Спустя луну тяжёлого пути мы наконец добрались до Хуанмо-Чэн — главного города западной провинции.

Город встретил нас пылью, густым запахом жареного мяса и пряностей, гомоном улиц и далёким звоном колоколов с дозорных башен. Мы остановились в скромном, но чистом постоялом дворе «Лунный Ветер» на окраине торгового квартала. Хозяйка — немолодая женщина с усталыми глазами — молча проводила нас в две смежные комнаты на втором этаже.

Вэйлань едва дождалась, пока за нами закроется дверь.

— Айрис, пожалуйста… — она умоляюще посмотрела на меня. — Этот наряд я случайно порвала ещё три дня назад. Я больше не могу в нём ходить. Давай сходим в лавку прямо сейчас.

Я устало кивнула. После месяца скитаний даже простая смена одежды казалась немыслимой роскошью.

Лавка готового платья находилась всего в двух кварталах. Мы вошли под тихий звон медных колокольчиков. Внутри пахло новой тканью, сандалом и лёгкой плесенью.

Мы медленно перебирали платья, когда в лавку почти влетела девушка немного старше нас. Высокая, с надменным выражением лица и идеально уложенной причёской. Она окинула нас быстрым, презрительным взглядом и едва заметно скривила губы, словно мы были грязью у неё под ногами.

Хозяин лавки поспешно наклонился к нам и почти беззвучно прошептал:

— Это госпожа Лань, дочь главы уезда. Она часто сюда заходит… прошу вас, не обращайте внимания.

Вэйлань едва заметно поморщилась.

Я хотела проверить своё отражение и повернулась к большому бронзовому зеркалу в углу.

И замерла.

На меня смотрело красивое, совершенно незнакомое лицо. Слишком красивое.

Тонкие аристократические черты, слегка приподнятые глаза с мягким разрезом, изящный нос, нежные губы. Лицо молодой благородной девушки, на которое невольно хочется смотреть дольше, чем следует.

Сегодня утром, в спешке после ночного перехода, я полностью доверилась Вэйлань и не проверила результат.

Вэйлань, заметив моё оцепенение, подошла ближе и тихо выдохнула:

— Ой…

Я медленно повернулась к ней. В моих глазах ясно читался вопрос: «Что ты натворила?»

Она виновато опустила взгляд, но в уголках губ всё равно дрожала предательская улыбка.

— Я… немного увлеклась, — прошептала она. — Хотела сделать тебя красивее. Получилось… слишком хорошо.

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, стараясь сохранить спокойствие.

— Надо же было додуматься, — бормотала я всю дорогу обратно, низко надвинув капюшон и глядя себе под ноги.

— Я же извинилась… — виновато протянула Вэйлань, едва поспевая за мной. — Просто хотелось, чтобы ты была немного красивее. Ты всегда выбираешь такие ужасные лица.

Я резко обернулась.

— С безобразным лицом никто не будет смотреть тебе вслед и пытаться завести разговор. Чем меньше людей мы привлекаем, тем лучше.

Пока я это говорила, проходящий мимо мужчина вдруг приостановился и повернул голову в мою сторону. Его взгляд задержался дольше, чем следовало.

Я зарычала от досады, схватила Вэйлань за руку и почти силой потащила в сторону постоялого двора.

— Айрис, подожди! — тихо засмеялась она, хотя и пыталась выглядеть виноватой. — Ну правда же… ты теперь выглядишь как настоящая аристократка. Разве это плохо?

— Плохо, — отрезала я. — Потому что аристократки не бегают по пыльным дорогам.

Вэйлань шла рядом, чуть прикусывая губу, но в её глазах всё ещё плясали весёлые искорки.

— В следующий раз я сделаю тебя чуть менее красивой, — пообещала она шёпотом. — Честно.

— В следующий раз, — процедила я сквозь зубы, — ты вообще не будешь…

Прервалась на полу слове сохраняя терпение.

Она тихо хихикнула, но тут же замолчала, увидев мой тяжёлый взгляд.

Я плотнее надвинула капюшон и ускорила шаг.

Теперь даже простая прогулка за одеждой превратилась в проблему.

А до Тарнхолда было ещё очень и очень далеко.

Мы почти дошли до постоялого двора, когда впереди, на перекрёстке двух узких улочек, раздались крики и звуки ударов.

Несколько человек дрались посреди пыльной дороги. Кулаки, ругань, глухие удары о тело. Толпа зевак уже начала собираться, но никто не спешил вмешиваться.

Среди дерущихся я сразу заметила высокую фигуру в тёмно-синем дорожном халате.

Линь Чжэ.

Он отбивался от троих нападавших с холодной, почти ленивой грацией. Один из противников уже лежал на земле, держась за сломанную руку. Второй попытался ударить его ножом, но Линь Чжэ ловко ушёл в сторону и ответил точным ударом локтя в челюсть. Третий, самый крупный, замахнулся дубинкой.

Вэйлань невольно схватила меня за рукав.

— Это он… — тихо выдохнула она.

Я не ответила. Мой взгляд был прикован к Линь Чжэ. Даже в драке он двигался красиво — экономно, точно, без лишних движений. Как человек, который привык, что его тело слушается беспрекословно.

В следующее мгновение он перехватил дубинку нападавшего, вывернул её из рук и одним мощным ударом в солнечное сплетение отправил здоровяка на землю. Тот рухнул с тяжёлым стоном и больше не поднимался.

Линь Чжэ выпрямился, отряхнул пыль с рукава и огляделся. Его янтарные глаза скользнули по толпе… и остановились на нас.

На миг его лицо изменилось. Удивление, потом что-то похожее на удовлетворение. Он улыбнулся — той самой опасно-привлекательной улыбкой, которую я уже ненавидела. Такая же улыбка была у принца Лун Юэ, улыбка превосходства.

— Госпожа… — начал он, делая шаг в нашу сторону.

Я мгновенно развернулась, потянув Вэйлань за собой.

— Не останавливайся, — тихо процедила я сквозь зубы. — Идём.

Но было поздно.

Линь Чжэ уже шёл к нам, легко перешагивая через стонущих противников. На его лице не было ни капли усталости или злости — только лёгкое любопытство и что-то ещё, чего я не могла сразу прочитать.

— Какая неожиданная встреча, — произнёс он, когда оказался достаточно близко, чтобы говорить тихо. — Я думал, вы уже далеко от этих краёв. А вы, оказывается, всё ещё здесь. И… — его взгляд скользнул по мо

Вэйлань напряглась рядом со мной. Я чувствовала, как она дрожит.

— Это не твоё дело, — холодно ответила я, не останавливаясь.

Линь Чжэ легко догнал нас и пошёл рядом, словно мы были старыми знакомыми.

— Возможно, и не моё, — согласился он спокойно. — Но когда я вижу двух беглянок, которые пытаются спрятаться в моём родном городе, мне становится… любопытно. Особенно когда одна из них выглядит так, будто только что сошла с придворного портрета.

Он наклонился чуть ближе и почти шёпотом добавил:

— Красивая работа, принцесса Вэйлань. Но, боюсь, слишком красивая для этого места.

Я резко остановилась и повернулась к нему лицом. Мой голос был тихим, но твёрдым:

— Если ты сейчас же не отойдёшь, я сделаю так, что ты пожалеешь, что вообще открыл рот.

Линь Чжэ посмотрел на меня сверху вниз. В его янтарных глазах мелькнуло что-то опасное и одновременно восхищённое.

— Ого, — тихо сказал он. — А ты действительно та, о ком говорят.

Он сделал шаг назад, поднимая руки в примирительном жесте, но улыбка с его лица никуда не исчезла.

— Не бойтесь. Я не собираюсь вас выдавать. Пока. Но нам всё равно нужно поговорить. И чем скорее, тем лучше.

Он кивнул в сторону переулка.

— Сегодня вечером. У старого колодца за восточными воротами. Приходите одни. Или не приходите вовсе. Выбор за вами.

Не дожидаясь ответа, Линь Чжэ развернулся и спокойно пошёл обратно к своим поверженным противникам, словно ничего не произошло.

Я стояла на месте, чувствуя, как сердце тяжело стучит в груди.

Вэйлань тихо выдохнула:

— Он знает…

— Знает, — мрачно подтвердила я. — И теперь мы в ещё большей беде.

Поздней ночью мы уже были готовы к отъезду. Тени в комнате казались гуще обычного, будто сама тьма не хотела отпускать нас. Вэйлань тихо бормотала что-то себе под нос — о том, как ей хотелось бы остаться здесь подольше, как всё могло бы сложиться иначе, если бы не Линь Чжэ…

Дальше я уже не слушала. Я не собиралась идти на встречу у старого колодца. Слишком очевидная ловушка. Слишком предсказуемый ход. Я почти видела это: он ждет в тени, опершись о каменный край, с этим своим спокойным, внимательным взглядом. Сначала — слова. Осторожные, выверенные. Затем — давление. Угрозы, замаскированные под заботу. Уговоры, от которых не так-то просто отказаться. И, в конце концов, попытка втянуть меня в союз, который выгоден только ему.

Нет. Борьба за императорский трон меня не касается. Больше нет.

Я чужая в этой империи. Пусть они разрывают друг друга на части — меня это не касается. Я не обязана спасать то, что никогда не было моим.

Но одна мысль упрямо возвращалась, не давая покоя.

Как Линь Чжэ понял, кто скрывается за маской из судьбоносных нитей?

Я остановилась, машинально проверяя крепления плаща, и нахмурилась. Эта маска была не просто иллюзией.

«Может, он владеет магией, о которой я не слышала?» — мелькнула мысль.

Возможно.

Но это не объясняло всего.

Он явно связан с принцем — слишком много совпадений, слишком уверенно ведет себя. Но при этом… он не выглядел человеком, который служит. В его словах, в его взгляде не было покорности. Только расчёт.

И это настораживало сильнее всего.

Мы снова покидали город окольными путями. Уставшие и изможденные от бесконечной дороги, которая казалось никогда не кончится. Но впепеди нас ждал Хэйфэнлин.

И чем ближе я становиласть к дому тем спокойней мне на душе.

— Стойте! — шикнул нам Торн. Подовая знак рукой остановится.

Вэйлань сжалась позади меня, обхватывая талию посильнее:

— Что такое? — шепнула она.

Я лишь коротко матнула головой, давая понять чтобы была тише.

Листья деревье шелестели, что сложно было разобрать звуки, ветер гнал писок под ногами, мешая услышать опасность. Но долго нам прислушиватся не пришлось. Буквально из всех щелей повылазели люди в чёрном. Со всех сторон. Из-за деревьев, из-за валунов, из провалов между кустами. Их было больше, чем казалось на первый взгляд

— Разбойники, — глухо прорычал Торн, уже перехватывая оружие.

Один из них шагнул вперёд.

Невысокий, но сбитый, словно каменная глыба. Плечи широкие, движения уверенные. Он не спешил — знал, что перевес на их стороне.

— Отдавайте всё ценное, — сказал он спокойно, почти лениво. — И, возможно, уйдёте живыми.

Вэйлань позади меня вздрогнула.

— Мы всего лишь бедные путники, — ответила я, выдержав его взгляд. — Единственное наше богатство — лошади. Без них мы не переживём путь дальше.

Он усмехнулся.

— Тогда вам не повезло, — протянул он. — Потому что лошади нам тоже пригодятся.

Тишина натянулась.

«И что нам делать?.. Их слишком много».

Мысль пронеслась в голове быстро, почти панически — и тут же натолкнулась на холодный, трезвый расчёт.

Вариантов было всего два.

Бежать.

Я на мгновение представила это: рывок в темноту, ветки, хлещущие по лицу, крики за спиной, топот погони. Вэйлань не выдержит темпа. Торн будет прикрывать до последнего… и, скорее всего, останется там.

А дальше — лес. Чужой и безжалостный. И удача, на которую я не привыкла полагаться.

Второй вариант — сила. Моя сила.

Если применю её сейчас… по-настоящему, всё закончится быстро. Слишком быстро. Эти люди даже не успеют понять, что произошло.

Но поймут другие.

Торн.

Он не глуп. Он уже подозревает. Видит слишком много, замечает детали, которые остальные пропускают. Ему хватит одного взгляда, одного неверного движения, чтобы сложить всё воедино.

Вэйлань… возможно, не сразу. Но и она не слепая.

А потом — слухи. Слухи ползут быстрее огня по сухой траве.

И если правда вырвется наружу…

Я стану не просто беглянкой, стану целью. Добычей.

Той, за кем начнут охотиться — не из страха, а из жадности. Из желания заполучить силу. Подчинить. Уничтожить.

Каждый второй в этой проклятой империи захочет либо склонить меня на свою сторону… либо увидеть мою голову на пике.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как холод возвращается на своё место.

Нет. Так не пойдёт.

Я уже была готова пустить коня в галоп.

Мышцы напряглись, пальцы крепче сжали поводья — ещё мгновение, и мы сорвёмся с места, разрывая кольцо, пока оно не сомкнулось окончательно.

И в этот самый момент… из кустов буквально выплыл человек.

Не вышел. Не выбежал. Именно выплыл — тихо, неестественно, словно тень, решившая обрести плоть.

Мы вздрогнули все. Даже разбойники.

Напряжение было натянуто до предела, и любое движение могло сорвать его — резкое, глупое, смертельное. Появление незнакомца ударило по нервам сильнее любого крика.

Он шатался.

Медленно, неровно, будто пьяный или раненый. Плечи опущены, шаги сбивчивые. Он бормотал что-то себе под нос — слова сливались в вязкую кашу, неразборчивую и раздражающую.

Один из бандитов выругался и шагнул вперёд, резко вскидывая меч.

— Эй! Ты ещё кто такой?

Незнакомец остановился. Резко. Будто его дёрнули за невидимую нить. И медленно поднял руки. Капюшон всё ещё скрывал лицо.

— Господин… — пробормотал он, запинаясь.

Голос был странный. Слишком мягкий для пьяного. Слишком… трезвый.

Он икнул.

Почти театрально.

— Не стоит… — добавил он, чуть покачнувшись, — угрожать мне.

Всё произошло в одно мгновение. Незнакомец, до этого почти безучастный к нашей персоне, внезапно поднял голову и устремил на нас с Вэйлин взгляд — ясный, холодный, лишённый и намёка на пьяное помутнение.

Он хмыкнул — тихо, почти насмешливо — и сделал едва заметное движение рукой.

Этого оказалось достаточно.

Наша лошадь резко взвилась на дыбы, с диким ржанием сбрасывая Вэйлань. Та вскрикнула, потеряв равновесие, и рухнула на землю. Лошадь сорвалась в галоп.

Я едва успела вцепиться в поводья — пальцы сжались до боли, тело дёрнуло вперёд, но я удержалась, повиснув на рывке.

Лошадь вырвалась на открытую местность.

Ветер хлестнул в лицо, мир распался на рывки — тени, свет, глухой топот копыт. Всё происходило слишком быстро, чтобы успеть подумать.

И так же внезапно — остановка.

Резкая, как удар.

Лошадь взвилась, тормозя всем корпусом, и меня выбросило из седла, будто я ничего не весила.

Мгновение — и земля рванулась навстречу.

Последнее, что я запомнила, — это как лечу вниз.