Нам с Бару предстояло много дней провести в дороге. Ночевали под открытым небом, и никто из нас не понимал, что делать дальше. Я переживала за Нану, хотя и оправданий ее поступку не было. И постепенно привыкала к мысли, что у меня есть отец и бабушка. Но все равно была благодарна приемным родителям за то, что они вырастили меня и считали своей дочерью.

– Бару, а как выглядит Дуат?

– Этого никто не знает. Ни один живой человек там никогда не был.

Мы уже давно в пути, и неизвестно, сколько нам еще ехать. Меня накрывало отчаяние.

На рассвете очередного дня мы выдвинулись в путь. Днем солнце безжалостно пекло, а ночью температура опускалась настолько, что приходилось жечь костры, чтобы не замерзнуть.

– Нам надо пополнить запасы провизии. – Бару смотрел на карту: – Неподалеку есть деревня, там мы найдем все необходимое.

Мы направились туда. Но на месте когда-то большого поселения теперь было пепелище. Дома стояли разрушенными, мы пробирались между руинами.

– Бару, что тут случилось?

– Это Тени. Сет так показывает, что мы должны торопиться.

Если он победит, так будет выглядеть каждая деревня. И если я его не остановлю, он подчинит себе весь средний мир. По дороге мы еще несколько раз встречали разрушенные Тенями поселения. И жажда остановить Сета с его армией во мне росла с каждым днем, но богиня все равно не просыпалась.

– Мира, ложись, отдыхай, я буду дежурить, – предложил Бару, когда снова наступил вечер.

– Спасибо, – ответила я и свернулась возле него калачиком.

Мне снились разные сны, сюжет их сменялся один за другим, но последнее видение всегда оставалось неизменным.

Я стояла посреди пустыни, рядом шумел бурный Нил. Посмотрела по сторонам. Увидела рядом невысокую полураз-рушенную пирамиду, меня тянула к ней необъяснимая сила. Приблизившись, я увидела проход. Где-то в его конце то и дело мелькал свет и раздавались жуткие стоны, которые заставили меня проснуться.

Я открыла глаза и сделала глубокий вдох.

– Бару! Я видела сон – и ни на секунду не сомневаюсь, что там был Дуат. Я знаю дорогу туда!

– Ты и впрямь увидела его во сне?

– Думаю, это богиня помогает нам. Но по-прежнему не чувствую ее.

Мы проехали всего пару часов, и я увидела самую большую реку – Нил. Могучую и быстротечную. Вдоль берега рос высокий папирус. Неподалеку я заметила ту самую пирамиду и показала Бару. Спешившись, он взял меня за руку и пошел первым. Я недовольно вздохнула. Никакого света и голосов не было заметно. Мы вошли внутрь. Вдруг в темноте вокруг нас вспыхнули факелы. От неожиданности я вскрикнула и прижалась к Бару. Перед нами расположился длинный туннель, и мы направились вперед. До нас стали доноситься какие-то звуки, и чем дальше мы шли, тем четче они становились. Показалась лестница вниз, Бару помог мне спуститься. Мы прошли еще несколько пролетов, и я уже порядком устала, когда наконец мы оказались перед массивной деревянной дверью. За ней нам открылся настолько огромный зал, что казалось, будто у него вовсе нет потолка. Полы и стены были выполнены из черного мрамора с зеркальным блеском, по ним шли вертикальные золотые полосы с нанесенными на них черными иероглифами. На стенах горели факелы, на полу стояли мраморные вазы. Мы шли по залу, рассматривая его убранство, пока не остановились у дальней стены. На ней были изображены весы, в чашах которых лежали перо и сердце.

– Именно на этом суде принимается решение, куда дальше попадет душа умершего.

Я вопросительно взглянула на Бару. Звуки вдруг сменились на вой и рычание. Я заметила небольшую приоткрытую дверь неподалеку. Протиснулась в нее, не дожидаясь Бару.

В новом помещении исходил неяркий свет от большого каменного камина. Это был огромный зал с высокими потолками, длинным деревянным столом и двенадцатью стульями возле него, как в старом замке.

– Кто здесь? – Услышала я чей-то голос и сделала несколько шагов вперед. Увидела каменный трон. На нем сидел молодой мужчина, при виде которого я потеряла дар речи: черные как смоль волосы до плеч, темные глаза, густые брови и белоснежная кожа, которая словно мерцала. Нагнавший меня Бару встал рядом.

– Живым здесь не место, – произнес, поднимаясь с трона, незнакомец.

На нем были темные легкие брюки из дорогого шелка и длинный, угольного цвета халат из той же ткани, надетый прямо на обнаженное тело. Он медленно ступал босыми ногами по каменной плите, держа в руке кубок, и при движении халат оголял его торс и грудь. Его тело было точеным. Я стояла и молча любовалась им. Бару отвлек меня, кашлянув. И, встретившись с его недовольным взглядом, я опустила глаза.

– Я Мира.

– Я знаю, кто ты. Перерожденная богиня Сахмет. Уходите, вам здесь не место.

– Нам очень нужна ваша помощь.

Незнакомец подошел к столу, поставил кубок, оперся о стол, скрестив ноги, и чуть откинулся назад – халат сначала оголил его плечо, а потом и вовсе сполз по спине, но задержался на локтях.

«Как мне с ним разговаривать, хоть бы прикрылся!» – возмутилась я про себя.

– Пора и мне представиться. Я Анубис.

– Что? Анубис?! – выпалила я.

– А ты меня по-другому представляла?

Ну уж точно не представляла, что он настолько божественно красив. Очнись, Мира!

– Зачем вы пришли?

– Нам нужно Копье Небес.

– Для чего оно вам?

– Сет похитил родного мне человека, если я не принесу ему копье, он не оставит ее в живых.

– Ты же понимаешь, что будет, если оно попадет в руки Сета? – Анубис ходил из стороны в сторону, и его халат то и дело сползал, открывая спину и плечи. Он вообще бог подземного царства или бог соблазна?

– Да, он разрушит свою пещеру и выберется из нее.

– И ты все же хочешь отдать ему это копье?

– У меня нет выбора. – Перед глазами у меня появилась Нану, и собеседник, видимо, прочел мои мысли.

– Понимаю. Сет ни перед чем не остановится. Хорошо. Я отдам вам его.

– Так просто? – поинтересовалась я.

Анубис подошел ко мне совсем близко, халат все же упал с него, и я увидела каждую мышцу бога. От накала страстей казалось, что каменный пол у меня под ногами заходил ходуном.

– Не просто. Но об этом позже: вы с дороги, устали и проголодались. – Анубис повел рукой в сторону стола. Я повернулась и увидела, что там расставлено много разных блюд, хотя до этого он был совершенно пустым. – Присаживайтесь, пожалуйста, а мне надо переодеться.

«Наконец-то, – подумала я, – хоть перестану краснеть».

Я хотела сделать шаг к столу, но Бару меня остановил.

– Что? – тихо спросила я.

Он помотал головой.

– Это невежливо, – прошептала я.

В ответ Бару закатил глаза.

Вошел Анубис. Он надел белые свободные брюки и набросил накидку на плечи, обильно украшенную драгоценными камнями и расшитую золотом, но торс по-прежнему был обнажен.

«Легче не стало», – подумала я.

Мы сели за стол, который ломился от еды. Горы дичи, рыбы и фруктов – все лежало на золотых блюдах. Вино разлито в красивые кубки. Анубис принялся за трапезу и вопросительно посмотрел на нас. Мы тоже приступили к еде, она была мне привычна – как в моих родных краях. В тех, где я выросла.

– Копье Небес принадлежало Осирису, брату Сета, и он уже несколько столетий пытается им завладеть. Осирис был правителем египетской земли и самым почитаемым из богов, Сет завидовал ему. – Анубис ел и говорил медленно. – Моя мать Нефтида, богиня рождения и смерти, была влюблена в Осириса и, обернувшись в его жену – Исиду, соблазнила его. В результате этого обмана родился я.

– Так твой отец – Осирис?

Анубис кивнул.

– Сразу после моего рождения Нефтида, опасаясь гнева своего мужа Сета… – «У Сета есть жена?» – В моей голове все перемешалось, – бросила меня в камыши. Исида нашла меня и воспитала как родного сына. Сет настолько завидовал Осирису, что решил убить его. Он изготовил золотой саркофаг и принес его на пир, который устроили в честь Осириса. Все гости примеряли саркофаг, но всем он был не по размеру. Осирис не хотел в этом участвовать, но, чтобы не обижать брата, лег в саркофаг, и тот оказался ему впору. Тогда Сет захлопнул крышку и пустил гроб по течению Нила, а сам занял место своего брата. Исида не переставала искать мужа, и когда все же нашла, его тело было бездыханным. Она спрятала саркофаг в зарослях Нила, но Сет нашел его и в ярости разорвал тело брата на четырнадцать частей.

– Вот тебе и братские узы, – съерничал Бару, и я кинула на него недовольный взгляд.

Анубис продолжил:

– Исида собрала все части в надежде воскресить мужа, но ничего не получилось. За некую услугу Сет рассказал, как я могу воскресить Осириса.

От услышанного у меня пропал аппетит.

– И о какой услуге идет речь?

Мой собеседник не ответил на этот вопрос.

– А что, если Сет соврал о том, как воскресить твоего отца? Зачем ему такое говорить тебе?

– И такое может быть, но это моя последняя надежда, – изрек Анубис. – Глаз Гора, который Сет выбил ему в схватке. В нем содержится неслыханная сила. Гор – сын Исиды и Осириса. Сет спрятал глаз Гора в надежде, что он однажды им воспользуется. Но Ра заточил его в пещеру.

– Почему ты сам не заберешь его?

– Сет не глуп. Он наложил заклинание, чтобы ни один из богов не мог даже приблизиться к артефакту. Только смертный сможет его заполучить.

– Если мы принесем тебе этот глаз, ты отдашь нам Копье Небес?

– Да, – проговорил Анубис и добавил: – Дуат рушится. Души не могут найти сюда дорогу, а вы, будучи живыми, находитесь здесь. Если Дуат погрязнет в хаосе, самые страшные монстры и демоны, которых это место сдерживало несколько тысячелетий, вырвутся, и их уже ничего не сможет остановить. Вы поможете мне, а я помогу вам.

– Где же находится глаз Гора? Где его спрятал Сет?

– Лабиринт Аменемхета Третьего…

– Нет! – перебил его Бару. – Вставай, Мира, мы уходим. Найдем другой выход.

– Что? Бару, мы не можем уйти. Что это за лабиринт? – спросила я, но мои собеседники молчали, отвернувшись в разные стороны.

– Я хочу вам показать, что такое Дуат, – вдруг сказал Анубис.

Он встал из-за стола и двинулся вперед. Бару выпрямился передо мной:

– Сейчас, конечно, самое время для прогулок с этим полуголым напыщенным павлином.

– Тебя только это смущает? – недовольно поинтересовалась я. – Это же наша главная проблема!

– А что? – Возмущение Бару прямо-таки повисло в воздухе. – У него другой одежды нет?

– Идемте, – позвал Анубис.

Из зала дверь вела в темный коридор. Мы шли медленно. Походка Анубиса была неторопливой и вальяжной. Мы вышли в огромную пещеру, одна часть которой была освещена, а другая оставалась в полумраке.

Вдалеке в светлой части я увидела леса, озера, реки, услышала пение птиц, лучи солнца освещали белые верхушки гор – от увиденного дух захватывало. Там жили люди, они смеялись и выглядели счастливыми. А с темной стороны доносились ужасные крики и стоны, виднелись сожженные деревья, растрескавшаяся земля, высохшие озера, ставшие пустыней. Люди были измотаны и истощены. В той части пещеры стоял ломившийся от еды и напитков длинный стол. Люди отчаянно пытались к нему пробиться. Но каждый хотел быть первым. Поэтому если кто-то вдруг оказывался на шаг впереди, то другой за ноги тянул его обратно. И так раз за разом. Никто не мог добраться до стола. Все это походило на агонию, и от увиденного кровь стыла в жилах.

– Зачем ты их истязаешь? Накорми людей! – взмолилась я.

– Это грешники, которые сами себя истязают: они даже после смерти не осознали своих ошибок. Сообща, помогая друг другу, вместе они легко могут добраться до еды и воды, но каждый хочет быть впереди прочих, поэтому на столетия застревает здесь. Все, что вы здесь видите, создал мой отец. Многие столетия здесь был баланс темной и светлой сторон, но сейчас все на грани: Дуат рушится, и души могут остаться здесь навсегда. Они больше не смогут переродиться и никогда не найдут покоя.

Анубис посмотрел на меня как на дорогой трофей. Он подошел так близко, что я почувствовала аромат его кожи. Ладан, смола, древесина и сладкий запах вина.

– Идем за мной, моя богиня. – И Анубис двинулся вперед.

– «Моя богиня…» Почему каждый норовит тебя так назвать? – Я услышала безумную ревность в голосе Бару.

– А что не так-то? Я же и правда богиня.

Мужчина только развел руками и явно разозлился. Но я сделала вид, что ничего не понимаю. Будь его воля, он бы закинул меня на плечо и унес отсюда подальше.