Даниил Стахов

Наверное, я вдвойне счастлив, потому что не планировал. А когда спонтанно ещё приятнее… И я хотя бы рассказал ей правду. Обо всём. Теперь мы стали намного ближе… Во всех смыслах. Оказывается, трахаться с тем, кого любишь — не просто механическое избавление от нервозности или спермотоксикоза… Это, блин, настоящее наслаждение. У меня от неё волоски дыбом по всему телу становятся. И то, что казалось раньше недосягаемым и невозможным априори, теперь кажется само собой разумеющимся. Она — моя, а я её… Другого просто не дано.

Особенно после этой любовной связи…

На ужин нас позвали чуть позже. Мы с Илоной около часа пролежали в обнимку после первого нашего секса, а потом услышали, что уже пора идти в столовую. Тогда начали одеваться…

Сейчас я смотрю на неё и ощущаю себя на вершине мира, потому что, раз такая девушка реально меня полюбила, я тупо счастливчик. Сам для себя стал важнее. Не знаю уж, как это работает. Но значимости прибавилось. Кажись, она подняла мне самооценку.

— Забыла, — достаю конфетку с подушки и передаю ей.

— Я не забыла, просто припрятала… От тебя, кстати, — отвечает, когда встаём, и я ржу. — Блин. Всё теперь в крови…

— Вообще за это не парься, я унесу, скажу, что у тебя рука закровила, да и всё…

— Ладно…

Сплетаю свои пальцы с её и тяну к себе, и на этот раз она слегка утыкается в меня второй ладонью. Не сопротивляясь. Просто проскальзывает к спине и приобнимает в ответ, словно и сама хотела этого.

— Всё будет хорошо…

— Угу… Я помню…

— Нужно узнать у Катюхи кое-что после ужина… — нежно глажу её по спине. — Пойдёшь со мной?

— Если это связано с Виолой…

— С ней.

— Пойду, конечно. Хочу, чтобы она сгнила в тюряге, блин. Или в том крыле, где ей и место…

— Согласен, — отвечаю, направившись к двери. Всё возвращаю на свои места и пропускаю свою королеву вперёд. Словно по красной ковровой дорожке…

— Я готоооов целовать песок…

— Заткнись, а, — смеётся она и тянет за собой, схватив за руку. — Ты как старое радио… Времён динозавров…

— У меня бабушка такое слушала… Я просто рядом бегал — запоминал… В детстве матери горланил. Теперь тебе…

— Польщена, — усмехается она в ответ, и меня даже это почему-то радует. Да, я специально придуриваюсь, но мне прикольно оттого, что я вызываю у неё улыбку. Какая разница как? Главное, уметь поднять настроение своему партнёру. Даже запрещёнными приёмами…

На ужине садимся вместе. Непривычно почти, сразу скажу… Редко у нас такое взаимопонимание, но тут… Прям штиль. Я рассказываю о желании поступить в универ поскорее. Она — тоже. Вся проблема в деньгах, конечно. Ну и в какой-то степени в наших состояниях. Хотя таблетки и помогают… Сегодняшний вечер доказывает, что в любой стрессовой ситуации мне точно хана… И это печалька печальная на самом деле.

— Будешь?

— Я уже вообще всё… Не хочу. Наелась… Да и время уже почти десять.

— Ладно, так уж и быть… Я благородно доем за тебя, — перенимаю у неё котлету и с радостью сжираю её одним укусом, пока она смеётся и качает головой.

— Из-за того, что ты такой тяжёлый… Я могла тебя потерять… Пыталась тащить, но тут же припомнила все котлеты, которые ты без меры жрал все эти дни…

— Спасибо, я старался, — улыбаюсь, закусывая куском хлеба.

— Ощущение, что тебя дома не кормят…

— Кормят, конечно… В два раза больше на самом деле… Я просто не толстею.

— Это пока… А потом будешь ходить с пузом.

— Да кто тебе сказал? Я всю жизнь такой буду, не выдумывай, — играю бровями и целую её в бледную щёчку. — Пошли?

— А разве эти крошки ты тут бросишь?

— Нет, конечно, — собираю с тарелки и закидываю себе в рот.

— Проглот, а… — закатывает глаза в ответ, и мы вместе уходим из столовки в сторону поста медсестры. Для нас корпус новый. Я тут ни разу ещё не был…

— Приветули, красотуля, — подхожу к Катерине, пока та раскладывает бумаги.

— А… Рада видеть вас вместе не цапающимися…

— Я постарался, — ухмыляюсь, и тут же получаю от Илонки по плечу.

— Ай… Блин… — шиплю, потирая его. — Так чё мы пришли-то, это…

— Насчёт Виолы… Что сказала полиция? — спрашивает за меня Илона, а Екатерина с тяжестью вздыхает. Она ведь и её тоже обманула. Казалась такой беззащитной и добренькой. Пизда с ушами… Вот ведь как бывает. Сначала ты думаешь одно, а оказывается — совсем другое… Первое впечатление далеко не самое правильное.

— Дело будет передано следователю, пока ничего неизвестно, но факт в том, что сейчас её определили в другое отделение…

— Надеюсь, к шизофреникам, — ворчит моя, и Катерина кивает.

— Туда… Но если будет заключение о том, что у неё нет ничего опасного для общества, то заведут уголовное дело… Больше я ничего не знаю. Идите спать уже, пока вас никто не увидел вместе, — фыркает она на нас, а я улыбаюсь. Рад, что она всё же сдержала слово.

— В каком смысле? — спрашивает моя спутница, и я подмигиваю, утягивая её за собой от поста.

— Я выпросил ночёвку с тобой…

— Как? В смысле?

— В смысле переночуем у тебя в палате… Ща бельё только поменяем и всё… — хватаю комплект рядом с баком для грязного и подталкиваю её к двери.

— Ты с ума сошёл, да? Уже и спать со мной собрался…

— Ну раз ты мыться вместе не хочешь… почему бы и не поспать… Такой стресс был. А мне с тобой очень круто. Я прям как младенец… В смысле сплю как младенец.

— Да я поняла, — ворчит она, а потом мы оказываемся у неё в палате снова. Илона берёт щётку, шампунь, и уходит в душ, а я меняю постельное бельё и улыбаюсь как придурок, думая о том, чем мы тут занимались. Если честно, я бы ни за что не подумал, что встречу любовь всей своей жизни в психушке. Даже для меня это странно, но мы, блин, просто идеально друг другу подходим…

Сам тоже иду мыться. Теперь уже понимаю, что здесь безопасно без той шизанутой, хоть кафель теперь ассоциируется у меня и с самым приятным, и самым ужасным моментом в моей жизни одновременно.

А когда прихожу обратно, прошмыгнув мимо поста Катерины и врача, Илонка уже лежит под одеялом и смотрит на меня своими огромными янтарными глазами.

— Чё? — спрашиваю в ответ с улыбочкой, вытирая влажные волосы полотенцем.

— Ничего, рыжий. Ложись давай… Я жду, — распахивает одеяло, а там… Ни-че-го… Голая, блядь… Как с картинки… Я точно умер и попал в рай, ребята…