Мне выделили отдельный зал с витиеватым названием «Павильон Падающих Лепестков» и маленький тихий дворик с садом. Ни Вэйлань, ни Торна мне так и не показали. Словно боялись, что мы сразу же попытаемся сбежать вместе.

Трудно было это признать, но отсюда действительно будет очень сложно выбраться.

Поместье Линь Чжэ оказалось большим и хорошо охраняемым. Он упомянул, что они вернулись в главный город Хуанмо. Это было плохо. Нельзя долго оставаться на одном месте — чем дольше мы здесь, тем выше риск, что нас найдут.

Цзи Юнь куда-то пропал. Уже несколько дней я его не видела. Линь Чжэ после обеда тоже обычно уходил из поместья по своим делам.

Сегодня после полудня вокруг было особенно тихо.

Возможно, это мой единственный шанс.

Я села на прохладные каменные ступеньки сада, выровняла дыхание и закрыла глаза, прислушиваясь. Сначала нужно убедиться, что рядом действительно никого нет.

Ветер тихо шелестел в кронах магнолий. Где-то вдалеке журчал небольшой фонтан. Птицы почти не пели — только редкие трели доносились из глубины сада. Ни шагов, ни голосов, ни шороха одежды.

Я медленно открыла глаза и огляделась. Пока никого. Сердце стучало ровно, но сильно. Я знала: если меня поймают сейчас — второго шанса может уже не быть.

Я решила отправить весточку отцу. Нужно было дать ему знать, что я жива, и попросить не делать поспешных и опасных шагов. Последнее письмо я отправила ему ещё перед свадьбой Селин, умоляя не горячиться и не верить слухам, если они до него дойдут. С тех пор прошло слишком много времени.

Закрыла глаза и сплела короткое письмо из золотых нитей. На это ушло не больше десяти секунд.

Не двигаясь, я стала ждать ответа. Он не заставил себя долго ждать.

Письмо вместе с нитями влетело в моё сознание — быстро, как порыв ветра.

Открыв глаза, я невольно улыбнулась. Встала, отряхнула платье и тихо прошептала себе под нос:

— Это уже что-то…

В этот момент где-то во внутреннем доме раздался громкий звон — будто разбилось что-то очень большое и тяжёлое. Ни чашка, ни ваза. Скорее, зеркало в полный рост или каменная чаша, рухнувшая с алтаря. Звук был настолько отчётливым, что я услышала его даже здесь, через толщу стен и шёпот сада. Он прокатился по поместью, как удар колокола, и тут же оборвался.

Я нахмурилась и направилась к двери, чтобы проверить охранника, который днём и ночью торчал у моего порога, как приклеенный.

Но когда я открыла дверь, его там не было.

Из главного дома доносились звуки борьбы: приглушённые удары, короткие выкрики, треск ломающейся мебели — такой звук издаёт дерево, когда его пробивают телом.

Сердце резко ускорилось.

Я замерла на пороге, прислушиваясь. Тишина в моём павильоне вдруг стала оглушительной.

Решение пришло мгновенно. Я двигалась быстро и тихо, прижимаясь к стене.

Чем ближе я подходила к главному зданию, тем громче становился шум. Когда я завернула за угол, картина открылась передо мной полностью.

Во внутреннем дворе кипела схватка.

Торн дрался с двумя нападавшими одновременно — его меч уже был в крови, движения точные и яростные. Вэйлань стояла спиной к стене, её пальцы быстро плели нити защиты, но лицо было бледным от напряжения. Ещё трое в чёрных одеждах окружали их, двигаясь с пугающей слаженностью.

Я не успела крикнуть.

Один из нападавших резко обернулся в мою сторону. Его глаза расширились от узнавания.

— Принцесса… — выдохнул он.

В этот момент я узнала его.

Монах в серо-голубом одеянии с вышитым символом третьего глаза на груди. Один из высших учеников секты — «Тяньму», что располагалась в горах Цзинъюэчэн. Секта, которая всегда держалась в стороне от мирских дел. Секта, которая славилась нейтралитетом и поиском истины, а не войной.

«Почему они здесь? Почему напали?»

Торн заметил меня и рыкнул:

— Айрис, назад!

Но было поздно.

Двое монахов в чёрном уже бросились ко мне. Их движения были быстрыми, почти нечеловеческими — явно усиленными техниками секты: слишком плавными и слишком стремительными одновременно, как у змей, почуявших добычу.

Один из нападавших выкрикнул что-то на древнем наречии — гортанный, режущий слух звук, — и воздух между нами задрожал. Я видела, как он сгустился, превращаясь в почти видимую волну, и не успела ничего сделать. Удар отбросил меня назад — тело стало невесомым на одно жуткое мгновение, а потом жёстко встретилось с чем-то твёрдым, выбивая воздух из лёгких. Руки оказались связаны магией: невидимые путы стянули запястья так плотно, что пальцы онемели почти сразу.

Вэйлань закричала моё имя.

Торн рванулся ко мне, но его тут же перехватили двое других.

В этот момент из темноты вылетел ещё один силуэт — высокий, в серо-голубом одеянии монаха «Тяньму». Он двигался быстрее остальных. Его глаза светились слабым золотистым светом.

Он посмотрел прямо на меня и произнёс низким, почти торжественным голосом:

— Принцесса Айрис… мы пришли за тобой. Сдавайся добровольно. И никто из твоих спутников не пострадает.

Я стояла, тяжело дыша, и смотрела на него.

Секта «Тяньму» никогда не вмешивалась в политику.

Что происходит?

Я прекрасно понимала, что мы ничего не можем им противопоставить. У нас просто не было сил. Я со связанными руками бесполезна, Торн измотан и зажат с двух сторон, Вэйлань — на грани истощения. А они знали, что делали. Каждое их движение было выверено.

— Хорошо, — тихо произнесла.

— Нет! — отчаянно крикнула Вэйлань. — Айрис, не делай этого!

Я посмотрела на неё и покачала головой — медленно, почти незаметно.

— Если вы не тронете их, я уйду добровольно, — сказала я монаху, который стоял ближе всех. Голос мой звучал спокойно, хотя внутри всё сжималось от напряжения.

Монах в серо-голубом одеянии улыбнулся — спокойно и удовлетворённо — и кивнул.

— Мудрое решение, принцесса.

Торн дёрнулся в руках державших его людей, пытаясь вырваться. Его глаза горели яростью.

— Принцесса… — прорычал он.

Я снова качнула головой, глядя ему прямо в глаза.

«Это бесполезно. Сейчас главное — увести их из этого дома. Увести подальше от Вэйлань и Торна».

Монах сделал жест рукой, и двое его спутников подошли ко мне, осторожно, но крепко схватив за локти. Я не сопротивлялась.

Пока меня уводили через сад, я слышала, как Вэйлань тихо всхлипнула за спиной. Торн продолжал рычать и дёргаться, но его уже крепко держали.

⊹ ࣪ ﹏𓊝﹏𓂁﹏⊹ ࣪

— Быть членом секты Тяньму очень удобно, — произнесла я, пытаясь найти более удобную позу для сидения. Руки, туго стянутые за спиной, уже давно онемели. «Такими темпами они просто отомрут от безнадобности», — подумала я, стиснув зубы.

— Не стоит так сильно скрипеть зубами, принцесса, — спокойно улыбнулся охранник. Точнее — надзиратель. Порой мне казалось, что он вообще не человек. Он почти не спал, почти не ел и никогда не отводил от меня глаз.

С тех пор, как меня притащили в секту Тяньму, прошёл уже месяц с лишним. С меня не спускали глаз, словно я была императорской сокровищницей, которую вот-вот попытаются обокрасть.

— Цзи Си, — проговорила я с самой сладкой улыбкой, на какую была способна, словно новоиспечённая жена, обращающаяся к мужу.

— Второй раз этот трюк не пройдёт, — нахмурился он. — В прошлый раз меня наказали и отчитали при всём внутреннем круге. Это, знаешь ли, совсем неприятно.

— Но ты же не оставишь меня совсем голодной? — спросила я, притворно надув губы.

— Глава приказал: сутки без еды и воды. В наказание за обман.

— Я и так связана по рукам и ногам, — пробормотала я себе под нос. — Куда уж больше наказания?

Это был риторический вопрос. Цзи Си, конечно, не ответил.

— Цзи Си? — позвала я снова. Потом ещё раз. И ещё.

Наконец он раздражённо, но явно наигранно, отозвался:

— Ну что?

— А когда настанет этот… благоприятный час? — спросила я. — Тот, о котором мне всё время говорят.

— Ты узнаешь о нём первой, — коротко бросил он.

Я откинулась назад, насколько позволяли верёвки.

Я думала, меня убьют сразу, как только я перешагнула порог поместья Линь Чжэ. Но я ошиблась. Вместо этого меня привезли в секту Тяньму. Путь занял всего два дня — с помощью небесных переходов.

Я всегда считала, что эти древние порталы уже многие столетия как не работают. Оказалось, они прекрасно функционируют. На моё несчастье.

Знала бы раньше — не торчала бы в Шафэнчжоу целых полгода, пытаясь найти другой способ выбраться из западных земель.

Цзи Си стоял неподвижно, как статуя, и смотрел куда-то поверх моей головы. Его лицо оставалось спокойным, почти равнодушным, но я уже научилась замечать мелкие детали: как слегка напрягается челюсть, когда я слишком долго молчу, и как он незаметно переминается с ноги на ногу, когда думает, что я сплю.

— Знаешь, — тихо сказала я, — если бы ты не был моим тюремщиком, ты бы мог мне даже понравиться. Ты такой… надёжный.

Он фыркнул — коротко и беззлобно.

— Если бы ты не желала сбежать отсюда, я бы, наверное, даже поверил.

Я улыбнулась в темноту.

— Значит, мы оба врём.

— Значит, оба, — согласился он.

Тишина снова опустилась между нами — тяжёлая и уже почти привычная.

Где-то далеко, за толстыми стенами зала, тихо звенел колокол секты — отсчитывая время до того самого «благоприятного часа», о котором мне так и не хотели рассказывать.

— Знаешь… — начала я снова.

— Нет, — тут же отрезал Цзи Си.

Я тихо рассмеялась.

Цзи Си и правда был милым парнем. Года на три младше меня. С лёгким нравом и открытой улыбкой — из тех, с кем в другой жизни мы наверняка стали бы друзьями. Рядом с ним даже воздух казался легче.

Уже было открыла рот, чтобы продолжить, когда дверь тихо скрипнула. В комнату вошёл глава секты Тяньму.

Высокий, седовласый, в простом белом одеянии с вышитыми серебряными рунами. Он коротко кивнул Цзи Си. Тот молча поклонился и вышел, бесшумно закрыв за собой дверь.

Теперь мы остались вдвоём.

— Что привело главу в мою скромную обитель? — спросила я с лёгкой усмешкой. — Извините, не могу предложить вам чаю. Руки, как видите, несколько… заняты.

Глава остановился в двух шагах от меня. Его лицо было спокойно, почти благостно.

— Ехидство вам не к лицу, принцесса. Вы выше этого.

— Вы пришли читать мне очередные морали? — я устало откинулась назад. — Не хочу вас разочаровывать, но у меня сегодня нет настроения слушать про «высшее благо».

Мне хватило прошлой недели.

Он сложил руки в широких рукавах и посмотрел на меня с тихим сожалением, будто я была заблудшим ребёнком.

— Вы связаны и беспомощны, принцесса. Ваше мнимое противостояние не принесёт вам никакой пользы. Оно лишь истощит ваш дух.

— Противостояние с сильным соперником даёт точку роста, — спокойно ответила я. — Где другие видят тупик, я предпочитаю видеть возможности.

— Похвально, — кивнул он. — Но вам это всё равно не поможет.

Он сделал паузу. В комнате стало очень тихо.

— Благоприятный час настанет совсем скоро. И вам больше не придётся переживать о своём будущем.

У меня внутри всё похолодело.

— Убьёте меня? — спросила я прямо.

Глава мягко улыбнулся. Эта улыбка была самой страшной из всех, что я видела за последний месяц.

— Нет, что вы, принцесса. Убийство противоречит учениям нашей секты.

Он шагнул ближе, и его голос стал почти ласковым:

— Мы всего лишь сделаем вас человеком.

Я замерла. Слова повисли в воздухе, тяжёлые и липкие.

— …Что? — тихо переспросила я, чувствуя, как по спине побежали мурашки.

Глава смотрел на меня с той же благостной, почти отеческой улыбкой.

— Мы заберём у вас то, что делает вас… другой. Ту силу, что течёт в вашей крови. После ритуала вы станете обычной. Чистой. Свободной от бремени древней крови. Вы сможете жить нормальной жизнью. Без погони. Без страха. Без необходимости прятаться.

Он говорил так буднично, будто предлагал выпить чашку чая.

— Вы… хотите лишить меня силы? — мой голос прозвучал хрипло.

— Мы хотим освободить вас от неё, — мягко поправил он. — Это дар, принцесса. Большинство людей всю жизнь мечтают о такой возможности.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается ледяной ужас.