Осень пролетела мимо, как короткое мгновение, очень короткое. Буквально за одну ночь снег укрыл землю толстым покрывалом. И все же три мои захудалые деревни пусть и с огромным трудом, но успели подготовиться к зиме. И если с самого начала будут расходовать свои запасы более чем экономно, имеют шанс дожить до весны, но с зерном для посева придется помогать. Одно хорошо, в моем доме теперь относительно тепло, но экономить и нам приходится буквально на всем. Женщины в этом мире носят платья и юбки длиной по щиколотку и никак иначе. Вот только все они однотонные. Тканей с рисунком нет. Украшают одежду вышивкой. А еще я нигде не видела ничего вязаного. Толстые шапки, шляпки, капюшоны из войлока и все. И меха…
Крестьяне привезли ближе к середине зимы отличные меха, но их здесь используют в пошиве одежды только для утепления с внутренней стороны, и только господа. Понятно же, что я не могла пройти мимо такой некрасивости и несправедливости, а потому посадила за работу не только женскую часть прислуги, но и мужскую – от камердинера до лакея.
Никто не верил, что одежду можно шить без примерки на конкретного человека. Но выход, конечно, был найден. Сняли мерки со всех проживающих в имении. Определили пять чаще всего встречающихся типажей и приступили к работе. Десять взрослых и пять детских шуб из комбинированного в разных вариациях разноцветного меха, привычного для меня вида, а также детские и взрослые шапки к ним, были изготовлены под моим чутким руководством за довольно короткий промежуток времени для продажи. Плюсом к ним пошли тридцать лоскутных одеял и сорок подушек. И конечно же вязаные шапки, опять же для детей, с меховыми помпонами тоже были готовы в срок.
К чему мы готовились? Так к празднованию Суровея, а если по-простому, то к празднику, посвященному Богу Суровею, и к большой зимней ярмарке, собирающейся в городе в этот день. Это почти как Новый год на Земле. Здесь начинают его празднование с большой и шумной ярмарки. Вот в этот праздничный день я и собиралась поправить свое финансовое положение, представив свой товар как диковинку, привезенную из другого королевства. Нет, я, конечно, знала, что распродать незнакомый товар сразу очень трудно, и именно поэтому мы приехали в город за пару дней до праздника. Поселились в небольшом гостином дворе. Кто это мы? Я, мои девочки, охрана и Агашка, готовая выступить в роли расторопной торговки. Но прежде чем приступить к торговле – основной товар обязательно нужно было выгулять и показать.
Три мои мелкие баронессы, на мой взгляд, были больше похожи на маленьких принцесс, когда важно вышагивали по улочкам города из лавки в лавку, выбирая себе игрушки в подарок. Их шубки, шапки и даже сапожки были сделаны из меха или украшены мехом, и выглядели в них мои девочки просто изумительно. Они привлекали так много внимания, что мне даже пришлось сократить нашу прогулку вдвое от запланированного времени, потому как я банально устала отвечать на вопросы, где я одеваю своих дочерей, так как я сама выглядела по сравнению с ними тем, кем и была, затрапезной баронессой из глубинки, ведь свою шубу не надела в тот день. Она у меня просто нереально красивая. Всю прошлую жизнь мечтала о такой. Белый верх, плавно переходящий в светло-серый, и уже совсем темный, клиньями, по подолу. Расклешенная книзу, с большим глубоким капюшоном – мечта, а не шуба. Но я желала в тот день привлечь внимание именно к детям.
А вот на следующий день, когда торговцы развернули свои ряды, я прошлась между ними в сопровождении стражников, в час основного наплыва богатеев этого общества, демонстрируя свою шубку уже без девочек, попутно оценивая продавцов, покупателей и, конечно же, товары. Остановилась я на некоторое время и возле Агашки, привлекая к ней внимание. Она же в это время под охраной дюжих молодцов раскладывала наш товар. Вот только после этого мне пришлось уйти, поскольку стражникам, взятым мною с собой, просто необходимо было вернуться в качестве дополнительной охраны нашего товара. А это будет дорого, очень дорого. А деньги… Их надо сберечь. Их надо охранять.
Шубы, шапки, меховые рукавички, сшитые в последний момент из обрезков шкурок, всем этим торговала Агашка, а вот всем лоскутным великолепием торговал совсем с другого возка, никак не афишируя знакомства с ней, Матвей, один из стражников, проявивший в этом деле недюжую сноровку.
Ну, что я могу сказать: они расторговались полностью и очень быстро. И что самое главное – не только шубы ушли за баснословные деньги, но и лоскутное великолепие. Матвей с самого начала просил за свой товар просто нереальную цену, на мой взгляд. Но люди покупали. Как оказалось, все решили, что кусочки полотна, из которого изготовлены одеяла, скроены из цельного полотна, специально купленного для этого, а значит это и должно быть дорого. Вот только еще до начала ярмарки, накануне вечером, специально посланные мною люди опять объехали мастеров и забрали у них выбраковку, и опять бесплатно. Не знаю, догадаются ли они после, куда мы использовали их лоскуты или нет? Время покажет. А вот шубы – это да! Вязаные шапки с помпонами разобрали своим детям купцы, мастера, лавочники, а меховые изделия выкупили аристократы. И на то, что мы получили всего лишь за одно из них, можно было бы кормить целую деревню лет пять.
Так вот. Теперь бы до дому целыми добраться. Мои люди, конечно, очень усердно распространяли слух, что выступают посредниками мастера из соседнего королевства. Что шубы эти он изготавливает, а они успешно скупают и получают от выручки процент только за работу, но… Береженого бог бережет, а потому, несмотря на усталость, Шамир, двое стражников и Агашка покинули этот гостеприимный городок глубокой ночью, стараясь не привлечь к себе ненужного внимания. Из меня охранник пока еще никакой, много я не умею. Да и внимания к себе привлекать мне нельзя. А так, выехали они из города, влились в ряды большого обоза и ладненько. Ну а уж мы, как все порядочные нищие аристократы, выспались и тронулись в путь только на следующий день со всеми оставшимися людьми и минимумом сопровождения. Теперь не нужно было торопиться и переживать. Мы выживем, переживем эту зиму, доживем до следующего урожая.
Боги были благосклонны к нам. У нас всё получилось. Деньги добрались до места назначения без задержек и проблем. Нас в городе, в ночь перед отъездом, напоследок тоже очень качественно обшмонали. Но, не найдя при нас никаких сундучков с большими деньгами, оставили в покое. Зато, как только мы вернулись, все работающие не покладая рук над эксклюзивным для этого мира товаром получили от меня очень хорошую премию. И это помимо обычного жалованья, а потому за новые мои проекты взялись уже просто с огромным желанием.
Жалко только, что мех мы выработали почти весь. Остались только обрезки. Но ведь есть еще куклы. Мастер, привезенный мною, в конце концов сумел изготовить головки, руки и ноги для них именно такие, как я хотела. Это значит, у моих детей будут куклы – красивые, в шикарных платьях, шубках, с настоящими волосами. И на следующую ярмарку мы повезем лоскутные одеяла и детскую радость. Я планирую продавать не только очень дорогих кукол с фарфоровыми головками, ручками и ножками, но и обычных, шитых из ткани, с вышитыми лицами, в красивых платьях, украшенных лоскутными узорами. А еще все умеющие работать с деревом мужчины сделают для этих кукол резные кроватки, столики, кресла, и естественно – они будут накрыты скатертями, покрывалами и подушечками.
И все же шубы и шапки из меха повторить недолго, как и тряпочных кукол, а вот фарфоровых… Это сложнее, а еще ведь нужно и лица правильно расписать! Местные куклы почему страшные? Потому что, на мой взгляд, у них лица, как у пугала в огороде. Я, когда первые портреты славных предков барона увидела, «ржала», как лошадь. Совершенно плоские лица, да еще и носы на сторону, как у свинки Пэппы в дурацких мультиках. Ах, сколько времени я потратила для того, чтобы мои «фарфоровые детки ожили», вспоминая навыки из прошлой жизни, но там таких как я было много. Здесь же мои куклы точно произведут фурор. Лишь бы не перестараться. Жрецов бы не напугать. Чур меня, чур. Придется расписывать, подражая первым фарфоровым красоткам Земли, они все же были не настолько реалистичными, как мои последние работы. А ведь дамам нужны кавалеры, куклы-мальчики в великолепных нарядах, с оружием.
Золотая идея, причем в прямом смысле золотая! Работаем, «дамы и господа»!
Зима не прошла, а пролетела, быстро, незаметно, но плодотворно. А весенняя ярмарка сделала нас богатыми. На этой ярмарке были выставлены уже не только наши лоскутные одеяла и подушки, но и сделанные уже местными мастерами. Вот только они повторяли узоры, представленные нами на прошлых изделиях. Мы же порадовали народ не только новыми, яркими, необычными узорами, но и недорогими шитыми куколками в красивых платьях, с вышитыми задорными личиками.
Агашка же и в это раз удивляла народ, но теперь уже не шубами, а нашими фарфоровыми красавицами, куклами. Они были прекрасны. Первыми, конечно же, таких милых барышень получили в свои загребущие ручки мои падчерицы. Такими счастливыми я не видела их никогда раньше, и никогда я не видела такого бережного отношения к моему творчеству. Глядя на них, я еще зимой поняла – шикарные барышни, сидящие сейчас в резных креслах на прилавке напротив нашей повозки, будут иметь успех.
А ведь каждая созданная нами красавица стоила чуть побольше шубы, которые мы продавали зимой. Каждая из них имела свою обитую дорогой тканью легкую деревянную коробку, сменное платье, белье, башмачки и шляпку. А уж за пятерых фарфоровых сиятельных кавалеров нам заплатили столько же, сколько за десять кукол разом. Это был успех. Если доедем без проблем домой – в ближайшие пять лет можно не работать. Что для этого нужно сделать? Постараться скрыть от всех тех, кто нами уже заинтересовался, получателя дохода от продажи этого великолепия. Да, каждый покупатель приглашался в крытую карету для оплаты товара. Никто из непричастных не видел передачи денег, но вряд ли это помогло нам избежать ненужного внимания. Обычные недорогие «красотки», из ткани, хорошо раскупались обычными людьми. Те из них, которые были чуть больше ладони, оказались вполне по карману даже торгующим на ярмарке крестьянам.
Трижды до конца ярмарки нам приходилось отправлять запечатанные моей магией сундучки с деньгами, спрятанные в мешках с зерном в поместье всего лишь с одним сопровождающим, под видом случайно присоединившегося к уходящим из города караванам чужака. В итоге к концу торгов на руках у нас осталась сущая «мелочь», которую мы с большим удовольствием принялись тратить на хорошую ткань уже для наших платьев, нитки для шитья и вязания. Нашли даже что-то вроде бисера. Бусинки, правда, были крупноваты, и выбор цветов тоже был бедноват, но мы сделали заказ, и нам пообещали разнообразить ассортимент.
А еще – нас ограбили! Правда, правда! Пока мы по лавкам и мастерским ходили, наши вещи, карету и повозки тщательно обыскали, оглушив двух оставленных для охраны имущества стражников. Нашли и забрали сундучок с остатками денег, вырученных за лоскутные одеяла и подушки, ну те, что от наших покупок остались. Его только и украли. Больше ничего интересного, видимо, не нашли, и, я надеюсь, убедились, что фарфоровые куклы к нам никакого отношения не имеют, и торговали ими не мы.
Не зря же я Агашку гримировала в это раз, не зря запрещала с остальными нашими людьми плотно общаться, да еще и сразу после торгов из города отправила, спрятав ее между тюков с покупками для крестьян. Ее ни в коем случае к нам «приписать» не должны. Никто ведь не должен узнать, что у молодой вдовы нищего барона деньги появились. Одеяла я продавала, да. Куклы – нет.
А по поводу кражи я, конечно, шум подняла. Обокрали же… Доказала градоправителю, что я ужасно пострадавшая вдова в вверенном его заботам городе. Надеюсь, он понял и поверил, что глупая молодая женщина, потратившая зимой последние мужнины капиталы на шубы для себя и дочерей и попытавшаяся заработать на организации шитья одеял и подушек, находится теперь в бедственном положении.
Истерила качественно. Мужика, тучного и обильно потеющего, довела до нервного срыва. Но зато меня запомнили, оценили, пообещали найти вора и вернуть деньги, а потом вежливо выгнали. Я «поверила», высморкалась в его приемной и отправилась домой.
Почему я «проворонила» деньги? Ну, во-первых, там были далеко не все деньги, а во-вторых, иногда стоит поступиться малым, чтобы сохранить большее. Я сохранила. Мы приехали домой целыми и невредимыми, с подарками. Люди довольны мной, я ими. Что еще пожелать? Выпить и закусить, сказали бы мои бабульки с Земли, а я просто наконец-то позволила себе смотреть в будущее с оптимизмом.
Поспешила с оптимизмом…