Я прихожу в себя на заднем сиденье старенького универсала Страта, стоящего на холме. Дождь тихо барабанит по темному ветровому стеклу. Мы сидим неподвижно, как надгробные плиты, зажав платье в руках.

Я с выдохом отпускаю его и хватаюсь за живот. Боль от нахлынувших воспоминаний такая острая, будто все произошло только что. Как будто это было несколько минут назад, а не месяцев.

После недель поисков я наконец узнаю, почему.

– Я все видела. – Мой голос прерывистый и хриплый. – Я знаю, почему я тебя стерла.

– Бал. Я тоже это видел. – Его голос неуверенный, в нем та же боль.

Я не понимаю.

– Почему ты порвал со мной?

В тот вечер у меня не было возможности спросить, я не заставила его объяснить. Я была ослеплена болью. А на следующий день я уже ничего не помнила.

Страт встречается со мной взглядом, я вижу опустошение.

– Я был в растерянности, Ария. Я был напуган. Я затащил тебя в ту комнату не с намерением порвать с тобой, я просто увлекся, и я был… Я был в панике. – Он проводит руками по волосам. – Боже. Я так сильно тебя любил. Я не хотел с тобой расставаться.

– Это не ответ на мой вопрос, – шепчу я.

Он закрывает глаза.

– Я так боялся, что в ту ночь все всплывет. Вся моя глупая ложь. Я просто все глубже увязал в ней. Я был в ужасе, что ты все узнаешь и бросишь меня.

– Ты лгал только о машине и особняке Мика, которые присвоил, чтобы произвести на меня впечатление? Больше ничего?

– Клянусь, больше ничего.

В тишине наши сердца стучат – больно, больно, больно.

– Страт, почему ты думал, что должен был лгать мне об этом, чтобы понравиться?

– Это было так глупо, – говорит он, наклоняясь и обхватывая голову руками. – Я просто… все были так впечатлены, когда я приехал на твой выпускной вечер на машине Мика, и то, как ты смотрела на меня… Я никак не мог насытиться.

– Я не поэтому так на тебя смотрела, – шепчу я. – Это из-за того, как ты играл на рояле, и как ты улыбался, и как ты смотрел на меня. Меня никогда не волновала ни машина, ни то, что ты учишься в Святом Свитуне, ни то, что ты все время носишь эти дурацкие часы.

Ему больно. Будто я снова и снова ударяю его.

– Тогда я этого не знал, Ария. Я просто… Я просто хотел, чтобы ты любила меня. Я думал, что ты такая лучезарная и особенная и что если бы я был обычным парнем, то был бы недостаточно хорош для тебя.

Мой подбородок дрожит, я борюсь со слезами.

Он солгал, но я тоже это сделала. Мои ожидания. Давление, которое я на него оказывала.

– Мне так жаль, – шепчу я.

– Мне тоже жаль. Мы натворили дел, да?

Я прерывисто выдыхаю и отворачиваюсь, откидывая голову на подголовник. Наконец мы узнали, что произошло.

И я почти… разочарована этим открытием. Я представляла себе ужасные вещи. Ожидала грандиозного, страшного предательства, чего-то драматичного и шокирующего, что сделало бы мое решение однозначным. Что ж, расставание было грандиозным, но его причины – нет.

При этом наш разрыв произошел не в один момент. Иногда отношения умирают постепенно от накопившихся недоразумений, недопонимания в общении и внутреннего хаоса.

Теперь я все это понимаю. Я была без ума от Страта, настолько зациклилась на том, чтобы быть его девушкой, что не заботилась о самих отношениях. Я проецировала на него свое розовое видение, точно так же как я делала это со всеми другими парнями, убеждая себя, что они не такие, какими были на самом деле. Худшее из всего этого, что я была так увлечена им, что отозвала свое заявление на программу Скьярры. Я отказалась от своего будущего ради него.

По сути все развалилось, потому что я была слишком напугана, чтобы встретиться лицом к лицу с нашими трудностями. С теми, которые были настоящими. Я не позволяла Страту увидеть меня некрасивой, а ему – показать мне свои глубокие чувства, когда он переживал из-за родителей. Я пыталась построить наши отношения на фундаменте из фантазий.

Мы оба облажались, но не настолько, чтобы это невозможно было простить. Просто грустно и реалистично.

Я закрываю глаза, и слеза скатывается по моей щеке. Ненавижу реалистичность.

Страт тянется к моей руке, и я цепляюсь за нее, несмотря на то что мое израненное сердце говорит мне этого не делать.

После того как я была погружена в эмоции трехмесячной давности, мне трудно вернуться к реальным нам. Я заставляю себя мысленно отделить прошлое от настоящего. Этот Страт – другой. Этот парень мне не нравился, когда я вышла на залитую лунным светом поляну, но я к нему начинала привязываться сильнее с каждой полуночью. Он делился со мной своими секретами, страхами и мечтами и выслушивал меня.

Он снова проводит рукой по волосам:

– Ария? Когда я успел тебя стереть?

– Понятия не имею.

Он закрывает глаза ладонями.

– Ты думаешь… думаешь, что я провел процедуру, чтобы не кончить так же, как мой отец? Я имею в виду… я знаю, что это разные вещи, ведь они с моей мамой были женаты шесть лет, прежде чем она умерла… Но думаешь, я сделал это, чтобы в доме не было двух убитых горем, бесполезных людей?

От этой мысли у меня щемит сердце.

Я сползаю по сиденью и надавливаю на глаза руками. У меня кружится голова, и я чувствую себя смертельно уставшей.

– Мне стоит отвезти тебя домой, – говорит Страт несчастным голосом. – Уже больше трех ночи.

Я киваю. Мы не разговариваем, пока едем. Кажется, у меня к нему сотни вопросов, но все они слишком сложны, чтобы озвучить их. Всю дорогу он держит меня за руку, и я цепляюсь за нее, как за спасательный плот.

Страт останавливает машину у обочины в двух домах от моего, чтобы не разбудить маму. Между нами сейчас так много всего. Все так сложно, что наклониться и поцеловать его как ни в чем не бывало я не могу, вместо этого я просто прижимаюсь лбом к его плечу и вдыхаю его запах.

Его пальцы перебирают мои волосы.

– Ария? У нас все хорошо, правда?

– Наверное. Просто все это так сложно. Но я пытаюсь отделить старых нас от сегодняшних.

– Мы совершили так много глупых ошибок. Наши отношения были очень поверхностные раньше.

– Я знаю, – шепчу я.

– Но теперь нет.

– Да, теперь нет.

Страт целует меня в макушку. Я позволяю теплу разлиться по всему телу, запаху корицы – окутать меня.

Войдя в дом, я прислоняюсь к двери, пока не понимаю, что он уехал. Клянусь, я почти чувствую, как нить нашей связи натягивается между нами, а затем резко обрывается, когда его машина исчезает за углом. Как будто мы две планеты на орбите и он только что вышел из зоны моей гравитации.