Десять дней, это много или мало? Мало, точно вам говорю, мало. Ха, дни прошли, «как сон пустой, король женился на другой»! Мой темный, мой уже не спящий, мой вреднюга, будет приходить в мою постель теперь только в моих снах, ну или я в его.

Кавалькада короля ранним утром отправилась в путь, оставив нам всем только воспоминания о себе. Ах, да, для меня еще расписку в получении с меня налога за этот год оставили. А как же, война войной, любовь любовью, а обед с налогами по расписанию. Хотя… вряд ли король помнит, как и когда он ее написал. Но от этого этот документ не становится менее законным, а большего мне и не нужно.

И все же, ах… Какими занятными и занимательными были эти дни! Я, богиня Тьма и Домик мой работали в эти дни все вместе на пределе своих сил, удерживая двух темных под контролем. И ведь удержали, и не просто удержали, а сумели сделать так, чтобы эти индивидуумы, сильнейшие в этом мире, даже не заподозрили о том, что происходит. А происходило с ними много чего!

Король, например, все эти дни действительно спал и видел сны. Сны, в которые к нему приходила удивительная девушка. Тоненькая, как тростинка, гибкая, с небольшой грудью, ладной попкой и длинными ногами. Тело ее, словно плащом, покрывали шелковистые огненно-рыжие волосы, а серые, словно стальные, глаза умудрялись держать в подчинении его желания и возможности. Она, а это была Тьма собственной персоной, которой я помогла создать свой изумительный образ, смогла встретиться с тем, кого оберегала, кем любовалась и к кому, оказывается, испытывала нежные чувства.

Я все рассчитала правильно. И Богиню, конечно же, очень сильно заинтересовал мой рассказ об упущенных удовольствиях. Именно это решило вопрос в мою пользу там, на старой вырубке.

Любопытство родилось раньше женщины, это известно всем. И при этом совсем не важно, маленькая это женщина или взрослая, простолюдинка или аристократка, бессмертная богиня или смертная женщина. Теперь она постоянно очень внимательно наблюдала за моими действиями, училась и практиковалась, конечно же, комбинируя все свои и мои фантазии, делая их впоследствии материальными для себя и для него, своего спящего крепким сном короля.

Мой же подопытный спал и не спал одновременно. Вернее, он был уверен, что спит, а я точно знала, что именно тогда, когда я навещала его, он просыпался. Вот только первые три дня он находился под полным нашим контролем. Но при этом его руки, губы, да и остальные части его тела подчинялись только моим желаниям. И только глаза жили своей жизнью. В них, как в зеркале, я видела свое отражение, а еще злость, бешенство, беспомощность и обещание мучительной смерти!

Но женское хочу – страшная вещь! А я хотела ласки и любви, пусть такой, скоротечной и ненастоящей, но такой сладкой. Раз в жизни, на минутку, чтобы помнить всю оставшуюся жизнь. Помнить, как не желавший – возжелал, как не умеющий – научился, как тот, кто никогда не думал об удовольствии женщины в постели, научился доставлять это удовольствие и получать удовлетворение от того, что женщина кричит не от боли, а от блаженства, подаренного им.

Первые шесть дней, через не могу и не хочу, подчинялся он. Последние – я, но с полного моего согласия. И ни разу за эти дни он не засыпал неудовлетворенным. Обессиленным – да, неудовлетворенным – нет. Я учила и училась. Была счастлива. Но оно все равно пришло, это время, когда нужно было отпустить того, кто стал так дорог и необходим.

И я отпустила.

Тьма обещала присмотреть за нашими с ней гордецами и задаваками там, во дворце. Да, задаваками. А как назвать тех, кто отправился в дальний путь, даже не взглянув на хозяйку приютившего их дома?

Да, они сбежали от меня, как черти от ладана. И при этом, к моему удивлению, не стали не только завтракать, но даже не попытались узнавать о том, как вернулись после непогоды, заставшей нас по дороге назад, после покатушек. Раз – и все, ветер унес. Хорошо хоть, предвидя подобную реакцию, я еще с вечера приказала приготовить к дороге лошадей, амуницию и продукты вместе с корзиной, в которой так и спал всё это время королевский питомец. А что? Не хватало мне еще, чтобы они вернулись за забытым в спешке пауком. Нет уж, пусть их ничто не отвлекает от пути, а то, что до самой столицы они будут поторапливаться, я просто уверена. Мне же теперь ничего не стоит в любой момент узнать, где они и чем занимаются, тьма мне в помощь. А что? Женская взаимопомощь и солидарность – вещь стоящая и особенно ценная, если делить им некого.

Через пару дней после отъезда его величества с сопровождающими все мои домочадцы успокоились, и время потянулось неспешно, без сюрпризов и волнений. А еще через пятнадцать дней я узнала, что король с его учителем прибыли в столицу, невзирая на плохие дороги, вполне себе благополучно, и там теперь еще веселее, чем было у нас.

Но им, во дворце, не привыкать, а то расслабились, поди, без его величества.

Эрик Манвир

Кто посмел? Как?

Дорога до столицы была непростой. Мы вымотались так, словно преодолели ее на своих ногах, а не верхом. И это мы, а стража, которая якобы нас охраняла? Кто кого еще охранял на самом деле! С седел в последние дни не падали – и то хорошо.

Не просохшие до конца дороги, грязные придорожные трактиры и постоялые дворы вместо домов аристократов для ночевки, и это еще не все, что нам пришлось испытать, пока мы были в пути.

Почему мы так спешим? Зачем? Мы так и не смогли найти ответы на эти вопросы. Задавали их себе постоянно, но продолжали путь, не снижая бешеного темпа. Тяжелые дни и, как наказание за грехи, беспокойные ночи. Только вот никто не собирался объяснять нам обоим, за какие и чьи. Мы – власть, наше слово – закон. Вот только, как оказалось, к нам обоим по ночам приходят девушки, и тогда тело горит и плавится от желания. А утром, так и не получив желаемого, ты понимаешь, что «те» и «эти» сны не похожи друг на друга, они разные. И если к Гранду приходит та, которую он не встречал в своей реальной жизни, то ко мне приходит баронесса, та, про которую я точно все знаю!

Знаю ее, о ее жизни до замужества, о том как и почему из обычной девчонки-бастарда она стала баронессой, как жила после этого, почему овдовела и даже о том, какого размера долги ей пришлось погасить. Да я даже знаю, каким бревном она может быть в постели. А еще я знаю о том, какими ласковыми могут быть ее руки, сколько удовольствия они могут доставить мужчине.

Откуда я это знаю? Эти сны… Почему они снились мне именно с ее участием? Почему мучил меня удовольствием не кто-нибудь, а опять же она? Откуда в моей голове появились эти навязчивые желания?

И все же дорога не может быть бесконечной. Вот она, столица, перед нами. Дворец, где любое наше желание – закон. Хоровод девок и женщин вокруг нас, шикарный выбор, и полное фиаско к утру у нас обоих! А ведь мы не дураки, нет. Мы же еще в дороге обсудили свои видения, своих мучительниц, своих прелестниц и пришли к общему выводу – нас учили доставлять удовольствие женщинам. И ведь научили же!

Вот только никто не позаботился открыто сказать нам о том, что не все зависит от мужчины. Показали, да, но не сказали прямо. И то, что нам не досказали, мы поняли не сразу. Лично я пятерых за ночь в постели повалял, невзирая на усталость и недосып, и?.. Последнюю чуть насмерть не прибил. Удовольствие доставил и за малым голову не оторвал за ее руки, корявые да неумелые, за притворство и резкий, приторный запах благовоний, маскирующий неприятный запах тела.

День, второй, третий, на четвертый к ночи дворец словно вымер, потому что пять дур умерли, не иначе как от удовольствия. Но я могу утверждать со всей ответственностью, умерли они почти счастливыми. Все дело только в этом, почти, дьяволы их забери, нам-то удовольствие доставить они так и не смогли! Да, они были послушны, старались угодить, но им всем чего-то не хватало, совсем чуть-чуть, но не хватало. Финал всегда был пресным, с противным послевкусием.

Через пятнадцать дней дворец вздрогнул – король впал в бешенство. И я в этот раз его поддержал. А зачем останавливать кого-то, если самому хочется присоединиться к происходящему?

Дворец в который раз устоял. Ученик же мой совершенно внезапно успокоился. И чем больше дней проходило после его срыва, тем большие сомнения меня охватывали при взгляде на него.

Что? Кто? Пришлось надавить. Благо сопротивлялся он не долго.

Она снова пришла в его сны! Его золотоволосая, пришла к нему и успокоила мятущуюся душу.

А моя… моя так не пришла! Почему? Разве мало я последние время думаю о ней и желаю ее присутствия, ее прикосновений? Что не так делаю я? Почему представляю рядом со мной баронессу Таиру? Я ведь знаю, что та, чей образ использовал, видимо, подсознательно, не вполне нормальна. Но она, моя девочка, что использовала образ Вранской, почему не приходит? Разве я зову ее в свои сны без должного желания и усердия? Что не так?

Помоги мне, богиня! Помоги!