепко ты держишь свою «женщину».

Он снова замахнулся молотом. Чжао Чен ринулся вперёд первым. Молот с багровыми прожилками описал широкую смертоносную дугу, рассекая воздух с низким гулом. Лун Юэ не отступил. Он шагнул навстречу, и в тот же миг вокруг него вспыхнули нити, словно расплавленное солнце.

Принц легко, почти небрежно, поднял руку.

Нити взвились вихрем, переплетаясь в воздухе в сложнейший узор. Молот Чжао Чена ударился об эту конструкцию с оглушительным звоном, будто металл встретился не с магией, а с наковальней. Искры брызнули во все стороны. Чжао Чена отбросило на два шага назад.

Я замерла, прижавшись спиной к скале.

Это было… совершенно другое. Но... Вэйдань же сама сказала, что видела, как с легкостью Чжао Чен разрушает плетение принца. Ничего не сходится.

Я всегда знала, что Лун Юэ владеет даром нитей. Но видеть это своими глазами — совсем иное. Его плетения были идеально точными, быстрыми и невероятно плотными. Они не просто защищали — они жили. Двигались, меняли форму, предугадывали удар противника.

Чжао Чен зарычал и обрушил молот снова. Один удар. Второй. Третий. Каждый раз земля содрогалась, а воздух дрожал от силы. Но Лун Юэ стоял неподвижно, словно скала. Его нити принимали на себя всю мощь ударов, перераспределяя энергию, превращая её в золотистые вспышки и рассеивая в воздухе.

— Ты сильнее, чем я думал, — прорычал Чжао Чен, тяжело дыша.

— А ты — глупее, — спокойно ответил принц.

Он сделал едва заметное движение пальцами.

Вокруг Чжао Чена внезапно возникли десятки тончайших, почти невидимых нитей. Они обвили его руки, ноги, торс — мгновенно, безжалостно. Чжао Чен взревел, пытаясь разорвать их силой, но нити только сильнее сжались, впиваясь в плоть. Молот в его руке задрожал.

Лун Юэ шагнул ближе. Его глаза были холодны и сосредоточены.

— Этот молот… — тихо произнёс он. — Откуда он у тебя?

Чжао Чен оскалился, кровь текла из уголка его рта.

— Тебе не всё равно, принц?

В следующее мгновение Лун Юэ сделал резкое движение кистью. Нити резко дёрнули Чжао Чена вверх и в сторону, швырнув его, как тряпичную куклу. Раздался тяжёлый, хрусткий удар. Чжао Чен упал на землю, но всё ещё пытался подняться.

Я не могла отвести глаз.

Это была не просто сила. Это был абсолютный контроль. Лун Юэ не тратил ни капли лишней энергии. Каждое движение было выверенным, каждое плетение — совершенным. Я, которая считала себя сильной в нитях, впервые почувствовала себя… ученицей.

Принц медленно подошёл к поверженному Чжао Чену и остановился в двух шагах. Золотые нити всё ещё удерживали того на месте.

— Последний шанс, — холодно сказал Лун Юэ. — Кто тебе дал молот и зачем?

Чжао Чен только рассмеялся — хриплым, булькающим смехом, сплёвывая кровь.

— Ты всё равно опоздал… принц.

В следующую секунду он резко сжал что-то в кулаке. Его взгляд потух мгновенно, будто внутри погасили огонь. Голова тяжело упала на землю, а глаза так и остались открытыми — пустыми, глядящими в серое небо.

Я с трудом поднялась, не веря своим глазам. Самоубийца. Просто взял и ушёл, не сказав ни слова.

Принц резко обернулся ко мне. В его глазах мелькнуло что-то такое, от чего у меня внутри всё похолодело. Он решительным шагом двинулся в мою сторону.

«Что? Он убьёт меня? Прямо здесь, на глазах у всех?»

Я сделала неосознанный шаг назад. Бежать было некуда. Лун Юэ оказался рядом в два шага. Я напряглась, ожидая удара, хватки за горло, приказа… чего угодно, только не того, что произошло.

Он схватил меня за руку и резко притянул к себе. Обнял так крепко, что воздух выбило из лёгких. Одна его рука легла мне на затылок, вторая — обхватила спину, прижимая меня к своему телу с почти болезненной силой.

Я замерла, уткнувшись носом ему в шею. Вдыхая запах благовоний и его тела. Сердце колотилось так бешено, что, казалось, он тоже должен был это слышать.

Я не обнимала его в ответ. Просто стояла, ошеломлённая, с руками, повисшими вдоль тела, и пыталась понять, что происходит.

— Никогда больше так не делай, — тихо, почти яростно прошептал он мне в волосы. Голос был низким, хриплым. — Никогда.