Эрик Манвир

Ничто не прочищает мозги лучше безвременья. Оно дает возможность остановиться и подумать, оценить себя и тех, кто вьется вокруг. Гранд, зря я так с ним. Жалко мальчишку. Ведь вся его вина состояла в том, что он был счастлив, впервые в жизни счастлив. А я?.. Убил его за это. Единственного, кто был мне дорог. Того, кто ни разу меня не предал, кто стал мне братом, сыном, другом.

Сожаление о содеянном впервые в жизни ломало меня. А виновата в этом она! Что стоило ей действительно подчиниться мне? Там, во сне, боль была ей не страшна. И вполне даже возможно, я не сделал бы ей больно, а впоследствии приласкал бы, пожалел… Но нет, она хотела поговорить! О чем, о чем можно разговаривать с женщиной? А потом? Потом она демонстративно покорялась, играла мной. Мной! Никто не смеет… Никогда…

Время идет даже в безвременье, а я захлебываюсь в своей ненависти. Как смела она… как смели они! Ведь без богини тут точно не обошлось. И осознание этого выбешивает все сильнее. Вот только кто мне даст разрешение на безумства? Хозяйка этого «нигде» охладила меня быстро и качественно. Засунула в… Сознание словно вымораживает, заставляя вновь думать рационально без оглядки на эмоции. Эмоции – я давно не отдавался в их власть. Давно забыл, что значит жить.

Но вот беда, весь мой тысячелетний опыт не может мне помочь разобраться в том, что произошло. Почему мне так нужна была эта девочка, вдова Вранского? Почему я так неистово желал встреч с гостьей моих снов? Почему ее ласки так притягательны, а доминирование злит? Да и злит-ли? А та ночь вопросов? О чем они были? Смогу ли я их вспомнить?

Задумываюсь и пониманию – да, могу. Ха… времени-то у меня здесь для этого точно хватит.

Сотня «почему, как, где, откуда…», Таиру, эту посланницу богини, интересовало буквально все, связанное со мной. Она знала! Знала обо мне много и хотела узнать еще больше. И она абсолютно точно не аватар богини, богиня сильна, умна, но ее, как ни странно, никогда не интересовало далекое далёко. Она привязана к этой планете. Её интересы здесь и только здесь. А этой было интересно узнать о том, что находится там, среди звезд.

Но я не услышал вопросов, не захотел услышать. Несколько веков я мечтал найти на этой планете того, кому будет интересен мой мир, мир, оставшийся там, куда я не могу вернуться, и не находил возможности. Этот мир, его народ, его Боги – они приземленные, другие. Не хотят знать, не хотят видеть, развиваться. Застыли в развитии, словно насекомые в сиропе или смоле. Гранд, самый сильный из тех, кого я знаю, но он такой же, как все они, богиня, Тьма, отдавшая в мои руки сокрушающую силу, позволившая мне какое-то время считать себя чуть ли не богом, творить невозможное, не может, судя по всему, оторвать свой взгляд от поверхности этой планеты.

Кто-то более могущественный, чем она, словно покрывалом забвения укрыл этот мир, эту звездную систему. Сюда невозможно попасть, отсюда невозможно вырваться. И только я, счастливчик со знаком минус, и только мне повезло…

Сожалею ли я о том, что творил на этой земле? Нет. Они плохо приняли меня и поплатились за это.

Сожалею ли я о том, что сорвал свое бешенство на Гранде? Да. Мальчик не виноват был ни в чем, вот только вернуть его к жизни не смогу ни я, ни богиня, а сильных целителей, способных справиться с повреждениями, нанесенными темным темному, просто не существует, или я про них не знаю. Даже наниты мои не помогут. А это значит что? Значит, вряд ли мне суждено покинуть сей гостеприимный чертог.

И нет, убить меня теперь, пока я сам не захочу уйти, уже не сможет даже Тьма, но вот оставить мое сознание гостить в этом ничто навечно, она в состоянии.

Таира, баронесса Вранская

Прогулялись так прогулялись. Душа успокоилась почти, жаба довольна, подданные трудятся во благо мое, как пчелки, вороватые наказаны, трудолюбивые получили поощрение, что еще нужно моему «хорошо»? Выпить и закусить!

Ну да, надралась впервые с момента попадания в этот, родительский для меня, как оказалось, мир. Вернулась на родное подворье, а тут она – тоска. И спрашивается, что нужно дуре-мне? Товары для осенней ярмарки готовы: вязаные шали и кофты, шитые красочные одеяла, игрушки, наборы тончайшего фарфора, изделия из меха. Идет выгонка цветов.

Вот еще, нововведение – цветущие растения в горшках для украшения дома. Не было такого в этом мире, теперь будет. И цветы ведь необычные, потому как я лично с каждым растением «договаривалась». Их дикие родичи, те, что маточками послужили, в разы мельче. Мои же яркие, пышные, чудо из чудес. Можно ли их будет кому чужому размножить? Да без проблем, любой черенок, взятый именно от моих, повторит результат, а вот те, что возьмут от них – разочаруют, гарантирую, ибо нефиг.

Но… ночи, они пусты и тоскливы. На Луну опять повыть хочется. Вот только нет в этом мире Луны. И от богини известий нет. Нет, я если захочу, смогу легко дотянуться как до нее, так и до Гранда. Его так я вообще великолепно при желании чувствую теперь, знаю, что он в полном порядке.

Но мне ведь не он нужен. Время идет – и ничего. Потому и плохо мне. И не монашка же я в конце концов? Вот только замены этому маньяку найти я так и не смогла, как ни старалась. Пресные они какие-то. Раз попробовала, второй. Фу… И главное, в темноте простолюдин от аристократа ничем не отличается, вроде бы! В итоге разозлилась, жуть, чуть мужиков в слюнявых идиотов не превратила, пока память им подчищала. Благо Домик тормознул меня, маньячку бешеную. Но зато всем остальным досталось. Три дня заливала тоску свою, зато потом затосковали все, кто меня окружал.

Уже к концу осени, гарантирую, мой дом больше не будет выглядеть обшарпанной будкой, дети невоспитанными оборванцами, брат неуверенным в себе парнем, и даже девки, нинзючки мои, на новую ступень выносливости и умений поднимутся. И все равно, у-у-у-у-у…

Ура-а-а-а! Да! Тьма вспомнила про меня. И года не прошло, осень на носу. А эта нарисовалась – не сотрешь! Посмотрите на нее, ей похвастаться, видите ли, захотелось. Его величество в полном порядке, власть крепка, как никогда, виновные в попытке переворота наказаны. А с кем она может обсудить свои «достижения»? Только со мной. Возникает вопрос: «Было ли у меня настроение ее слушать?» Было, а еще было желание поругаться и пар спустить. В этом все и дело-то.

Поругались. Подворье мое устояло. Зато русло реки, протекающей неподалеку, изменилось радикально. Теперь она петляет по моим землям, как пьяный моряк по палубе. Одно хорошо, поселения и посевные поля не задели, но лес заповедный, например, глубокой запрудой обзавелся – и это еще не все. Из-за этой нашей несдержанности народ пришлось на срочную стройку сгонять, причем всех, от мала до велика. Дело всем нашлось, поскольку четыре моста сами себя не построят. Зато я пар спустила. И народу дело новое опять же придумала, потому что счастливый народ это тот, который занят. У него времени нет глупостями заниматься, дурное придумывать. Сама тоже вот же на осеннюю ярмарку вместе с детьми отправилась.

А что? Я теперь дама состоятельная, экономить мне больше не нужно. Имею желание и возможности побаловать себя и своего сынишку с дочкой. Самое же главное, у меня получилось выяснить судьбу Эрика, выяснить и облегчить. Ну, по крайней мере, убивать его Тьма пробовать не будет, и вечно держать в плену – тоже не будет. Она даже пообещала мне организовать нам ночные свидания, не сразу, не сейчас, зимой, но я подожду. Когда есть надежда, ждать легче. Захочет ли он увидеть меня вновь?

Никогда больше не поеду в город с детьми! Как? Куда я смотрела раньше? Почему была уверена в том, что у меня чудесные, воспитанные дети? Они демоны в детском обличье, а еще хитрые, умные, злобные маленькие чудовища. Меня провели мелкие засранцы! И впору гордиться ими, а я в бешенстве. Обвели вокруг своих маленьких пальчиков, как глупую козу на веревочке. И все бы у них получилось, если бы путь не был таким долгим, а путешествие неторопливым и затяжным. Мне некуда было торопиться в этот раз, а у них не хватило терпения. Возраст всё-таки дал о себе знать. И ведь всегда я была уверена в том, что многие взрослые недооценивают детей, но никогда не относила к этой категории себя. Зря, как выяснилось. За одно только и могу похвалить себя любимую, метки на своих злобных ангелочков мощные поставила. А как хорошо все начиналось! Хороший товар, легкая дорога, удачная торговля, закупка первоклассных товаров, неспешный выбор подарков. Вот только подарки некоторым пришлись не по душе, и выбор этих некоторых не совпал с моим.

И… и они пошли покупать их сами.

С утра в этот злополучный день я была приглашена на чай к жене главы города. Сея почтенная дама собиралась сделать большой заказ моим мастерам. И я, конечно же, не могла проигнорировать ее приглашение. Чай плавно перерос в обед, а обед едва не дотянул до ужина, и то только потому, что в городе начался пожар. Горело подворье одного из самых богатых купцов этого города. Если было бы можно, то я бы летела в сторону постоялого двора, на котором оставила своих детей с челядью и охраной, впереди своей кареты. Да мне даже не сразу в голову пришло, как сильно мне мешают думать захлестывающие меня эмоции. А вот когда эта умная мысль наконец-то пробилась к моему сознанию, я начала действовать рациональней, правда к тому времени я уже переступила порог снимаемых мною комнат и увидела зареванных нянек, следствием чего стали отброшенные далеко в глубь сознания остатки эмоций и активация ментальной сети. Расположение огоньков на ней рассказало мне если не все, то очень многое.

А в частности, то, что дети мои находятся очень далеко от того места, где я ожидала их найти. Стражников же моих на постоялом дворе вообще нет, и они, судя по всему, разбившись на пары, прочесывают город, а четверо из моих девок не придумали ничего лучше, чем к ним присоединиться. Одна-то из них была со мной.

И вот я опять спрашиваю, как? Как от такой прорвы народа смогли удрать и влипнуть в неприятности два мелких «бедствия»? А еще безумно злило то, что ищут их не там, где они находятся. Зато мне, единственной, наверное, в этом городе, стала в тот момент ясна причина сильнейшего пожара, который не могли никак потушить два мага-водника. Именно об этом шепталась прислуга нижнего зала трактира, когда я пробегала к выходу мимо них.

И вот опять передо мной вереница улиц, панически бегущие куда-то люди, городская стража, пытающаяся перекрыть мне путь к эпицентру набирающей силу стихии. Но и не огонь набирал силу, а и тучи тоже. Темные, тяжелые, неповоротливые, они шли на мой зов, сталкиваясь и грохоча.

И мы успели. Тучи добрались до места пожара одновременно со мной, и поток воды обрушился на землю, словно кара небесная. Карета остановилась за два дома до… Кана, старшая из моих охранниц, выскользнула из нее мгновенно, скрываясь за сплошной стеной воды, точно зная с моей подачи, куда нужно идти. Мне же оставалось только ждать. Это то, что, судя по всему, я и правда умею делать лучше всего. Одно я знала точно, что два моих демоненка живы, и, если их первой найдет моя посланница, ничего кроме магического истощения одному и испуга другому, им не грозит, ну по крайней мере пока. И да, она приволокла их обоих, как два мокрых, грязных, подкопчённых мешка картошки. Впихнула в карету к моим ногам, а сама осталась снаружи, помогая кучеру разворачивать лошадей.

Вот тогда я впервые не удержала эмоции под контролем. Схватила зареванных детей в охапку и завыла, как раненый зверь. Я могла потерять их в этот день, и как никогда понимала это.

Уже позже, намытые и накормленные сорванцы, прижимаясь к моим бокам в моей же кровати, рассказывали мне о своих похождениях, а я молчала и слушала. Ругала ли я их? Нет. Слушала. А наказание… наказание они заслужили, да, но сначала – домой, нам нужно добраться домой. И конечно же – месть. Мои дети-аристократы, они захотели купить стилет, украшенный разноцветными стекляшками (мама не купила), имеют право! И ходить где хотят – тоже имеют право! А то, что одеты были не в свои парадные одежды, а в тряпки с чужого плеча (одежда, выменянная у детей прислуги за пару конфет), никого не касается. Кто позволил всякой шушере хватать их и волочь куда попало? Они маленькие. Они напугались. Ангелочки, чистенькие, ухоженные и в тряпье. Кто бы прошел мимо? Но вот то, что с ними собирались сделать… не прощу! Моего сына, обещающего в будущем стать сильным огневиком, продать святошам? А дочь, мою красавицу девочку, воспитать как послушную постельную девку? И кто? Презренный купчишка! Именно к нему, как эксклюзивный товар высшей пробы, приволокли моих сорванцов. Именно он решил их судьбу, как и судьбы многих до них, видимо. Самая богатая, жирная и важная жаба на местном болоте.

Вот только с моим поджигателем у него не срослось, потому как сильный испуганный маленький маг-огневик – это Армагедон местного масштаба. Это слабосилкам, даже с испугу, в этом возрасте свечу зажечь проблема, а моему дитяте на раз чихнуть. Напугали? Получите!

Горело всё: каменный дом, что гореть в принципе не должен, конюшни, казармы, и даже склады, расположенные на порядочном расстоянии от всего остального. Не горела лишь маленькая сторожка, в которой моих вредителей заперли, но дверь ее тлела к тому времени, как за ними пришла Кана.

Полночь я встречала охваченная холодным, рассудочным бешенством, наслушавшись откровений приученных многое замечать деток. А спали в тот момент только они. Все остальные провинившиеся шерстили город. Я хотела знать – кто такой этот – купец Наумов. Чем владеет? Кем повелевает? Кто платит ему и за что? А самое главное – какое отношение к этому всему имеют дети? Как часто они становятся объектами его интересов?

Рассвет уже робко начинал заглядывать в мое окно, когда я наконец-то смогла составить полную картину происходящего в этом городе. Да, не так прост оказался теневой местечковый главарь, который почти купец. Под ним ходили все городские воры, разбойники и даже купцы. Он казнил и миловал. Именно его люди несколько раз пытались растрясти после ярмарок нас. Именно по его приказу похищали одаренных мальчишек и красивых девочек для последующей перепродажи. А поскольку одаренные беспризорные аристократы явление почти невозможное, то и внимание этот «бизнес» к себе не привлекал.

Но вот именно сегодня Наумову не повезло. Он встал на моем пути, потревожил, разозлил. И ну и что, что сыночка мой ему уже отомстил, причем качественно? Ну и что, что на подворье купца одна сторожка стоять осталась, несмотря на дождь? Зато весь остальной город уцелел, и из людей никто не пострадал.

А теперь – да свершится месть!

И она свершилась…

Мой небольшой караван из телег, возглавляемый каретой, не торопясь выкатывался из города. Никто не посмел остановить ни меня, ни моих людей, хоть десяток городских стражников и прошли вдоль всех повозок, заглядывая всем в лица. И не было сомнений у меня в том, зачем они это делают. Зачем уже следующих за нами желающих покинуть город буквально вытряхивают наизнанку.

Ха! Мы покидали город, и вместе с нами его покидала сокровища купца. Пятерых его детей, упакованных словно хрусталь, я увозила с собой. Двоих законных и троих бастардов. И я уверена, что именно как о сокровищах он будет думать о них всю свою оставшуюся жизнь, ибо больше детей у него никогда не будет. Я сказала! Он хотел лишить меня моих, я лишила его.

Ну, что я могу сказать о взятом с собой «хрустале»? Меня обманули! Он не настоящий. Не одаренные ничем, кроме высокомерия, чванливости, ожирения и наглости, они вывели меня из себя уже на второй день пути. Зато утро третьего дня все они встречали с улыбкой счастливых идиотов. Четыре щеночка и лапочка-дочка. Ага! Эта лапочка великовозрастная, весом в центнер, пыхтела теперь от усердия, таща свою тушку, одетую в сметанное на скорую руку одеяние служанки, держась за задок одной из телег, в полной уверенности в том, что очень удачно устроилась на работу к госпоже баронессе. И баронесса эта позволила ей даже братьев с собой на новое место жительства взять. А то, что братики, десяти, восьми, семи и шести лет, тупят не по-детски, так это ничего. Их всему научат, они и поумнеют.

Жестоко? Я так не считаю. За все в нашей жизни приходится платить! И не только за свои ошибки и грехи. Родители отвечают за детей, дети за родителей. Не зря Боженька говорит: «Воздам вам в детях ваших». А девка эта – редкостная мразь была, до встречи со мной. И вообще… я же не в бордель ее устраивать собралась, а всего лишь в трактир. Там ее научат усердно работать, о братьях, вот опять же, заботиться будет, а они о ней.

Короче… я ей путевку в жизнь выписала. Меня вот в эту жизнь, беспомощную, с головой окунули – ничего, выплыла, не захлебнулась. И она выплывет, никуда не денется. Характер у нее есть. А я присмотрю краем глаза.

И месть моя будет длиться долго, очень долго.