Миром правит любовь. Так говорят люди. Врут. Точно вам говорю. Миром правят Боги – умные, хитрые, жестокие. А любовь? Она есть, наверное, но…

У меня не было взаимной любви никогда. И я не верю в то, что любовь может быть вечной. Любовные романы… Они дают надежду всем, кто хочет верить. Позволяют мечтать и надеяться на несбыточное. Мечтают миллионы, а получают этот редкий дар, видимо, единицы. Там, на Земле, я была уверена в том, что никогда не смогу испытать это чувство. Ага, наивная, глупая злыдня – это точно про меня.

Поумнела ли я? Да-а-а. Этот мир принял меня и сразу же окунул в «любовь». И я наконец-то окончательно поняла – не хочу. Любви к мужчине так точно не хочу. Я в любви к сыну уже захлебываюсь. А людей… как раньше не любила, так и сейчас не люблю.

Ветер поднимает с земли желтые листья и кружит их в забавном хороводе. Итен, сидящий на руках няньки, заливисто смеется, пытаясь поймать хоть один листочек. Девчонки бегают вокруг них, подкидывая вверх листья еще и еще, вторя ему звонкими колокольчиками. Они дети. Они счастливы. Им не нужно думать о том, будет ли тепло в доме зимой, что и из чего придется готовить кухарке, как надолго хватит кормов скоту и чем платить работникам. А долги мужа? Их же отдавать нужно. Они играют, а в саду вокруг них кипит работа. Обрезаются ветви деревьев, корчуются никому не нужные кусты, удаляется все то, что выросло вместо цветов.

Люди работают так, как никогда, по-видимому, не работали. Мое хмурое выражение лица и постоянное раздражение пугает их теперь сильнее, чем мог это сделать пьяный барон-огневик. Мне же по ночам вспоминается капустная диета детства, и я готова заставить их работать даже ночью. И все же, если оглянуться назад, не все так плохо: топливо заготовлено, стены и окна законопачены, во всех комнатах, кроме холла и гостиной, наведен порядок. Все выстирали, прокипятили, вымыли, высушили, отполировали. Или почти все.

Почему не тронули холл с гостиной? Так гости, желающие пощипать вдову, наверняка ведь еще найдутся. Вот и решили мы с Агашкой всем им нашу нищету с порога показывать. Дом же снаружи выглядит, как последний приют сумасшедших, весь в заплатках и потёртостях. И слуги специально для гостей имеют комплекты одежды, создающие нужную атмосферу «доверия». Ухоженный сад и вычищенный до блеска храм за домом при въезде на территорию поместья не видно. На казарму и конюшню никто внимания обращать не будет, да и снаружи они теперь тоже развалюхами выглядят, а экскурсии на подворье устраивать мы точно никому не собираемся.

Вот и осталось вроде бы сделать совсем «немного»: объехать деревни, посмотреть, чем и как живут люди, собрать налог, выбраться в ближайший городок, чтобы определиться с тем, чем и как в этом мире можно зарабатывать при отсутствии «кормильца». Я ведь кроме леса и травок до своего замужества с бароном в этом мире и не видела ничего. Одна просьба к Богам – не надо дождей! Еще бы десять – пятнадцать ясных деньков. Очень уж не хочется грязь по дорогам месить.

Надоело. Ну почему все это свалилось именно на меня? За что? Где я так провинилась? Почему я не попала в тело беззаботной маленькой принцессы, ну или маленькой девочки, которую любят, о которой заботятся? Почему я одна всем чего-то должна? А еще от моих решений и поступков зависят так много людей.

Эти деревни… Эта скрипучая карета без рессор. От синяков не спасают даже подушки, коими меня обложили. А еще в деревнях этих живут забитые крестьяне и хитрющие старосты. Одно хорошо, стражников с собой в поездку взяла достаточное количество. Есть кому дурь из людишек выбивать.

Из пяти деревень только в двух все в относительном порядке. Дома крепкие, улицы чистые, урожай убран и даже продовольственный налог собран и подготовлен для отправки в замок. Их старосты получили всего-то десяток плетей только за утаивание денежного налога. А вот в трех других… Там налог брать нечем от слова совсем. Слезами если только. Детей вот опять же жалко. Новое для меня чувство, впрочем, как и чувство бешенства.

Старост пришлось повесить, назначить новых. Добро провинившихся разделить и раздать, да не тем, кто детей строгать умеет, а тем, кто умеет работать и способен это добро сохранить и приумножить, а уж им придется народ палками гонять, чтобы успеть хоть что-то сделать до холодов: дома покосившиеся, крыши худые, со стен куски глины отваливаются, полы земляные, скотина неухоженная и мало ее. А сами – грязные, вонючие, на волосы и рожи глянуть страшно!

Десять дней дала им от щедрот своих, для того, чтобы дома обмазать, побелить внутри и снаружи, крыши свежим чаканом покрыть и полы толстым слоем им же застелить. Пообещала прислать по истечении этого срока стражу для проверки. Разрешила еще этим горе-работничкам под надзором вновь назначенных старост этой осенью охотиться в моем лесу и рыбу в реке ловить, не платя мне за это налога до весны.

Уезжала, очень надеясь на то, что с заготовкой мяса и рыбы в дополнение к своему скудному рациону они сами справятся. Одно условие поставила – качественно мех выделывать и в замок доставлять своевременно. А за попытку обмана пообещала вздернуть на воротах домов уж каждого второго. Не желающих работать и выполнять приказы старост, любителей выпивать, воровать и нахлебничать – приказала выкидывать с моих земель вместе с домочадцами уже через десять дней, и только малолетних детей им не отдавать. Жестоко? А что делать? Лентяев, хитрецов и воришек я лично кормить не собираюсь. Детишек их, конечно, жалко, но если их пристроить, скажем, в благополучные семьи? Пообещала даже за таких детей приемным родителям деньги на содержание выплатить. И осталась у меня после этой поездки всего одна проблема нерешенная, «пустяк». Эти деньги заработать.

И опять «карета с удобствами». Только дорога моя теперь ведет не в деревни, а в городок ближайший. Очень уж мне хочется узнать: что, где, почем. И что я могу предложить этому миру и его жителям.

Да-а-а… Ни заводов, ни фабрик, ничего. Даже цехов нет. Сплошная кустарщина. Мастера-ремесленники и их лавочки. Подешевле, подороже, но… Все руками и только кое-где при помощи магии. Ну, вот почему так-то? Ну, есть в мире магия, да, но магически одаренных мало, и те в большинстве своем аристократы или их бастарды. Техники же вроде бы вообще никакой нет. Простые ткани, грубые, толстые вручную делают на чем-то очень похожем на станки допотопные. Дорогие ткани, качественные, красивые, при помощи артефактов, как оказалось, ткутся.

Посмотрела я на этот артефакт. Древний, говорят… Никто повторить не может. Верю, потому как смотреть там не на что. Стоит огромная коробка, словно из цельного дерева сделанная, и всего два отверстия на противоположных гранях. В одно огромные бобины с нитками загружают, а с другого через положенное время рулон полотна достают. Разнообразие тканей от ниток зависит. Красота. Одно только хозяев этого чуда волнует. Раз в месяц приходится им магу платить за подзарядку магических накопителей, а ведь еще и нити покупать нужно.

Я бы на их месте поменьше ныла. Домик-то у хозяев этого чуда немаленький, а лавка вовсе и не одна. Не бедствуют люди. А чудо и правда чудное, еще бы посмотреть, что там и как в этом ящике работает. Да вот только хозяин клянется, что от одного такого же, как я, любопытного ни от самого ничего не осталось, ни от дома его.

Нитки – вот опять же по тому же принципу делаются, оказывается, в такой же коробочке. Сырье с одной стороны загружают, нитки готовые с другой получают. Остальное все: посуду, обувь, одежду, оружие, кареты – мастера и подмастерья в своих мастерских лепят, строгают, куют, чеканят, шьют. Ну по крайней мере в этом городе. Целые улицы специально отведены для проживания этих умельцев. Лицом к улице лавка, за ней мастерские, а уж за ними жилой дом самого мастера. Рядом с любой лавкой крепкие высокие ворота, что на подворье ведут, да маленькая дверка в них же врезанная. Воистину: мой дом – моя крепость. Каждый мастер свои секреты пуще золота оберегает.

Сам же городок довольно маленький, на мой взгляд, привычной к виду мегаполисов. Улочки грязные, и это сейчас, пока еще дождей нет, а что потом на них твориться будет, даже представлять не хочу. Богатых и знаменитых в городе живет не больше пары десятков, и это в основном купцы зажиточные, градоправитель да чиновники, куда же без них. Аристократия же проживает в своих имениях, и такие вот маленькие городишки посещает только изредка. Самые богатые содержат личный дом еще и в столице, и безумно гордятся этим. Но даже они, проведя блистательный летний сезон в главном городе королевства, сразу после него возвращаются в свои имения и начинают жестко экономить, готовясь после летнего к зимнему сезону. Балы, вечеринки, светские развлечения и рауты – это очень дорого.

Да-а-а. Все-то в этом городе есть. Даже игрушки детские есть: лошадки, куклы деревянные, солдатики оловянные тоже есть. Вот только куклы больше похожи на поделки сумасшедшего кукольника, который еще и художником в этом мире подрабатывает. Очень уж эти писаные «красавцы» на портреты, висящие в моем доме, похожи. Да и домиков для кукол я тоже ни одного не увидела, а ведь именно этим я в свое время зарабатывала, и именно это я смогу сделать хорошо, и людей научить. Осталось только хорошего гончара найти. Зачем? Так затем, чтобы точно знать, как и из чего в этом мире можно получить хороший, белый фарфор. Буду делать кукол с мягким, шитым телом, потому как за куклы, шарнирные, слишком похожим на человека, в этом мире меня жрецы изведут.

Нашла. Я его не только нашла, но и уговорила переехать ко мне в поместье. А еще очень сильно напугала сопровождавших меня людей. Они чуть было не решили, что их госпожа не выдержала свалившихся на нее проблем и все-таки тронулась умом. А все почему? Да просто. Я их отправила лавки портных во всем городе обходить для закупки ненужных мастерам отрезов, обрезков ткани и просто маленьких лоскутков. Их здесь сжигают, оказывается.

Удача была на моей стороне. Покупать ничего не пришлось! Нам еще и доплатить хотели, потому как мастерам приходится нанимать повозки для вывоза этого «мусора». А тут мы – ненормальные.

Нормальные мы или нет, это еще бабка на дворе сказала. А вот то, что мне для вывоза всего набранного добра пришлось еще две повозки крытые нанимать, это факт. Вернемся, всю дворню посажу это богатство перебирать, деля по цвету, качеству, размеру. А то я одна, видите ли, с ума сошла… Вместе сходить будем.