Целый день я была словно сама не своя, но мне было необходимо поговорить с Бару. От переживаний вспотели ладони. Я не знала, как правильно начать наш разговор после собрания в шатре советов. Набрав побольше воздуха в легкие и медленно выдохнув, я попросила Набию позвать его.

– Мира, ты меня звала? Что случилось? На тебе лица нет. – Бару испуганно смотрел на меня.

– Когда ты приехал в поселение, Арай был серьезно ранен, и лекари говорили, что он не выживет.

– Но он выжил и вполне здоров.

– Да. Но это просто я очень испугалась тогда и призвала богиню, чтобы спасти его. – Я ходила по жилищу из стороны в сторону – это помогало лучше думать. – Богиня явилась и залечила его раны. От нее я узнала, как все было на самом деле. В первом моем видении, которое вызвали старейшины, Сет пронзил богиню золотым копьем. Со временем я поняла, что мои сны и эти видения как-то связаны. Но я не все могла в них разобрать. Высшие боги приговорили Сахмет к смертной казни. И тогда она обрушила свой гнев на город, похоронив его под песками.

– За что же ее обрекли на смерть?

Я знала ответ на этот вопрос, но даже самому Бару не могла об этом сказать. Сказать, что она просто не отказалась от своей любви и поэтому не ответила на его вопрос.

– Сет ранил Сахмет, но не убил.

Бару занервничал:

– Кто же это был?

– Верховный бог Амон-Ра. Он пронзил Сахмет копьем и отправил ее душу в колыбель жизни для следующего перерождения.

– Значит, Сет – не единственный наш враг.

Я кивнула.

– Мои сны и видения очень спутанные, я вижу только отдельные фрагменты общей картины. Бару, богиня сказала, что настанут дни – и она не сможет мне помочь. И если временами я чувствовала ее присутствие, то сейчас больше ее не слышу. – Я была очень напугана. Бару положил руки мне на плечи.

– Мира, ты сильнее, чем думаешь. Ты со всем справишься.

– Я не настолько сильная, чтобы противостоять Сету и его армии Теней.

– Люди верят в тебя, твоя сила в тебе самой, а не в богине. И сила эта вот здесь. – Он указал на мою голову. – И здесь, в твоем сердце. А теперь успокойся и готовься к коронации, все люди ждут свою царицу. – Бару взял мою руку и поцеловал ее.

– Спасибо за то, что ты есть, – прошептала я.

В шатер вошла Набия.

– Госпожа, – ее голос отвлек меня. В руках она держала большой сверток, а на столе уже стояла высокая деревянная коробка.

Девушка аккуратно уложила мои длинные волосы назад. Нарисовала стрелки, подвела мои глаза – они стали более выразительными. Нанесла разные масла на мои плечи и руки. Шатер наполнился ароматами неизвестных мне цветов, фруктов и специй.

Затем Набия отошла, открыла сверток и повернулась ко мне. У нее в руках было невероятной красоты платье из белого полупрозрачного шелка. Я взяла его, чтобы лучше рассмотреть. Оно оказалось невесомым, с неширокими бретелями и длинным шлейфом. Девушка помогла мне надеть его. Вдруг возникло ощущение, что оно сшито именно для меня. Плечи и руки оставались открытыми. Платье облегало мое тело, а вот вырез был огромным: он оставлял открытой бо́льшую часть груди и спускался к животу. Мне стало не по себе.

– Почему я на свою коронацию должна идти полуголая?

Набия лишь усмехнулась. Я стояла перед зеркалом и привыкала к своему виду. От бретелей платья спускались ленты такой же длины, что и шлейф.

Набия следом достала юбку, что струилась широкими, тяжелыми лентами и завязывалась поясом, украшенным фигурным золотым узором. Ленты были расшиты золотом и камнями и широко расходились в стороны. Набия аккуратно положила мне на плечи и застегнула на шее массивное, весом около двух килограммов, расшитое камнями украшение. И оно, слава богам, немного прикрыло мою грудь. Длинные серьги доставали до плеч. Золотые браслеты охватывали мои запястья. Я смотрела на себя и просто слепла от блеска наряда. Мы вышли из шатра, когда солнце уже заходило и цеплялось последними лучами за золотые пески. Мое платье сверкало, я медленно шла, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.

– Госпожа, позвольте, я вам кое-что скажу?

– Конечно. Говори, Набия.

– Когда вы болели, Арай приходил сюда каждую ночь. Запретил мне об этом говорить, но постоянно узнавал о вашем состоянии.

– Спасибо, но мне это неинтересно.

Моя коронация должна была состояться в шатре советов на стыке дня и ночи. Это древний обряд, который подготавливали старейшины, ведь считалось, что только в момент, когда день сменяет ночь, мы являемся теми, кто мы есть.

Солнце покидало землю, а свет полной луны только начинал освещать ее. Я наполнялась их силой и энергией. В шатре собралось много людей. Дорога к золотому трону была устелена красными коврами. Вокруг стоял гул зрителей, я медленно шла и пыталась совладать со своими эмоциями. В этот момент на меня смотрели тысячи глаз. Наконец, голоса смолкли, в воздухе повисла такая тишина, что я слышала только биение своего сердца, да Алара шумно пробивалась в первые ряды, расталкивая окружающих.

Бару и Арай встречали меня подле трона.

– Царица, мы рады видеть тебя в добром здравии, – сказал Арай, не глядя на меня. Но я ничего ему не ответила.

Люди не отводили от меня взглядов, в их глазах горела надежда, а на лицах сияла улыбка.

К трону вели три ступени.

Арай и Бару одновременно протянули руки, чтобы помочь мне. Я посмотрела на Бару и взялась за его ладонь. Он склонился ко мне, шепнув:

– Подними голову повыше и больше не опускай ее.

Его слова придали мне сил. Я расположилась на троне, выпрямила спину и гордо подняла голову.

Все люди стояли передо мной, впереди были Арай, Бару и Исар. Из толпы вышел старейшина из совета пустынников. Набия рядом с ним держала раскрытую деревянную коробку. Там лежала золотая корона. Старейшина достал ее. Это был золотой обруч с длинными золотыми перьями. Между ними красовался диск, олицетворяющий солнце. Она была прекрасной и, скорее всего, весьма тяжелой. Старейшина принялся что-то говорить. От эмоций у меня закружилась голова. Все присутствующие принялись повторять слова за старейшиной. Затем он приблизился, надел на меня корону, и я ощутила ее вес.

Поднявшись с трона, я окинула всех взглядом:

– С этого дня и до последнего своего вздоха я буду вас защищать. Нас ждут страшные времена, но только вместе мы сможем преодолеть все испытания.

Бару и Арай стояли прямо передо мной, склонив головы и приложив правые руки к сердцам: так они выражали свою безграничную преданность.

– Преклоните колени перед царицей! – торжественно произнес старейшина.

Все начали опускаться на одно колено, прижимая правую руку к груди. Я стояла и смотрела на своих людей сверху. Они видели во мне свое спасение. Не могла допустить, чтобы кто-то из них погиб.

В лагере этой ночью было шумно: люди танцевали, пели и играли на музыкальных инструментах. Я порядком устала, корона была тяжела, как и моя участь. Да и привычная рубашка и кожаные брюки были намного удобней, чем это шикарное платье.

Бару стоял в одиночестве, и я тихо к нему подошла. Он обернулся и совсем не удивился, увидев меня, будто знал, что я приду.

– Они все сейчас такие счастливые…

– У них появилась надежда. Ты хорошо держалась. – В его глазах отражались огни ночных костров, они просто зачаровывали.

– Благодаря тебе. Хотела сказать спасибо. – Я пыталась подобрать слова. Взглянула на него – он был выше меня на голову и смотрел мне явно не в глаза. Я залилась краской.

– Я с удовольствием приму твою благодарность, – прошептал он так, что мои ладони вспотели.

«О боги, Мира, беги…»

– Бару, мои глаза выше… – произнесла я. Он поднял глаза, и наши взгляды встретились.

– Я тебе говорил, что ты прекрасна?

– Да, – запинаясь прошептала я.

– Тогда еще раз повторю: ты прекрасна, маленькая царица.

Мне не хватало воздуха. Я попыталась сделать шаг назад, но запуталась в шлейфе платья и начала падать. Сильные руки Бару подхватили меня. Если бы не его привычка вовремя ловить меня, с моей неуклюжестью я бы не дожила до этого дня.

– Мира, да ты еле на ногах стоишь!

Я кивнула. Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, стала озираться по сторонам и увидела, что поникший Арай смотрит на нас. В этот момент Бару демонстративно повернулся в его сторону. Получается, он знал, что Арай рядом. Так значит, я всего лишь трофей, достойная награда победителю… Я посмотрела на Бару, мне было так тяжело в этот момент, и он прочитал все в моих глазах.

– Мира… – Я показала движением руки, что не хочу слушать. Мужчина замолчал, закусил губу и опустил голову.

Я отправилась в свой шатер, за мной последовала Набия.

– Госпожа, помочь вам раздеться?

– Да, я устала и хочу спать, – ответила я, хотя на самом деле просто хотела побыть одна.

От волнения и избытка чувств я так и не смогла уснуть и долго ворочалась с боку на бок.

Глубокой ночью в шатер кто-то вошел. Я испуганно прислушалась, затаив дыхание.

– Мира, ты не спишь? – раздался голос Бару.

Я хотела притвориться спящей, потому что еще злилась, но он так громко крался на цыпочках, что его мог услышать весь лагерь.

– Уже нет.

Он сел на кровать рядом со мной, и я ударила его по руке.

– Ай! За что?

– За то, что напугал меня.

– Как же так? Ты ведь всемогущая богиня. – Я недовольно смотрела на него. – Ладно, извини. У меня для тебя сюрприз. Собирайся поживее и выходи на улицу.

Бару был в черной одежде, как и в первый раз, когда я его увидела.

– Ты издеваешься? Ночь на дворе. – Злость постепенно сошла, уступив место любопытству.

– Поторопись!

Как я ни протестовала, но все же оделась, как и он, во все черное и вышла на улицу.

– Отлично выглядишь! – улыбнулся Бару.

– Как и ты.

Он закрыл лицо тканью, и я сделала то же самое. Показал жестом, чтобы я не издавала ни звука, и куда-то потащил меня за руку.

– Почему мы крадемся, как воры?

Бару на меня шикнул, и я надулась. Охранники ходили между шатрами неподалеку. Мы дождались, пока они уйдут, и перебежали дальше.

– Бару, мы же ничего не украли, зачем тогда прячемся?

– Ты, может, и не украла, а я – да! – Я вопросительно посмотрела на него. – Тебя!

– Ушам не верю. Почему нельзя было просто спокойно пойти?

Мы выбрались за пределы поселения, а я все не переставала ворчать.

– Мира, сейчас я завяжу тебе глаза.

– Что, опять? – взбунтовалась я, но послушно повернулась к спутнику спиной.

Он выполнил обещанное и куда-то повел, но шли мы недолго.

– Мы на месте.

Бару развязал мне глаза, и я увидела перед собой большую вороную лошадь. От неожиданности я отскочила. Потом взяла себя в руки и принялась рассматривать животное.

– Это Тарус.

Красивый смоляной конь с огромными глазами, в которых отражалось все вокруг.

– Тарус, – прошептала я.

Он так манил, что мне тут же захотелось к нему прикоснуться. Я не смогла с собой совладать и дотронулась до его шеи. Конь повернулся и окинул меня взглядом.

– Мира, его обучили специально для тебя наши лучшие наездники. Теперь он твой.

– Мой?! – обрадовалась я, как подарку в детстве. – Он такой же, как у тебя!

– Да. Ну что, прокатимся?

От восторга я запрыгала на месте. Бару молниеносно взлетел на коня и подал руки. Он потянул меня на себя – спустя мгновение я оказалась рядом и прижалась к нему спиной. Сердце забилось сильно-сильно. Бару обнял меня и взял поводья.

– Ну что, маленькая царица, поздравляю тебя с днем рождения!

Я резко обернулась:

– Откуда ты…

Из-за всей этой суматохи я совершенно забыла о своем дне рождения. Откуда Бару про него узнал? Я же никому не говорила, если только Набии…

«Ах, лиса!..» – подумала я про нее.

– Мира, разве это имеет значение?! Я хотел быть первым.

«И у тебя это получилось».

Бару слегка ударил поводьями, и мы сорвались с места. Мой жеребец оказался быстрее ветра. Я вытянула руки в стороны – у меня как будто выросли крылья, в этот момент я была свободной как никогда.

Мы неслись долго и наконец остановились передохнуть. Жеребец топтался на месте, неподалеку я заметила какое-то движение.

– Бару, кто это там?

– Мои люди, они сопровождают нас. В пустыне небезопасно, нам пора возвращаться.

Мы приехали в поселение, я попрощалась с конем, и его увели.

– Спасибо тебе за Таруса и за все, что ты делаешь для меня.

Бару взял меня за руку и притянул к себе. Уткнулся лицом в мои растрепанные волосы, прошептав:

– Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, Бару!

«О каком спокойствии ты говоришь? Я теперь точно не смогу уснуть».

Так и вышло, и, чтобы не мучить себя, я поднялась и принялась ходить по шатру. Солнце еще не встало, но я решила прогуляться снаружи и увидела Исара.

– Вы что, никогда не спите? – спросила его.

Исар снял ткань, закрывающую его лицо, и улыбнулся краями губ. Мне показалось, он забыл, как это делается, но попытался, потому что очень хотел. Наверное, в молодости Исар был просто красив, но с годами к этой красоте добавились серьезность и печаль. Черты лица стали более четко выражены: мужественные скулы, легкая седина на висках. В руках он держал какой-то сверток.

– Сплю, царица, но мало. А в последнее время и мало спать не могу, – Исар внимательно посмотрел на меня своими светлыми глазами.

– Я с детства мучаюсь бессонницей, никогда не могла как следует выспаться. Только здесь я поняла, что такое крепкий сон.

– Только дома мы те, кто есть на самом деле. – Я не поняла, что он желал сказать этими словами. – Царица, у вас ведь сегодня день рождения.

– Ох, Набия всем рассказала…

Он вопросительно посмотрел на меня и протянул сверток.

– Что это?

– Примите, пожалуйста.

Я развернула подарок. Внутри был красивый белый платок, расшитый синими и золотыми узорами, с такими же золотыми кисточками по краям.

– Очень красивый платок. Исар, это дорогой подарок, я не могу его принять.

– Он мне дорог, как и вы. – Мужчина смотрел на меня так, что я не смогла отказаться.

– Спасибо, – почти прошептала я. – Спасибо вам, Исар.

В этот момент мне почему-то захотелось обнять его. Я шагнула навстречу и прижалась к Исару, затем отстранилась и увидела в его глазах испуг и растерянность. Мужчина поклонился и спешно ушел.

Наутро в шатер вошла моя помощница:

– Госпожа, вы уже проснулись? Я принесла вам завтрак.

– Спасибо, Набия. Ответь-ка, зачем ты рассказала всем про мой день рождения?

– Нет, что вы, не всем, только Бару, но как ему было не сказать?..

– Хорошо, хорошо. Я не сержусь.

– Госпожа, примите и от меня небольшой подарок. Это духи.

Она протянула мне красивую бутылочку с маслом. Я открыла ее. Запах цветов и специй, загадочный и томный, вскружил мне голову.

– Спасибо, – улыбнулась я.

* * *

Позавтракав, я надела свободную белую рубашку, любимые обтягивающие кожаные брюки и спрятала за голенища сапог два клинка. Собрала волосы в тугой жгут, который спускался почти до пояса. Убрала меч в ножны и закрепила их на поясе.

Я вошла в главный шатер, где вокруг стола уже собрался совет. Сразу увидела Арая и Бару. Заметив мой боевой наряд, они обомлели. Все встали и поклонились мне. Теперь во главе стола села я, справа от меня Арай, а слева – Бару. Мы долго обсуждали насущные вопросы, наши мнения расходились.

– За несколько дней к нам присоединилось много людей. Это те, кто остался в живых после нападения армии Теней. Они все могут стоять в строю и сражаться, – сказал Арай.

– У нас осталось не так много времени, я это чувствую, мы должны подготовить укрытия для женщин, детей и стариков.

– Их можно спрятать в Иерихоне, – подал идею Бару.

– Там не очень много места.

– Мы подготовим для этого старый город, – торопливо добавил Бару.

– Ну конечно, куда мы без тебя! – съязвил Арай.

– Я хоть что-то предлагаю, в отличие от тебя. – Они уже ругались в открытую, еще секунда – и набросятся друг на друга.

– Прекратите оба! – закричала я, и мужчины сели на свои места, не отводя друг от друга взглядов.

– Исар, что думаете вы?

– Сможет ли ваш город вместить всех? – поинтересовался он, посмотрев на Бару.

– Да, женщин, детей и стариков не так много.

– А если Тени нападут на них по пути? – спросил Арай.

– Отряд воинов будет их сопровождать, – сказал Бару.

– Царица, я думаю, это мудрое решение! – высказался Исар.

– Хорошо. Подготовьте отряд для охраны. Всех женщин, детей, стариков и тех, кто не может сражаться, отправим в Иерихон.

Бару со своими людьми вызвался сопровождать их.

Исар тоже предложил своих воинов.

– Спасибо, нам сейчас нужна любая помощь.

Я с благодарностью на него посмотрела.

– Также у нас намечается праздник в честь обручения Арая и Алары. – Эти слова дались мне с большим трудом. На лице Арая отразилась буря эмоций, но я продолжила: – Передайте людям, чтобы начинали сборы и прощались с родными. Сразу после празднования пусть выдвигаются. Бару и Исар, это дело я поручаю вам.

– Царица, можно мне сказать?

– Да, Исар, слушаю.

– Бару опытный воин, он сможет управлять и моими людьми тоже. Позвольте мне остаться здесь для вашей личной безопасности.

Я посмотрела на Бару, и он одобряюще кивнул.

– Хорошо, так и поступим. – Все встали, поклонились мне и стали расходиться. Арай явно изрядно нервничал и торопливо вышел из шатра. Я повернулась к Бару. – Надеюсь, мы правильно поступаем. Ты уверен, что справишься один?

– Ты все верно делаешь. Здесь кто-то должен остаться и защищать тебя.

– Я сама смогу за себя постоять.

– Знаю, но если с тобой рядом будет Исар, мне не придется думать каждую секунду о твоей безопасности.

Мы начали подготовку людей из лагеря. Я видела слезы на лицах стариков и женщин, которые не хотели покидать свои дома и расставаться с мужьями, но другого способа сохранить их жизни не нашлось. Самым сложным сейчас оказалось отключить свои чувства, мне надо было принимать все решения с холодной головой. Но обручение любимого человека просто разрывало меня на части. Я металась как птица в клетке. Занималась всем чем угодно, чтобы не думать об этом. Сидела дома и смотрела на свой дневник, когда раздалась просьба войти в мой шатер.

– Входите.

В шатер вошел Арай и снял маску. Я посмотрела на него: как я соскучилась… Безумно хотелось броситься к нему в объятья, но я не могла. Мы стали чужими.

– Можно с тобой поговорить?

– О чем? – спросила я, глядя уже не в его сторону, а на дневник, который держала в руках.

– Думаешь, правильно будет отправлять всех в Иерихон?

– Если хочешь оставить тут свою невесту, пожалуйста, я не против.

– Невесту… – прошептал он. Арай явно ожидал другого ответа и моей реакции. – Мира, все это неправильно, так не должно быть.

Мужчина, который всегда был уверен в себе, гордо держал голову, сейчас был растерян и пытался подобрать слова.

– Мира, мы же любим друг друга, давай это все закончим.

Он сделал шаг ко мне и протянул руки, чтобы обнять, но я покачала головой.

– Уходи.

– Мира…

– Уходи! – мне пришлось повторить свою фразу.

Он выбежал из шатра. Я не смогла сдержать слез: никакая физическая боль не сравнима с тем, что я переживала.

Я пыталась быть полезной. Исар и Бару готовили отряды охраны людей, которые отправятся в подземный город. Все были заняты: кто-то собирал вещи, кто-то подготавливал все необходимое к обручению Арая и Алары. Еще немного времени, и люди отправятся в путь. После праздника.

– Мира, почти все готово. Как царица, ты должна присутствовать на их обручении.

– Бару, я не могу этого сделать.

– Мира, ты обязана, и учти: люди будут следить за каждым твоим движением.

Бару прав: все знают о наших прошлых отношениях и станут смотреть на меня.

– Ты прав, прав, как всегда. Я приду.

– Вот и хорошо.

Он поцеловал меня в висок и вышел.

Закат близился, в лагере началась суета, все вокруг готовились к празднику. Я никак не могла заставить себя выйти из шатра. Вспомнила наш день обручения с Алефом. Тогда я должна была выйти замуж за нелюбимого человека, а теперь мой любимый человек собирается обручиться с другой. Набия помогла мне одеться в белое, расшитое золотом длинное прямое платье с рукавами и протянула платок в тон. Но я отказалась от него и накинула на голову тот, что мне подарил Исар. Ткань красиво спадала мне на плечи.

– Очень красивый платок, госпожа.

Я нанесла несколько капель духов на волосы и вышла. Люди снаружи уже собрались и жгли костры. В толпе я увидела Исара – он пристально смотрел на меня, и я подошла к нему.

– Госпожа, – мужчина поклонился и смотрел на меня словно завороженный.

Началась церемония. Арай сидел рядом со старейшиной пустынников, самым пожилым и уважаемым человеком. Тот читал молитвы, а женщины племени пели протяжно и медленно вели к ним Алару. Она была в белом платье, укрытая белоснежным покрывалом. Ее усадили рядом с Араем. Он снял с невесты покрывало. Ее длинные волосы были заплетены в тугие косы, черные яркие глаза сияли, лицо и руки разрисованы хной. Я не чувствовала ног. Люди поглядывали на меня, а я стояла с гордо поднятой головой. Наконец, старейшина замолчал и перевязал красной лентой запястья Арая и Алары.

«Нет! Пожалуйста, кто-нибудь, остановите это все!»

Старейшина перерезал ленту клинком. Безмолвный крик раздался в моей груди. Его не заглушили даже женщины, которые громко запели и принялись танцевать. Уже обрученные встали, Арай взглянул на меня. Я смотрела на него не отрываясь. Он повернулся к Аларе и поцеловал ее в лоб. Мне показалось, что я падаю в бездонную пропасть. Ко мне подошел Бару и коснулся плеча. Я опомнилась.

– Заставил меня прийти сюда, а сам где был?

– Дела. Нам надо их поздравить, идем.

Я направилась следом.

– Примите мои поздравления, – первым поздравил Бару.

– Будьте счастливы. – Я произнесла это легко и, скорее всего, правда хотела сказанного, потому что любила Арая так, что желала ему только счастья.

– Мы искренне благодарны вам, царица, – склонила голову Алара.

– Так же искренне, как ты желала отравить царицу? И подмешивала ей яд? – Все опешили от слов Бару.

– О чем ты говоришь? – Арай в ярости шагнул к нему, но тот даже не пошевелился.

– Я говорю о том, что твоя новоиспеченная жена пыталась отравить нашу царицу.

Бару махнул кому-то рукой – и к нам подвели женщину. Я уже видела ее: она пекла лепешки и готовила еду для всех.

– Говори.

Она бросилась к моим ногам и зарыдала:

– Госпожа, простите, простите меня! Я сама не ведала, что делаю. Пощадите, прошу вас! – Я словно забыла, как разговаривать. – Мне приказала госпожа Алара.

– Замолчи. Замолчи! – взвизгнула та.

В этот момент все взоры были прикованы к новобрачной. Бару подошел к Араю и прошептал так, что все услышали:

– Она могла умереть, и ты бы потерял ее навсегда. Но ты и так это сделал!

От осознания произошедшего у меня закружилась голова, стало тяжело дышать, и я на ощупь нашла ладонь Бару.

Арай схватил Алару за плечи и принялся трясти.

– Это правда? Правда, скажи мне?! – Он был в ярости.

– Правда, но лишь из-за любви к тебе. Ты на меня ни разу не смотрел так, как на нее.

– Ты вообще понимаешь, что могла натворить? Я развожусь с тобой!

– Ты не можешь, не можешь так поступить! – в слезах кричала девушка.

– Или ты согласишься с этим и сама уедешь обратно в Каир, или тебя выгонят отсюда с позором. – Арай с силой оттолкнул Алару и ушел прочь.

– Арай! Я люблю тебя! – выкрикнула она, падая на песок.

Я не могла смотреть на это и побежала к себе в шатер. Столько мыслей в голове, одна хуже другой. Попыталась отдышаться, а следом вошел Бару.

– Когда ты все узнал? – накинулась я на него. Кричала, била ладонями в грудь, но он стоял неподвижно. – Бару, не молчи, прошу тебя! Когда узнал? Перед тем как они обручились, да?

– Нет, несколько дней назад.

– И ты ждал обручения?! Если бы ты сказал сразу, его бы не произошло!

– Да, ждал! Я каждый день борюсь с собой, чтобы не убить человека, который заставляет тебя страдать. Не могу видеть слезы на твоем лице, мне больно от этого, понимаешь, больно!

Бару развернулся и выбежал из шатра. Как мне со всем этим справиться?

Я ходила из стороны в сторону и через некоторое время немного успокоилась.

Заглянула Набия:

– Госпожа, можно я с вами тут останусь?

– Нет, ты должна уехать со всеми женщинами. Останутся только лекари.

– Но я буду вам полезна…

– Набия, ты и так много для меня сделала. – Я обняла ее, и она тихо заплакала. Мне тоже не хотелось с ней расставаться.

Было далеко за полночь, когда воины попрощались со своими семьями. Охрана окружила колонну уходящих. Бару стоял в самом начале. Я шла вдоль цепочки людей и прощалась с ними. Надо было подойти и к Бару, но я не могла даже поднять на него глаза. Злилась, ненавидела и в то же время уже скучала по нему: мы стали так близки. Он сам вышел из колонны и встал передо мной.

– Бару! Когда люди будут в безопасности, возвращайся в поселение.

– Как прикажете, царица. – Только так мы и могли теперь разговаривать. Он поклонился, вскочил на лошадь, и колонна двинулась.

Я пошла к себе, и у самого входа меня окликнул Арай:

– Мира, давай поговорим. Я правда ничего не знал.

– Я тебе верю, но уже ничего не изменишь. Оставь меня!

Я скрылась в шатре, но остановилась возле входа. Нас отделяло друг от друга лишь покрывало и целая жизнь.

– Мира, я не уйду, пока не поговорю с тобой.

– Уходи, не заставляй свою жену ждать.

– Нет.

Всю ночь я проплакала, а Арай так и сидел до самого рассвета у моего шатра.

Когда я умылась и вышла на улицу, там никого не было.

– Царица, доброе утро, как вы рано проснулись!

– Доброе утро. Да, Исар, совсем не спится.

– Я заметил ночью Арая у вашего шатра.

– Все сложно.

– В любви и не бывает легко.

– Но почему любимые люди доставляют самую сильную боль?

– Потому что любовь и боль всегда идут рука об руку.

Как верны его слова! Мы еще немного поговорили на разные темы, и Исар ушел к своим воинам.