Илона Габец
Я взрываюсь. Понимая то, как близко его к себе допустила. Как интимно… Я ведь говорила, что волнуюсь из-за этого. Но его невозможно не подпускать. Он слишком любвеобильный. Очень ласковый и тёплый, как солнышко…
Каждую секунду боюсь, что кто-то зайдёт, пока он лижет мне под одеялом, но не могу остановиться ощущать это сумасшедшее чувство внизу моего живота. Словно нарастающий огненный шар, который с каждой секундой раздаётся в размерах и пульсирует внутри меня… Вынуждая поджимать ноги и тереться пятками о его спину…
— Дань… Даняяя…
— М? Не так? Лево-право? Где нужно? — вылезает его довольная морда из-под одеяла. Вся раскрасневшаяся счастливая. А мне хочется треснуть его по голове и схватить за рыжие колтуны. Не знаю, что за странная реакция. Мне просто стыдно.
— Всё так, всё… Но дверь… Я расслабиться не могу…
— Ща… — вылезает он полностью и сползает с кровати, после чего идёт туда и двигает тумбочку с соседней койкой, полностью перекрывая вход. Так, чтобы доступ вообще был закрыт. Штаны топорщатся в районе паха, и я смотрю только туда, как завороженная, блин. — Так норм? — разворачивается, а я уже сняла с себя всю одежду. — Ты… Что делаешь?
Грудная клетка вздымается. И мне так страшно, что я отключусь сейчас.
— Илон…
— Раздевайся тоже…
— Ладно…
Для Дани нет ничего стыдливого. Он как-то совершенно просто это делает. И спрашивает, и раскрывается, и раздевается. Болтает о сексе без умолку. И, Боже мой… Этот член… Он точно хочет купаться в лучах солнца.
— М… — произношу непроизвольно.
— Чё? — бросает он взгляд вниз и идёт ко мне. — Ты чего?
— Давай мы… Давай попробуем…? — предлагаю, ощущая, как внутри что-то переворачивается. И пусть неправильно — пофиг. Я уже тоже не могу. Всё внутри просится.
— Здесь, что ли? Я хотел… Блядь, Илон… — садится он рядом со мной и берёт за руку. — Я тебя забрать к себе хотел… Чтобы по-нормальному. С семьёй познакомить… Если тебе негде жить.
— С чего ты взял, что мне негде жить?
— Там… — проводит он ладонью по своим рыжим волосам, а потом резко дёргает одеяло. — Холодно, блин… Дай лягу рядом. — двигается ко мне, и мы оба скрываемся, лёжа друг к другу лицом. — Твой отчим тебе письмо написал… Предложил компенсацию твоей доли… Дома… Я потом звонил в юридические фирмы, поэтому к тебе не пришёл петь…
Я слушаю его и хмурюсь.
— Мы решим этот вопрос, обещаю… Решим… Но мне как-то хотелось, чтобы всё иначе… Илона, малыш, — касается моего лица. — Не волнуйся только. Я хочу быть честным.
— Я ненавижу его… Он ни копейки в этот дом не вложил…
— Мы разберёмся, клянусь… — обещаю ей, прижимая к себе — Ну, всё… Интим момент испорчен… Я плохо лизал, да?
— Нет… Ты потрясно лизал, — отвечаю ему, шмыгая носом, пока он ржёт.
Обнимать его голым так приятно. И прижиматься к горячему телу — тоже.
— Дань…
— М?
— Может, нам не стоит ждать чего-то? Мы умереть ведь могли… У тебя есть презерватив?
— Ага, все карманы в них. Я же когда ложился сюда так и думал, что буду всех направо и налево... — угорает он язвительно. — Я — девственник, ты же понимаешь, да?
— Ну и что? Я тоже… — бросаю взгляд в его зелёные омуты. — Но у меня дома есть презервативы…
— Ты хвастаешься, что ли, не пойму? Как нам это сейчас поможет?
— Никак… Давай без них. Как-нибудь… У тебя тут… О… — касаюсь его члена, и он вздрагивает, выдыхая и прикрыв глаза. Сам хватает меня за задницу и опускается пальцами между моих ног, заставив чуть раскинуть их в стороны.
— Ты жалеть не будешь?
— Я уже жалею, что жива осталась, чудик… Так что…
Чувствую, как он обхватывает меня за лицо и надавливает пальцем на губы.
— Как же хочется тебя за это членом по губам отхлестать. Дура, — шипит болезненно. — Не смей мне таких вещей говорить.
— Обними…
— Ноги расставь и подвинься, — залезает сверху меня, заставив затрястись. Наверное, у нас самый странный секс… Самый. Но от мысли, что это Даня, мне спокойно… Не так, как могло быть. — Мокренькая моя девочка…
— Это твои слюни, — улыбаюсь я, прикрывая глаза, а потом ощущаю, как он толкает в меня палец, и вцепляюсь в подушку руками.
— А…
— Больно, что ли?
— Нет… Страшно…
— Сама предложила…
Чувствую, как он водит членом по моей промежности и слышу, как мы с ним звучим, а ещё, как приятно касаться друг друга… Просто искры из глаз.
— Точно готова?
— Да… Да, иди сюда… — тяну к себе, чтобы он полностью лёг на меня и обнимаю, уткнувшись в его лоб и касаясь пальцами рыжих волос на затылке.
Потом…
Волшебство как-то само по себе происходит… Слава Богу, мы больше не обсуждаем это. Едва я чувствую, как он оказывается внутри, как всхлипываю под ним и вцепляюсь в плечи, сжавшись, словно маленький ёж при виде опасности. И он конечно же всё ощущает. Моё давление… Хоть я и мокрая, но чувство, словно всё впритык. И что он не вмещается в меня.
— Медленно… Я медленно… — шепчет, будто выпрашивая разрешения, и так дышит… А у меня от напряжения трескается губа. Или я её прокусываю, не важно… Но ощущаю привкус крови и тепло, разливающееся по венам. Слишком горячо… Несовместимо с жизнью.
— Поцелуй меня…
Встречаемся с ним взглядами, и он так смотрит… Проводит пальцами по моим волосам. Тянется ко мне. Начав целовать так, что у меня самой срывает все заслонки. Я вцепляюсь в его плечи сильнее. Дышу им… Царапаю… Понимая, что отдалась. Всё уже случилось. Но это так правильно, что у меня даже мыслей других не возникает. Пусть лучше с тем, кто тебя любит, боготворит и столь нежно и трепетно относится… Верно?
Очень скоро и боль отступает… И мы с ним становимся такими мокрыми, что секс получается, будто не первый… Всё как-то совершенно просто, как оказалось. Я думала, будет сложнее, наверное. Не знаю…
— Илона, я уже тупо терпеть не могу, хочу кончить… — стонет он в район моей шеи. Зализывает. Прикусывает… Сводит меня с ума. Лишает кислорода.
— Не терпи, не надо…
Чувствую, как он покидает моё тело. Как тяжело дышит и всё вокруг уделывает своей спермой… И меня, и одеяло… Но есть кое-что ещё… Капли моей девственной крови… Отчего у Дани на лице сразу же появляется напуганная гримаса.
— Не больно? Нет? Прости, что так быстро, я…
— Прекрати… Всё было хорошо… — успокаиваю его, потому что мне нужно, чтобы заткнулся. А у него после секса всегда фитиль подгорает. Нужно высказать всё, что успел надумать, блин.
— Ты губу прикусила… — касается подушечкой большого пальца. — Моя-то... Блин, Илонка, для меня так много значит.
— Для меня тоже. Не ты один здесь девственник.
— Был… Мы ими были… До этого момента… — поправляет меня важно и ухмыляется.
— Точно… — улыбаюсь я, притянув одеяло к груди.
— Хочешь узнать мои ощущения? — спрашивает, приподняв свои рыжие брови, а я мотаю головой.
— Нет, это лишнее…
— Ну, Илоооон… Мне не с кем поделиться… Ты же тоже хочешь, я уверен…
— Нет, вовсе нет, — отворачиваюсь я к стене и смотрю в одну точку, а потом чувствую, что он собирается уйти и хватаю его за руку, не отпуская. — Стой… Обними меня…
— Океееей, — довольно отвечает, ложится позади и прижимает к себе. А я снова ощущаю его стояк своей задницей. Неугомонный совсем, что ли?
— Ты чего это?!
— Ничего. Просто хочу тебя опять… Научусь, чтобы дольше… Так просто в первый раз… А с тобой так хорошо… Лучшее, что я ощущал…
Чувствую, как неистово колотится сердце. От его слов и вообще…
Касаюсь его руки своей… Трогаю рыжие волоски на предплечье. Балдею и мысленно просто наслаждаюсь тем, что он рядом.
— Я тебя люблю… Илона… — шепчет в мою шею, вызывая мурашки, и я прикрываю глаза от волнения.
— Мне тоже было очень хорошо, Даня… Но признаний ты от меня больше не дождёшься…
— То, что я стал твоим первым, было лучшим признанием, поверь. Как и то, что ты пошла за мной в огонь… Я никогда не забуду… Ещё и детям нашим рассказывать буду. И внукам…
— Так, всё, рыжий, размечтался…
— Это не мечты, малышка… Это наши с тобой планы на ближайшие десятилетия… Размножаться и производить на свет рыжих чертят… Ничё не знаю, хочу четверых!