Эрик Манвир

Лошади… какие лошади! Да пяток из них вполне достойны королевских конюшен. Вот только даже их цветущий и ухоженный вид не может сейчас доставить мне удовольствие и унять раздражение с разочарованием. А все потому, что стоит только баронессе попасть в поле моего зрения, как рука сама тянется к оружию. И ведь совсем недавно я устранил бы причину моего неудовольствия не особо задумываясь. Что удерживает меня от этого сейчас, понять не могу. Это-то и бесит меня еще больше.

И все-таки да. Еще утром я улучил минутку, успел поведать Гранду о ночи, проведенной с молодой вдовой, не жалея красочных описаний и эпитетов. Этим сумел не только нарушить его планы в отношении ее, но и хоть немного отомстить ему за его счастливый, отдохнувший вид этим утром. Зато теперь на прогулку собираются отправиться не один, а два злых, разочарованных в своих ожиданиях, темных. А если мне плохо… нам плохо, то и ей хорошо точно уже не будет.

Идея – посадить вдову в мужское седло в платье – принадлежала моему способному ученику. Уж ее-то мы к седлу для безопасности привязывать точно не собирались, потому как сохранять ненужное – не в наших с ним правилах.

Кто? Кто обломал нам веселье, никто из нас так и не понял. Откуда взялись эти черные фигуры? Кто они? Нет, я заметил их еще в день нашего приезда, но не принял всерьез. Да и что они сделали и зачем, мы поняли не сразу. И опять, кто ими руководит? От кого они получили такой неоднозначный приказ? Разрезать платье аристократки и закинуть ее в седло, как игрушку, и этим нарушить наши планы.

Первое, что приходит в голову: «У нее есть мужчина. Мужчина, имеющий право приказывать ее людям, знающий о том, что ножки госпожи прикрыты штанами, уверенный в ее послушании, просчитывающий реакции своей госпожи на события быстро и безошибочно». Бесит, как же бесит ее глупый, словно бездушный, взгляд в никуда. Только дети вызывают у нее живые эмоции. Неужели это все последствие нашего вмешательства в ее голову? Но день только начинается. И я обещаю сам себе: «К концу дня я или заставлю ее встать передо мной на колени, или она умрет». Почему она преклонит колени, я еще не решил, но я хочу, чтобы ее глаза ожили и научились умолять меня.

И про ее сына не стоит забывать.

Ну, что, сбылось все, что я хотел так страстно, так неукротимо. Она встала передо мной на колени и умоляла, почти, и много чего говорила. Не помню точно. Но иногда мне кажется, что я слышал что-то похожее на: «Если ты сейчас сдохнешь, тварь темная, я тебя опять воскрешу, но на этот раз на цепь посажу и скажу, что так и было». А еще я не могу до конца понять, что случилось в тот день, и куда делись из моей памяти еще десять.

И в конце концов, почему и зачем мы так торопимся в столицу?

Таира, баронесса Вранская

Женщина непредсказуема, это знают все мужчины на планете Земля. Она может очень долго, бесконечно долго, терпеть обиды от мужчины. Но даже у ангельского терпения есть предел, линия невозврата, черта, перейдя которую, женщина уже никогда не будет прежней: когда решит отомстить, когда руководить ее поступками начнут обида и отрицательные эмоции. И вот тогда ей будет наплевать на физическую боль, ибо болевой порог женщин намного выше, чем у мужчин, и на последствия ее действий. Она будет мстить так же неистово, как любила и подчинялась. Вот именно эту истину не знали темные, решившие в угоду своим желаниям и обидам меня сломать.

Целый день без привалов и отдыха они мотались по моим землям. Осмотрели поля, села, людей и даже скотину во дворах. Во время кратких остановок никто не смел сойти с лошадей. Это была гонка на выживание, и никак иначе. И все это время то вместе, то по очереди они старались оттеснить от меня моих девчонок. Не раз и не два по их спинам, словно невзначай, проходились удары кнутом. Доставалась при этом и лошадям. Доставали они и до моей лошадки. И, подозревая, что именно она и была их целью, я иногда сама подставлялась под плеть. А как бесило их поведение моих амазонок в те моменты, когда они все же успевали вопреки всему напоить меня при посещении сел. Но как бы они ни старались, я не падала, а лошадь моя, несмотря на хлёсткие удары по крупу, не взбрыкивала и не рыскала по сторонам. Девки же, как и я, подставляясь под удары, продолжали держаться возле меня.

И потому единственное, чего темные добились к концу дня, взбесили ведьму, дремавшую в глубине меня. Разбудили, растревожили, обидели – получите и распишитесь в получении. Оставалось только выбрать место для разборок. И я его выбрала.

Старая заброшенная вырубка, до которой у меня еще руки, как говорится, не дошли, подошла для моих целей просто идеально. Огромное поле с многочисленными пнями на месте леса, пущенного моим покойным мужем под топор, а если точнее, отданного под вырубку за долги. Здесь не было рядом реки, полей и людей. Не было даже зверья никакого крупнее крысы. Птицы, увы, не в счет. И лесное кладбище давно пора уже было вычистить. Руки не «доходили» раньше. Сейчас вот «дошли».

Резкий синхронный поворот наших лошадей с проторенной дороги стал сюрпризом для всех в нашей группе, кроме меня. Ну не могла я девочек своих предупредить. Занята сильно была. Но они у меня стрессоустойчивые, сориентировались. Ни одна из седла не выпала. Впрочем, остальные наши спутники тоже удержались. Чем была занята я? Так лошадок контролировала, всех, они-то уж точно от моего сумасбродства пострадать не должны. А еще я одновременно с этим, пока наша кавалькада к середине этого плацдарма приближалась, всю доступную мне в этом месте силу вокруг себя закручивала. Не шептала, не просила, работала на эмоциях и желании наказать.

Нашептывания разные, они для чего нужны? Для настройки точечной, для филигранной работы, а еще для помощи начинающим ведьмочкам, таким какой я была еще совсем недавно. Но сейчас мне некогда было кружева словесные плести. У меня рядом два мощных темных мага находились. И хоть силами природы они напрямую управлять не могут, но Тьма, которой они повелевают, которой одновременно с этим поклоняются, наполняет их и подчиняется им по воле богини. А богиня эта дама многогранных возможностей, может многое. Захочет ли помочь им, дело другое. Смотря как просить будут. Но она и я – женщины, неужели не договоримся? И я очень хочу быть первой, на кого в этой непростой ситуации она обратит внимание. Тем более что лошадки мои уже добрались на место и не только развернулись все голова к голове, но и улеглись на землю, плотно прижавшись к земле, заставляя этим всех своих всадников покинуть седла.

Ах, какая картина была замечательная: они лежат словно каменные, мужики их поднять и растащить пытаются, девки мою тушку в круг лошадей затаскивают и уложить пытаются, собой прикрывая. А вокруг вновь, как и в прошлый раз, смерч закручивается. Гул стоит страшный. Треск молний с почерневшего небосвода все ближе к нам подбирается. Вот только любоваться этим безусловно прекрасным действом мне некогда было. Приходилось ведь не только всю эту красоту под контролем держать, но еще и с дамой по имени Тьма разговаривать.

И хорошо еще, что она сама ко мне снизошла, красивая и величественная, и поговорить не против была. А что? Скучно бывает всем. А потому разговор у нас вышел долгим, обстоятельным.

И к тому же две женщины, если они не дуры, всегда порешают все к собственному удовольствию. Вот и мы договорись, потому как рассказала я ей об обидах, чинимых мне ее мальчиками, о том, что ни один из них не ценит и не уважает женщин, а еще о том, какое удовольствие может доставить женщине мужчина, если он постарается. И вот именно знания об этих удовольствиях и желание их ощутить перевесило весы ее симпатий на мою сторону. Ну, и к тому же было принято во внимание мое обещание научить интересному старшего темного, показать эти уроки самой богине и позаботиться о тушках обоих темных. Мне же в ответ было рассказано о том, что старшего проказника можно сильно не жалеть, поскольку у него в крови паразиты живут, которые великолепно с регенерацией повреждений справляются, и умереть он может, только если сам захочет.

Договор был составлен, согласие получено. Как этот договор отразился на нас всех в реальной жизни? Феерично! Темные, пока я разговоры разговаривала, без дела-то не сидели. Магичили вовсю. Только вот результата от их усилий никакого, и их самих в том числе никак он не устраивал. Стихийная буря не утихала, а как бы даже наоборот. Да и круг, состоящий из вывороченных с корнем пней, становился все уже. Уже даже вон жертвы появились. Нам-то что? Мы с охранницами моими вовремя к земле прижались. А мужикам-властителям вроде невместно. Они самые-самые в этом мире, а охране охранять положено. Вот те, кому положено, первые под удар и попали. Убить – никого из них не убило, уж за этим я проследила – но поломало знатно, ни один в сознании не остался.

А потом очередь дошла и до короля с его учителем. Покинуло их сознание, горемычных.

Остановить шумо-светопреставление оказалось куда как тяжелее, чем запустить. Но я справилась. Только вот вступившая в свои права ночь явилась для меня сюрпризом. Это же как долго мы развлекались на самом деле? Часа три-четыре? Да-а-а… Но ничего не поделаешь, отдыхать некогда, у меня тут куча тел в несознанке валяется. Помрут еще без помощи.

– Так, девки, подъем. Хватит отдыхать, а то поди и выспаться успели, пока доблестные воины во главе с королем нас защищали? И «защитили же»! Теперь наша очередь о них позаботиться. Быстро разделились – и за работу. Две из вас – берите лошадей и в ближайшее село отправляйтесь. Шесть телег, наполненных сеном для мягкости, хоть из-под земли мне достаньте. Дорогу вам я сейчас почищу. Маг земли я или не маг? Будет она ровная и прямая. Ноги лошадки не переломают, гарантирую, а вы не заблудитесь. Вперед, девчата, у нас тут король с учителем под ногами лежать изволят. Пнем по голове – это вам не ах! Как бы беды не вышло. А мы, как сможем, болезным поможем.

Лошади, как и мы, успели хорошо отдохнуть, и потому поднялись легко, не сопротивляясь. Уже через минуту посланцев моих и след простыл, потому как самой мне много сил и времени на прокладку дороги не понадобилось. А вот на мужиков… это да. Двоих своим промедлением чуть не угробила. А все потому, что неправильно очередность осмотра установила.

И одним из них, вопреки словам богини о нем, мой темный оказался. Решил, видимо, гад такой, жизнь самоубийством закончить. Перепугал этим не только меня, но и Тьму. Как? Почему? Где эти, паразиты его? Я же просто уверена была в том, что даже если ничего делать не буду, ничего с ним не случится. Напоследок его оставила. Кинулась, а у него сердце остановилось, дыхания нет. А самое страшное, организм его на силу мою реагировать отказался. Сволочь белоголовая! Древность никому не нужная! Как посмел только?! Я ведь даже на земные методики перешла. Дыхание рот в рот, непрямой массаж сердца, из своих ладоней даже дефибриллятор умудрилась сделать. Как шарахнула молниями, как обругала на могучем русском. И сработало же!

Вот только сомнения после этого у меня появились, а не прикончила ли я всех его паразитов полезных своими выкрутасами? Только вот переживать мне по этому поводу почти сразу некогда стало. Прибыл заказанный транспорт. Пришлось руководить погрузкой раненых. До дома моего добрались лишь к утру. И как водится, порадовали всех своим появлением. А если честно, напугали. Но зато тех часов, что мы были в пути, мне хватило для того, чтобы с помощью все той же богини в головах у мужиков покопаться. Спать теперь будут, голубчики, пока я не разбужу. Отдохнут так отдохнут. И король спать будет, и учитель его.

Вот только учитель, находясь в полной моей власти, будет для ночных уроков под моим чутким руководством просыпаться, а Гранд нет. Он свои уроки во сне выучит. Ему Тьма поможет. Захотелось ей роль трепетной девы для его величества сыграть. А я что? Я не против. Покажу на примере, что и как. Знания, они лишние не бывают, вроде как. Так вот.

Кто молодец? Я молодец. Воины поломанные в казарме спали-лечились. Высокопоставленные гости в своих апартаментах. Они хоть уже через день физически здоровы были, но проблем не доставляли никому. Девкам вон даже за счастье было короля безнаказанно полапать, обмыть там, или напоить. Да мало ли чего отдыхающему мертвым сном монарху захочется? Своего-то, неваляшку, я никому не показывала. Они на него раньше меня насмотреться успели, когда он лысую Рапунцель изображал. Теперь моя очередь.