Вестибюль «Арекса» кишит улыбающимся персоналом и пестрит яркой рекламой, но мы со Стратом сидим в напряженном молчании, оба просто смотрим в пространство, будто в зомби-трансе.

Я только сейчас заметила, что здесь царит атмосфера, странно похожая на атмосферу аэропорта. Она читается на лицах пациентов, ожидающих свою процедуру. Переживание конца какой-то истории и отправления в новую, переплетение беспокойства, облегчения и сожалений.

Сначала они называют имя Страта. Скучающий техник в яркой униформе стоит у двери в процедурный кабинет.

– Страт Мэдиган? Сюда, пожалуйста.

Он встает. Я тоже.

– Вот и все, – тихо произносит он, глядя на меня сверху вниз. – Ты уверена, что хочешь этого?

Я киваю. Все что угодно, лишь бы положить конец боли, сдавливающей мне грудь.

Кажется, он хочет сказать что-то еще, но я не могу смотреть ему в глаза.

– Хорошо. – Он сжимает мою руку, затем отпускает.

И вот я остаюсь одна.

Я наклоняюсь и расстегиваю молнию на рюкзаке. Достаю пачку листочков для заметок, которые отклеила от стены в спальне. Оглядываюсь в поисках мусорного ведра и замечаю его возле кофемашины. Бросаю листочки на пустые пластиковые стаканы. После того как я сотру эту часть моей жизни, я и не вспомню, что они здесь.

Но я сохраню одну записку. Я откидываюсь на спинку стула и верчу листок в руках. Я собираюсь положить его в карман, чтобы прочитать после процедуры.

Возможно, тебе начнет сниться парень по имени Страт. Он настоящий. Найди его. Начните сначала. Не стоит копаться в том, что было раньше.

У Страта в кармане точно такая же записка.

– Ария Ленделл?

Я отвлекаюсь от текста и вижу другого специалиста, ожидающего у двери с планшетом. Она пришла раньше назначенного времени.

Я колеблюсь.

– Моя запись через полчаса.

– Ну, мы немного опережаем график. Вас это устраивает?

– Да. – Я иду по коридору мимо ряда внушительных дверей без окошек. Страх сжимает мне горло. Не потому, что они собираются направить протонный луч мне в мозг – тысячи людей ежедневно не задумываясь удаляют воспоминания, – а потому, что это похоже на настоящий конец. Все совсем не так, как в прошлый раз. «Арекс» хороши в своем деле, и мои воспоминания никогда не вернутся.

Техник проводит меня через холодную подготовительную комнату, а затем, после подписания еще одного документа, в ЛУ-отсек.

В лабораторию удаления.

Внутри все белое и такое футуристичное, что кажется, будто я на космическом корабле. У дальней стены за стойкой с мониторами стоят трое лаборантов и настраивают оборудование. В центре комнаты стоит машина. На стене за ней светится синий круг, из-за чего кажется, что мы находимся внутри какого-то огромного механического глаза.

Играет музыка, чтобы все казалось весело и непринужденно, но она звучит как-то металлически и глухо. Подъемный механизм опускает кушетку. Лаборант помогает мне лечь и начинает пристегивать меня ремнями. Подбородок, шея, лоб. Моя голова не сдвинется ни на миллиметр, пока будет пульсировать протонный луч. Лаборантка любезна, представляется Клэр и пытается завязать со мной светскую беседу и поймать мой бегающий взгляд своими теплыми карими глазами, но я чувствую только страх.

Наконец все крепления на месте. Стол с жужжанием поднимает меня под аппарат. Я крепко зажмуриваюсь. Когда мы с Кади были маленькими и не хотели ложиться спать, мама всегда говорила нам закрыть глаза и думать о нашем счастливом месте.

Я закрываю глаза и представляю лес из первой полночи. Клубящийся туман, ярко-фиолетовый лунный свет. Заснеженный пляж, колесо обозрения, башня замка.

Ничего не получается. Я по-прежнему напряжена и напугана. Я зажмуриваю глаза сильнее и пытаюсь снова. И на этот раз я вижу не место.

Передо мной Страт. Страт танцует со мной на вечере выпускников. Учит меня играть на рояле «Трех слепых мышек». Наклоняется ко мне на репетиции балета. Бежит рядом со мной на физкультуре.

Страт-Страт-Страт.

Страх пронзает меня насквозь. Неужели я хочу провести свою жизнь именно так? Мы будем делать с ним первые шаги в отношениях, а потом, когда станет слишком сложно или больно или кто-то из нас совершит ошибку, снова отправимся в «Арекс»? С записками карманах: найди меня снова. Будем забывать и влюбляться опять и опять? И этот цикл никогда не закончится?

Или я хочу встретиться лицом к лицу с тем, что кажется таким тяжелым? Учиться на своих ошибках и… работать над ними? Измениться. Расти.

Голубое кольцо света пульсирует, и внезапно я понимаю: это неправильно.

Стирание всех этих моментов не исправит нашего будущего. Мы снова будем совершать эти ошибки, а может быть, еще и новые.

У нас никогда не будет идеальной, сказочной истории любви, и это нормально. Жизнь такова. Жизнь – это ошибки, которые ты совершаешь. Ничто не дается легко и часто не соответствует твоим ожиданиям. Нужно учиться на этих ошибках и делать лучше.

Мое тело звенит от осознания. Наш роман со Стратом совсем не такой, каким я его себе представляла, но я хочу этого. Я хочу прожить нашу историю целиком.

А это значит, что мне нужно убираться отсюда.

И тут я с ужасом осознаю, что, возможно, уже слишком поздно. Я зафиксирована на этом столе, пристегнута ремнями, и мощный протонный луч направлен мне в голову.

– Стоп! – кричу я. Голос звучит сдавленно из-за того, что ремень туго застегнут у меня под подбородком. – Отпустите меня! Я не могу этого сделать, пожалуйста, я не могу этого сделать!

Аппарат надо мной загорается, светится синее кольцо.

Нет, нет, нет.

– Стоп! – кричу я.

Машины жужжат, как вертолет, готовящийся к взлету, и наступает ужасный, тошнотворный момент…

…А затем жужжание прекращается. Синее кольцо исчезает. Стол резко опускается, и чьи-то руки расстегивают на мне ремни. Раздаются голоса, вопросы, но я не могу ничего ответить. Я вскакиваю сразу, как только могу двигаться. Срываю электроды со своих рук. Спускаюсь с кушетки, и сердце внезапно начинает бешено колотиться. Я должна добраться до него, пока он не стер меня.

Когда я рывком открываю дверь, один из лаборантов поднимает трубку телефона.

– У нас беглец.

Я выбегаю в коридор с такой прытью, что, будь это банк, они бы уже нажали красную кнопку.

– Мисс. – Из ниоткуда появляется мужчина в форме и с оружием, позвякивающим на поясе. Строгий голос. Рука сжимает мое плечо. – Я провожу вас до вестибюля.

Я резко разворачиваюсь, пытаясь стряхнуть его руку.

– Пожалуйста, мне нужно просто… – Я вытягиваю шею, чтобы заглянуть в каждую палату, мимо которых он меня тащит, в поисках кудрей цвета корицы. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Его нет ни в одной из них.

Где ты, где ты?

А потом мы заворачиваем за угол, и все во мне замирает.

Вот он.

Он не бежит мне навстречу. Он спокойно стоит и благодарит медсестру, чарующе улыбаясь. Я знаю, ему приходилось отрабатывать эту улыбку, которая делает его похожим на самоуверенного молодого Кеннеди. Нет, нет, нет. Он выглядит веселее, чем вчера вечером. Как будто тяжесть упала с его плеч. Как будто время повернулось для него вспять и он снова тот парень, с которым я познакомилась на встрече выпускников.

Что-то внутри меня сжимается. Я опоздала. Ему уже провели процедуру.

Меня охватывает тошнота.

Если он обернется, то увидит девушку с растрепанными волосами и безумными глазами, которая стоит в коридоре и смотрит на него, как умалишенная. Он не узнает, кто я. Меня начинает трясти. Это сломает меня.

Страт поднимает взгляд от бумаг.

Но вместо того, чтобы окинуть меня пустым взглядом, мимолетным, какой он бросил бы на незнакомца, я вижу узнавание.

И затем. Одно слово.

Ария?