Оставив Мидзалон позади наш отряд продолжил свой путь чередуя участки побережья и горные дороги. Рядом с крупным городом ситуация как всегда была довольно спокойной, но как говорится чем дальше в лес, тем толще партизаны. В нашем случае их роль с блеском сыграли гоблины. Двигаясь по маршруту мы добрались до так называемого Красного Приюта. Небольшое горское поселение расположилось в небольшой долине, окружённой скалами, имевшими розоватый оттенок, но видимо этот цвет не понравился его основателям. Ну а может дело в том, что закаты и рассветы действительно подкрашивали местность в красные тона, в подробности я не вникал. Гораздо больше меня интересовало то, что здесь обитали представители клана Гранитного Змея, являющиеся союзниками Каменной пасти, из которой происходил Зинко. Союзничество тут было конечно довольно условным, всё таки все горцы живут на земле герцога и являются его подданными, но в каждой избушке свои погремушки. «Змеи» и «пастистые» не воровали друг у друга скот и сватались между собой. Так-то тут до сих пор считается нормальным спереть невесту, не платя местный аналог калыма. Правда за девку при таком раскладе не дадут приданное… В общем горские обычаи это сложно, всё что я понял, перед свадьбой две семьи показывают взаимную состоятельность. Видимо горец без понтов — это беспонтовый горец. Но коль скоро система веками нормально работает, то нечего от неё нос воротить. У меня дома вон вроде сделали всё по уму, брак стал союзом двух равных людей, у всех появились права, быт в своём удобстве взлетел на недосягаемую для средневековье высоту, как и здравоохранение… А человеки перестали нормально размножаться. Так что стоит помнить древнюю мудрость «Работает? Не трогай!».

Конечно для меня это звучит не очень характерно, коль скоро я тот ещё ходок по чужим монастырям со своим уставом, из-за чего с Винсентом наши пути разошлись. Но там ситуация была другая, людоловы не первый год ходят по побережью, разоряя рыбацкие поселения. И каждый раз их жители частью гибнут на месте, а частью медленно загибаются в рабстве. По понятным причинам герцогство от этого развивается меньше и медленнее, чем могло бы. А чем менее оно развито, тем меньше у него свободных ресурсов, которые можно направить на вооружённые силы, которые бы решили вопрос с теми, кто порабощает подданных лорда Калибрана. Замкнутый круг. И если отпускать живыми-здоровыми мудачин типа приснопамятного барона, то он не разорвётся. Ситуация поменяется только когда подобные Форкизу либо умрут, либо посмотрев на дохлых коллег, решат заняться чем-нибудь более безопасным. Или хотя бы менее болезненным.

Но как бы там ни было, а на повестке у нас появились не пираты, а зелёные коротышки. В Красный Приют мы прибыли днём, нас со всем почтением встретил староста, попросив быть гостями его дома. И едва наша компания села за накрытый стол, он завёл плач Ярославны на тему гоблинов. Я по первости несколько удивился от его напора, а затем переспросил:

— Погодите, уважаемый Стригольф. Так чем конкретно они вам досаждают? Сколько было нападений на Приют?

— Пока что до наших домов эти твари не дошли, уважаемый Рэзор — разъяснил мне высокий, худощавый старик с длинной седой бородой — Но уже несколько раз нападали на пастухов. Один погиб, другой оказался сильно избит их дубинами. Скот, понятное дело, был украден. Теперь уже подростка с ним не отправишь, только нескольких крепких мужчин, способных дать отпор. Ну или хотя бы отступить без потерь.

— Оно всегда так начинается — хмыкнул Зинко — Сначала мелкие нападения или даже просто попытки воровства. Но со временем они смелеют и становится только хуже.

— Известно где эти твари обитают? — повернулся я обратно к Стригольфу.

— Если б мы знали, то сами б уже попробовали что-нибудь предпринять всем миром — развёл руками он — А сейчас от нас отмахиваются даже ваши товарищи. У всех де график патрулирования и раз особых жертв пока нет, то никто не хочет тратить своё время.

— Они не без причин поступают именно так — влез в разговор Эмбер — Если патрули начнут гоняться за каждым гоблином или даже волком, что утащил овцу, то будут идти до конца своих маршрутов годами.

— Но вы-то сведущий маг, сударь — обратился ко мне старик, практически беря на слабо — Нешто не сыщите этих паразитов? А мы уж всем Приютом вас отблагодарим, не сомневайтесь.

Вздохнув, я повернулся к нашему псевдогному и увидел, как уроженец гор потупил взор. Ну да, откуда бы у бедного горного селения куче золота взяться? Они тут сами бедны как церковные мыши. Однако мой ответ всё же был положительным:

— Мы нанялись именно для этой работы, а потому никуда ваши гоблины не денутся. Что до награды… Вон с Зинко договаривайтесь, а мне надо ритуалом поиска заняться.

Естественно никаких хитрых магических действий мне предпринимать было не нужно, но Стригольфу об этом было знать не обязательно. А горцы уж пускай договариваются между собой, чай своего всегда тяжелее облапошить, чем пришлого. Что до Эмбера, он против моего решения не протестовал, но как и Винсент похоже не слишком переживал о быте простолюдинов. Гоблины конечно твари неприятные, но они не тролли, а жизнь тут в любом случае не очень-то безопасная. Мелкие зелёные человечки хоть и прибили одного пастуха, но это дело житейское. Про волков не зря было сказано выше, они тоже пастушатиной не брезгуют, как впрочем и грифоны, мантикоры, а так же прочее опасное зверьё. В общем при прочих равных на гоблинскую проблему обратили бы внимание только когда она стала бы реально подрывать налоговую базу. Всё таки отправлять целый отряд на поиски накладно и долго, коль скоро даже местные не могли понять, где засели злобные коротышки. Но у меня к счастью был Невермор.

А потому следующим утром мы выдвинулись в пеший поход в сопровождении Намана и Гажвана, двух старших сыновей Стригольфа, которых тот выделил в качестве проводников. Крепкие черноволосые мужики помимо прочего промышляли охотой, знали местность и имели неплохие луки. Путь же был не близкий, гоблины проявили осторожность и устроили себе лёжку довольно далеко от жилища людей, избрав небольшое горное плато, на которое можно было влезть по скалам, но никак не взойти. С него они следили за окрестностями, оставаясь незамеченными. Так же в глаза Невермору бросились несколько верёвок, скойланных у краёв плато. Видимо с их помощью зелёная мелочь спускалась и поднимала как себя, так и грузы вроде украденных овец или просто добычи на охоте. Забавно, получилась практически естественная крепость, которую только с воздуха можно нормально штурмовать. Однако ездового дракона у нас не было, как впрочем и времени на долгую осаду. Так что пришлось думать и иных способах доставки десанта.

— И каких? — огладил бороду Зинко, идя рядом со мной по тропе.

— А у тебя идей нет? Ты ж вроде местный — покачал я головой.

— Да какие тут идеи — мотнул башкой он — Только обкладывать их, как зверей. Благо на таких плато обычно мало что растёт, а нормально вялить или коптить мясо они не умеют. Посидят, да на прорыв пойдут.

— И что, брали так кого-то? — приподнял я бровь.

— Было дело, но не слишком успешно — признался он — В горских поселениях мало мужчин для нормального осадного лагеря, а от хозяйства оторвать можно ещё меньше. Плато же не маленькие, есть куда спускаться да и близко к ним не засядешь, камнем по голове прилететь может так, что даже шлем не спасёт. В общем обычно часть удаётся перебить при бегстве, но в основном гоблины уходят. Тоже конечно неплохой вариант. Туда, где им надавали, они долго не возвращаются. Но хороший гоблин — это мёртвый гоблин.

— Не мучай человека, а? — прогудел идущий рядом Абракс — Наверняка ведь уже что-то измыслил.

— Ну не то чтобы измыслил — произнёс я — Но есть идейка использовать корни и гибкие лозы. За них чай куда проще хвататься, чем цепляться за камень кончиками пальцев. Главное не нашуметь, чтоб сверху всё теми же камнями не закидали. Там всего десяток врагов, но приятного всё равно будет мало.

— Уверен, что не больше? — переспросил меня Мэллон.

— Нет — честно признался я — Вчера ворон видел их стоянку только в темноте и в каждую дырку не заглядывал, а сегодня долетел до неё не с утра. Часть охотников могла уйти на промысел. Сейчас Невермор их ищет. Хотя меня больше удивляет, что там похоже ни детёнышей, ни баб, ни стариков.

— Это как раз нормально — сообщил Зинко — Они вроде как в пещерах и старых выработках крупными общинами живут, а как жратвы перестаёт хватать, вождь отправляет отряды молодёжи искать новые места. Если закрепятся и охотничьи угодья окажутся богатыми, то к ним присоединятся самки. Ну а самцы станут ещё наглее и агрессивней, парой забитых пастухов Стригольф тогда не отделается.

— Да уж, дела — протянул я.

По сути тут в горах шла ещё одна вялотекущая война между человечеством и иным разумным видом, только что гораздо более слабым и диким, чем эльфы. Интересно кто мы кстати для них и как нас мелким гоблинятам описывают шаманы или кто там занимается просвещением молодёжи. Огромные вторженцы из неведомых далей, что пришли на их землю в высокотехнологичных доспехах, а потом загнали их народ в подполье? Хотя по идее это как раз про ушастых, они тут были раньше людей и гоблинов тоже не жаловали. Но тем не менее это даже иронично, зелёные человечки вполне могут считать пришельцами хомо сапиенсов. Однако при этом они знают, какие мы на вкус… По крайней мере за гоблинами давно закрепилась слава не меньших людоедов, чем за троллями. Но справедливости ради отмечу, что в данном случае человечине они предпочли баранину. Возможно она просто вкуснее?

Как бы то ни было, а к вечеру мы достигли цели, остановившись не доходя до неё пару километров, чтобы не попасться на глаза наблюдателям. Гоблины же постепенно возвращались с охоты и на поверку их оказалось два десятка. Почти ничто для прямого боя против нашего отряда и жуткое войско, если лезть по скалам на их плато. Булыжники-то они кидают очень метко, им даже котлов с кипящей смолой не надо. А ещё кстати недурно видят в темноте.

Потому перемещение к отвесной скальной стене, которую решено было штурмовать, было не быстрым. Пришлось совершать мелкие перебежки между камнями по одиночке, чтобы нас не заметили. Это заняло пол ночи и лишь потом я перешёл к выращиванию «штурмовой лестницы». Изначальный план подразумевал что-то вроде скоб из корней, но поразмыслив, удалось родить идею получше. Перед нами было препятствие высотой почти пол сотни метров и я решил немного автоматизировать подъем, проверив технологию на себе. Корни проросли в камни, выпустив гибкие лозы, подхватившие меня под мышки и поднявшие на три человеческих роста. После этого я ухватился руками за растительность и встал на неё ногами. Затем лозы расплелись и опустились вниз, а меня подхватили их товарки, подняв ещё выше. Бесшумно проделав путь до вершины и спустившись, я шёпотом произнёс:

— Вроде всё работает.

— Меня-то выдержит? — так же тихо поинтересовался Абракс.

— Ага, с запасом делал — отозвался я — Но просуществует это великолепие не долго. Становитесь в колонну и буду закидывать. Кто первый пойдёт?

— Я — произнёс Мэллон, опередив Эмбера — Давно хотел вперёд всех залезть на стену вражеской твердыни.

— Тоже мне крепость — фыркнул рыцарь.

— Не гони, твоя светлость, отличное место — усмехнулся я — Если что, готов его у твоего отца за золото купить в вечное пользование. С неё небось отличный вид на море.

— Я ему передам — улыбнулся бастард, встав в затылок квартерону.

На этом разговоры закончились. Сначала вверх подняло мечника, затем сына герцога, после него Зинко и так далее. Я уже с Ахиллом, Исандель и детьми старосты стоял внизу и контролировал процесс. Сегодня подраться явно не получится, моё дело тут телячье. Впрочем если наёмники не смогут справиться с гоблинами, это будет позорнейшим конфузом.

Пока я думал о соотношении тактико-технических характеристик низкорослого существа, похожего на зелёного, бесшёрстного, носатого шимпанзе и солдата удачи, понимающего в пране, Мэллон поднялся до верхней точки, а потом забрался на плато, преодолев последние пол метра полагаясь исключительно на свою силу и ловкость. Со стороны отвесной стены ночного наблюдателя не было, но не прошло и пяти секунд после того, как наёмник перевалился через край, как один из часовых разглядел в темноте лишнюю деталь пейзажа. Раздался визг, поднявший тревогу. В этот момент наверх как раз забрался Эмбер.

Невермор мог бы снова побыть моими глазами, но сейчас я был слишком сосредоточен на быстром подъёме остальных бойцов. Оставалось надеяться что два самых лучших воина отряда удержать плацдарм для остальных. Гибкие лозы поднимали вверх одного наёмника за другим и похоже забираясь на относительно ровную поверхность, они тут же вступали в схватку. С плато раздавались новые визги, а так же удары клинков о дерево, камень и плоть. Вдруг один из гоблинских голосов перешёл на крик, а мы внизу оказались вынуждены быстро отойти на несколько шагов в сторону. Сверху упало голосящее тело, с громким влажным шлепком впечатавшееся в камни. Рядом с гоблином приземлилось его копьё с каменным наконечником. Без обид, носатый, не стоило нападать на пастухов.

Наверху же всё закончилось довольно быстро, я даже не всех успел поднять к краю плато. Однако закончил работу, после чего кивнул барсу на девушку, за которой надо присмотреть и сам воспользовался кривым аналогом лифта. Последний участок был не слишком удобен, но справится удалось и с ним, в камне хватало неровностей, за которые можно уцепится. Встав в полный рос, я увидел не слишком приятную картину. Гоблины валялись мёртвыми, несколько человек стояли рядом с местом подъема, остальные прочёсывали плато. Само оно было немаленьким, на глазок с четыре футбольных поля, но на нём почти не было растительности, а лишь среди камней долго прятаться не получится. Быт же гоблинов был скромен, тут наличествовало несколько кострищ и навесов из шкур, напоминающих палатки. Причём сдаётся мне материал предварительно сняли всё с тех же овец.

— Потери? — поинтересовался я у Абракса.

— Нету — помотал он головой — Мэллону и рыцарю вроде по началу жарко пришлось, но броня спасла. Да и гоблины не сразу всей толпой прибежали.

— Это хорошо — кивнул я, повернувшись.

Море отсюда и правда было видно, по волнам плясали отражения молодого месяца и звёзд. Не так мы и далеко. Но прямой дороги до пляжа не существовало, как и нормальных подходов к воде. Опять скалы. Мать Природа свидетельница, они уже стали мне надоедать. Местами горы тут конечно поросли лесом, но однако его всё равно было маловато. Может однажды действительно заняться озеленением?

Пока мной владела меланхолия, народ разбрёлся по плато, выловив парочку вражеских дезертиров. Уйти не сумел никто. Ну а мы получили бесполезное барахло, испорченные шкуры и на удивление неплохие верёвки. К тому же староста горной деревни одарил нас уже нормальной овчиной. Как Зинко его не доил, а денег у Стригольфа всё равно практически не водилось. Зато спать по ночам стало теплее. Путь же продолжился.

Ещё одну деревню горцев мы миновали просто пополнив припасы, а затем вернулись к берегу моря, постелив два поселения рыбаков. К счастью там тоже все были живы и почти здоровы, правда никаких особых новостей рассказать не могли, скорее уж пытались узнать у нас о том, что творится в большом мире. Мы же в свою очередь имели возможность пересказать лишь то, что слышать в Мидзалоне. Но по крайней мере хорошо поели рыбы, готовить её местные умели как никто.

А через четыре дня пути во время обычной болтовни с Мэлланом я предупреждающе поднял руку, попросив его замолчать. Квартерон выждал несколько секунд, после чего спросил:

— Что такое?

— Невермор разглядел в море эльфийский корабль. Летит посмотреть поближе. По силуэту у горизонта много не поймёшь — сообщил я ему.

— Они тут не редкие гости — проговорил рыцарь — Граница с гномами уже недалеко, а торговля с подгорными жителями всегда хороша. Пожалуй теперь даже отличная. У них война, продовольствие скупают почти не торгуясь.

— Зато за оружие и броню скоро вес в золоте начнут требовать — проворчал я.

— Тут они всегда были прижимистыми — пожал Эмбер плечами — Хотя тебе-то грех жаловаться, раз гномью кольчугу прикупил.

— Перестану, когда весь отряд в латы работы коротышек приоденется — отозвался я.

— Как бы на вас с такими шкурками все окрестные рыцари не объявили сезон охоты из одной только жадности — рассмеялся сын герцога — Целое ж состояние на себе носить будите.

— Если объявят, то я вспомню, что с благородных можно трясти выкуп — скупо улыбнулся я.

— Кстати давно хотел задать один вопрос — проговорил рыцарь — Зачем ты так поступил с бароном Форкизом?

— Потому что не считал его благородным — просто ответил я, мысленно помянув добрым словом Лармина. На сколько я знаю Винсент меня никому не закладывал, наёмники тоже вряд ли болтали лишнего, пусть чеканные монеты в теории могли развязать им языки, но всё же самым вероятным кандидатом был именно наш бывший проводник. Уж ему-то доложить обо всём сам Свет велел. Однако не вижу смысла отрицать собственные поступки и делать вид, будто я не я и хата не моя — Нет ничего хорошего в том, чтобы убивать безоружных и продавать их в рабство. Собственно рыцарское сословие вне зависимости от титулов существует как раз для того, чтобы подобного не допускать.

— А тех, кто охотился бы на вас ты стало быть посчитал бы благородными людьми — хмыкнул Эмбер.

— Естественно — пожал я плечами и поднял руку для наглядности — Клянусь Светом, мы уж точно не безоружные рыбаки или крестьяне.

Сын герцога увидел мои замерцавшие золотом пальцы, но уточнять формулировку к счастью не стал. Я ведь не обещал, что никогда не буду пытать благородных, просто констатировал, что наша банда может за себя постоять. Эмбер же перевёл разговор на немного иную тему, сказав:

— Рад это слышать. Просто предпочитаю понимать с кем имею дело, но не очень понимаю тебя. Иногда поступаешь почти как жрец Света, леча больных в деревнях. Но при этом не брезгуешь пытками. Это странно.

— Для тебя возможно. Для магов природы это норма — пожал я плечами, самую малость приврав — Этот мир существует в балансе и мы пытаемся ему следовать. Форкиз причинял муки другим, я не вижу ничего такого в том, чтобы причинить муки ему. Ты дрался вместе с нами против троллей, не прячась за чужие спины, я не могу разглядеть ничего странного в том, чтобы прикрыть твою. Люди в деревнях были добры к нам, так почему бы мне не проявлять доброту к ним? В сущности всё довольно просто.

— Говоришь как жрец, а не маг — хохотнул Мэллон.

Наёмник к счастью был не в курсе, что Корнегуру и большинству его коллег на людей в целом плевать примерно так же, как волку плевать на серых хищников из другой стаи. Это у меня ещё немного бродят в душе отголоски прошлого мира со всякими «возлюби ближнего своего» и иными представлениями о допустимом и недопустимом. Правда вряд ли я когда-нибудь займусь миссионерской деятельностью шире, чем среди тех, с кем просто общаюсь каждый день.

— Говорю как есть — осталось мне только пожать плечами.

— По хорошему тебе с такими мыслями всё таки в храм бы сходить — произнёс Эмбер, но был прерван мной.

— Да твою мать!

— Что ты имеешь ввиду? — напрягся рыцарь.

— Я не тебе, а в общем — слегка махнул я рукой — Долетел ворон до корабля и это наши старые знакомые.

— Те самые, что ту деревню сожгли? — переспросил Мэллон.

— Они, с@ки — подтвердил я — Того нарядного мудака не перепутать, корабль мне тоже запомнился хорошо. И половина парусов у них сейчас убрана.

— Значит ждут вечера — констатировал квартерон — В какую сторону хоть идут.

— Да не в какую. Галсами на месте топчутся — проговорил я.