Меня трясет, когда я торможу у обочины напротив дома Страта. В спешке я не рассчитала и проехала одним колесом по траве, но не стала сдавать назад. Мне все равно.

Подхожу к твоей входной двери, – пишу я дрожащими пальцами.

Зачем?

Я не отвечаю, просто стою на пороге, обхватив себя руками, пытаясь сдержать тошноту.

Он открывает дверь двадцать секунд спустя.

– Ария? Что ты здесь делаешь?

Меня трясет. Я знаю, что использую его, чтобы сбежать, но мне все равно. Все, чего я хочу, – это подавить эти ужасные чувства и раствориться в нем. Он лучше, чем краски, лучше, чем мечты наяву, лучше, чем реальная жизнь.

– Можно мне войти? Пожалуйста?

Он оглядывается в сторону гостиной.

– Конечно. Да. Просто… Веди себя тихо.

Из гостиной доносится усталый голос его отца, едва слышный из-за звука телевизора.

– Кто там, приятель?

– Просто друг, папа. Мы будем наверху, но крикни, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо?

Наверху я меряю шагами его комнату, а он наблюдает за мной обеспокоенным взглядом.

– Что-то случилось?

Я отрицательно качаю головой. Я не могу. Еще нет.

– Я могу что-нибудь сделать?

– Просто будь собой. Что ты смотрел? – дрожащим голосом спрашиваю я, кивая на экран ноутбука с поставленным на паузу сериалом на «Нетфликсе».

Он изучает меня.

– Садись. Можешь выбрать что хочешь.

Я не смотрю фильм. Просто закрываю глаза и позволяю ему обнять меня и прижать лицом к своему плечу. Он успокаивающе проводит пальцами по моей руке.

– Поговорим, когда будешь готова, – шепчет он.

Я еще глубже зарываюсь в его футболку. Не уверена, что когда-нибудь буду готова.

Потом я чувствую, как Страт меня будит.

Вокруг тихо, а свет теплый и приглушенный. Я не понимаю, где я и сколько сейчас времени. За незашторенным окном Страта небо абсолютно черное, а красные цифры на его будильнике перещелкивают с 11:23 до 11:24.

Я с трудом сажусь.

– Прости, я не хотела отключаться у тебя дома.

– Все в порядке. Теперь ты чувствуешь себя лучше?

– Гораздо.

Это правда. Сон помог, как и общение с ним. Я снова загнала худшие проявления реальности глубоко внутрь себя.

– Я собирался разбудить тебя пораньше, но ты выглядела такой измученной, – мягко говорит Страт. – Хочешь, я отвезу тебя домой? Твои родители будут волноваться? – На его лице неподдельное беспокойство.

Я тереблю край его одеяла.

– Они, эм, думают, что я в гостях у подруги, – говорю я тихим голосом.

– В гостях у подруги, – медленно повторяет он.

– У Тахиры.

Я решаюсь поднять взгляд, но не могу прочитать выражение его лица.

Я беру его за руку.

– Страт? Можно я останусь?

Он долго смотрит на меня.

Наконец он выдыхает.

– Из-за тебя у меня могут быть большие неприятности. Но да. Да, Ария, я очень хочу, чтобы ты осталась.

Он поднимается с кровати. Я собираюсь спросить, нет ли у него запасной зубной щетки, но слова застревают у меня в горле, когда он снимает с себя рубашку. Я почти забыла о шраме, который видела у водопада. Кажется, что та вторая полночь была так давно. Тогда я все еще думала, что он мне приснился. Но он реален, и его шрам на месте.

– Это правда из-за несчастного случая со скейтбордом?

– Да. Печально, что я почти никогда и не катался на скейтборде, у меня это плохо получалось. Но мой двоюродный брат уговорил меня попробовать безумный трюк на парковке продуктового магазина. Мне наложили двадцать два шва. – Его глаза сужаются. – Почему ты становишься такой серьезной, когда видишь его?

Между нами повисает тишина. Я выдерживаю его взгляд и поднимаю свою футболку, показывая ему шрам.

Страт медленно подходит ко мне. Затем проводит пальцами по моему шраму. От его прикосновения по коже бегут мурашки.

– Он у меня с детства. У Кади точно такой же. – Я прогоняю воспоминания о том, что произошло сегодня в больнице.

Страт убирает руку, и я позволяю своей футболке упасть.

– Там, у водопада, я подумала, это означает… что-то. – Что он был мистической заменой моей сестры. – Но это всего лишь несчастный случай со скейтбордом.

В его глазах нежность.

– Да. Просто несчастный случай со скейтбордом.

Мою кожу покалывает в том месте, где он прикоснулся ко мне, и до меня внезапно доходит, насколько интимным был этот момент. Он касался моей обнаженной кожи. Я отворачиваюсь, чтобы скрыть внезапный румянец.

Страт находит для меня зубную щетку, и я готовлюсь ко сну в крошечной ванной, отделанной оранжевой плиткой, в конце коридора. Когда мы возвращаемся в его комнату – в его постель – он откидывает одеяло на одну сторону и накрывает другую потрепанным серым покрывалом.

Я как-то не подумала об этом. Смотреть фильм, сидя на кровати, – это одно. Я чувствую себя возбужденной. Внезапно и сильно.

Я кое-как успокаиваю свои нервы и забираюсь под одеяло. Он поворачивается, чтобы выключить лампу на прикроватном столике.

Мы совсем не касаемся друг друга, но я словно чувствую его шрам, который притягивает меня, как магнит. Мне хочется придвинуться и прижаться к нему ребрами. Мы молчим, пока наши глаза привыкают к тусклому лунному свету. Сколько раз это случалось раньше? Засыпать вместе, просыпаться вместе? Как много из наших отношений я видела? Половину? Только четверть?

– Ария?

Он поворачивается на бок, чтобы посмотреть на меня. Я с трудом сглатываю, затем тоже поворачиваюсь к нему. Когда наши глаза встречаются, я теряюсь.

Мы лежим на боку и смотрим друг на друга так долго, что я чувствую себя созвездием, вращающимся в космосе. Мы до сих пор понятия не имеем, что произошло три месяца назад. Но в глубине души я знаю, что этот парень не причинил мне вреда. Я безоговорочно доверяю ему. Когда я с ним, я чувствую… безопасность. И что я любима.

– Готова сбежать от реальности на часок?

Да. Да, больше, чем когда-либо.

Самым нежным, обдуманным прикосновением он убирает прядь волос мне за ухо.

– Увидимся в полночь, Ария.

Все так идеально: его слова, поцелуй на ночь, губы нежно прижимаются к моему лбу.

– Увидимся в полночь, Страт.