И мы отомстили, и месть наша была страшна. Я набирал силу, приобретал и оттачивал навыки по работе с ней, чувствовал себя всесильным. Да я и был всесильным. Никто и ничто не могло противостоять мне. Ощущал ли я хоть иногда жалость, уничтожая города вместе со всем их населением? Нет. Перед глазами в такие моменты вставало видение того, как это население от мала до велика из года в год издевалось надо мной. Как эти женщины и дети тыкали в меня своими ржавыми железками. Я помнил их смех, их нездоровый интерес, желание причинить боль. Да, я сам вовсе не гуманист, и тоже причинял боль, не задумываясь ни на минуту. Но я не получал удовольствия от того, что объекту моего исследования больно. Не причинял боль ради боли. Я просто с холодным рассудком занимался исследованиями и применял обезболивание только потому, что вопли мешали мне думать.

Я результат полученного мною воспитания и взрастившей меня цивилизации, как, впрочем, и они. Но меня обидели, и я мог отомстить, и мстил. С удовольствием. Не торопясь. Впервые откровенно наслаждаясь чужими страданиями. Это они научили меня получать удовольствие от чужих страданий и пожинали результаты своего «обучения».

Несколько веков я искоренял жрецов, глупцов, садистов и равнодушных, пока не осознал, что мои действия не способны изменить этот мир. Да, жрецов стало меньше, сила Богов ослабла. И так с трудом и скрипом развивающаяся цивилизация вновь, но уже по моей вине, деградировала. А мне… мне стало скучно.

А что делает разумный, когда ему скучно? Правильно, ищет развлечений. Я и нашел. Менял династии правителей. Стирал с лица планеты королевства. Создавал империи. Играл жизнями миллионов живых, ища попутно следы ушедших в небытие темных. Но то, что я находил, не могло мне помочь в исполнении главного желания. А желал я – вернуться, вернуться и отомстить уже тем, кто отправил меня в этот забытый мир. Нет, для меня не составило труда разобраться в том, как работают оставшиеся целыми машины ушедших. Благодаря моему дару техномага они не взрывались. Но разве можно было при помощи них построить развитый технически мир? Разве можно было построить космический корабль, подняться в небо, в космос? Нет. И чем больше времени проходило мимо меня, тем меньше мне хотелось жить. Зато я наконец-то понял желание Тьмы «уйти» в сон на пару миллионов лет.

И вот он пришел, тот миг, когда мне окончательно все надоело, когда я в буквальном и переносном смысле опустил руки. Именно в этот момент появился в моей жизни он, темный принц, мой ученик.

Я не смог пройти мимо него, потому что он был темным, и не потому, что его волосы были цвета ночи. Темнота, она жила в нем, ждала пробуждения, полная надежд и предвкушения грядущего. От кого, как и почему именно в этом малыше? Я так и не нашел ответа на свой вопрос. Но он принадлежал ей и только ей. Был тем, кого она так ждала, и тем, кого я был просто обязан взять под свою защиту, чтобы отблагодарить её – ту, что подарила мне вторую жизнь.

Выжил бы ребенок без моего вмешательства в его судьбу? Я сильно сомневаюсь в этом, и у меня есть для этого вполне убедительные доводы. Да, он был рожден в королевской семье, но он был третьим сыном. Третьим и при этом самым ненужным, потому как два его старших белокурых брата, наследники первой и второй очереди, радовали своего отца, в отличие от него, мощным телосложением, крупными и довольно резкими чертами лица, и конечно же сильными магическими источниками огненной магии. Да, они были почти точными копиями своего коронованного папаши. Его гордостью, его любимцами. А Гранд… Что Гранд? Он просто был. Хрупкий, тоненький словно тростинка, молчаливый магический вырожденец, терпеливо сносивший тычки, подначки и даже побои. Его мать была третьей женой короля и посмела умереть без разрешения его величества, не выполнив возложенный на неё долг. Один, всего лишь один сын был рожден ею. И тот… Какой?

Король еще ни разу до этого не был так разочарован, ведь молодая дева благородных кровей не смогла порадовать его в тот день рождением золотоволосого крепыша. Нет и еще раз нет. Напротив, ее младенец оказался маленьким, тонкокостным, черноволосым и удивительно молчаливым. И все же засомневаться в том, что его отцом является король, никто не посмел. Магия целителей – ее невозможно было обмануть. Вот только магия не может удержать от смерти человека, который хочет уйти. А она хотела. И ушла, оставив Гранда одного против целого мира. Она ушла, и про третьего принца забыли на долгие десять лет. Старая нянька и не менее дряхлый воспитатель заменили ему семью, и Гранд был почти счастлив, существуя в своем маленьком, замкнутом мирке, располагавшемся в полузаброшенном северном крыле дворца.

Но все когда-нибудь кончается. Закончилась и его безопасная жизнь. Король заболел, совет высшей аристократии напомнил ему о завещании и, как следствие, о третьем в очереди на престол принце. Завещание папаша накатал, сына призвал к себе для знакомства и… И чуть не умер от расстройства. Как? Как такое могло родиться в его семье? А потом… Потом целых пять целителей, напрягая все свои силы, раз за разом проверяли мальца на родство с его величеством. Но да – он был сыном короля, и он был сыном своей матери. Вот только огонь не был его стихией.

Исследования целителей не остались тайной. Их обсуждали как в королевском дворце, так и за его пределами, все кому не лень. А еще все были просто уверены в том, что уж такого удара его величество точно не переживет, и на трон вскорости взойдет молодой король. Но нет. Старый выпивоха не собирался отдавать власть сыновьям. Не прошло и десяти дней, как он поднялся на ноги, разогнал вельмож, спалил в гневе дворцовый сад, казнил ухаживающих за Грандом стариков и в заключение приказал выпороть ничего не понимающего мальчишку.

Да, именно в этот день детство младшего принца закончилось раз и навсегда. Отныне ему надлежало проживать в покоях, расположенных в крыле принцев, и непрестанно заниматься со жрецами, готовясь принять в свое время послушание. Король решил его судьбу. Ему предстояло стать верховным жрецом королевства или умереть. Да, от служки до жреца длинен путь, но учителя попались усердные, а помощников у них было не просто много, а неприлично много. Почему? Так первое, чему учат служку – это послушанию и терпению. А кто из мнящих себя сильным мира сего откажется пнуть слабого, если ему за это ничего не будет, даже если он принц? Думал ли кто-нибудь из них о том, что в будущем мальчик может действительно стать высшим жрецом и отомстить? Нет, конечно. Все понимали, что ребенок не доживет до совершеннолетия, потому как никто и никогда не даст в руки человеку королевской крови такую власть, власть над жрецами, над верующими.

Вот так жизнь маленького принца стала невыносимой.

И все же он сумел дожить до своего тринадцатого дня рождения, до встречи со мной. Именно в это время я проходил через его королевство. Искал артефакты ушедших и обшарил уже все в округе. Вот только дворец я оставил напоследок, собираясь хорошенько поживиться в его сокровищнице. Ведь никто так рьяно и жадно, ну не считая жрецов, не тащит в свои закрома все непонятное и древнее. Зачем? А чтобы было. Да, я обшаривал дворец начиная с чердака, не торопясь, ни на что и ни на кого не отвлекаясь. Прошли те времена, когда я убивал за то, что кто-то просто прошел слишком близко ко мне любимому и ненаглядному. А тут дворец, живых слишком много. И все туда-сюда шастают, изображают из себя занятых, трудолюбивых, жизненно необходимых. Но развлекаться-то мне никто не мог запретить? Не мог. Вот я и развлекался.

У них в тот день во дворце просто мор наступил, и всё от несчастных случаев. Разве я виноват, что две дуры, выдирая волосы из причесок друг друга и выясняя при этом правомочность и порядок посещения спальни наследника, не заметили, как приблизились к оконному проему. Ну и… выпали. Так что? Я их и не толкал вовсе. Ветер, он такой проказник, а ветер, который подчиняется тьме – вдвойне. Превратил вот пару юбок в паруса, и дамы от пристани отчалили. Повар вот, опять же, пересолил все, что было на кухне. Ну так и в этом моей вины нет. Почти. Как, впрочем, и в том, что старший наследник облысел. А что? Я, что ли, у него волосок за волоском из шевелюры пару часов подряд выщипывал? И второго наследника не я в пах копытом лягнул. Во-первых, у меня копыт нет, а во-вторых, больно надо самому утруждаться. Он лошадку свою обидел? Обидел. Я лишь помог бедному животному преодолеть привычку подчиняться человеку и не вредить ему. Зато теперь этот индивид размножаться не сможет, и целители ему в этом точно не помогут. Так будет. Я сказал!

Ха, да я даже стражников всего-то с десяток угробил. Зато как они маршировали, как пели, какую батальную тренировку на плацу устроили! Все по-настоящему, с криками, кровью, пострадавшими. Теперь выжившие наверняка свои воинские навыки развивать начнут, а то ишь, расслабились.

Вон и королю понравилось. Как он на балкончике подпрыгивал и орал на них, за любимчиков болел, наверное. Жаль, наследнику не до этого было, а то он наверняка бы своему папаше конкуренцию в прыжках составил бы. Так бы я и веселился, наверное, еще какое-то время, да подвалы-то были мною еще не охвачены. А подвалы в королевских дворцах, они же просто – ах, как хороши и интересны бывают.

Вот туда я и направлялся, когда увидел, как два здоровых мордоворота мелкого пацана к лестнице, уводящей на нижние этажи, тащат. А он побитый весь, мордашка в крови, челюсть на сторону, продолжает упираться, ногами им мешать, подножки ставит. И прошел бы я мимо, ибо никогда человеколюбием не страдал, да только Тьма, окутывающая меня теплым плащом, словно встрепенулась. Потянулась к нему, заволновалась, и заметил я тогда темный лохматый комочек у него внутри.

Комочек, словно встрепенувшийся при моем приближении. Мог ли я не узнать в нем носителя Тьмы? Я понял это совершенно точно, она хотела взять мальца под свое покровительство?

И что? А ничего. Мордовороты научились летать без крыльев. Парнишка в несознанку ушел. Я же решил тогда остаться во дворце на должности некоронованного короля и учителя мелкого-темного по совместительству. Торопиться мне не нужно было, подвалы от меня убегать не собирались, а интерес – вот он, практически под ногами валялся.

Интерес оказался ну очень занимательным: недоверчивым, упрямым, плохо развитым физически, со множеством некритичных для организма болячек и неправильно сросшихся переломов, а еще – он был магическим калекой. Была ведь у него магия огня, и источник магии был, раньше, при рождении. Вот только кому-то ну очень не хотелось получить в его лице сильного наследника, и Гранда покалечили еще в колыбели. Как уж эти старики, его няньки, выходить его смогли – теперь и не узнаешь уже.

Но вот же он – живой и не совсем здоровый, то есть совсем не здоровый, стоял передо мной, губы в презрительной усмешке кривил, засранец.

Боги! Если бы я знал, сколько сил и нервов мне потребуется потратить только для того, чтобы он начал хоть чуть-чуть доверять мне. И все же месть – это то чувство, которое может заставить жить любого человека, ну или почти любого. Я начал именно с этого, с обещания помочь отомстить, потому как именно в этом я был профессионалом высшего звена. А вот быть воспитателем, учителем, нянькой, другом – меня никто никогда не учил, отношениям в семье тоже вот никто не учил.

Ох и попортил я ему шкурку за первые пару лет обучения. Но у меня есть смягчающие обстоятельства. Да, точно есть, потому как еще в первый десяток дней нашего знакомства, когда я занимался легализацией себя любимого в штате дворца, то не забыл о магии и здоровье теперь уже своего подопечного. И поскольку никакая магия в этом мире не могла вылечить искореженный источник магии и застарелые переломы, а мне просто необходимо было это сделать, я решил проблему с позиции техномага.

Подсадил в его организм колонию нанитов, а проще говоря – кровушки своей для него пожертвовал. Да, их было маловато для быстрого эффекта, но они работали, и в итоге у нас все получилось. Магический источник огненного стихийника восстановился, кости окрепли, от переломов не осталось следа, болячки ушли. Вот только если бы сам парнишка не вкалывал как проклятый, ничего бы из него не получилось. Да, источник восстановился, и он стал обладателем двух сил: тьма и огонь готовы были подчиниться ему, но не работай он над собой с таким упорством, смог бы пугать своих противников лишь огненным светлячком, какой бывает у малышей огневиков после рождения, да парой-тройкой щупалец тьмы, и только.

Но Тьма умеет выбирать себе последователей. Дворец устоял, принц выжил и вырос, став тем, кто чуть позже поставил на колени уже свое королевство. А я справился не только с его поспешными желаниями и упрямством, но и с самим собой, со своими желаниями. Кто бы знал, как часто Гранду приходилось останавливать меня на пике накатившей на меня ярости. Но парню нужно было вырасти, а королевство до этого времени нужно было не только сохранить, им нужно было править. Плохо ли, хорошо, но править. Но твари, как же они бесили меня! Спасали от взрыва нас обоих только частые отлучки из дворца.

А что? Сделать так, чтобы про нас не вспоминали, было проще простого. Раз, и мы уже совершенно свободны. Где мы только не побывали: в пустыне, горах, подземельях, пещерах, под древними развалинами и еще в более древних схронах. Я продолжил метаться по миру в поисках чуда, способного помочь мне покинуть эту звездную систему, а мой ученик нарабатывал умение искать и находить, принимать решение и выполнять его, а еще убивать, оставляя эмоции на задворках сознания.

Вырастил ли я из него бесчувственного монстра, такого как я? Да, возможно, кому-то может и так показаться. Но зато Гранд – настоящий КОРОЛЬ. Король, способный защитить себя и все то, что считает своим. Тьма его подруга, часть его, та, что не предаст, не покинет. Может ли он в таком случае быть опасным для меня? Нет. Скорость обработки данных и принятия решения его мозгом не идет ни в какое сравнение с моим. А еще и возраст… Он по сравнению со мной даже не младенец – зародыш.

В свое время Тьма подарила мне частичку себя, и она стала мной, растворилась во мне. Она не темный магический источник в моем теле, как у Гранда. Она – моя сестра. Пусть я так и не стал пока высшей энергетической сущностью, не могу путешествовать сквозь космос и пустоты вакуума, но благодаря ей я переродился во что-то совершенно неизвестное для того мира, откуда пришел. Тьма теперь моя сестричка старшая, но она еще очень молоденькая по меркам галактики, а я уже по сравнению с ней – ничто, песчинка. Но мне всегда было нужно много, и я всю жизнь учился находить решения нерешаемых задач.

Вот только решать одну-единственную проблему века напролет было тяжело. Очень тяжело. Но я продолжал искать и попутно таскал за собой по миру Гранда, а мой подопытный не возражал. Мгновенно перемещаться с помощью тьмы он не сумеет никогда, как, впрочем, и я. Но невероятная выносливость, скорость передвижения, мышечная сила сокращали время нашего пути в разы. А с моей помощью он и мир посмотрел, и всякого нужного в свои закрома натаскал. Ха, да его теперь никто кроме меня упокоить не сможет. И жить он будет долго, очень долго. Пусть нанитов у него в крови совсем уж малое количество, но отрава никакая на него не подействует, а его ведь еще и Тьма бережёт.

Время шло, неисследованными оставалось всего несколько мест. Надежды мои таяли, как снег по весне.

И все же да! Я нашел его! Космический корабль ушедших. Новенький, законсервированный по всем правилам. Готовый пуститься в путь в любую минуту. Готовый подчиниться мне, техномагу. Ну или я так считал. Да что там… Уверен был в этом. И пробовал, раз за разом пробовал достучаться до него, почувствовать. Тщетно.

Мы нашли его в горах, содержащих в своей структуре металлы и потому прекрасно экранирующих свое сокровище. И ведь мы с Грандом попали в этот огромный бункер совершенно случайно. А виной всему был обвал в пещере, которую мы исследовали. Под нами тогда просто пол провалился, и нас на огромной скорости протащило по каменному, вентиляционному, как оказалось, желобу далеко в глубь горы. Для того, чтобы понять, что желоб, по которому мы катимся, рукотворный, искусственно созданный, много ума не нужно было. Только поэтому мы позволили себе продолжить это принудительное путешествие. И не пожалели. Огромный каменный цилиндр с гладкими стенами хранил свою тайну очень тщательно.

И хоть в конце наше падение ускорилось, магия сделала приземление легким и вполне приемлемым, а магические огоньки, запущенные нами, осветили помещение, в которое мы попали таким необычным способом. Да я в первое мгновение даже не понял, что увидел, а уж Гранд и подавно. Словно сама темнота предстала перед нами. Слабо освещённые стены и словно сгусток темноты в центре между ними. Я – дитя технически развитой галактики не смог бы даже представить себе такого. Он был не похож ни на что, что я видел ранее. И сравнить его я мог бы только с настороженным хищником, готовым к нападению и удару. Обтекаемая, вытянутая кверху форма капли скрадывала его истинные размеры, а цвет и покрытие не давали сконцентрировать внимание на четырех опорах, поддерживающих его, и узком, словно приглашающем в гости, трапе. Как огромен корабль, как огромно помещение, в котором он находится, и в которое мы попали, сразу осознать было непросто. И только когда мы двинулись к кораблю, мы это поняли.

Чем ближе мы к нему подходили, тем лучше я понимал, что назвать эту находку космической прогулочной яхтой смог бы только полный идиот. Это был боевой корабль. Корабль-крепость. Корабль-невидимка.

Все мои предположения и выводы, сделанные после визуального осмотра, подтвердились, стоило мне только попасть внутрь этого чуда.

И да, я смог прощупать его всеми видами своей магии, понять, что техническими средствами развитой галактики, моей галактики, его увидеть будет невозможно. И дело вовсе даже не в том, что техническое развитие разных миров пошло по разному пути, но и в том, что эти ушедшие, только собирающиеся тысячелетия назад обследовать свою звездную систему, создали корабль, даже сейчас превосходящий свои аналоги. А ведь, помимо всего прочего, он был еще и вооружен. Вооружен оружием, не требующем снарядов. Его поражающим фактором были импульсные, магические пушки. Он был ожившей мечтой, которая убивала меня, осуществившись, ибо была безнадежна мертва изначально.

Моего дара, моего таланта, моих сил хватило для того, чтобы разобраться в его строении, в его управлении, в его сущности. Вот только знания эти ставили точку в моих поисках и окончательно привязывали меня к этому миру. «Хищник» этот действительно был мертв, и при всех своих способностях я даже трап, по которому мы поднялись на его борт, убрать в походное положение не смогу. Его ведь создавали живым, у него когда-то было сердце, был разум. Искусственный интеллект, он же магический кристалл, он же самовосстанавливающееся энергетическое нечто, питающее все системы корабля. И вот именно его не было на месте ему предназначенном, именно его можно было уже и не искать. Если бы он так же, как и корабль, уцелел, я бы его уже нашел, потому как перевернул на этой планете каждую песчинку, обшарил дно даже каждого самого маленького озера.

Гранд восхищался находкой, но не смог до конца понять ценность того, что мы нашли, не понял и того, почему прекратились наши путешествия и почему я больше не хотел жить.

Пытался ли он помочь мне? Да. Этот взрослый жестокий ребенок не желал меня отпускать. Начал борьбу за власть, привлек меня к решению вставших перед ним задач по обороне королевства и устранению бунтовщиков, предателей и кровников, всех тех, кому он так давно мечтал отомстить.

У него почти получилось. Целых десять лет я помогал ему, страховал, находился за его плечом, как безмолвное чудовище, еще более страшное, чем сам его величество, готовое перегрызть виновному горло только за косой взгляд в его сторону. Но время пришло. Король Гранд больше не нуждался в моей помощи. Дураков в его королевстве, желающих ему противостоять, не осталось, да и за пределами его границ, не осталось. А я все же решил уйти. Даже место для упокоения себя любимого приготовил. Комнатку с потолком, имитирующим звездное небо, ложе каменное, одежду с золотым шитьем, украшения и оружие с каменьями, так ценимыми местными аборигенами.

А что, думал я… Когда меня найдут – впечатлить смогу хоть этим, потому как черепом своим впечатлить уж точно никого не удастся. И ведь ушел, отключил наниты, пригасил источник магии и заснул, собираясь обрести вечный покой.

И поверьте мне, просыпаться – не планировал. Да и не смог бы сам проснуться.

Но…