Проснувшись в субботу утром, я чувствую, что мне гораздо лучше.

Я уже давно не была так спокойна. Конечно, я делю свои сны с парнем, который живет в двадцати милях отсюда, это странно и за пределами понимания, но в то же время… неплохо. Мне хорошо.

В эту полночь мы со Стратом были на крытом мосту, увитом глициниями, пурпурный свет заливал все вокруг, и лепестки падали ему на волосы. Я с трудом сохраняла самообладание, шагая рядом с ним по бесконечному мосту, время от времени задевая его локтем и пытаясь сделать вид, что мне не хочется снова поцеловаться.

Погруженная в свои мысли, я спускаюсь на кухню и сажусь за свой незамысловатый обычный завтрак – фруктовые хлопья – и включаю рилсы на телефоне.

Несколько секунд мое внимание блуждает, но вскоре меня привлекает имя, упоминаемое снова и снова. Вы слышали о Далиле Лейн? Должно быть, я пропустила что-то важное. Далиле Лейн восемнадцать, и она звезда популярного сериала. Я ввожу ее имя в поиск и нажимаю на самый популярный пост: «Далила Лейн стерла своего бывшего, и вот почему тебе тоже стоит это сделать!»

Далила в своей ванной, без макияжа, с точками крема от прыщей на лбу. Я увеличиваю громкость.

– Я получаю много вопросов о том, почему я приняла это решение. – Она смотрит прямо в камеру, ее глаза – прозрачные голубые озера. – И я рада, что мы говорим об этом. Не то чтобы это большой секрет. Я знаю, что встречалась с ним, и я не могу стереть информацию об этом во всем интернете. Везде куча фотографий и статей. Но – и это самое прекрасное – мне не придется помнить ни один из моментов, происходивших за закрытыми дверями. Так что вы можете напоминать мне о нем сколько угодно, меня это не беспокоит. Я стерла воспоминание о нем, так что не потащу в следующие отношения этот багаж. «Арекс» навсегда, детка, – говорит она, показывая знак «пис» и высовывая язык.

Комментарии были всех сортов – от поддерживающих сообщений ее фанатов вроде: Люблю тебя, Далила! и Такой осознанный выбор! – до нравоучений: Не стоит разрушать отношения, даже если они были плохими. Ты узнала что-то важное и не выучишь этот урок, если сотрешь его.

Я выхожу из приложения и устраиваюсь поудобнее на диване.

Солнечные лучи, проникающие через окно задней двери, согревают мое лицо.

Солнечный свет снова уводит меня в мечты.

Перед моим внутренним взором возникает сцена: Страт сидит рядом со мной на одеяле на покрытой росой лужайке, в клетчатой рубашке, которая делает его таким мягким и теплым, что мне хочется прижаться к нему навсегда. Его рубашка в нежных оттенках малины и сирени идеально сочетается с пыльно-розовым цветом моего платья. Солнце встает у него за спиной, мерцая сквозь листву над нами, как на старой фотопленке.

Его глаза озорно блестят:

– Знаешь, это уже второй раз, когда ты не даешь мне спать всю ночь, а мы познакомились всего четыре дня назад. Я начинаю думать, что ты оказываешь на меня дурное влияние.

– О, я действительно оказываю дурное влияние.

Дразнящее выражение исчезает из его глаз.

– Если серьезно, я рад, что мы остались там до утра. Я бы не смог расстаться раньше.

– Я тоже, – говорю я так тихо, что только он может это услышать. Мое сердце и разум переполнены до отказа – всем и сразу.

Он наклоняется ко мне. За мгновение до того, как его губы касаются моих, я прижимаю ладонь к месту, где бьется его сердце.

Я никого раньше не целовала.

– Ну что ж. – Страт касается кончика моего носа своим. – Тогда готова отправиться в стратосферу?

А потом его приоткрытые губы касаются моих, и от их мягкости у меня кружится голова, мы целуемся, целуемся, целуемся. Его руки поднимаются, чтобы коснуться моего лица, а мои скользят по его плечам, по малиново-сиреневой клетчатой ткани. Она такая мягкая, и мои руки жадно касаются Страта, как и губы.

Ложка со стуком падает на стол, и мечты рассеиваются.

Я смотрю широко раскрытыми глазами в стену, сердце колотится, в голове гудит. Что, черт возьми, это было?!

Я закрываю глаза руками и прерывисто дышу. Обычно в моих мечтах не так много диалогов. Когда я грезила о Страте на уроке рисования, это было безопасно, потому что я не знала, что он настоящий. Теперь поцеловать его – реальная возможность. И приспособиться к смене парадигмы – это… чересчур.

Я ставлю миску в раковину и иду к себе в комнату. Может быть, душ поможет мне погасить разлившийся в груди жар.

Я иду по коридору – и вдруг замираю.

Подождите.

Рубашка Страта…

Земля словно уходит у меня из-под ног.

Я срываюсь с места. Взбегаю по лестнице, рывком открываю дверцу своего шкафа и судорожно роюсь в одежде. Вешалки скрипят. Стопки свитеров падают на пол.

Я уже видела эту рубашку, когда на прошлой неделе копалась в шкафу в поисках летних босоножек. Я ничего тогда не подумала, хотя и знала, что она не моя. Может, что ее купила Кади, хотя это не в ее стиле и я не видела, чтобы она ее носила.

Я начинаю дрожать, как только мои пальцы сжимают ткань.

Нет. Этого не может быть.

Я поднимаю рубашку.

Малиново-сиреневая, в клетку. Точно такая же была на Страте, когда он целовал меня на росистой траве в моих меч…

Мир поворачивается вокруг своей оси.

О, боже.

Это не просто мечты наяву. Тот головокружительный поцелуй на покрытом росой поле, мягкое прикосновение его губ к моей щеке на крыльце, его игра на пианино на вечере выпускников – это не мечты наяву.

Это воспоминания.