Мы вошли в кабинет. Генерал сразу же расположился на кушетке — развалился, закинув руку за голову, и вид у него был откровенно сонный.

Казалось, ещё минута — и он захрапит.

Принц подал мне свиток.

Я взяла его, чувствуя знакомую тяжесть пергамента. На вид — совершенно идентичный тому, что передал мне Цзи Си. Та же бумага, тот же шнур, та же печать. И всё же что-то было не так. Я сломала печать одним резким движением и развернула свиток. Взгляд заскользил по строкам — и внутри всё похолодело.

Передвижения войск. Тайные сведения. Маршруты, числа, пометки на полях.

Совершенно непонятная мне ерунда.

— Вы хотите меня обмануть?

Я бросила свиток на стол — он хрустнул, заворачиваясь обратно в трубку, — и обернулась к принцу. Голос был резче, чем я собиралась.

— Что вас так смутило? — спросил он ровно, без тени удивления.

Цзи Си сказал, что я сразу же пойму, в чём дело, стоит мне взглянуть на свиток. А это — какая-то проверка принца. Да ещё и тупая. Подсунуть мне военные сводки и ждать, что я клюну? Он принимает меня за дуру или за шпионку?

— Верните мне мою вещь, принц, — выделила я последнее слово.

Моё терпение не было безграничным. Своей властностью — этой спокойной, непробиваемой манерой говорить так, будто весь мир уже принадлежит ему, — он начинал действовать мне на нервы. Не просто раздражать — скрести по живому.

— Что это за свиток такой? — спросил он, не повышая голоса.

— Не вашего ума дело. Я не лезу в ваши дела, которые вы совершаете в обход императора и непрошеных советов не даю. Будьте добры — не лезьте в мои.

— Какие дела? — приподнял бровь принц.

Вот оно. Мы затронули тему, которая его действительно интересует. Я видела, как он чуть подался вперёд, как изменился фокус его взгляда — теперь он смотрел не сквозь меня, а прямо в меня. Прощупывает почву. Хочет понять, насколько я осведомлена.

— Мне совершенно не интересна ваша делёжка трона с императором, — отчеканила я. — Мне плевать на ваш трон и на вашу империю. Слышала все слухи — и мне всё равно. Я лишь хочу попасть домой.

— Какие слухи? — раздался голос за моей спиной.

Линь Кай. Я не слышала, как он поднялся с кушетки, но теперь он стоял ближе, чем мне бы хотелось.

— То, что принц и император придерживаются разных моделей правления, — начала я, не оборачиваясь. — Старые министры на стороне императора, а более молодые — совершенно без опыта, как и жители окраин — устали от постоянных реформ и налогов. На окраинах империи назревает голод. Империя в скором будущем ослабнет, что станет прекрасной мишенью для врагов. Но повторюсь...

Я перевела взгляд на принца — прямой, тяжёлый, без страха.

— Мне плевать на ваши интриги. Я хочу, чтобы вы и ваш отец оставили меня в покое.

Повисла тишина. Долгая, вязкая. Принц смотрел на меня — и я почти физически ощущала, как за его глазами работают шестерёнки ума. Просчитывает, взвешивает, сопоставляет.

— Хм.

Он отодвинул ящик и вытащил оттуда свиток. Бросил мне — небрежно, через весь стол. Печать на нём уже была сломана.

Я поймала его и глянула на принца. Он лишь поднял бровь — ни намёка на оправдания. Развернула свиток и начала читать.

— Зачем вам этот список? — спросил генерал. — Половина пропала без вести, другая мертва.

Цзи Си был прав. Я сразу поняла, как только прочла первые строки. Список имён. Те, кто погиб от руки жреца. Те, кто стал частью меня. Теперь я знала их по именам — знала и несла в себе, хотела того или нет.

Я свернула свиток, неосознанно сильно сжимая его в пальцах. Пергамент хрустнул. Я знала, что генерал и принц заметили это, — заметили, как побелели костяшки моих пальцев, как напряглись плечи. Видела, как они переглянулись — коротко, без слов. Усиленно раздумывали, что всё это значит. Но я не собиралась им помогать.

— Где мы находимся? — спросила я принца.

Он немного помялся — едва заметно, но я уловила. Не хотел отвечать.

— Поместье скрыто от посторонних глаз, — сказал Линь Кай. Сонливость с него как рукой сняло. — И где оно находится, мы не можем вам сказать, принцесса. Ваше появление здесь было для нас совершенной неожиданностью, как и для вас, полагаю.

— Хорошо. Вы можете меня вывести отсюда. Если понадобится — с закрытыми глазами.

Генерал посмотрел на принца. Тот промолчал — ни кивка, ни запрета. Просто молчание, оставлявшее решение за другими.

— Я пленница?

— Гостья, — поправил он мягко.

⊹ ࣪ ﹏𓊝﹏𓂁﹏⊹

«Гостья». Как бы не так. Этот человек был совершенно невыносим. Его спокойная манера — эта непробиваемая, ленивая уверенность в каждом слове и жесте — выводила из себя с такой силой, что хотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжёлым. Должна признать: подобному наверняка учатся годами. Небеса могут обрушиться на землю, мир может расколоться пополам, а он будет стоять и смотреть — спокойно, безразлично, даже бровью не поведёт. И от этого его спокойствия меня трясло вдвое сильнее.

Следующие несколько дней я бродила по поместью, пытаясь понять, где нахожусь. Но оно стояло в горах — среди вершин, которых я не могла опознать, как ни всматривалась в очертания скал и рисунок перевалов. Чужая земля, климат и зима. Снег здесь был сухим и колючим, ветер — резким, а тишина — такой глубокой, что в ней тонули даже мысли.

Генерал Линь Кай мимоходом сообщил мне, что Вэйлань и Торн в безопасности. Сказал небрежно, почти равнодушно, но я почувствовала, как внутри ослаб какой-то туго затянутый узел. Живы. Этого пока было достаточно.

Я сидела на холодных ступенях заднего двора, любуясь, как пушистый снег тихо опускается на землю. Крупные хлопья ложились медленно, почти торжественно, укрывая каменные дорожки белым саваном. Красиво и тревожно. Я раздумывала над тем, как сбежать — и надо ли это делать сейчас. Зима. Местности я не знаю, лошадей нет. Даже если вырвусь за ворота — куда? Вокруг горы, снег и верная смерть?

Вопросы крутились в голове по кругу, не находя ответа.

Я так увлеклась своими мыслями, что не услышала, как позади тихо подошли. Только когда на плечи легла тёплая тяжесть — плотный плащ с меховой подбивкой, пахнущий смесью благовоний и сандала, — я вздрогнула и обернулась.

Цзи Юнь стоял надо мной и смотрел с лёгкой улыбкой.

— Не стоит тут сидеть, принцесса. Простудитесь, — сказал он негромко. — Принц потратил небольшое состояние, чтобы привести сюда лекаря и выходить вас.

Я фыркнула. Против воли — звук вышел совсем не тот, что подобает принцессе. Резкий, недоверчивый и полный яда.

— Не обольщайтесь на его счёт. Он будет рад, если я склею ласты.

— Это не так.

Я не стала с ним спорить. Какой смысл? Он служил Лун Юэ и всегда будет его защищать. Верный, преданный до последнего вздоха. Но что-то в его голосе — тихое, почти печальное — заставило меня замереть на мгновение. Не убеждение. Что-то другое, чему я пока не находила названия.

— Спасибо. — тихо благодаря за плащ.

Я плотнее закуталась в плащ и снова уставилась на падающий снег. Он постоял рядом ещё немного, а затем так же тихо удалился, оставив меня одну. Но запах благовоний остался со мной до самого вечера.

⊹ ࣪ ﹏𓊝﹏𓂁﹏⊹

Всё утро в поместье висело какое-то странное, гнетущее напряжение. Люди ходили с задумчивыми, отстранёнными лицами, слуги перешёптывались в углах и тут же замолкали, стоило мне приблизиться. Даже принц отмахнулся от меня с несвойственным ему нетерпением — коротко, почти раздражённо, даже не взглянув в мою сторону. Обычно на его лице красовалось это дурацкое выражение спокойного превосходства, которое без слов говорило: «Вы все — насекомые под моими ногами». Но сегодня всё было иначе. Сегодня его взгляд был сосредоточенным, а челюсть — сжатой.

Мне стало интересно. Нет, не так — меня разбирало любопытство пополам с тревогой. Что происходит? Что такого могло стрястись, чтобы выбить Лун Юэ из его вечного равновесия?

Я наблюдала. Весь день — украдкой, между делом, выглядывая из-за углов и запоминая, кто куда пошёл. В поместье творилось что-то серьёзное. Генерал Линь Кай раздавал приказы чаще обычного — резкие, отрывистые, — а затем передавал письма, которые гонцы уносили в неизвестном направлении. Один за другим. К вечеру я насчитала семерых. Семь гонцов за один день — это не рутина. Это подготовка. К чему?

Когда стемнело, я вышла из комнаты. Прогуляться и подышать свежим воздухом перед сном — так я собиралась ответить, если спросят. Ложь была простой и правдоподобной, но совершенно бесполезной, потому что спрашивать меня никто не стал: стража у моих дверей сегодня отсутствовала. Ещё одна странность в длинной цепочке странностей этого дня.

Я пробиралась через сад, держась в густой тени деревьев. Если не вглядываться, меня было не увидеть: тёмный плащ, никакого света, никакого движения. Я замерла за старым стволом и затаила дыхание.

То, что я увидела, оказалось неожиданным. Даже для этого дня.

Принц Лун Юэ стоял в центре небольшой каменной площадки. Он вручил по свитку генералу и Линь Чжэ — те приняли их молча, без единого вопроса, — а затем обернулся к ним спиной. И создал портал.

Буквально из воздуха.

Пространство перед ним пошло рябью, словно кто-то плеснул маслом на гладь пруда, и в этой ряби проступила арка — высокая, мерцающая, прорезанная серебристым светом.

А другие даже не ахнули.

Ни генерал, ни Линь Чжэ. Ни один мускул не дрогнул на их лицах. Они ждали. Знали заранее. И это означало только одно: портал — не чудо, не отчаянный шаг, не фокус. Способ передвижения. Привычный и отработанный. А значит, принц Лун Юэ владеет магией на уровне, о котором я даже не подозревала. И он только что показал мне это. Вернее, даже не показал — он даже не знал, что я здесь. Но от этого становилось ещё страшнее.

Я вжалась спиной в ствол дерева, чувствуя, как сердце гулко бьётся о рёбра.

Сердце колотилось — то ли от страха, то ли от неизвестности. Я практически бежала до своей комнаты, параллельно пытаясь сплести хотя бы простейшее заклинание. Руки дрожали так сильно, что нити рассыпались, не успев сформироваться. Я остановилась у двери, прислонилась к косяку и попробовала снова. И снова. И снова.

Глаза расширились от ужаса, когда ничего не вышло. Я смотрела на свои руки, пытаясь думать, но от паники мысли разбегались в разные стороны, не желая складываться в единую картину.

— Не старайся, — за спиной раздался низкий, спокойный голос. — У тебя всё равно ничего не получится.

Я резко обернулась.

Надо мной нависал принц Лун Юэ. Он смотрел на меня так проникновенно, словно увидел новую, интересную задачу, которую непременно нужно решить.

— Что ты сделал? — выдохнула я.

— Ничего особенного, — улыбнулся он. — Под крышей моего дома ты не можешь пользоваться своей силой.

Он знал.

— Значит, я всё-таки пленница, — горько усмехнулась я.

— Пленников я держу в подвале, закованных в цепи, чередуя голод и пытки. Ты же таких неудобств не испытываешь. Ты — гостья.

— Зачем тебе это? Что ты получишь?

— Так я тебе и сказал, — ответил он и голосе прозвучало что-то почти капризное и с его ленивой, раздражающей улыбкой, от которой хотелось ударить его чем-нибудь тяжёлым. Вид у него был такой, будто вся эта ситуация сильно его забавляла.

Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри закипает бессильная ярость. Он стоял слишком близко, слишком спокойно, слишком уверенно. И от этой уверенности мне становилось по-настоящему страшно.

Я слышала ещё дома, что принц Лун Юэ владеет даром нитей, как и весь род Ли. Но никогда не было слухов о мощи его силы. Если он может подавить мою, даже не связывая мне руки, — это о многом говорит.

— От меня-то ты чего хочешь? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Я помогаю тебе, принцесса.

Я лишь фыркнула на это заявление — такое же притворное, как и он сам.

— Сбежишь ты из моего поместья… что дальше? Без еды и денег ты умрёшь уже через неделю. Ты уже наверняка поняла, что мой дом находится не в столице Цзиньлуна.

— Да какая тебе разница, чёрт возьми?! — я наконец сорвалась.

Он сделал шаг ближе. Между нами почти не осталось пространства. Медленно наклонился, и его губы остановились возле моего уха. Голос прозвучал тихо, почти интимно, но в нём была сталь:

— Ты останешься здесь. И не смей сбегать. Я найду тебя даже на том свете.

Моё сердце заколотилось так сильно, что я не смогла ничего возразить. Только молча смотрела, как он выпрямляется и разворачивается, уходя по коридору. Его спина была прямой, шаг — уверенным, словно он уже знал, что я никуда не денусь.

Я осталась стоять на месте, чувствуя, как по коже всё ещё пробегает холод от его дыхания у моего уха.