Эрик Манвир

Помню ли я свое имя? Сохранил ли самого себя и свои знания? Да. И еще раз – да. Так кто же я?

Я – Эрик Манвир, сильнейший техномаг галактики, бывший работник секретной лаборатории, бывший правитель планеты Мори, бывший император системы красной звезды под именем Атерес, бывший где-то там далеко сильнейшим. А еще я тот, кем пугали детей и взрослых на протяжении веков уже в этом, отсталом мире, жутко архаичном по меркам моего, родного. Тот, кто в угоду своим целям и желаниям создавал империи, менял правителей и превращал в развалины города и королевства. Кто не брезговал ничем, стремясь к мести и познанию неведомого. Разве могли меня остановить крики и мольбы, если мне хотелось узнать, из чего «сделаны» жители этого мира и механические артефакты ушедшей цивилизации, которыми они пользуются?

Раньше, в прошлой жизни, я считал себя самым удачным порождением техно-мира, мира, где гармонично соединены магия и технологии, ведь мои открытия и достижения не раз и не два были отмечены и вознаграждены сильнейшими правителями галактики Андрония. Я был гением.

Редкий дар техномага, обнаруженный моим папашкой в новорожденном сыне, в свое время привел его в настоящий экстаз. У него, нищего барона, живущего на задворках великой цивилизации, появился шанс возвыситься, и он его не упустил. Нашел мне двух престарелых нянек с учеными степенями и пустыми кошельками. Тех, кто, находясь уже одной ногой в печи утилизатора, хотел доказать своим обидчикам, что их списали и выкинули зря. Они еще могут создать шедевр.

За что их закинули так далеко от центра миров? Да за то, за что наказали впоследствии и меня. Но разве могло получиться из меня что-либо другое, отличное от них самих? Эти двое взялись учить и воспитывать меня с первого моего шага, с первого слова. Им не нужны были деньги, они работали за еду, жилье и идею. Хотели доказать свою правоту, отомстить.

Психи.

Мои воспитатели, учителя, почти боги в моих глазах. Оба старика были слабенькими техномагами, но они знали так много, а умели еще больше. Проводили со мной все свое свободное время. А техника, запчасти, магические накопители окружали меня всегда и везде. Да я даже засыпал окруженный своими механическими животными, роботами и даже оружием. Под руководством этих двух старых маразматиков я рос, взрослел, развивался, становился похожим на свои механические поделки, учился взаимодействовать со всем тем обилием маг-техники, что меня окружало.

И конечно же ни в какое учебное заведение поступить мне не позволили. И вовсе даже не потому, что в нашей семье не было денег. Они были. К тому времени уже были, потому как мои умные поделки неплохо продавались. Все было проще и сложнее одновременно – эти двое не хотели меня выпускать из-под своего влияния. А я рос, мужал, становился сильнее с каждым прожитым годом.

Видел ли отец результат их воспитания, замечала ли мать? Не уверен. У них было еще четверо детей. Их любили и лелеяли просто за то, что они есть. Я же должен был приносить пользу – большую пользу, приятно отображающуюся на именных расчетных карточках. Нет, меня не обижали, не притесняли. Мои желания исполнялись в первую очередь, но и только. Никто не вникал в то, что мне нужно и зачем.

Вот так и выросло то, что выросло. Я искренне не понимал разницы между живым и не живым. Двигаются, понимают команды, требуют ухода и подзарядки и те, и другие. Так в чем разница? И почему одних я могу разобрать на части и собрать из них что-то другое, новое, полезное, а других нет? Меня же учили тому, что если хочешь знать, ты имеешь право взять и посмотреть.

Так почему?

Время шло. Мои эксперименты и их результаты были замечены где-то там, далеко. Замечены и оценены.

Что произошло после этого? Меня продали.

До моего совершеннолетия оставалось всего десять дней. Я готовился к этому дню, ждал его, торопил его приближение, строил планы. И в планах этих не было места ни моей семье, ни старым учителям. Зато были мечты и надежды. Да, в то время я мечтал и надеялся.

Но в жизни всегда есть это – «но», а потому день своего рождения я встретил в трюме военного корабля. Быстрого, новенького и очень красивого. Вот только оценить его красоту я смог не сразу по прибытию на его борт, потому как крепко спал в транспортировочной капсуле для перевозки преступников. О том, что со мной произошло, я узнал сразу же, как проснулся. А проснулся я намного раньше, чем было запланировано моими покупателями. И для этого мне вовсе не нужно было выбираться из нее. Такому как я, не нужно.

Она, эта навороченная «упаковка», не имела нужной мощности. И конечно же меня не испугал пластиковый потолок, находящийся прямо перед моим носом, провода, опутавшие тело и бесчисленное множество трубочек, торчащих из него. А тихое гудение механизмов и вовсе лишь успокоило с первых же мгновений. Я – техномаг, проснулся в окружении техники. Чего еще можно желать? Разве сложно подключиться к управляющему блоку этого «термоса», а потом выйти через него на управляющий искин корабля и уже ему задать интересующие меня вопросы? Нет, не сложно.

Искин с номером Yin – 15890 – любил учиться, хотел быть полезным, а потому ответы мы с ним искали и находили вместе, действуя как единый организм, не обращая внимания на шифры и запреты. Так, например, я с удивлением узнал о том, что старики мои, те, от которых я собирался сбежать, не проснулись утром пять дней назад. И тогда же беспробудным сном заснул я. Вот только они умерли, а меня перевезли на военный космический корабль, и корабль этот принадлежал военной разведке. Так вот.

Имеют ли они право так обращаться со мной? На этот вопрос я искал ответ в первую очередь. Нашел. Да, имеют. Как оказалось, любой документ за несовершеннолетнего может подписать его опекун. И он, этот документ, будет иметь силу. Его придется выполнять, если хочешь жить. А папаша подписал от моего имени согласие на пожизненное сотрудничество с секретной лабораторией АВР и получил за это деньги. Большие деньги.

Почему ему вообще заплатили? А потому, что очень не хотели дать мне даже самый маленький шанс на опротестование этого документа. Тогда же, в этот же день, я узнал и о том, что являюсь уникальным по силе и способностям магом, желанным призом для многих.

Разозлился ли я? О да! Конечно. Но уже тогда я был вполне сформировавшимся мерзавцем, привыкшим руководствоваться разумом, а не чувствами. Бунтовать, возмущаться, воевать с системой? Да мне такое даже в голову не пришло. Пришло понимание того, что нужно внимательнее относиться к своей безопасности. А так… Хотите сильного мага? Получите.

Злость отступила, бешенство стихло, рассудок взял верх. Месть – блюдо, которое подают холодным. Именно поэтому я тогда решил подождать и заняться действительно нужным делом, тем, что мне хорошо удавалась – учиться, и опять – учиться.

Первые десять лет я был паинькой. Сидел в подземном многоярусном бункере и работал. Ну, как работал? Как каторжанин на древних шахтах. Много чего делал, много изобретал, вот только практического применения мои изобретения почти не имели, а значит, и выгоды моим покупателям приносили мизерные. Ха! Они за эти десять лет не смогли оправдать вложенные в меня деньги. Мог ли я выйти на поверхность или вообще покинуть это место? Да, легко. Уже к концу второго года моего пребывания здесь база была полностью подконтрольна мне. И, что самое главное, в отличие от большинства людей, мне не нужна была техническая нейросеть для контакта с механизмами и искинами, а потому мое вмешательство в их работу нельзя было отследить и блокировать.

Мне было 25 лет, когда база окончательно превратилась в мой личный испытательный полигон, а его сотрудники в подопытных. Я отработал на них все свои сомнительные придумки. Выжили, к моему глубокому удивлению, больше половины моих принудительно-добровольных помощников. Волновало ли меня то, что людьми их после этого вряд ли бы кто назвал? Нет. К тому времени под контролем созданных мною киборгов оказалась вся планета, на которой находилась база, а разочарованные во мне военные так и не обнаружили возникшие у них по моей вине проблемы. А как бы они это сделали?

Вся база была сконструирована для моего удержания и под мои потребности. Вот только таких, как я, в галактике было очень мало, а те, что были, не обладали и десятой долей моих сил. Сейчас я знаю – меня можно было остановить тогда, до того, как я взял под контроль планету и вышел в глобальную сеть. Вот только уничтожить вместе со мной нужно было всю планету целиком. А потом… потом было поздно.

Время пошло. Я не присваивал себе титулы и должности, просто контролировал все и всех: выборы, законы, суды и приговоры, нищих и военных – всех их. Сначала планету, потом звездную систему, начал даже всматриваться в то, чем живет моя, как я уже считал, галактика. Вот только есть, видимо, над нами кто-то или что-то, приглядывающий за всеми нами, живыми и не живыми, потому как присматриваться-то я начал, а к реализации планов так и не приступил.

Для начала как-то раз в зеркало пристально заглянул. Увидел лицо мужика лет сорока и вздрогнул от омерзения, потому как я, весь такой талантливый и могущественный, тоже оказался подвержен старению. И вот тогда, забросив все свои проекты, взялся за решение проблемы долголетия и бесконечной жизни молодого тела – моего тела. Да, в мою систему к тому времени уже никто не совался. Глупые военные, конечно, спохватились, заметили неладное, положили на алтарь власти безумное количество денег, техники и народа, но отступили. Да я даже подписал с ними договор о союзнических отношениях! А все почему? А потому, что у меня почти получилось в тот момент нащупать решение моей проблемы, и мне нужно было время. И я его получил.

Результат от своей задумки тоже получил довольно великолепный. Еще долгих десять лет, и то же самое зеркало продемонстрировало мне молодого парня не старше двадцати пяти лет от роду. Парня, который умел творить, создавать, убивать, ломать и строить, но не умел, как оказалось, выстраивать партнерские отношения между мужчиной и женщиной.

Я создал «наниты», протестировал эти микроскопические живые машины, призванные жить и размножаться в крови носителя, защищать его, регенерировать клетки организма носителя. Совершил гениальное открытие, которое может прославить его в веках. И даже вычислил теорию возникновения рождения таких, как я.

Вот только подтвердить или опровергнуть ее не успел. Я не успел, потому что окунулся с головой в отношения с женщиной и утонул.