В Англии Оттолайн с упоением читает письма Берти. Они заставляют ее смеяться. Однако дома обстановка напряженная, и на сей раз не по личным, а по политическим причинам: существует вполне реальная угроза гражданской войны в Великобритании, которая поглощает все силы правительства и грозит его уничтожить.
Несколькими годами ранее глубоко расколотому правительству нужно было провести бюджет вопреки вето палаты лордов, и кабинет премьер-министра Асквита вступил в «брак по расчету» с членами парламента от Ирландии. Асквит охотно согласился на их единственное условие для создания коалиции: продвижение билля о «гомруле» – ирландском самоуправлении. А почему бы и нет? Ирландский гомруль десятилетиями был мечтой Либеральной партии. Это был последний великий нереализованный пункт программы наставника Асквита, Уильяма Гладстона, который пытался протащить закон о гомруле в 1880-х, но потерпел неудачу. Возможно, теперь пришло время, подумал Асквит. Это заложило основу для величайшего внутреннего конфликта, с которым когда-либо сталкивалось его правительство. В 1912–1914 годах Англию и Ирландию раздирали споры о самоуправлении.
Пока Берти купается в лучах славы в Бостоне, гражданская война в Ирландии начинает казаться неизбежной. Ирландия разделена между националистами (или республиканцами), требующими самоуправления – и не согласными на меньшее, – и юнионистами (или ольстерцами), выступающими против. Для юнионистов принадлежность к империи священна. Они видят себя британцами. Они хотят быть британцами. Они и есть британцы.
Эти разногласия зеркально отражаются и в Лондоне, где у каждой стороны есть свои сторонники. В 1912 году, когда дебаты были в самом разгаре, компромиссное предложение предполагало отделение и исключение из-под действия закона о самоуправлении преимущественно проюнионистских графств Северной Ирландии: Антрим, Арма, Даун и Лондондерри. Но Асквит отверг эту идею. Он не верил в реальность гражданской войны. Он рискнул всем, решив вскрыть то, что считал блефом. Люди смирятся с самоуправлением, рассудил он. Им придется!
Чего Асквит не заметил, так это огромного британского флага, развернутого на митинге юнионистов в Ирландии в 1912 году, пока в Лондоне обсуждали компромисс. Этот флаг был больше чем символом; он был выражением преданности Ольстера империи. Фактически это был самый большой британский флаг в истории. Урок, который стоит усвоить любому политику: никогда не игнорируйте здоровенный флаг!
Угроза гражданской войны в Британии ощущается реальной в 1913-м и неизбежной в 1914-м. Группа сторонников независимости, именующая себя Ирландской добровольческой армией (предшественница ИРА), формируется в ноябре 1913 года и за две недели рекрутирует около 4 тысяч добровольцев. В начале 1914-го ольстерские фракции начинают вооружаться. К тому моменту, когда Асквит наконец начинает воспринимать угрозу всерьез, становится слишком поздно. В апреле 1914 года 25 тысяч винтовок и 3 миллиона патронов контрабандой ввозятся в Ирландию через порт Ларн в графстве Антрим. Оружие распределяют и прячут – причем так хорошо, что некоторые образцы находят лишь при обысках в 1970-х.
До этого момента ольстерские отряды были «игрушечной армией» с антикварными кремневыми ружьями и отчаянными лозунгами. Теперь же это тяжеловооруженное ополчение, которое резко повышает ставки. Ларн – это не просто военизированный успех, это политическое заявление: никто не настроен на компромисс.
Начинаются парады – масштабные. Вооруженные отряды. Марширующие колонны. «Зеленые» и «оранжевые». Пропагандистские кампании. Газетные статьи. Авторские колонки. Листовки. Плакаты. Памфлеты. Фотографии. Фильмы. Знамена. Значки. Броская фраза «Никакой капитуляции» впервые появляется в это спорное время. В предвкушении войны газеты отправляют иностранных корреспондентов в Белфаст. Они поселяются там и ждут начала войны. Кажется, что она начнется со дня на день. Люди записываются на курсы Красного Креста: учатся перевязывать раны и лечить переломы.