Как заснула, не помню. Нет, я даже как укладывалась, не помню. Но спалось мне хорошо, и сны я видела непростые. Он такой… такой. Не как большинство магов-боевиков, аристократов, которые больше шкафы двухстворчатые с антресолями напоминают. Нет. Чуть выше среднего, по-видимому, достаточно широкие плечи, тонкая талия, тонкокостный, изящный, но с удивительно сильными руками. А еще он отличается от всех какой-то яркой хищной красотой. Его нельзя спутать ни с кем. Он – КОРОЛЬ. Когда я успела его разглядеть? Так я на него остаток ночи любовалась. Вот прямо во сне и любовалась. Ветерок, проказник, не пожелал сразу со мной расставаться, понравилась ему моя последняя «шутка». Он мне просмотр увлекательного действа и организовал.

Про нас действительно никто не вспомнил, и не только потому, что не смогли, а потому, что некогда им было. Они в деревне на сто дворов потерялись. У одного короля достало ума и выдержки. Именно его конь, подчиняясь железной воле своего всадника, не рыскал в поисках пути, а как вкопанный застыл на маленькой центральной площади селения. Его же величество оставался в седле до первых рассветных лучей, робко коснувшихся крыш домов на заре. Это не значит, конечно, что он не пытался повлиять на ситуацию. Его тьма, словно живая, остаток ночи обшаривала улицы. Вот только никаких результатов он так и не добился. Его люди, по его приказу разъехавшиеся по улицам в поисках пути, не вернулись, но на него самого в течение ночи, вопреки его ожиданиям, никто так и не напал. Он был совсем один, окруженный ластящейся к нему тьмой. Она охраняла его, берегла. А король ждал.

Терпение – это то, чему он научился во дворце своего отца в первую очередь. Да, вокруг уже не первый день творилось что-то не понятное. Но это не злило его, развлекало, удивляло. А ведь они, все те, кто его сопровождал, потерялись. И ладно бы дамы, державшиеся в седлах не вполне самостоятельно, и умудрившиеся затеряться «в трех соснах». Но воины, стражи, охотники-аристократы? Он думал, рассуждал, а я смотрела и, казалось, слышала эти его мысли. Спокойный. Словно застывшие в одно мгновение красота и величие. Ветерок и тот не посмел шелохнуть даже волосок в его прическе. Но зато, на радость мне, посмевший не раз и не два облететь вокруг него, показывая все, что мне хотелось рассмотреть.

Густые локоны черных волос, едва касающиеся плеч, и удерживающий их тонкий золотой обруч, пересекающий высокий лоб, резко очерченные скулы, тонкие губы, серые глаза. Боги, наверное, очень долго трудились над его обликом. На мой взгляд, все в нем было просто безупречно, и мне очень хотелось дотронуться до его щеки, заглянуть в глаза. Как я его рассмотрела в полной темноте? Так хозяйка я своему сну или нет? Да и ветру все равно, темно или светло.

Было ли мне жалко тех, кто его сопровождал и целую ночь по моей вине слонялся по улицам, пытаясь найти путь, но так и не сумев войти ни в один из домов при этом? Нет. Женщин вообще, наверное, в это «путешествие» никто не звал. Сами напросились, поди. А маги, в отличие от них, вообще люди выносливые. Стражники же и не такие нагрузки выдерживают, служба у них такая. И вообще… Какие проблемы? У его величества никаких. Сидит вон, статую на площади изображает и доволен. Интересное нашел, загадку новую, неизвестную. Четыре дня в седле, а выглядит так, словно на троне скучает. Ни складочки на одежде, ни пятнышка, прическа – волосок к волоску. Да, король, король по праву.

С первыми лучами солнца вся живность в селе орать начала как оглашенная, перепугались бедные. И потеряшки один за одним нашлись. Собрались вокруг своего невозмутимого короля, головы опустили, взгляды потупили. Дамы правда все были в полной «несознанке». Так и это не беда, они к седлам привязанные, ни одна с лошади не упала. Их лошадки – умные, сами к своим сопровождающим привезли.

А уж как селяне удивились, увидев спозаранку на своей маленькой площади таких высокородных гостей. Вот только объяснить его величеству, что произошло, никто из них так и не смог. Пришлось королю и его сопровождению отправиться в замок Маруа. А то, что они там увидят и узнают, я уже знала. Только, сдается мне, ответов они и там на вопросы короля не найдут. Зато отдохнуть сумеют, а братец мой, тот, который наследник, среди дамочек жену себе подберет наверняка, пока моя установка в его черепушке свежа и сильна. А мне некогда. Вставать пора.

Проснулась я довольная, счастливая и чуть с перепугу Богам душу не отдала, когда глаза открыла. Вот что чувства животворящие делают. Как не заорала, не знаю. Аж глазки в разные стороны разбежались.

Все же просто оказалось в конце концов. Это нечисть лесная, с этой ночи почитающая меня за хозяйку, будить меня явилась, и встревоженно мне в глазки заглядывала. Я же только прохрипеть и смогла, хваля себя за выдержку, а организм за пересохшее горло:

– Тебе чего? – а в ответ услышала шепот:

– Госпожа, беда у нас, госпожа! В лес второй черный пришел.

– А первый у нас…

– Так король, – пролепетала эта шишка с глазками, лешак то бишь.

– Второй страшный.

– А король, он не страшный? – вздернула я бровь в изумлении.

– Король страшный, а второй старый, злой и сильный.

– А откуда он взялся, этот старый? В королевстве же один темный маг?

– Ну так вы, госпожа, его сами из склепа вытащили, да еще и кровью своей напоили. Вот он теперь вас и чует везде, пока кровушку вашу не переварит. Сюда тоже за вами пришел.

Обрадовал. Успокоил. Горло перехватило после этой новости уже совсем. Зато сумела пихнуть локтем зашевелившегося Милоша и изобразить хватательное, а потом глотательное движение. Парнишка мне достался не из пугливых, а главное сообразительный очень. Метнулся к нашим сумкам и напоил меня болезную прямо из бурдюка. И вот тогда… я сорвалась:

– Ты… Это же ты виноват. Кто мне этого белоголового подсунул? Кто меня послал не знаю куда, незнамо зачем, а? А кто не выпускал из подземелья, пока я эту мумию с собой не забрала? И чем ты меня отблагодарил? Вот чем он тебе мешал? Лежал себе засушенный с белыми волосами, красиво лежал. А теперь что делать? И главное… Все это время у меня в доме жил маг, Тьмой «поцелованный», а я даже не подозревала об этом. Не расплатишься, Лешак, ой не расплатишься! Долг за тобой. Отрабатывай. Води его по своему лесу, пока обратно в склеп не заведешь.

– Помилуй, госпожа! Не справиться мне с этим. Молодой-то послабее будет. Его я водил, пока не надоело, и только потом подыграл ему, вывел. А этого не я под землю прятал. Сам он, силами своими клянусь, сам. Норку себе сделал, улегся и заснул. Да так крепко! Проснуться не смог бы сам, это да. Но я его не трогал и не знаю до сих пор, умереть он хотел или ему кто проснуться не давал. Может опоили его, а может, жить надоело. Такие сильные, как он, долго живут. Их в нашем мире с самого сотворения всего пару десятков и было-то. А сейчас вот трое всего осталось. И на нашу беду, двое из них у нас тут рядом обретаются. Беда от них.

– Да какая беда? Люди говорят, король ни с кем не воюет, никого зря не казнит, порядку в королевстве опять же больше стало, разбойников малость повывели. Ну?

– Так-то оно так. Да только сильные они очень. И молодой… Он же молодой. Надоест ему дома сидеть, силушку свою взрастит и пойдет резвиться и пакостить.

– Да с чего ты взял? На пустом месте жути нагоняешь.

– Так старый тоже не сразу под землю полез. Погулял он в свое время так, что род людской чуть не вымер, а потом замену себе воспитал.

– А третий кто? А то сидим тут разговоры разговариваем, а где-нибудь недалеко, глядишь, и третий крадется.

– Э, нет, госпожа. Третья далеко от нас. Ее тоже вся нечисть издалече чувствует. Она дама серьезная, древняя. Не такая, как тот, что в нашу сторону направляется, но тоже сильная. Вот только кроме нечисти о ней и не знает никто. Скрывается она от людей и магов. Мы видим, вы нет. Сколько веков уже по миру путешествует, потому как не стареет. Нет беды от нее покуда, не трогают же ее, а вот этот… Он чудовище.

Выслушав эту тарабанщину, я рукой отмахнулась.

– Так, Милош, торопиться некуда. Ты вон как нас внимательно слушал. Многое понял, поди. Да и тайн моих ты уже немало знаешь, одной больше, одной меньше. А это значит – завтракать будем без спешки. Мне осталось тебе рассказать только о том, как и где я этого второго нашла, и как Лешак мне в этом помогал. Иди уже отсюда, чудо лесное, – обернулась я к «шишке». – За гостем присмотри, да о том, чем отдариваться будешь, подумай.

Нечисть исчезла в мгновение ока, как и не стояло его рядом, а мы принялись завтракать под мой неспешный рассказ. Рассказчик из меня юморной получился, очень уж я старалась братца приободрить, потому язык мой работал не смолкая, а вот внутренности дрожали все сильней. Как зубы стучать не начали, не пойму. Чем бы мой рассказ закончился, истерическим смехом или полноценной истерикой – не знаю. Братец спас. Засмеялся, так искренне, так от души. Словно капельками силы на меня брызнул, тревогу смыл. И очень правильные мысли тут же в голову пришли: «Ну, темный, ну, лысый. И что? Видела, таскала, трогала. Самое главное, вести себя как раньше, и виду не подавать, что знаю о нем что-то больше того, что все в моем поместье знают». Пнула сама себя, в чувство привела. В дорогу собираться стали.

Накормив и напоив наших лошадок, собрали вещички, взгромоздились в седла и не торопясь в путь пустились. Тропинка стелилась под ноги нашим четвероногим красавицам как по заказу. Плутать по лесу нам больше не пришлось. Птички, солнце, теплый ветерок, магический огонек опять же мерцает, засомневаться в правильности пути не дает. Если бы еще не ожидание встречи с темным, лысым чудовищем, совсем бы хорошо было. А так, как на кактусе верхом, сплошная нервотрепка. Милош, вон какой счастливый, аж светится весь. Рассказ мой о доме, детях и даже о слугах как сказку слушает. Я же жду встречи с «неведомым». Три часа уже жду. Как смеет он заставлять меня ждать? И леший затихарился где-то. Ну!

Накликала. Ни одна веточка ни дрогнула, сухая хворостинка ни хрустнула, а он… вот он. Стоит на тропе. Нагло так стоит. Его даже лошади не сразу заметили. А как заметили, споткнулись бедные, синхронно так, словно репетировали заранее. Мы с моим спутником чуть из седел не вылетели.

А у этого на морде лица даже мускул не дрогнул. Изваяние темно-магическое! Минут пять друг на друга в полном молчании пялились. Он по-прежнему лысый, в одежде с чужого плеча, с черными, как беззвездная ночь, глазами, обрамленными такими же черными ресницами под бровями вразлет. Выросли уже, ага. И мы, два чучела на прекрасных лошадях. Милош хоть и в чужой одежде, но на его лицо глянуть приятно – чучелко-красавчик, а я чучело настоящее. Одежда, где большая, где тесная, прическа «Я у мамы дурочка», на скуле синяк, и выражение глаз, как у бешеного кролика поди.

Думаете, он наконец-то заговорил? Черта с два… Пару шагов сделал в мою сторону, и вот мы с ним уже поменяли свое местоположение. Он теперь в моем седле, с поводьями в руках, а я у него на коленях, как трепетная «лань», глазами хлопаю.

Финиш. Полный и безоговорочный.

Двигаемся вот теперь все так же в сторону дома, но молча. Держат меня крепко и очень бережно. Жаловаться не на что. Я даже успела подремать, но брат мой, что раньше мог с птичками своим беспрерывным щебетанием поспорить, как воды в рот набрал. А еще этот… Зыркает в его сторону своими глазищами так, что парнишка всем телом вздрагивает. Этак пока до поместья доберемся, а едем мы прямехонько в направлении дома, это-то я легко отслеживаю, братик мой нервный тик себе заработает. Интересно, за кого он его принимает, что так злится?

А что злится, я точно знаю, чувствую. Вот раньше его тьму не чувствовала, а сейчас… Внутри него будто что-то ворочается. Словно зверь просыпается, потягивается, оглядывается и принюхивается еще. Жуть! Внутри жуть, а держит крепко, аккуратно. В волосы мои, вот еще, своим носом постоянно утыкается, вдыхает глубоко и молчит. Страшно приятно. Сама себя не понимаю. Мне же так сильно король молодой понравился! У меня же где-то там глубоко мыслишка проскочила о том, как бы хорошо было, если бы я сумела ко двору напроситься. Поближе к величеству. Очень уж захотелось посмотреть, потрогать, оценить. А тут Рапунцель со своими обнимашками! И если леший насчет него прав, а он прав, я уже очень отчетливо его Тьму чувствую, то мне нужно, как можно быстрее от него избавляться. Мысли правильные в голове, а вот руки зачем-то обнимают этого молчуна в ответ, а голова с умными мыслями к его груди прижимается и на вопрос: «Зачем мне это?» ответ искать не собирается.

Ой, блин, беда. Как бы мой темненький черноглазик прямо сейчас рычать не начал. Неужели ревнует? Да ну, глупости, но успокоить нужно немедленно, а то полным составом до дома не доберемся:

– Кхе… – Как к нему обратиться? Как его в доме называют? Молчун, что ли? Ладно, пусть так. Ткнула его кулачком в бок и начала успокаивать: – Молчун, ты зачем на моего брата так недобро косишься? Он у меня юный еще, не соперник тебе в драке-то. Меня по приказу старшего брата, законного наследника Маруа, похитили. Очень уж ему хотелось земли мои под свое управление взять. Вот от него мы с младшеньким и убежали. Он, как и я, бастард. Его тоже использовать хотели в махинациях каких-то. Потому мы вдвоем оттуда и «рванули». И получилось у нас все просто прекрасно! Вон даже лошадок прихватили, как плату за душевную обиду и телесный ущерб. Да мы сегодня ночью с ним даже короля со свитой видели. Они нас за малым в гостях у графа Маруа не застали, но Боги были милостивы. Мы тут, они там. Может, и не вспомнят про нас ни те, ни другие. Вот мог бы ты говорить, рассказал бы, что ты сам-то в лесу делал? И что там дома творится?

Тишина в ответ. Лишь сверчки по кустам трещат, да веточки под копытами лошадей щелкают.

– Молчишь? Ну, молчи, молчи. Милоша только больше не заставляй от каждого твоего взгляда вздрагивать. Он хороший парнишка. Я ему защиту и обучение перед ликом Богов обещала. И-и-и… Может, остановимся? Покушаем. В кустики… Мальчики налево, девочки направо? – Маг перевел на меня свои черные глазищи. – Нет? Ну ни очень-то и хотелось. Разбудишь меня, когда приедем.

Беспокойство и бешенство внутри чудовища, держащего меня на руках, улеглось, и потому я, устроившись поудобнее, пригрелась и действительно опять задремала. Опасности теперь для нас я и вовсе не чувствую, а потому позволила себе наконец полностью расслабиться.