Я сидел в небольшой роще, находящейся в очередной горной долине, с утра пораньше медитируя над каменной бадьёй с глинозёмом. Материал уже не годился для работы с кристаллом моего посоха, но вот для вещей по проще вполне подходил. В данном случае мне хотелось попробовать сформировать наконечник стрелы. Необходимую форму камню придать не сложно, этому я научился весьма недурно, а объём выходил куда как меньше даже самого скромного кинжала. Единственной проблемой было пожалуй то, что мои поделки весили раза в два легче стали, что без сомнения могло повлиять на полёт оперённого снаряда. Зато в отличии от железа и его производных, кристаллы намного лучше зачаровываются, иметь с ними дело прям одно удовольствие. Особенно если ты сделал их сам и они практически плоть от плоти твоей магии.

Улыбнувшись этой мысли, я наконец открыл глаза и извлёк телекинезом наконечник из бадьи, после чего попросил ветер слегка закрутиться вокруг изделия, плавающего в воздухе, чтобы охладить свою поделку. Меня по прежнему тянуло на эксперименты, игры с температурой были одними из них. Эх, на самом деле в койке бы с какой-нибудь симпатичной барышней с гораздо большим удовольствием поэкспериментировал, но увы и ах, особ прекрасного пола в округе не наблюдалось. Мы в очередной раз обходили место, где скалы буквально вклиниваются в воду и округа на пару дней пути безлюдна. Потому приходилось, так сказать, укрощать зов плоти интеллектуальной работой. Вот я и изголялся по всякому, в частности повысил скорость прорастание кристаллов вдвое, но при этом сделал их куда более твёрдыми и хрупкими. Учитель подобной халтуры бы не одобрил, в этом плане он, как и подавляющее большинство друидов, тот ещё перфекционист, но мне на безрыбье и запорожец за ролс-ройс сойдёт. Впрочем до стекла моей поделке всё равно должно быть пока далеко, а короткий наконечник стрелы не длинный меч, склонный ломаться. В общем с пивом покатит, особенно если влить в него Силы Природы и попросить при попадании от души шарахнуть по цели молнией. Электричество великое изобретение и Фарадей пророк его. Так что добро пожаловать в технофэнтези с ЭМИ-боеприпасами, вражина! На аналог автомата Калашникова с промежуточным потроном меня пока не хватает, но чем промежуточные стрелы хуже? Тем более я как-то не слышал, чтоб их прежде серьёзно и сколько-нибудь массово зачаровывали, работа мага дело всё таки штучное, а речь о расходнике, который можно безвозвратно пробакланить после первого же выстрела. Хотя может для каких-нибудь разовых ликвидаций кто и постарался, просто об этом никому не рассказал.

— Руфус, подойди сюда. И запасное древко прихвати — окликнул я нашего главного стрелка, выбравшегося из палатки.

Мужик огладил усы и не спеша полез в свои вещи. Млять, очередная демонстрация своей важности и того, что мои распоряжения конечно надо выполнять, но не так торопливо, как винсентовские. Всё таки одно дело командир, а другое его заместитель. Особенно если учесть, что место «Номера Два» было бы неплохо занять. Впрочем последние мысли хоть наверняка и крутились в головах наших самых опытных бойцов, но видимо не слишком активно. По крайней мере в слух их никто не разу не озвучил и подвинуть одного молодого волшебника от управления не предлагал. Но я за всем следил и честно говоря потихоньку начинал подгорать от некоторых вещей, которые бывалые вояки себе позволяют.

— Утра, маг — наконец подошёл ко мне стрелок с искомым предметом.

— И тебе — кивнул я — Держи свой старый наконечник и надень ка на древко этот.

— Ипсти тебя кракену — выдохнул Руфус, взяв в руки мою поделку — Ты самоцвет что ли на это пустил?

— Какое там. Считай что стекляшка — равнодушно фыркнул я, не паля контору — Было б у меня столько самоцветов, построил бы уже себе башню размером с вон ту гору и завёл себе гарем, а не по местным козьим тропам таскался. Надевай давай и проверим, не раскрошится ли от попадание хотя бы в дерево.

— Всё равно больших денег стоит — проворчал Руфус, но всё таки занялся задачей.

— Может и так. Но сидеть в скучной мастерской, лепя стеклянные фигурки для богачей, меня пока тоже не тянет — отшутился я.

Хотя вообще что-то подобное можно было бы превратить в неплохой источник дохода. Со стеклом, со слов Корнегура и моего собственного опыта, работать куда проще, чем с истинными кристаллами. По сути я был бы ограничен только объёмом материала и своим воображением, творя всякие прикольные штуки от кубков до стеклянных ростовых статуй герцогов с королями. Но это мы пока оставим на потом, где-то рядом с виноградом и корабельным лесом. Человек с мозгами и способностями всегда может хорошо заработать, тут главное чтоб не случился элементарный рэкет по средневековому. Нужна юридически своя земля, ну или винсентовская, а так же надёжная бригада отморозков, готовая её защищать. А у меня пока ни того, ни другого. Маловата наша банда для подобных дел, не говоря уже о том, что личная вотчина — это в данный момент та самая шкура не убитого медведя.

Руфус же в свою очередь, пока суть да дело, слегка подстругал древко ножом и крепко вогнал «штепсель в приёмное гнездо» наконечника. По хорошему недурно бы туда ещё добавить клея, а потом подмотать всё добро, но для пробного выстрела и так сойдёт. Хотя конечно стрела вообще-то представляет из себя довольно сложное, по средневековым меркам, технологическое изделие. Ладно уж сам наконечник, так и древко не самая простая штука. Точнее древки. Они ведь у столяров должны выходить максимально прямыми и идентичными друг другу как по весу, так и по балансу. Там вообще довольно много нюансов, без которых стрелять придётся не в противника, а просто в его сторону. Да и с самими луками хватает своих фишечек, взять хотя бы то, что они не композитные, а деревянные, из-за чего зависимы от влажности воздуха и температуры. Если посылать стрелу шагов с двадцати, то разница не так уж заметна, однако с увеличением расстояния до цели становится ох как существенна.

— Готово — провозгласил стрелок.

— Ну так проверь на ближайшем дереве — кивнул я.

Рассусоливать в этот раз Руфус не стал, видимо самому был интересен результат. Тетива оказалась на луке, а стрела полетела в импровизированную мишень, спустя мгновение поразив её и начав мелко вибрировать оперённым древком. Лучник подошёл к ней, расшатал и выдернул из древесины, сказав:

— Целое. Может о камень попробуем?

— Валяй — махнул я рукой — За имитацию доспеха сойдёт.

История повторилась, только в скальную породу наконечник по понятным причинам не воткнулся, а отскочил от здоровенного придорожного булыжника, кажется даже выбив мелкую искру. Руфус же быстро подошёл к снаряду и поднял его с земли.

— Как новенький — сообщил он, потрогав наконечник и тут же отдёрнул палец — И острый, зараза, как бритва.

— Я старался. Ладно, давай руку, сейчас поправлю всё.

— Да царапина просто — отмахнулся он.

— Да мне насрать — сообщил я — Давай руку и не выпендривайся. Тебе сейчас проверять, как она на дальность лететь будет. Ещё не хватало, чтоб царапина на указательном пальце смазала картину. Тебя родители вообще не учили, что совать свои сосиски к чему попало нехорошо?

Руфус ещё побурчал, но в итоге принял помощь, а затем выстрелил в дерево, что росло метрах в ста у изгиба дороги, благополучно промахнувшись. Недолёт однако. С досадой стрелок проговорил:

— Легковат, надо бы потяжелее.

— Можно свинца добавить — задумчиво произнёс я, помня что вроде бы в хрустале он есть. Впрочем сапфир не хрусталь — Или могу просто удлинить сам наконечник и сделать втулку толще.

— Наверно лучше второе — поддержал мою мысль лучник — Слушай, а может твой кошак за стрелой сбегает.

Посмотрев на зевнувшего Ахилла, я проговорил:

— Он советует тебе завести собаку, чтоб палки носила.

— Тьфу, маги — плюнул он, но всё таки пошёл искать стрелу.

Следующая пара выстрелов только укрепила меня во мнении он утяжелении своих поделок, путём добавления материала. А после окончания испытаний, наконечник вернулся ко мне на доработку. Дальше же начался завтрак, после которого мы двинулись в дальнейшую дорогу, которая пока выходила откровенно скучной. В рыбацких деревушках всё было нормально, на них так близко от столицы герцогства в последнее время никто не нападал. В горах тоже всё было тихо, разве что один раз недалеко от нас крутился маленький прайд горных львов из самца и двух самок, но утащить от стоянки ночью лошадь они так и не попытались, даже не пришлось убеждать их, что это плохая идея. В «аулах» двуногих тоже царило спокойствие. Тут к счастью не Кавказ и не Афганистан, где народ всю историю резался между собой, объединяясь лишь против внешних сил, ситуация в этом плане попроще. Хотя кажется первые побеги чего-то подобного, со слов наёмников, уже прорастали, видимо бытие определяет сознание. Но в любом случае никто не забывал, что деньги нам платят не просто так, а потому настороженности мы не теряли и Невермор регулярно вылетал на разведку. Я же занят был своими изысканиями и «починил» одну сломанную лошадиную ногу. Коняга уж больно неудачно наступила на камень. В общем тоска.

Мысленно конечно я корил себя за подобный настрой. В конце концов живи и радуйся, путешествуешь по красивым местам, с едой проблем нет, благо Эрман, один из наёмников, оказался отличным кашеваром, винишко присутствует, деньги капают, причём приличные, никто не пытается тебя грохнуть… Но кажется в этом и была одна из проблем. После схваток с бандитами, монстрами, сраными некромантами и дважды сраными личами, простое патрулирование казалось слишком уж пресным, а душа просила врага, боя и победы. Ведь без первого нет второго, а без второго третьего. На диагноз «адреналиновая наркомания» это конечно пока не тянуло, но определённо было не самым хорошим звоночком по поводу моей кукухи. При этом сама мысль о том, что сейчас-то всё спокойно, но впереди наверняка есть противник, которого пока невозможно обнаружить, несколько нервировала и не давала нормально расслабится. Такая вот дихотомия понятий на буквы Ж и П.

Так что когда Невермор сообщил мне о троице грифонов, стерегущих одну из троп, я даже обрадовался. И естественно тут же сообщил новости Винсенту:

— Ваша светлость, впереди нас ждёт коварная засада.

— Эльфы? Бандиты? — переспросил рыцарь.

— Не угадал — сказал я — Ладно, не буду тебя мучать, впереди три грифона. Там дорога на небольшой серпантин выходит. Пропасть с него не очень глубокая, всего метров тридцать, край не отвесный, но лошадям если что хватит с гарантией. Да и людям не поздоровится.

— Мэллон, знаешь это место? — повернулся Винсент к квартерону.

— Да — кивнул тот — Эти летающие твари тут не часто появляются, но бывает. Налетят, перепугают животных в караване и кто-нибудь наверняка сорвётся. С одинокими путниками ещё хуже, а могут и несколько человек сожрать. Где они сидят?

— Сейчас покажу — проговорил я, создавая руками простенькую иллюзию перед собой. Не самая моя сильная сторона, но на схематичное изображение хватило за глаза — Вот тут засели.

Квартерон посмотрел на кривые изображения грифонов и махнул рукой в ту сторону, откуда мы прибыли:

— Тут тропа есть. Лучники могут вернутся назад, пройти по ней, подняться выше и достать как минимум одного, если я всё правильно понимаю. Правда пернатые почти наверняка почуют всё раньше и просто улетят. Впрочем всё равно проедем после этого без проблем.

Шагающий недалеко от нас барс на это глухо проворчал. Животные не так склонны к мести как люди, но у Ахилла к грифонам всё таки был внушительный счёт. К тому же кошек пожалуй можно отнести к исключению из правил, любой кому специально гадили в тапки это подтвердит. Но как бы там ни было по поводу местных чудовищ я с побратимом был солидарен, тут нет места светлой любви к животным, раз уж они охотятся в том числе и на людей, включая нас. Гармония природы — это не мир, дружба, жвачка и волки, гуляющие бок о бок с оленятами под радугой. Это вечная борьба, где одни жрут других, а мы с Ахиллом привыкли быть хищниками, а не добычей. Потому я проговорил:

— Мы проедем, а те кто будут после нас, уже нет. Сам мне два дня назад в ущелье разбитую телегу показывал и сочувствовал незадачливому коробейнику, который домой уже не вернётся.

— И что ты предлагаешь? — спросил Винсент.

— Грохнуть этих тварей естественно, нас для подобного как раз и нанимали.

— Ага. И как? — вбросил свои пять медяков Абракс, у которого таки оказался тяжеловоз, способный таскать его тушу.

— Ну положим лошадей я вполне удержу. Когда грифоны налетят, они просто застынут — сообщил я.

В целом это даже был не самый трудный трюк. Одно дело управлять каким-то зверем своей волей, особенно если нужно, чтобы он сделал что-то, что ему не нравится. Другое глубинные рефлексы. Часто говорят, что на опасность все реагируют в парадигме «бей или беги», но это не совсем верно, есть ещё реакция «замри». Собственно она и срабатывает у оленей в свете фар, когда они застывают, вместо того чтобы свалить с пути машины. С лошадьми я собирался добиться именно её, они просто встанут, как вкопанные.

— Не брешешь? — поинтересовался Руфус.

— Ты только что пролюбил возможность получать от меня наконечники — сообщил я ему — Ещё раз такую х@йню спросишь и угощу молнией, которая сделает в тебе дырку размером с кулак. Понял меня?

— Да ладно тебе, маг…

— Я всё сказал, а ты услышал — отрезал я.

Смуглый лучник определённо зарвался, так нагло подвергать слова заместителя командира сомнению, это уже за гранью. Теперь либо приползёт извиняться, либо надо говорить с Винсентом о том, что его из отряда надо гнать ссаными тряпками. Мужик конечно профессионал и вообще крут, но принял мою вежливость с хорошим отношением за слабость. В среде наёмников подобное спускать нельзя. Если конечно нормально жить хочется, особенно на командирской должности. Тут ведь простейшая цепочка между сомнениями в твоих словах и сомнениями в необходимости выполнять твои приказы. Любому ослу очевидно, что последнего в любом воинском соединении допускать нельзя, иначе это будет уже не воинское соединение, а чёрт знает что. Правда сейчас к смуглолицему лучнику спиной на всякий случай лучше не поворачиваться, а то уж больно мне его взгляд не понравился. Ну вот, сцука, взяли человека, который почти отчаялся найти найм, как Шарика на помойке, а он ещё выпендривается.

— Довольно — поднял руку Винсент — Ты когда лошадей удерживать будешь, колдануть что-нибудь сможешь?

— Да — кивнул я — Там главное их остановить, а чтоб не дёргались, усилий уже почти не понадобится.

— Хорошо, тогда поступим так — проговорил наш предводитель — Дамик, Вирго, Серпент, Калгри, останетесь тут с заводными лошадьми. Мы двинемся дальше, ведя своих скакунов на поводу. Будем держать наготове луки и копья. Когда грифоны налетят, угостим их от души и сделаем проход свободным.

На том и порешили, с рыцарем спорить никто не стал, оставив четырёх наименее матёрых бойцов стеречь лошадей в очередной небольшой роще. Их тут в горах хватало, только что из-за скудной каменистой почвы деревья вырастали не сказать чтобы большими. Однако чтобы затруднить грифону атаку с воздуха секвойя и не нужна, имеющихся зелёных насаждений будет за глаза. А в плане нападений с земли птицельвы не так уж опасны, четыре толковых воина вполне справятся с тем, чтобы защитить наши волосатые мопеды. Да и не любят пернатые оппоненты под сень крон лезть, где крылья толком не расправить.

Минут через сорок мы уже шли по искомой узкой горной тропе, Невермор посматривал за ситуации с одного из высоких уступов, ожидая атаки, а я нервничал. План всё таки был немножко авантюрным и мне очень не хотелось, чтобы он закончится чем-то паршивым. Нет, понятное дело, что главный у нас Винсент и он вроде как за всё отвечает, командир всё таки. Но я его заместитель и именно моё решение приняли в работу. Будет кровь — будут вопросы. Причём возможно не только у моей собственной совести. Однако прежде чем я ушёл в глупое и вредное самокопание, ворон встрепенулся, посылая мне сигнал. Грифоны покинули свои лёжки, оттолкнувшись лапами от скал, расправив золотистые крылья и начав пикировать на нас, издав душераздирающий клёкот, от которого у меня едва не встали дыбом волосы и отчётливо зачесались зубы.

Я обратился к разумам лошадей, заставляя их замереть и крикнул:

— Они идут!

Птицельвы конечно летели, но как-то ничего умнее мне в голову не пришлось. На встречу вырвавшемуся вперёд врагу вылетели стрелы, одна из которых зажглась синим разрядом, скрутившим все мышцы твари, что заставило грифона забиться в судорогах и начать падать вниз. Следом ударил я, метнув ледяные копья навстречу следующему птицельву. Он ушёл в сторону, но не до конца, один снаряд угодил в плечо, а ещё два поразили правое крыло зверя. Грифона закрутило и он ударился о скалу, но умудрился зацепиться за неё когтями на противоположной стороне неглубокой пропасти. Если бы его сородичи не умели делать что-то подобное, они наверняка давно вымерли, поразбивавшись насмерть. Впрочем опасности зверь уже не представлял и уйти далеко всё равно не сможет, расстреляем на скальной стене. Третья пернатая скотина, видя участь сородичей, попыталась отвернуть, но в неё полетели копья. Попали не все, однако траектория полёта зверюги в любом случае сбилась и раненный грифон, совершив пару резких и нестабильных рывков, буквально влетел в голову нашей колоны.

Тропа была узкой, долбани он нас своей тушей вдоль неё, сбил бы наверно, как кегли. Но к счастью попал он под углом градусов в сорок пять и задел только Руфуса и Лормана с их лошадьми. Правда им и их транспорту от этого было не легче, они переплетённым клубком покатились вниз по крутому склону. Лорман какой-то запредельной удачей почти сразу сумел зацепиться за камни, матерясь во всё горло. А вот остальные продолжили путь до самого низа, упав в русло обмелевшей горной речки, где воды было дай Мать Природа по щиколотку. А я вместе с Ахиллом начал прыгать по уступам вниз, крикнув:

— С@ка!

Лошади жалобно и надрывно ржали, но живы были не только они. Грифон и Руфус тоже шевелились и первый по всем признакам собирался таки прикончить второго. А расстояние для удара магией, чтобы с уверенностью говорить о том, что я случайно не убью дебила с луком, было великовато. В свою очередь на не отвесном, но весьма крутом склоне, целиться было не удобно.

Но к счастью барс был куда быстрее меня. Он промчался по уступам словно ветер и запрыгнул на раненого птицельва, вгрызаясь в его загривок через жёсткие перья. Грифон с переломанными крыльями, повинуясь инстинкту, перекатился через спину, сбросив врага с себя и яростно заклекотал от боли. Ну да, пернатые махалки и без того пострадали, а он с ними так неосторожно. Но в любом случае я спустился достаточно, а зверь оказался на некотором расстоянии от моих союзников.

С посоха сорвалось мощное воздушное лезвие, ударившее грифона под клюв. Он странно захрипел, когда из раны хлынула кровь, а Ахилл вновь прыгнул на врага, добивая его. Я же, не став рассматривать жестокую развязку, подбежал к Руфусу, который был в сознании, но выглядел откровенно неважно. Левая рука в локте согнулась в неправильную сторону, как минимум одна нога сломана, всю морду разбило о камни, зубов не хватает. При этом он пытался подтянуть себя правой хваталкой, так что пришлось гаркнуть:

— Замри, дебил! Не известно что у тебя с хребтом.

— Чего? — хрипло выдохнул он.

— Того. Не шевелись, сейчас всё видно будет — проговорил я, склоняясь над ним и накладывая руки на грудь раненого. Ага, ребра тоже не все целы, кто б сомневался — Можешь визжать и плясать от радости, позвоночник цел.

— А не пойдёшь ли ты *местное непереводимое выражение*? — просипел он, указав здоровой рукой на свои ноги.

— Рот закрой — проворчал я — А то сейчас договоришься и я сначала лошадей лечить буду, а на тебя забью до завтра.

— Маг… — не унялся он, находясь явно в пришибленном состоянии — А не ты ли ко мне зверя приманил?

— Хотел бы убить, убил бы сам — ответил я, латая его на живую нитку. Более обстоятельно можно будет заняться травмами позже, сейчас важно оказать первую помощь, по максимуму использовав бриллиантовые минуты — Но вот за такой поклёп надо бы через недельку хорошенько надрать твою тощую задницу.

— Что ж не сейчас?

— Бить калечных, баб и детей никакого удовольствия — сообщил я, а затем согнул его руку в правильную сторону.

— Аааааааа!!! — заорал Руфус от боли.

— Ага — сказал я на это.

— Млять, как же больно — прорычал он — Нельзя было поаккуратнее?

— Аккуратность для вежливых и преданных. Тем кто выпендривается и катит на меня бочку, она не положена даже с доплатой. Смекаешь?