Тучи над нашим народом сгущались, и хорошие новости были уже редкостью. Пустыня изменила меня: чем больше я испытывала боли, тем сильнее каменело мое сердце. Я уже не была той слезливой девчонкой, которая всего боится. Боялась я только себя новую.

– Мира! – в мой шатер ворвался Бару.

– Что случилось?

– Армия Теней разгромила отряд выживших с юга, который направлялся к нам.

– Надо срочно отправить туда людей!

– Поздно: мало кто выжил, – сказал он с такой горечью, что стон вырвался из моей груди. Такое опустошение было внутри, что мы просто стояли молча.

– Значит, я сама туда поеду, чтобы помочь оставшимся воинам. Я не могу здесь отсиживаться, пока гибнут люди.

– Богиня тебя не слышит, и ты там не справишься одна. Ты нужнее здесь.

– Я не царица своим людям, раз не могу их защитить.

– Мира, о чем ты?

– Сет сделает все, чтобы я приняла его предложение. Только так я смогу его сдержать.

– Мира, он погубит тебя: Сет одержим тобой и властью. Пообещай, что ты не сделаешь этого.

Я промолчала в ответ.

Затем я зашла к Араю. Он ничего не ел уже несколько дней, просто сидел в одном положении. Несколько минут я стояла безмолвно, не осмеливаясь к нему подойти. Обратила внимание на его руки – они были все в ссадинах и царапинах, а под ногтями запеклась кровь.

– Что ты с собой делаешь, Арай?..

Я взяла чашу с водой, чистые лоскуты и села перед ним. Смочила один лоскут и приложила к его руке. Арай попытался убрать руку, но я ее сжала. Он вскрикнул от боли и посмотрел на меня. Его глаза были полны печали, они поблекли и не излучали свет. Арай стал похож на загнанного зверя. Я аккуратно перебинтовала его раны.

– Мира, уходи, я могу быть опасен.

Он опустил глаза.

Я бросилась к нему на шею. Пару минут он не двигался, но потом крепко обнял меня.

– Прости меня, прости. Я люблю тебя больше всех на свете. Но не переживу, если смогу тебе чем-то навредить. Уходи, пожалуйста, я постоянно чувствую присутствие Тени.

– Я найду решение этой проблемы. Ты мне веришь?

Арай кивнул.

– Мира, даже если тебе нужна вечность на то, чтобы простить меня, то ради тебя я воскресну.

– Ради меня просто не умирай, – сказала я и вышла.

И после целый час сидела и смотрела в одну точку. Мысли сменяли друг друга, и я не могла остановиться ни на одной.

– Мира, ты что-то узнала?

Я отвлеклась от размышлений. Бару стоял передо мной. Шнуровка на его рубашке была ослаблена, оголяя грудь и выступающую ключицу. Я засмотрелась, не в силах отвести взгляда.

– Мира, – еще раз позвал он меня.

Я вздрогнула, будто проснулась.

– Узнала, но тебе это может не понравиться.

– Говори, я постараюсь спокойно отреагировать на все.

– Я уже рассказывала о Нану. Та как-то связала наши с Араем сознания и изгнала из него Тень. Но у этого были свои последствия: его память вернулась к нему. И Арай стал слышать приказы Теней, иногда он мог сопротивляться, но что-то изменилось. Нам нужно срочно найти Нану: только она сможет снова разрушить их связь. Я отправлюсь за ней.

– Ты с ума сошла! – закричал Бару. – Армия Теней все ближе. Ты не понимаешь, как это опасно? Даже если я отправлю с тобой целых два отряда, они не смогут защитить!

– Врунишка. Обещал реагировать спокойно.

– Об этом даже не может быть речи!

Я отвернулась от него и надулась.

– Обещай и ты мне, что выкинешь эту мысль из головы.

Я кивнула.

– Ну хорошо. – Он подошел и поцеловал меня в макушку.

Но, естественно, я не намеревалась отказываться от своих планов и втайне собрала вещи. Дождавшись ночи, оделась во все черное и закрыла лицо. Когда я прокралась по лагерю к Тарусу, тот стал нервно топтаться на месте.

– Мальчик, тише, пожалуйста! Ты мой конь – и должен быть на моей стороне.

Тарус узнал меня и закивал головой, что не могло не вызвать улыбку. Я привязала к седлу свои вещи. Вывести незаметно коня из поселения было сложной задачей: он то и дело останавливался, протестовал и фыркал, но я все-таки справилась. Забралась на Таруса и что было сил погнала его в пустыню. Он был неудержим, в нем столько мощи, что земля содрогалась под его копытами. Когда мы отъехали далеко от лагеря, я замедлила темп, чтобы конь передохну́л.

Лунный свет хорошо освещал мой путь, было тихо. Я спокойно ехала, но спустя время услышала сзади какие-то звуки. Повернувшись, увидела черную фигуру. Тарус сорвался с места. Ветер развевал мою одежду. Но неведомый всадник был все ближе и ближе – и все-таки настиг меня. Его рука ухватилась за поводья и потянула Таруса на себя. Конь встал на дыбы, и я еле удержалась в седле. Я смотрела на всадника, но он нам ничем не угрожал. Сорвал маску с лица, и в этот момент мне захотелось провалиться сквозь землю. Это был Бару.

– Ты сумасшедшая! – бросил он.

– Сам ненормальный – так пугать.

– А что, у тебя чувство страха наконец появилось? Еще бы и мозги были, стало бы вообще неплохо! – Он кричал так, что его, наверное, слышали на другом континенте. – Поворачивай.

– Нет.

– Что значит – нет? Поворачивай, я сказал. Лгунья! Как я мог тебе поверить? Вот идиот!

– Смею заметить, я тебе ничего не обещала.

– Что?! – Бару был зол, размахивал руками, а его конь нервно топтался на месте.

– Но я же не сказала тебе, что никуда не поеду, – чуть слышно добавила я.

– Ты кивнула!

– Но не сказала же.

– Ты издеваешься? – Его гнев набирал новые обороты, таким я мужчину еще не видела. Похоже, я разбудила спящего льва. – Поворачивай!

– Бару, до поселения осталось намного меньше, чем мы уже проехали.

– А-а-а! – закричал он. – Давай я сам лишу тебя жизни, если она тебе не нужна.

Я улыбнулась – Бару сделал глубокий вдох и покачал головой.

– Нет, ты определенно чокнутая. Ладно, показывай дорогу.

Я с радостью направила коня в нужную сторону. Бару ехал рядом и не разговаривал со мной весь остаток пути.

– Ну не дуйся. Прости, у меня не было другого выбора.

– Ты не можешь так рисковать своей жизнью, – продолжал злиться Бару. – Из-за всех подряд, – шепотом добавил он.

– Арай – не все подряд, он твой брат.

– Но ты же не ради наших братских уз рванула ночью в пустыню?

– Бару, что ты хочешь услышать? Ради него я на край света пешком пойду.

– Мира, почему ты не понимаешь, что необязательно рисковать своей жизнью? Возле тебя есть люди, которые пожертвуют собой ради того, чтобы ты жила.

– О ком же ты говоришь?

Он отвернулся.

«Я и ради тебя отправлюсь на край земли, но не могу вслух об этом сказать. Если признаюсь в таком, вы с Араем вновь потеряете друг друга, а я не могу этого допустить», – подумала я.

Мы въехали в лагерь кочевников ближе к полудню. Бару держался за мной. Его рука лежала на мече. Мы подъехали к шатру Нану, Бару спрыгнул с лошади, протянул руки ко мне, подхватил и опустил на землю. Он злился на меня. Его глаза были раздражены, а лицо покрасневшим.

– Спасибо, – смущенно поблагодарила я. – Как ты себя чувствуешь?

– Все в порядке, – буркнул он.

Я аккуратно отодвинула полог шатра и хотела сделать шаг внутрь, но Бару отстранил меня и первым зашел туда. Я фыркнула, но он не обратил на это никакого внимания. В шатре стояла тишина, словно никого не было.

– Нану! – позвала я. Она тут же вышла из дальней комнаты. Женщина совсем не изменилась. Я сняла маску, побежала к ней.

– Девочка, я же говорила, что еще увижу тебя. – Мы обнялись.

– Нану, это Бару. – Она подошла к нему и взяла за руку.

– Я знала, что ты приедешь ко мне. – Мужчина вытаращил глаза, но в знак приветствия медленно кивнул.

– Мира здесь в безопасности, но мои слова для тебя – пустой звук. Лев защищает золотую лань.

– Нану, нам нужна ваша помощь.

– Я знаю, кому она на самом деле нужна. Ты хочешь знать, смогу ли я помочь? Да. Завтра мы отправимся в путь.

– Правда? – обрадовалась я. – А почему не сегодня?

– Девочка, не торопи события, которым не время произойти. Эту ночь нам лучше провести здесь. За время вашего отсутствия там ничего не случится. Мне надо многое тебе рассказать и, кроме того, подготовиться к дороге и собрать вещи.

Я смирилась. Нану отвлекала меня разговором от тревожных мыслей, что я даже не заметила, как наступил вечер. Напоследок она сказала:

– Не всегда тот, кто напророчен, является твоей судьбой. Но еще не пришло время, чтобы золотая лань это поняла.

Я не всегда улавливала смысл ее слов.

Нам принесли ужин, и мы с удовольствием поели. Нану рассказала много интересных историй, я с увлечением их слушала.

– Теперь надо отдохнуть, вы идите в ту комнату, а я останусь здесь. На рассвете мы выезжаем. – Я недоумевающе посмотрела на нее: почему Нану решила отправить меня в одну комнату с Бару? – Идите, идите.

В комнате стояла всего одна кровать. Бару осмотрелся.

– Ты ложись на кровать, а я устроюсь на полу.

– Но там ты можешь замерзнуть: ночи стали холодными.

– Ничего страшного.

Мы расстелились и приготовились ко сну. Я увидела, что лицо Бару еще сильнее покраснело, глаза стали мутными. Потрогала его лоб:

– Да у тебя жар!

– Все хорошо, не волнуйся, я просто устал.

– Так, без разговоров ложись в кровать, – скомандовала я.

– Нет, Мира. Я не хочу, что тебе было неудобно.

– Ложись, кому сказала, а я позову Нану!

– Мира, не надо…

Но я не стала его слушать и вышла.

– Нану, Бару болен, у него жар.

– У этой болезни есть и другое название: любовь.

«О чем говорит эта странная женщина?» – я почему-то смутилась и недоверчиво посмотрела на нее.

– Набери воды, и вот тебе ткань, пусть он разденется, а я приготовлю целебный отвар.

Я вернулась к Бару.

– Снимай рубашку! – приказала ему.

– Мира, как-то это неожиданно…

Он рассмеялся и выполнил мой приказ, а я залилась краской. Я пыталась этого не показать и старалась вообще не смотреть на Бару. Жар становился сильнее – я приложила мокрую ткань к его лбу. Дотронувшись невзначай до груди мужчины, я отдернула руку и еще сильнее засмущалась. Бару выпил принесенный Нану отвар, и жар понемногу начал спадать.

– Отдыхай. – Я наконец встала, но Бару схватил меня за руку.

– Мира, останься тут. Все равно больше спать негде. Обещаю, что не сделаю ничего такого, чего ты сама не захочешь.

«Верное решение, – подумала я. – А вдруг ночью у него снова начнется жар?»

– Хорошо. – Я аккуратно легла рядом, спиной к нему.

Бару не смел прикоснуться ко мне. Я чувствовала его тепло даже на расстоянии. Повернувшись, убрала волнистые волосы с его лица, пощупала лоб – и не смогла отвести взгляда. Я ругала себя за то, что было у меня на душе. То и дело проверяя, не спал ли жар, я и сама не заметила, как уснула.

Так спокойно я не спала никогда. Открыв утром глаза, увидела оголенную грудь Бару, в которую уткнулась носом. Мужчина спал, а его рука нежно обнимала меня за спину. Он будто боялся потерять. Моя нога была зажата его коленями. Сон сняло словно той самой рукой, которая лежала на его груди. Я высвободилась из объятий, сделала глубокий вдох и, растрепанная, вышла из нашей комнаты.

– Нану, доброе утро!

– Девочка, здравствуй, как ты спала? – улыбнулась она.

– Хорошо, даже очень.

– Послушай, мне нужно тебе многое поведать…

В этот момент появился сонный Бару.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила его женщина.

– Отлично! Со мной все в порядке.

– Нану, так о чем вы хотели мне рассказать?

Она посмотрела на Бару.

– Я ему полностью доверяю, – заверила я.

Мы сели к столу.

– Исар – мой сын. Те несколько шатров, которые вы вчера видели, – это остатки некогда могучего и воинственного племени кхмеров, – неторопливо заговорила Нану.

– Что же с вами случилось?

– Исар полюбил девушку из нашего племени. Ее звали Лана. Они поженились и счастливо ожидали появления дочери. Мой муж Аиз был нашим предводителем, и сын должен был занять его место после ухода отца в мир иной. Лана умерла при родах, и дочка оказалась слабой… очень слабой… Исар даже не успел ее увидеть. В те дни он охранял рубежи наших земель, а через несколько дней на нас напали Тени, мой муж погиб. Так Исар потерял почти всех, кто был ему дорог. Нашим вождем он так и не стал. Боль его переполняла, он оставил племя и ушел в пустыню. С того дня я ношу черные одежды в знак траура. Без вождя наше племя распалось, почти все ушли кто куда в поисках лучшей жизни. Еще до появления девочки на свет я увидела сон-предзнаменование и знала, кем родится моя внучка. Я не хотела для нее такой участи и совершила страшный грех.

– Что вы сделали?

По ее щекам потекли хрустальные слезы:

– Мира, прости меня…

– Нану, я вас не понимаю.

– Думала, если я спрячу девочку, увезу ее из пустыни, ее участь не будет такой…

– Так девочка выжила?

– Да, эта девочка ты! – Я не поверила в услышанное и посмотрела на Бару, а он опустил голову. – Мира, Исар и Лана – твои родители. – Женщина плакала, а я сжала кулаки и проглотила слезы. – Мой сын тоже ничего не знал. Одна женщина племени в ту ночь родила мертвую девочку, ее я и показала сыну.

У меня задрожали руки и сбилось дыхание.

– Выходит, Исар оплакивал живую дочь?!

Горечь обиды переполняла меня, и я выбежала из шатра.

– Мира! – Услышала голос Бару за спиной.

Я вскочила на Таруса и ударила его поводьями – конь рванул с места и понес меня в бескрайнюю пустыню. Я ничего не видела и не чувствовала, гнала Таруса до тех пор, пока он не начал спотыкаться. Тогда остановилась и спешилась, опустилась на песок, обняла колени и зарыдала во весь голос.

Вдали увидела приближающуюся фигуру. Бару на ходу спрыгнул с лошади, подбежал ко мне и упал на колени.

– Мира…

Я подняла на него зареванные глаза.

– Бару, зачем они так со мной? Мне очень больно, вот здесь. – Я ударила себя кулаком в грудь. – Зачем? Исар оплакивал живую дочь, вот же я! Я здесь! Меня воспитали другие люди.

Бару остановил мою руку и прижал меня к себе, а я обняла его как самого родного человека.

– Хочешь, я увезу тебя отсюда? Уедем в Иерихон или в другое место, где нас никто не найдет.

– Ты же знаешь, я не могу бросить людей.

Понемногу я успокоилась. Мне было больно и тяжело на душе, но я должна помочь Араю.

– Поехали обратно. – Бару поднялся. – Я хочу, чтобы Нану все подробно рассказала.

Через некоторое время мы вернулись в шатер. Мне было тяжело разговаривать с ней, но от этого зависела не только моя жизнь.

– Нану, что же ты увидела во сне? – Я села перед ней.

– Боль и страдания, огонь и черную луну. Слезы моей девочки. Я хотела ее защитить и увезла из пустыни. Не нужно было тебе возвращаться.

– Почему вы мне тогда ничего не рассказали?

– Ты была не готова и не поверила бы ни одному моему слову. Но ты меченая.

– Что это значит? – спросил Бару.

– На твоем теле есть знаки. – Я встала и обнажила свой бок. – Да, вот они, огненные кольца, око Амона-Ра.

Бару молча смотрел на меня.

– Богиня теперь не оставит тебя, внучка, и все, что тебе предсказано, сбудется.

– Я больше ее не слышу.

– Она вернется: вы единое целое.

* * *

Мы возвращались домой и были уже рядом с нашим поселением. Я погрузилась в свои мысли и не следила за дорогой.

Бару вдруг схватился за меч, я молча взялась за свой и остановила коня. Вихри появились ниоткуда, их было много. Мы все спрыгнули с лошадей, у Нану было с собой два клинка.

– Богиня, как же мне не хватает твоей силы!

Я хотела перевоплотиться, но она меня не слышала.

Одна из сущностей отрицательно покачала головой, ясно давая понять, чтобы мы ничего не предпринимали.

Я повернулась и увидела, как Тени держат Нану. Сжав сильнее рукоять меча, я хотела приблизиться, но движением руки они остановили меня. Поднялся сильный ветер, и они исчезли вместе с ней.

Остались только я и Бару.

– Нет, Нану! – закричала я. – Не… может быть, что нам делать? Это проделки Сета, и он не остановится.

– Мира, давай успокоимся. Мы спасем ее.

– Он хочет заполучить силу богини любым способом. Выбраться из пещеры он не может и действует чужими руками. Я должна спасти Нану.

– Он этого только и ждет.

– Я не могу ее там оставить.

– Мы спасем ее, не волнуйся.

Я тяжело вздохнула, и мы направились в лагерь.

Собрался срочный совет. Арая не было, поскольку он не желал участвовать в обсуждениях: пока у него еще есть связь с Тенями, Сет не должен узнать о наших планах.

– Кажется, это не очень далеко, но я совершенно не помню местоположения пещеры, – призналась я окружающим.

В шатер вошел Исар. Я теперь не знала, как себя с ним вести. Он встал передо мной и поклонился:

– Царица, я знаю, где находится пещера Сета, и смогу показать туда дорогу. И надеюсь, буду вам полезен.

Я нужна была Сету, а поэтому точно знала, что он не навредит нам; и мы втроем отправились в путь: Исар впереди, я и Бару за ним. Мы мало разговаривали по дороге. Я приблизилась к Исару. Он с нежностью посмотрел на меня.

– Спасибо, что помогаете нам.

– Не благодари, я как отец должен тебя защищать.

«Значит, он все знает», – от этой мысли стало теплее на душе.

– Исар, когда вы узнали, что я ваша дочь?

– Когда я тебя впервые увидел в поселении, подумал, что передо мной стоит моя Лана. Ты очень похожа на нее. Мне казалось, что пустыня лишила меня рассудка и этого попросту не может быть. Моя мать, твоя бабушка, видела мои метания и призналась. Я чуть с ума не сошел и уже не смог быть вдали от тебя.

– Прошу, дайте мне время свыкнуться с мыслью, что вы мой отец.

– Только позволь мне быть рядом и защищать тебя.

Я улыбнулась и кивнула.

* * *

Уже было далеко за полночь, мы проезжали бархан за барханом и остановились возле знакомой отвесной скалы.

– Это здесь.

Я спешилась.

– Исар, вы должны остаться здесь, а мы с Бару спустимся. Я там уже частый гость.

Отец хотел возразить, но я остановила его. Мы вошли в пещеру и начали медленно спускаться. Факелы освещали наш путь вниз по каменной лестнице. От холода я поежилась. Мы пришли в знакомый мне зал, я увидела там Нану и бросилась к ней.

Женщина сидела в нише на каменном полу за решетками.

– Мира, девочка, зачем ты здесь? Ты не должна так рисковать, уходите!

– Нет, я без тебя не уйду.

Появились Тени – и мы с Бару достали мечи.

– Кого я вижу! Моя богиня! Это было ожидаемо. – Следом за слугами вошел Сет и сделал знак Теням – они опустили оружие.

– Отпусти Нану, тебе нужна не она.

– Я не могу этого сделать в ущерб себе.

– Чего же ты хочешь?

– О, да ты задаешь правильные вопросы. – Он начал медленно меня обходить. – Когда-нибудь слышала о Копье Небес?

Я молча кивнула: золотое копье, о котором я так часто слышала, – это копье, которым бог Амон-Ра нанес смертельную рану богине Сахмет.

– Принеси мне его, и она останется в живых.

Немые вопросы появлялись в моей голове.

– Ты наверняка хочешь спросить, где оно?

Я кивнула.

– Ты так далеко еще ни разу не была – копье в самом Дуате.

– Что?

– Ты не ослышалась, оно в царстве мертвых.

– Но как я его найду?

– Думаю, тебе подобное не составит труда: ты ведь богиня. Великая река Нил там берет свое начало. – Он бесцеремонно зевнул и пошел в глубь пещеры, бросив через плечо: – У тебя не так много времени, точнее – у нее.

– Хоть пальцем тронь ее – весь гнев богини обрушу на тебя и твоих приспешников!

Сет лишь недовольно посмотрел на меня.

Мы свободно вышли наверх, ни одна Тень нас не тронула.

– Исар, возвращайтесь в поселение: только вам я могу доверять и оставить за главного. – Он нехотя кивнул и направился к лошади, я пошла за ним. – Скажите, тот платок, который вы мне подарили, моей мамы? – Он снова кивнул.

Сколько раз Исар спасал мне жизнь, но я и подумать не могла, что мы с ним одной крови. Не удержалась, подошла к нему ближе и прижалась, а он по-отцовски обнял меня.

– Спасибо вам за все! – Я проводила его взглядом.