Винсент ворочался на своей койке в бывшей баронской каюте, пытаясь заснуть. Сон в очередной раз не шёл. Во-первых его в последнее время мучали странные кошмары с картинами грядущего. Он представал там сам себе в разных обличиях, то в чёрной броне во главе опьянённых от крови войск, что по его слову сжигают целые города, то в сверкающих латах во главе отрядов паладинов, что защищают храмы и часовни от каких-то монстров, то простым рыцарем в нынешнем обличии, что яростно рубится с орками. Крепостные стены, поляны в лесу, горные тропы, чистые поля и улицы городов от ночи к ночи сменяли друг друга, но одно было неизменным, в итоге его плоть находил вражеский клинок. Не всегда насмерть, но всегда достаточно болезненно, чтобы резко проснуться. Пекло побери, это бесило! Раньше, в детстве, когда он мечтал о рыцарских шпорах и подвигах, он сам частенько грезил о подобном, как наверно любой мальчишка благородного происхождения. Славные битвы и славная смерть на поле боя! Сейчас сновидения вызывали в лучшем случае глухое раздражение. Возможно кошмары были следствием того самого удара камнем по голове, но уверенности в этом не было. С Рэзором он их не обсуждал, открывать перед чародеем душу теперь как-то не тянуло. В часовне Света же жрецы развели руками и посоветовали просто некоторое время отдохнуть от походов. С молодыми воинами, мол, так бывает, что война и кровь подтачивают разум. Учитывая его спокойный сон после драки с некромантами звучало смешно. Да и причём тут разум⁈ Безумцем Винсент себя точно не чувствовал, его лишь бесили собственные сны. Может наоборот нужно ещё разок поучаствовать в славной битве? Тем более череп адепты Света ему окончательно залатали, пусть и советовали пока поберечься.

Второй же причиной бессонницы рыцаря был сам маг. Рэзор занял мелкую каюту на корме, которая раньше судя по всему принадлежала навигатору, но вечерами и ночами отнюдь не карты изучал! Нашёл себе пригожую трактирную девку, взял её с собой и теперь будто старался с ней на пару то кровать сломать, то палубу проломить. Переборки же на корабле были тонкие. Винсент за несколько дней морского путешествия в который уже раз почти засыпал, но потом начинал слышать очередные охи-вздохи! Если что и могло подточить его разум, то это! Да и наверно не только его. У сына графа сложилось впечатление, что едва пришвартовавшись все наёмники и бывшие рабы с нижней палубы ломануться в город в поисках плотских удовольствий. И он ехидно предвкушал, что за день до порта попросит мага посторожить их добычу на корабле. Отказать чародей не посмеет!

Хотя к сожалению посмел уже очень многое из того, что делать не стоило. Винсент и раньше отлично понимал, что его, пожалуй всё таки всё ещё друг, не отличается правильным пониманием окружающих его реалий. Впрочем чего ещё ожидать от парня, что вырос учеником болотного колдуна, который ни во что не ставил власть барона, на земле которого живёт? Но раньше это по крайней мере не приносило особых проблем. С Ревнантом он последними словами не ругался и иной дури не творил. Винсент даже подумывал на следующий приём к герцогу идти вместе с магом. Всё таки сильный придворный чародей естественным образом поднимает статус любого аристократа. Но теперь пожалуй поостерёгся бы делать что-то подобное без подготовки. Если и представлять друида его светлости, то предварительно вбив в русую голову всю возможную почтительность перед герцогской властью, а то чародей обязательно и себе и ему бед наживёт.

И даже демоны бы с ней, с почтительностью самой по себе. В конце концов Винсент не был своим чопорным отцом и не желал быть на него похожим, а потому позволял боевому товарищу очень многое. Но тот будто почуял слабину и перешёл все рамки. Сначала было это его дурацкое ночное путешествие в Эрель-Набир. Оставить отряд без предупреждение — это вопиющее нарушение воинской дисциплины! Однако Винсент простил чародея. Да и попробуй тут не прости, коль скоро он очистил целую долину от нечисти каким-то ритуалом, а заодно разжился золотом, которым без лишних понуканий готов был поделиться. Маг сделал свои магические дела выше всяких похвал, а потом извинился и пообещал, что подобное самоуправство с его стороны не повторится. Рыцарь смирился и ограничился словесным внушением да несколькими суровыми тренировками, где как ему казалось, он выбил из Рэзора немножко дури.

Но увы, действительности это не соответствовало, чародей вскоре не на самоуправство пошёл, а поставил под сомнение его авторитет перед всем отрядом. Он конечно тоже сглупил, вытащив из пленного те демоновы иголки… Но сам за это и поплатился, едва не отправившись в чертоги Света. Пленный барон в свою очередь умер. А ситуация с чародеем, который подчиняется лишь тогда, когда сам того желает, осталась. И рыцарь предпочёл разрубить этот узел без всякой жалости. Может его папаша и перегибал палку, но ни один маг, вассал, друг или член семьи не позволил бы себе подобного в отношении Зелёного Дракона Скелдуна! Так что не смотря на все несомненные плюсы от сотрудничества с Рэзором, от него пришлось отказаться просто потому что птица о двух головах никуда не полетит, окромя как ими обоими в стенку. Хотя уподобляться своему почтенному родителю целиком Винсент всё же не желал и постарался сохранить хотя бы остатки дружбы с магом, что ему в целом удалось, причём с блеском. В конце концов Рэзор по прежнему оставался самим собой, то есть чародеем немного не от мира сего, которого интересует собственная свобода, а не власть над другими, и магия, а не золото. Лучше иметь такого союзника на будущее. Но не подчинённого. Свет упаси от такого счастья.

Размышлениям сына графа внезапно были прерваны оборвавшимся игривым смехом мартовской кошки в человеческом обличии из соседней каюты. Через пару секунд скрипнула её дверь, а затем раздался стук в его собственное скромное жилище. Рыцарь нехотя поднялся на ноги и отодвинул засов со словами:

— Чего хотел?

— Дело есть — с сумрачным лицом проговорил колдун.

— Ты меня третьим что ли решил позвать в ваши любовные игрища? — усмехнулся рыцарь.

— Будь ты девушкой, я бы подумал, но тебе не повезло родиться мужиком — схохмил в ответ чародей, заходя внутрь, а как только дверь закрылась, продолжил — Проблемы у нас, другой корабль наперерез идёт, примерно через час курсы пересекутся.

— Может случайно? — приподнял Винсент бровь.

— Ни ×рена подобного — мотнул головой Рэзор — Как до них дождик дошёл, повернули. Видно что знают, куда идут.

— Что за корабль, сколько у них воинов? — спросил рыцарь.

— Невермор как раз подлетел — отозвался маг, слегка расфокусировав взгляд — Сам драмон поменьше нашего, народа на палубе особо нет, наверно тоже мокнуть не хотят. Но на корме рядом с рулевым бородатый мужик с жезлом стоит, толкует о чём-то с довольно молодым парнем, что в латы одет. Не пойму только какие, этот от сырости плащ накинул. От одного маной тянет, от второго праной.

— Может герб есть где?

— Не видать, но наш с тобой знакомый любитель булыжников тоже не в гербовой котте рабов захватывать шёл. Ставлю золотой против морковки, что его дружки по наши души пожаловали — мрачно усмехнулся чародей.

Винсент же мысленно скривился. Рэзор по прежнему был чрезвычайно полезен хотя бы тем, что его почти невозможно застать врасплох, а напоминания о всей той ситуации на горной тропе закономерно бесили. Однако взяв чувства под контроль сын графа спросил:

— Как они нас могли найти? Думаешь в Грумариэне шпион сидит?

— Да уж наверняка. Хедерисы бы были полными дебилами, если бы не имели там ни одного наушника — фыркнул маг — Меня больше беспокоит, что их чароплёт может нас ощущать в дожде. Паршиво драться с гидромантом на его поле.

— А если б не ощущал, было бы легче? — скептически посмотрел на товарища сын графа — Коли огненный маг нашу калошу подпалит, радость тоже не великая.

— При таком раскладе я бы рыб или дельфинов позвал, подплыл под их днище и попросил бы доски разойтись в стороны — фыркнул волшебник — Подошли бы поближе потом и благородно спасли бы утопающих, вяжа им руки прямо у штормтрапа.

— Может раз такой умный, ты вместо дельфинов кракена позовёшь? Сожрёт их и вся недолга.

— Пробую, но похоже тут поблизости только молодой морской змей живёт — с серьёзным лицом отозвался друид — Он разве что нашим утонуть не даст, если за борт выпадут. И всё равно заламывает столько рыбы, что в двух селеньях раскошеливаться придётся. Морские альфы нас, сухопутных, не сильно жалуют.

— Ладно, понял — взмахнул рыцарь рукой — Готовимся к тяжёлой битве. Ляжем на палубе, когда они сблизятся, пользуясь плохой погодой, удивим их и зададим жару. Ты главное их мага если не убей, то хотя бы свяжи боем, а там как-нибудь сдюжим.

Говоря это, Винсент одновременно воспринимал бой с каким-то странным облегчением и при этом дико волновался. Чужой драмон, со слов мага, конечно поменьше, но у них большую часть места занимают бывшие рабы и лошади, а там враги могут друг у друга хоть на головах сидеть. Чародей же несколько секунд подумал и проговорил:

— Погоди. Есть другая идея. Можем дать им сцепить корабли абордажными крючьями и пустить их на нашу палубу между кормовой и носовой надстройками, забив их готовыми к бою наёмниками. Я уже не первый день с нашей славной лоханкой работаю, поставлю сейчас ловушек и большую часть нападающих спеленает гибкими лозами.

— Ненадёжно, разделим силы — почесал слегка обросший щетиной подбородок рыцарь — Хотя идея с ловушкой мне нравится.

— Ладно, думай. Я пока Мэллона и остальных поднимать, пусть готовятся. Квартерона сюда притащу, авось что дельного присоветует с высоты своего опыта — проговорил маг.

Спорить сын графа не стал и вскоре всё завертелось. Обеирукий мечник их идеи в целом одобрил, но разделять ударный кулак тоже не хотел, предпочтя сосредоточить его в одном месте. А ещё вовремя вспомнил, что у них есть толпа бывших невольников и трофейные доспехи с оружием. Вояки с вчерашних рабов получатся так себе, но мужики они крупные, внимание точно отвлекут, а тех, кого схватят лезущие из палубы корни, имеют все шансы поубивать. Обездвиженные и ошеломлённые они вряд ли смогут оказать сопротивление даже таким, прости Свет, солдатам. Предстоящий бой правда автоматически переводил добровольцев из простолюдинов в сословие людей меча, но на это всем было откровенно насрать. Наёмникам было нужно свежее мясо даже такого качества, а бывшие невольники очень не хотели обратно на вёсла, потому вызвались драться почти все.

Спустя пол часа обе надстройки были тихо набиты бойцами так, что в них яблоку негде было упасть, Винсент стоял у самой двери своей каюты упирая обнажённый клинок в палубу, девка мага кажется забилась под койку в соседней каморке, несколько человек лежали наверху, прячась за фальшбортом. Там были так же Рэзор с Ахиллом и Абраксом. Маг сотворил в досках небольшое дупло, через которое по началу сообщал о действиях противника, который успел вылезти на свежий морской воздух и несколько напрягал своим количеством. Не пол сотни конечно, но всё равно многовато. Однако сейчас ничего не происходило, корабли просто шли на сближение, чародей что-то тихо мурлыкал себе под нос. Через пару минут Винсент не выдержал и проворчал:

— Чего ты там мычишь?

— Песню одну в кабаке слышал, привязалась — негромко ответил чародей.

— Давай уж вслух, тоже послушаем — усмехнулся Мэллон — Песни это на войне важная штука.

— Ой ли? — недоверчиво буркнул рыцарь.

— Ага — отозвался квартерон — Я когда мелким был, у нас в обозе восемь музыкантов подвязалось при компании. Капитан Фариндан их иногда даже во время боя ставил за лучниками играть. Хорошее было время.

— Ну тогда давай, музыкант — поморщился рыцарь. Мало ли кто как своё волнение перед тяжёлым боем успокаивает. Вдруг и тут поможет?

Рэзор же тихо начал петь:

— Мы не дети держав, не войны корон

Нам плевать будь ты герцог иль служака икон

Мы уходим в рассвет в клинками в руках

Пахарь жито пожнёт, мы же ужас и страх

Всюду кровь, ей мы пишем наш договор

Если платишь — мы с тобою, не платишь — костёр

Для чего нам война? Ради звонких монет

Что получит наш враг? Пепла горестный след

Мы пойдём даже в Пекло, если платят вперёд

При виде нас обосрётся даже демон-урод

Без имён, без славы, но полон кошель

Вне добра и вне зла, вымывает их хмель

Наша клятва контракт, наш закон — это клинок

Если ты промедлил, то считай уже сдох

Не проси пощады, мы не рыцари, брат

Мы сожжём все пути без глупых преград

Здесь убийство не грех, а лишь ремесло

Если выжил — успех, смерть легка — повезло

На костях проигравших мы построим наш храм

Без святых и святош — только золото там

Погляди, пред тобой псы войны во плоти

Сколько стоит твой страх? Посчитай и плати… Близко они уже, всем тихо — оборвал свой напев чародей.

— Потом закончишь — шепнул Мэллон — Когда чужой корабль пропивать будем.

Винсент же мысленно усмехнулся. Ну да, такая песенка и правда могла зацепить его товарища, хотя многих наёмников он сам бы пустил под нож без всякой жалости и колебаний. По сути главное различие рыцарской и мажьей картин мира было в том, что Рэзор был готов вывернуть мехом внутрь всех без исключения и не видел в этом проблемы. Как возможно не видел особой разницы между королём и медведем-людоедом, если венценосец переступил одному чародею ведомую черту. Но к счастью сегодня друид будет воевать в правильную сторону. Главное не дать ему потом посадить кого-нибудь ни того на иголки или на мачту, как на кол. С него станется.

Последние минуты ожидания тянулись особенно медленно, но всё же закончились и они. Со слов Рэзора вражеский драмон вышел из плотной дымки дождя совсем рядом. Рыцарь как наяву видел, падающих за фальшборт часовых, спасающихся от стрел и кричащих:

— Тревога! Враг!

Спустя буквально несколько секунд абордажные кошки вились в дерево их корыта и корабли стали стягиваться между собой. Славно, каким бы гидромантом не был чародей врага, топить противника он уже не сможет. На их палубу посыпался народ в кольчугах, но спустя буквально пару шагов начал спотыкаться и падать, когда их лодыжки оплетали корни. Вражеские воины ещё ничего не сообразили и не разглядели в дождливой темноте, продолжая напирать прямо по спинам матерящихся товарищей. О том, что эффект неожиданности, пока враг сонный и бездоспешный, упускать нельзя, они знали отлично. Только сегодня им не повезло. Винсент оскалился, пнул дверь и бросился вперёд, издав боевой клич:

— Во славу Света!

Его меч первым же ударом снял голову с выпучившего от удивления глаза противника. От носовой надстройки раздалось:

— Свобода!

Спустя миг широкоплечий гребец разрубил шлем и башку вражеского бойца топором, когда тот не сумел сделать полушаг назад от размашистого удара, больше подошедшего лесорубу или дровоколу. Повезло, в противном случае бывший невольник бы просто провалился в атаке и тут же получил бы клинок в печень. Впрочем это его заботы, у рыцаря были свои. Он принял стрелу на щит и достал длинным выпадом уязвимое горло нового врага, двигаясь вперёд. Справа от него спустя мгновение встал Мэллон, начавший рубиться с каким-то здоровяком, слева начал прикрывать Хьюгор. Наёмники во главе с сыном графа начали теснить противника, освобождая место для товарищей, продолжающих выбегать из надстройки, а квартерон отведя чужой клинок одним своим мечом, вторым походя прикончил какого-то неудачника, лежавшего на палубе из-за корней.

Со спины раздался треск молний, шум волны и рёв Абракса. Похоже Рэзор вступил в противостояние с магом противника, а дюжий наёмник его прикрывал. Хотелось обернуться, но сейчас это явно было плохой идеей. Враг кажется начал справляться с первым ошеломлением, рубка выравнивалась. Винсент развалил очередного противника на две неравные части и заорал:

— Свет ведёт меня!

— Даже в Пекле! — рядом гаркнул квартерон, выпустив на палубу чьи-то кишки.

Сын графа мысленно усмехнулся, прозвучало как неплохой рыцарский девиз. А через мгновение на него налетел его ровесник в латах, на диво ловко орудующий клинком и щитом. Скрестив с ним мечи, Винсент попытался продавить оппонента, но тут же ему пришлось закрываться от удара сбоку. Бой в строю это не поединок один на один, в подмышку или почку могут в любой момент что-нибудь острое воткнуть. Враг тут же воспользовался чужой заминкой и рыцарь едва не получил по многострадальной голове шитом. Пришлось уклоняться, а затем контр-атаковать, но снова неудачно. Его клинок оставил лишь царапину на чужом наплечнике, а латник крикнул ему в лицо:

— Убью за брата!

— Сдохнешь как он! — не остался в долгу Винсент, стремясь вывести противника из душевного равновесия.

За спиной послышался крик Абракса:

— Куда, твою мать⁈

— К победе! — гаркнул ему Рэзор, судя по всему уже с чужого корабля, оттуда же послышалось громкое шипение барса.

Видимо на дистанции продавить оппонента чародей не сумел, но просто связывать боем посчитал слишком мелким. А себя как всегда самым умным! Впрочем если у вражеского волшебника нет достойной охраны, огромный кот и нагло лезущий на ближнюю дистанцию маг действительно могут решить дело. По крайней мере от последнего точно никто ничего подобного не ждёт, а удивить врага часто значит наполовину победить его.

Следуя этой истине рыцарь обменявшись ещё несколькими ударами с противником пошёл на грязный трюк, честно позаимствованный у Рэзора. Он сначала ударил своим щитом о чужой, сблизившись почти в плотную, а потом отпустил рукоять своего деревянного бастиона, оставив его лишь на петле у локтя, выхватил с пояса мизрикордия и ударом сверху вниз вогнал её в так удачно подвернувшееся чужое колено. По ушам ударил вопль:

— Аааа!!!

Отвечать рыцарь не стал и выровняв дистанцию ударил мечом по чужой голове в полуоткрытом шлеме. Тот не выдержал и его противник наконец упал, хотя и кажется не мёртвый. По крайней мере не настолько глубоко металл купола удалось прорубить, чтобы быть уверенным. Впрочем плевать, спустя мгновение перед Винсентом стоял новый противник и драться нужно было уже с ним. Вопрос с недобитком если что решат те, кто идёт после первой линии.

Из-за спины внезапно пришёл порыв ветра и краем глаза сын графа заметил тело в мантии, полетевшее в сторону носа чужого корабля и остановившееся о мачту на пол пути. Не Рэзор, белого дерева на груди нет. Хорошо. А вот врагу тут же пришлось плохо. Чародей, победивший своего оппонента, начал осыпать ледяными копьями фланг и тыл чужой абордажной партии, чьи дела и так шли ни шатко ни валко. От криков за спиной, а затем и бросившегося вперёд барса, окутанного голубоватой ледяной дымкой, что вносил дополнительную сумятицу и страх, враг смешался и начал пытаться отступать к носу своего судна. Винсент закричал:

— Дави их!

С кормы раздался простецкий рёв Абракса:

— За вас уплочено вперёд!!!

Спустя миг недалеко от сына графа просвистело копьё, брошенное с чужой надстройки, и нанизало на себя сразу двух чужих воинов. Деревянная броня, увеличивающая силу? Этот бугай и без неё не шибко отставал от баллисты. Но зато он пережил очередную авантюры друида и это само по себе радовало. Для врага же бросок здоровяка стал началом конца, его боевой дух оказался сломлен, а когда спины бойцов противника прижались к переборке носовой надстройки из их рядов закричали:

— Пощады!

— Бросай оружие! — рявкнул Винсент — Тех, кто не сдастся, пущу на корм рыбам.

С фланга тут же раздалось знакомое кошачье шипение, а прошедший весь бой рядом с ним Мэллон заржал:

— В Пекло рыб! У нас свой зверь сегодня не кормлен.

Спустя секунду какой-то молодой воин бросил свой топор на палубу. За ним повторил его товарищ, а потом и все остальные. Ахилл с оскаленной и окровавленной мордой производил яркое впечатление. Винсент же приказал:

— Вяжите их и в колодки к остальным. Где вражий маг?

— Помер — раздалось от подошедшего Рэзора — А его тараном ветра накоротке вдарил, а этот идиот сосредоточил щит на фронтальной проекции. Полетел в мачту и раздолбал о неё свой затылок чуть ли не до лба. Умер, как и жил. Как дебил, с@ка.

— Чего ты тогда с ним так долго возился? — проворчал рыцарь.

— Так живым взять для герцога пытался! — возмутился он — Прошлого-то чародея пролюбили! Ты кстати в латах паренька не видел?

— Видел и даже дрался — мотнул головой Винсент — Когда от удара моего меча по голове падал, вроде ещё живой был.

— Пойду искать — вздохнул чародей.

— Только пытать не смей.

— Не нагнетай, он может вообще дохлый, как стерва — отмахнулся маг — А мне сейчас ещё наших раненых лечить.

— Присмотри за ним — кивнул рыцарь оказавшемуся рядом Руфусу, а затем повернулся к Мэллону — Что у нас с потерями?

— Ещё не знаю — отозвался квартерон — Невольников-то с дюжину точно полегло, наших только двоих сам видел. Сейчас будем смотреть что и как.

— Смотри — проговорил сын графа — Я пока корабль проверю.

— Дождитесь хоть пока всех повяжут и людей возьмите, ваша светлость — дёрнул мечник щекой — Мало ли чего.

— Не играй в мою мамашу, сам догадался не один идти — с усмешкой проворчал рыцарь — Работай.

Не смотря на потери, настроение Винсента активно стремилось вверх после победы. Враг разбит, трофеи захвачены, можно считать, что совершён целый подвиг, который лорд Калибран не сможет игнорировать, а значит мечта о своей земле стала ещё ближе. Правда Рэзора наверно придётся награждать, наверняка он первым на борт чужого корабля пробился, а это всё равно что подняться впереди всех на стену чужой крепости. Впрочем деньги есть, его товарищ заслужил, а щедрость и честность только укрепит его авторитет среди наёмников. Так что всё что не делается, всё к лучшему.