«Безумие или смерть – вот что находит здесь слабый или порочный; одни лишь сильные и добрые обретают жизнь и бессмертие».

Лабиринт Аменемхета Третьего представлял собой круглое высоченное здание с тысячами надземных и подземных залов. Это сооружение служило гробницей для фараонов, а также местом жертвоприношения и почитания всех египетских богов.

– Нет другого такого строения, где бы более почитали египетских богов, чем тут. И Сет сделал так, что ни один из этих богов не может сюда войти. Зато никто не скажет, что у него нет чувства юмора, – сказал Бару.

– Это сарказм? – И все-таки у братьев есть еще кое-что родственное: ирония у них в крови.

Сооружение выглядело заброшенным, но я чувствовала неясную тревогу.

– Мира, тут очень опасно: многие вошли в эти двери, но немногие вернулись. Только сильный духом человек найдет выход из лабиринта.

– Бару, я справлюсь.

– Этот лабиринт как зеркало: в нем ты увидишь все самое плохое в себе, встретишься со своими пороками.

– Мне не привыкать, идем. Я не боюсь, ведь ты со мной. – Бару крепко обнял меня, словно боялся, что мы больше не увидимся. – Мы спасем Нану и избавим Арая от связи с Тенями.

– Ну куда ж без него.

– Бару, ты говоришь вслух.

– Серьезно? Пойдем, мы должны спасти этот мир!

Я радостно побежала за ним следом. Войти внутрь нам не составило никакого труда. Холодок пробежал по спине. Это место несколько тысячелетий считалось заброшенным, но было как живое. Я услышала чей-то вой и прижалась к Бару.

– Ты же могущественная повелительница пустыни, а пугаешься как обычная девчонка, – сказал он, и я в шутку ударила его по плечу.

Мы вошли в небольшую комнату. Я осмотрела все вокруг – ничего примечательного. Пара деревянных бочек с какой-то черной вязкой жидкостью, ткань, смотанная в рулоны, и много маленьких бутылочек с пахучими веществами.

– Что это, Бару?

– Масло для бальзамирования тел.

Я невольно представила себя лежащей в саркофаге и поморщилась. В противоположной входу стене была дверь. Открыв ее, мы увидели лестницу, ведущую наверх, поднялись по ступеням, открыли новую дверь – и тут же та, из которой мы вышли, исчезла. Я спустилась обратно и принялась стучать по пустой стене.

– Мира, не утруждай себя, дверь не появится, – Бару покачал головой.

– Как это? – перепугалась я.

– Если ты вошла в дверь, через нее ты больше не сможешь выйти.

– Что же нам делать?

– Только идти вперед.

В комнате наверху лестницы появилась новая дверь. Вся стена вокруг нее была покрыта плетями какого-то вьющегося растения. Я подошла и протянула руку, чтобы дотронуться до него, но Бару меня резко отдернул от стены.

– Это сонный плющ: дотронешься до него – и уже никогда не проснешься!

«Этого только не хватало!» – я запаниковала и вопросительно посмотрела на спутника.

– Откуда ты столько знаешь о лабиринте?

– Я прочитал о нем в записях моего отца.

– Значит, он здесь бывал?

– Да, и подробно все описал.

– Не может быть! Он тоже искал глаз Гора?

– Да.

– Но как он выбрался?

– Этого отец не написал, да и глаз Гора он тоже не нашел.

Мы открыли следующую дверь, вошли в нее – и она, как и предыдущая, тут же исчезла. Мы спустились по новой лестнице, и я почувствовала, что мои ноги намокли: вокруг была вода. Бару схватил горящий факел с ближайшей стены и осветил лестницу. Она уходила в воду, кишащую крокодилами. Я взвизгнула и забралась выше на несколько ступеней. Выход был на противоположной стене, к нему вел небольшой деревянный мостик.

– Нам надо туда пройти, – сказал Бару. – Я первый. – Он решительно зашагал по мосту, а я последовала за ним. От клацанья зубов крокодилов у меня побежали мурашки. Я непроизвольно посмотрела вниз, прибавила шагу и ухватилась за пояс Бару. – Вот видишь, совсем и не страшно.

На его сарказм я состроила гримасу, он усмехнулся, и мы открыли следующую дверь. За ней все было покрыто чем-то белым и хрустело под ногами. Бару стоял в недоумении.

– Это снег! – радостно закричала я. – Я о нем читала в книгах!

Мужчина недоверчиво поежился. Я опустилась на колени и сжала снег в руках.

– Он холодный.

На нас сыпались красивые резные снежинки, я ловила их одну за другой. Когда они соприкасались с моими теплыми руками, то тут же превращались в капли воды. Я бегала, лепила и кидала снежки в Бару, как маленький ребенок.

– Мира, надо уходить, тут слишком холодно.

Откуда-то подул промозглый ветер – я поежилась. Мое тело пронизывало ледяными иглами. Стало тяжело дышать, пальцы онемели. Бару тащил меня за собой. Мы выбежали в очередную открывшуюся дверь – и упали в колодец с водой. Дверь выхода виднелась высоко на стене, и до нее сложно было добраться. В воде я оказалась как в родной стихии: не зря же выросла возле океана.

– Бару, просто держись на поверхности. Кажется, вода прибывает. Еще немного – и мы поднимемся до двери.

Вскоре так и случилось. Выбравшись из колодца, мы увидели пустую комнату, на полу которой было что-то разлито. Бару дотронулся до лужицы рукой.

– Это масло! – В следующую секунду перед нами вспыхнуло пламя. – Мира, бежим!

Мы бежали со всех ног, прикрывая лица, и пробирались сквозь удушающий дым в новую комнату. Вокруг ничего не было видно. В один момент я перестала ощущать руку Бару и поняла, что мы потеряли друг друга. Дым развеялся, и я увидела комнату, утопающую в пышной растительности. Ровно подстриженные кустарники образовывали длинные аллеи. Деревья высажены ровной полосой. Я блуждала из стороны в сторону, и куда бы ни пошла, мне казалось, что я здесь уже была. Решила осмотреться и забралась на небольшое дерево. Никакой двери не было видно – вокруг лежал бескрайний зеленый лабиринт.

– Здесь есть кто-нибудь? Бару!

Я снова и снова кричала в надежде, что кто-то откликнется. Вдруг услышала детский смех за спиной и обернулась, но ничего не увидела. Решила еще пройтись, надеясь кого-нибудь встретить. Где-то раздался страшный вой, следом женские крики. Неожиданно я увидела перед собой маленькую светловолосую кудрявую девочку со светло-карими глазами и смуглой кожей. Когда она засмеялась, на ее щеках появились ямочки.

– Мамочка, идем же! – У нее был такой звонкий смех, от которого на душе становилось теплее. – Нам нельзя здесь останавливаться. – И девочка побежала вперед.

– Постой, я не твоя мама! – Я бежала за ней, сворачивая то влево, то вправо, пытаясь догнать, но видела только край ее яркого платья. Она наконец остановилась.

– Еще нет, – проговорила она, и улыбка не сходила с ее лица.

Девочка исчезла. Я услышала шорох сзади и обернулась. Передо мной стояла девушка с темными кудрявыми волосами и яркими зелеными глазами. Она была очень красивой и кого-то мне напоминала.

– Девочка моя, как же ты выросла, – сказала незнакомка. – Я Лана.

– Мама?

– Тебе надо выбираться, здесь небезопасно.

Я не могла на нее насмотреться. Она выглядела чуть старше меня. На ней было свободное длинное белое платье, шлейф которого аккуратно лежал на траве. Смуглая кожа, чувственные губы и такой заботливый взгляд.

– Но я не могу найти выход.

– Ты его найдешь, только верь в себя. Спеши же! Мне нельзя долго находиться здесь с тобой.

– Почему?

– Из-за меня они могут навредить тебе.

– Они – это кто? – Лана начала пятиться назад. – Мама, постой! Мне не справиться одной.

– Люди нуждаются в тебе, ты сильная, ты обязательно справишься.

За ее спиной сгустилась темнота, и тысячи рук потянулись оттуда к ней.

– Не-е-ет! Мама! – закричала я и схватила ее за руку. От этого прикосновения что-то перевернулось внутри, стало так тепло. Но ее ладонь выскользнула из моей – и все исчезло. – Мама, – прошептала я снова, глотая соленые слезы.

Пошла дальше по лабиринту, но вскоре снова остановилась – передо мной стояло огромное зеркало. Я посмотрела на свое отражение: одежда была кое-где порвана, мокрая и в саже. Вдруг мое лицо в зеркале исказилось, состроив злобную гримасу.

– Тебе не удастся всех спасти, – отражение заговорило со мной. – Все, кто тебе дорог, погибнут из-за тебя!

В зеркале замелькали страшные картины: поле боя, небо затянуто черными тучами. Обезумевшая богиня сжигает все на своем пути, люди бегут в разные стороны. Арай лежит в луже крови. Над ним склонился Бару, а в следующий момент Тень наносит ему смертельную рану, и он падает рядом.

Я, не держась на ногах, упала и рукой нащупала камень.

– Нет! – завопила я в ответ и метнула камень в зеркало. Оно разбилось вдребезги, а я зарыдала во весь голос. – Нет, нет, я не допущу этого!

– Мира, ты слышишь меня? – Я ощутила на своем плече чью-то руку.

– Бару, это ты? Правда ты?

Он гладил меня по волосам:

– Конечно. Можешь меня ущипнуть, только не больно, а то синяк останется.

Я засмеялась сквозь слезы и кинулась к нему на шею, а он только сильнее прижимал меня к себе и целовал влажные щеки.

– Мира, появилась дверь. Идем.

– Как ты меня нашел?

– Не знаю, не могу объяснить. Просто очень хотел найти тебя.

– А если бы ничего не получилось?

– Я бы потратил всю свою жизнь, чтобы отыскать тебя в этом лабиринте.

Он крепко обнял меня. Но эти ужасные картины из зеркала до сих пор были перед глазами.

За очередной дверью оказалась только звенящая пустота.

– Бару, здесь ничего нет!

– Это и пугает.

Мы находились в абсолютно пустой комнате. Пол здесь был выложен квадратной плиткой. Бару наступил на один из квадратов – он засветился, а потом стал прозрачным. Я приблизилась, чтобы рассмотреть, и вместо пола увидела зияющую чернотой бездонную пропасть. Бару убрал ногу – и плитка вернула свой первоначальный вид.

– Что это?

– Стеклянный пол. – Я вытаращила глаза. – Если наступишь не на ту плитку, то она треснет, и мы рухнем в бездну.

Холодные мурашки пробежали по моей спине.

– Что же нам делать?

– Запоминать. Ты должна наступать только на те плитки, на которые наступал я. Иначе мы погибнем.

Я неуверенно кивнула.

Бару что-то высчитывал. Он то наступал на определенные плитки – некоторые при этом светились, – то загибал пальцы, запоминая последовательность. Я не смела издать ни звука.

– Идем, – наконец скомандовал он.

Я кивнула, и мы направились дальше. Бару ступил на первую плитку – пол стал прозрачным. От страха за Бару меня кинуло в дрожь. Но он уверенно шел вперед, наступая на нужные плитки, а я шагала за ним, затаив дыхание. Чуть потеряв равновесие, я вдруг начала клониться в сторону, но Бару придержал меня, и мы застыли не шевелясь. Мое сердце бешено колотилось. Бару посмотрел на меня – я молча кивнула. Нам осталось преодолеть всего две плитки. Бару уже стоял на каменном полу, протягивая мне руку. Я шагнула к нему, но оступилась и почти повисла на нем. Он с легкостью подхватил меня и поставил на каменный пол. За спиной я услышала громкий треск: стеклянный пол посыпался вниз.

– Спасибо, – дрожащим голосом произнесла я.

– Все хорошо, мы выбрались.

– Об этом ты тоже прочитал в записях отца?

– Да, и они помогли нам выжить.

Мы вошли в очередную дверь. Из этой комнаты было два пути. Один – наверх по лестнице. Через люк просачивался яркий свет – явно выход наружу, но была и еще одна дверь, на вид такая же, как и все предыдущие. Мы молча смотрели на нее.

– Бару, а что, если именно за этой дверью находится глаз Гора?

– Не узнаем, пока не проверим.

Мы открыли дверь, и яркий свет ударил нам в глаза. В центре комнаты висела стеклянная сфера – она и была источником света.

– Это он! – Мы подошли ближе.

Я с интересом разглядывала сферу. Она парила в воздухе, а внутри нее лежало что-то круглое. Это и был глаз Гора. Бару ходил по комнате и осматривался, пытаясь понять, как достать глаз.

– Здесь что-то не так. Слишком все просто на первый взгляд. Мира, приготовься, нам нужно будет быстро бежать.

Я кивнула, приготовилась и еще раз посмотрела на Бару. Он молча кивнул. Затем молниеносно схватила сферу, и мы кинулись к выходу. Сфера потускнела. Все стены, кроме той, в которой был выход, рухнули, и мы увидели весь тот ужас, что скрывался за ними. Со всех сторон раздался страшный рев и вой, и тысячи глаз уставились на нас.

Это были жуткие монстры. Они тысячелетиями охраняли сферу – и теперь бросились на нас. Я не успела их рассмотреть как следует, но это было только к лучшему. На ходу Бару достал меч и принялся отбиваться от погони. Я боялась выронить сферу, а дорога к двери никак не заканчивалась. Над головой металось что-то огромное и издавало ужасные крики. Бару распахнул дверь, выбежал и вытянул меня за собой. Стена тут же исчезла, вокруг снова оказалась пустыня. Но кто-то вцепился мне в ногу и потянул назад в лабиринт.

– Бару, меня кто-то держит!

– Не упусти сферу. – Он одной рукой схватил нашу добычу, откинул ее назад и вцепился в мою руку.

– Не бросай меня!

– Ни за что.

Ухватившись за Бару, я изо всех сил ударила существо свободной от захвата ногой. Оно взвизгнуло, отпустило меня, и я резко полетела вперед. Мое падение смягчил Бару: я приземлилась именно на него. Так мы лежали несколько минут, пытаясь отдышаться, и смотрели друг другу в глаза.

– Это уже входит у меня в привычку, – прошептала я, не веря своему счастью.

Светило яркое солнце – мы прошли лабиринт, сфера была у нас.

– Мы живы! – воскликнул Бару.

О другом мы сейчас думать не могли.

Дорога до Дуата пролетела незаметно, мы почти не спали и не ели, лишь временами давали отдохнуть лошадям. В нижнем мире нас уже ждал Анубис. В этот раз он был одет почти нормально: в черные шелковые брюки и такую же свободную, наполовину расстегнутую рубашку.

Анубис протянул мне золотой предмет, внешне выглядевший как цилиндр. Мы отдали ему сферу.

– Это и есть Копье Небес? – Я с интересом рассматривала оружие.

– Да. Оно принадлежало Осирису. Но помни, что копье подчиняется сильнейшему. Если оно выберет Сета – значит, этот мир не спасти.

– Что? Копье само выбирает, кому служить? И мы не сможем этому помешать?

– Не сможем. Пока оно не выбрало своего хозяина – это обычное оружие. – Анубис с интересом рассматривал сферу. – Копье раскрывается от взмаха руки, – добавил он.

Я взяла цилиндр, сразу почувствовав всю мощь. Удерживать его было тяжело, я покрепче зажала его в ладони, потом резко опустила руку – сработал механизм и цилиндр раскрылся: вытянулся в длину, появилась рукоять, а из нее – металлические стержни с острыми наконечниками. Исходящий от копья золотой свет ослепил меня. Стало понятно и жутко от того, на что будет способен Сет, владея таким оружием, но выбора у нас не было. Я еще раз резко взмахнула рукой с копьем – и оно сложилось.

– Благодарю, вы очень помогли мне. С помощью глаза Гора я смогу воскресить своего отца. Когда отец вернется в Дуат, я приму наказание, которого достоин, – с печалью проговорил Анубис.

– О чем это ты?

– Тени, – тихо сказал он и опустил глаза. – Распоряжаться душами запрещено, но я очень хотел воскресить Осириса. После смерти души воинов Сета попадали в Дуат. Я же возвращал их в качестве сущностей назад. Сет сделал из них могущественную армию.

Я сразу вспомнила слова Сета, которые теперь не выглядели как бред. Арай был его воином, и после смерти Анубис вернул бы его душу опять ему.

Теперь, когда каждый получил что хотел, нам пора было отправляться в путь. Бару попрощался с хозяином подземного царства и ожидал меня на выходе.

Анубис посмотрел на меня:

– Богиня, ты вселяешь во всех нас надежду.

После он крепко меня обнял. В растерянности я не знала, что и делать. Просто молча кивнула и побежала к Бару.

Мы с ним прошли по коридору и вышли из пирамиды. Пока мы шли, мой спутник не проронил ни слова. Он помог мне забраться на Таруса, но в глазах Бару я заметила недовольство.

– Что-то не так? – не выдержала я.

– Конечно что-то не так! Почему он обнял тебя?

– Я не верю в то, что слышу! – Он даже не скрывал своей ревности.

– Пусть он бог подземного царства, это не дает ему права обнимать тебя. Даже я себе такого не позволяю!

Я уже не могла сдержаться и хохотала во весь голос:

– Конечно, ты-то не позволяешь!

Бару вытаращил на меня глаза. Я хотела быть серьезной, но не получалось.

– Прости, не могла сдержаться.

– Что это значит?

Чтобы уйти от ответа, я погнала Таруса в пустыню изо всех сил.

– Мира, ответь на мой вопрос! – голос Бару остался за спиной.

Я отдам копье Сету и спасу Нану. В моей голове созрел план, и Бару он точно не понравится.