Жизнь налаживалась и становилась скучной. Да, еще вчера я именно так и думала. Дура! Ну что, например, скучного было в каждодневном утреннем переполохе, который навострился устраивать наш мелкий господинчик? Моему сыночку год и три месяца. Ходить он начал еще в одиннадцать месяцев, а сейчас уже вполне себе уверенно бегает. И если принять во внимание то, что вставать он привык чуть свет, вполне понятно, что именно поэтому второй этаж нашего особняка просыпался вместе с ним. Топот маленьких ножек и заразительный смех улепетывающего от няньки Итена срабатывал всегда лучше любого будильника, потому как мы никогда не знали, в чьей спальне маленький шалун будет прятаться в очередной раз, и кому в этот день первому придется играть с ним в прятки.

Очень рослый для своего возраста, в папочку, не иначе, смешливый, сообразительный и умненький, это уже точно не в папеньку. И я ничуть не преувеличиваю. Первые слова он начал говорить еще до года. Пусть мы не всегда могли его понять, но мы старались. А еще Настури, она впервые полноценно заговорила именно с ним. У старенького строгого учителя, нанятого мною для девочек, сразу же появилась еще одна неутомимая болтушка – ученица.

И этот день тоже начался с проказ маленького барона, а вот затем…

Мамки-няньки умывали, одевали проснувшихся детей и вели на завтрак. Завтракала наша маленькая семья теперь всегда всем своим разновозрастным составом. Окруженные заботой и вниманием девочки расцвели, похорошели. Прекратили вздрагивать от любого громкого звука. И иногда, правда очень осторожно, с оглядкой, могли даже покапризничать. Но учитель был доволен прилежанием и успехами молодых баронесс. Они называли меня «госпожа Таира», а я и не возражала. Я ведь и на самом деле им никакая не мама, и даже не тетя. Самое главное для меня было то, что со своими бедами, секретами и радостями они бежали ко мне, а как они меня зовут, неважно. Любить их больше своего сыночка я все равно при все желании не смогу, но зато любому их обидчику оторву все выступающие части тела. Ибо не фиг…

А заскучала я, потому что финансовые дела наладились, в деревнях порядок, работают все не покладая рук. И даже со своей магией я наконец-то начала взаимодействовать. Не зря ведь каждый день с первого дня моего вдовства по два часа в лесу проводила под приглядом Шамира. Не все удавалось легко и сразу. Многое вспоминалось и воспринималось с большим трудом. Но земля и растения откликнулись, подчинились. Сказалось, наверное, наследие моего отца, мага земли. А дальше… скука подтолкнула меня к чудесам. А как иначе назвать то, что я затеяла? И ведь знала, что маги в этом мире владеют лишь одной стихией. Знала и то, что в моем теле лишь один источник магический, и подчиняется ему именно земля.

Ну а вдруг?!

И это «вдруг», неожиданно для меня самой, произошло. Текучая игривая вода, как ни странно, откликалась вслед за землей, но только не на магический посыл, а на «вежливые, уважительные просьбы-нашептывания». Воздух и ветер на те же нашептывания откликнулся легко, радостно. Подчинился даже огонь, но контролировать его было очень сложно. Пришлось приучать прежде всего саму себя правильно и четко представлять, что именно я хочу получить в итоге, и конечно же, обязательно контролировать свои и его действия буквально каждую секунду. Да, огонь – самая сложная стихия. Файерболы мои больше похожи на теннисные мячики, а огненный вал так точно не мое, не удержу. Но огонь в камине, свечи и костер я все же смогу, как оказалось, зажечь без проблем. А еще не очень-то мне изящная магия дается, как дается она в руки мужчинам.

Шамир, правда, утверждает, что мои умения и силы делают меня магом-универсалом, магом, которых сейчас в королевстве нет. И это он еще никак не может понять природы моих сил и ментальных, зеленых «огонечков», а ведь магов он видел немало, и то, как они работают, тоже видел. Не было, как оказалось, в этом мире магов разума. Зато темный волшебник есть – король. Вот он со своей тьмой, по слухам, любые мозги распотрошит.

А еще с домами они тут тоже не общаются. Мне-то, выходит, и клятвы магические никакие не нужны, чтобы подчинить простого человека, заставить его молчать или говорить. Как эта способность может сработать с магами, я, конечно, не знаю, да и пробовать почему-то не хочется. И кажется мне, что зря он меня магичкой считает. Не так на Земле шептуний называли, не так.

Нет, я теперь понимаю, «Воландеморда» из меня получилась крутая, и «мои» люди – они теперь на самом деле мои. Не предадут, не расскажут никому и ничего, а о воровстве у них даже мысли не возникнет. Вот только количество «моих» не бесконечно, как и резерв личной силы. В поместье меня хорошо выручает Дом, теперь с большой буквы, и его магический источник, тот, на котором он стоит.

С этим мне, честно говоря, невероятно повезло. Изучая возможности своих сил и умений, я сумела окончательно почувствовать его, а уже он показал мне тайный ход, соединяющий кабинет хозяина особняка с подземным гротом, находящимся намного ниже по уровню, чем подземелья самого дома. Вот в том гроте и обнаружился магический источник, содержащий в себе «разум» моего Дома. Многие века, как оказалось, главы рода Вранских пользовались его силой. Напитывали оборонительные заклинания, инициировали слабых наследников, восстанавливали свои магические силы тоже при помощи него.

Когда и кто закрыл источник магическим куполом? Кто заставил Вранских деградировать? Кто наказал род, лишив его памяти и силы источника? За что? Целых полгода я ходила в подземелья по ночам, как на работу. Билась о магический купол, как о стенку лбом. Хорошо Вранским – забыли, видимо, враз – и нет проблем. А я видела, чувствовала его силу, знала, разговаривала с ним и тщетно ходила к нему по ночам, пока наконец-то не догадалась принести к источнику силы сына.

Никаких заклинаний, никаких обрядов не понадобилось. Одного удара маленького кулачка наследника хватило для того, чтобы преграда, над которой я билась так долго, пала. Видно, эту гадость все-таки один из Вранских наваял. А не принесла бы сына? Предстояло бы, скорее всего, несмотря на все мои усилия, роду моего мужа угаснуть. Теперь же я была просто уверена в том, что моему маленькому Итену не грозит никакая опасность до тех пор, пока он находится в своем Доме и на территории, подвластной ему. Мне же теперь не нужно удерживать сознание «моих» людей под контролем самой. Их прекрасно контролирует Дом, подстроившийся под мою магию. А еще я ошибочно принимала магический источник и разум, который называла Домом, за одно целое.

Источник, как оказалось, сам по себе, Дом – сам по себе. Именно в источнике был спрятан он, живой разумный кристалл, единственный оставшийся на этой планете после гибели древних. Он пережил сильное повреждение и восстановился спустя такие долгие тысячелетия. И я, как оказалось, была опять же не права, когда считала его молодым, маленьким, только начинающим развиваться разумом. Он просто только начал просыпаться. Вот восстановится окончательно, вспомнит до конца себя прежнего и наверняка преподнесет мне еще немало сюрпризов, когда войдет в полную силу, ибо он признал меня своим другом, и кому стоит знать о нем, решать уж точно не мне.

На улице весна, уже пару десятин как. Деревенские провели посевную. Старосты гоняют всех своих подопечных в хвост и в гриву. Я закупила в городе и отдала под их ответственность различную домашнюю живность в долг, наказав обязать будущих хозяев оплатить мои покупки за несколько лет. Народ оценил. А тех, кто не оценил, выгнали. Десяток нерадивых хозяев были выселены с моих земель. И каждую такую семью я проверила лично. Двоих даже выпороть велела. И пусть скажут спасибо, на воротах не повесила. Правда, на их подворье ни ворот, ни забора не оказалось. Все повалилось давно. Дома подлатанные, подправленные едва-едва осенью, обветшали вновь и ремонтировать их никто не собирался. Да двоих из них мне лично удавить хотелось! Они детей своих в город по зиме отвезли, в подпольный бордель продали, а старосте сказали, что отдали детей родне в городе, до весны. Припасов у них, видите ли, маловато было. Твари!

Детей мы так и не нашли, хоть и пытались. Такие вот дела… Прошлась по деревням кнутом и пряником. И довольны все результатом теперь, и они, и я.

Сад зацвел. Двор в порядке. Люди работают. Кто шьет, кто вяжет, готовя товар к осени – зиме. Мастериц правда у меня немного, и работают они в особом помещении, куда еще не каждый войдет. Только вот все, что связано с фарфоровыми куклами, я запретила делать. Мастера изготовлением посуды озадачила. Решила, что не нужно создавать лишних кукол. Куколок из ткани чужие мастера теперь и сами сделают, а вот повторить фарфоровых красавиц у них не получится. Есть у них секрет, который я из прошлой жизни помню и вместе с мастером смогла его повторить, а вот другие не смогут. Да и разрисовать лица, как у моих «деток», тоже у них вряд ли получится.

А еще мне нравится то, что мои красавицы стоят безумных денег. Агашка рассказала мне, что одна из молоденьких аристократок, для которой отец покупал куклу, отказалась ради нее от летнего сезона в столице. Этих ведь денег на содержание дома в столице, новые платья, кареты с конной парой хватило бы. Из ее рассказа поняла одно – мои куклы должны быть редким товаром. Только тогда они будут по-прежнему так дорого стоить.

И вот… Девочки учатся. Няньки барончика лелеют. Мастера работают. Мастерицы без дела не сидят. У крестьян и вовсе ни минуты свободной нет. Стражники охраняют не за страх, а за совесть. А в доме опять ремонт. Скучно. Подумаешь, камины в комнатах на печи круглые меняют, а если точнее, то на втором этаже особняка камин останется только в моей комнате и в гостиной. Во всех остальных их уберут. В подвальном этаже будут сложены большие печи, которые не только позволят иметь в доме горячую воду, но и дом обогреют. Извилистые дымоходы от них будут проходить в стенах и только уже на самом выходе, под крышей встраиваться в каминные трубы. Очень надеюсь, что тепло после этих изменений в трубы каминов, вылетать не будет. А огонь в печах при минимуме дров теперь дом сам при помощи источника поддерживать сможет.

Да, я даже ров втихую во время магических тренировок почистила, расширила и чистой водой наполнила, можно крокодилов запускать. Жаль, нет их в этом мире. А потому заскучала я. И… накаркала.

Гости пожаловали. Как же вовремя мы камины и стены разворотили, ковры и гобелены со шторами убрали, а уж вазы, фарфор, мою шикарную новую посуду от пыли-грязи прикрыли – спрятали. Теперь точно – целее все будет.